О КАПИТАНАХ ПРОЧИХ КАПИТАНИЙ

Жозе ди Аншиета ::: Сообщение о Бразилии и ее капитаниях - 1584

Капитании Пернамбуку сеньором и заселителем (povoador) был Дуарти Коэлью. Никогда не было в ней обращения язычников; [но велись] многочисленные войны и некоторые сражения с Французами при жизни Дуарти Коэлью и еще больше во время его сына Дуарти Коэлью, каковой столько воевал с Индейцами при поддержке одного священника, почитавшего себя некромантом[31], что разорил всю свою капитанию, и таким образом от реки Сан-Франсиску до тех мест, что суть 50 легуа, нет [ни одного] поселения Индейцев, и она пребывает ныне без всякой от них помощи, и ныне ту капитанию вместе с [капитанией] Итамаракá, каковая вся почитается за одну, весьма тревожат Индейцы Питигуарас (Pitiguaras) – жители реки, называемой Параиба, где большую торговлю ведут Французы, по причине дерева бразил, и [они] помогают им в войнах, и много зла на земле и на море чинят Португальцам, каковые не имеют друзей Индейцев, что помогли бы им, ибо уничтожили их всех.

В капитании Эспириту-Санту, что принадлежит Вашку Фернандишу Котинью, было много войн с язычниками, в некоторых из коих они остались победителями и убили многих Португальцев, однако также оказались покорены и ныне являются мирными. Было в ней [капитании] и доныне есть много обращения.

В [капитании] Сан-Висенти, принадлежащей Мартину Афонсу ди Созе[32], каковою он сам овладел с армадою, уже после того, как в ней были некоторые малочисленные и давние обитатели, и весьма ее прирастил, обыкновенно, как и в прочих капитаниях, были капитаны, поставленные сеньорами (postos pelos senhorios); никогда в ней не было войн с местными Индейцами, коих называют Тупис (Tupis), что всегда были друзьями Португальцев, не считая года 1562-го, когда немногие [Тупис] из сертана по своей низости (наибольшая же часть осталась в дружбе, как и прежде) повели войну с Пиратинингой, поселком Сан-Паулу, где есть дом Общества, в 10 легуа от приморского поселения Сан-Висенти, но затем на второй день бежали в свои земли вследствие сопротивления, каковое встретили в Португальцах и Индейцах-христианах, кои пошли против своих собственных отцов, сыновей и братьев в защиту церкви. Немного времени спустя умерло большинство сих поднявшихся, и вновь установились постоянные мир и дружба, как прежде.

От Тамойос Рио-де-Жанейро, кои есть смертельные враги Тупис, всегда терпела нападения капитания Сан-Висенти, где [они] убили многих мужчин и увели в плен жен, дочерей и сыновей, и рабов.

Вследствие великого натиска, чинимого Тамойос, выстроили Португальцы в гавани Бертиога, каковая есть один из двух портов той капитании и основной вход Тамойос, куда они заходили и уходили на весьма легких лодках, две крепости, за свой счет и своими трудами, и не было никого, кто бы не работал над ними, и они оказались столь могучими, что защищали тот вход от врагов и от Французов, каковые иногда приходили с ними [Тамойос], дабы им помочь. Однако же со всем тем они постоянно переживали нападения Тамойос с разных сторон, таким образом, что уже почти утратили надежду управиться с ними, до той поры, пока не населился Рио-де-Жанейро.

В год 1564-й прибыл Эштасиу ди Са, племянник губернатора Мена ди Са, в Рио-де-Жанейро, с армадою, приведенною им из Португалии, и многими жителями Бразилии, как Португальцами, так и Индейцами-христианами; и, поскольку [армада] не была достаточно снабжена [всем] необходимым для того предприятия, он отправился в Сан-Висенти, где запасался продовольствием и всем прочим, что требовалось. И он сделал легкие лодки, на коих в следующем январе, со многими людьми из Сан-Висенти — Португальцами, Мамалуками[33] и Индейцами, – вернулся в Рио-де-Жанейро с большею частью судов армады, и в начале марта[34] взял затем землю вдоль порта, называемую Пан-ди-Асукар[35], при входе в гавань, и построил деревянные дома и ограду, где укрылся с частью людей, другая же часть осталась на судах; и оттуда на лодках начал завоевывать Тамойос, и понемногу одерживал над ними верх, и при сем были весьма выдающиеся и чудесные победы; и он отбросил также прочь 150 Французов, находившихся в одном судне, каковых отпустил с миром, ибо были они торговцами и, по-видимому, католиками, явившимися не с тем, чтобы заселять; и после были другие встречи с судами, прибывшими вновь из Франции, и он вынудил их вернуться восвояси, нанеся им повреждения. И таким образом он поддерживал поселение и постоянную войну с Тамойос, отовсюду собиравшимися, дабы вести ее, терпя жесточайший голод из-за отсутствия продовольствия на протяжении всего года 1566-го, в конце коего отправился губернатор Мен ди Са из Баии с другою армадою[36], что послал ему Король, капитан-мором[37] коей был Криштован ди Барруш, и прибыл туда в январе 67-го [года], в канун Святого Себастьяна, чье имя взял построенный ими бедный город в честь сего святого мученика и из почтения к Королю Д. Себастьяну. После того как он уничтожил две алдейи, как выше было указано, в одной из коих от ранения стрелою умер его племянник Эштасиу ди Са, был тогда город перенесен на то место, где и стоит ныне; и он всегда переживал рост, хотя дважды и имел сражения с французскими судами и Тамойос с Кабу-Фриу, что замышляли заполучить его в свои руки (levá-la nas unhas), но были отброшены оттуда с позором и с потерею своих [людей][38].

Капитания Порту-Сегуру принадлежит Герцогу ди Авейру. [Капитания] Ильеус — Франсишку Жиралдишу. В обеих были войны с местными Индейцами; однако с помощью, полученною от Губернаторов Баии, они защитились и ныне пребывают в мире. Это правда, что были истребляемы язычники cих земель, называемые Тупинакис (Tupinaquis), бывшие весьма и весьма воинственными, частью болезнями, частью дурным обращением Португальцев, как и во всех краях, не считая Сан-Висенти, таким образом, что [те капитании] остались без язычников. И послал им Бог жесточайший бич, каковой есть дикари из дебрей, называемые Аймурес (Aimurés), люди сильные и свирепые, коим, пока были Индейцы-друзья, всегда противостояли; однако, когда им [Португальцам] стало их недоставать, [те земли] оказались и ныне являются столь теснимы дикарями, что уже капитания Порту-Сегуру наполовину обезлюдела, а [капитания] Ильеус пребывает в крайне бедственном положении, и нельзя от них ни защититься, ни повести против них войну, ибо они всегда бродят в глуши, в коей 4-х достаточно, чтобы уничтожить большое войско, как они уже содеяли, [притом] почти не видно было, кто их [Португальцев] убивает; и сие бедствие уже доходит через Камаму вплоть до окрестностей Баии, таким образом, что люди уже ищут острова, где строить свои фазенды, поскольку не отваживаются пребывать на материке.


[31] Священник-некромант, о котором говорит Аншиета, — это тот же самый «португальский священник-маг» Ф. Кардина (o. c., стр. 196), он же «Отец Золота» (“Padre do Ouro”) фрея Висенти ду Салвадора (Hist., ed. 1918, стр. 202), по имени Антониу ди Говеа (Antonio de Gouvêa) (Antonio de Gruca, согласно Hist. dos Col., l. c., стр. 86). К документации, существующей на его счет, цитируемой Капистрану (прим. к Varnh., o. c., I, стр. 453-4) и Р. Гарсией (прим. к F. Cardim, o. c., стр. 276-7), следует также добавить сведения Балтазара Телиша (Cron., II, стр. 263-7). Родившийся в 1528 году на острове Терсейра, он «после пострижения вел беспокойную жизнь в различных странах Европы» (Капистрану). В 1556 году он вступил в Общество и был принят в Коимбрскую коллегию, откуда был переведен в Сан-Роки. Исключенный вскоре из Общества за свои занятия некромантией, он принялся клеветать на иезуитов. Арестованный Святой службой, был приговорен к пожизненному пребыванию на галерах, откуда, согласно, Б. Телишу, бежал в Бразилию. Из процессов по делу Говеа в Инквизиции (“Arquivo Historico Português”, Lisboa, 1905, III, стр. 179-208 и 274-86, и “Rev. do Inst. Arqueol. e Geogr. Pernambucano”, XIII, стр. 171-211), между тем, видно, что он находился в заключении между 1557 и 1564 годами и прибыл в Бразилию как ссыльный в 1567 году. В Баие он был восстановлен в священстве епископом д. Педру Лейтаном и в Пернамбуку завоевал дружбу донатария Дуарти Коэлью ди Албукерки. Выдавая себя за алхимика и великого знатока рудников, он воевал с Индейцами и развернул клеветническую кампанию против отца-иезуита Амару Гонсалвиша, которого обвинял в ереси. «И таким образом он обвинил его перед жуисом-да-вара* Капитании Пернамбуку, что преподобный Викарий, обманутый мнимой алхимией этого мошенника, превышая свои полномочия, пожелал договориться с Обществом». В конце концов Антониу ди Говеа, против которого проведор и генерал-викарий Силвештри Лоренсу уже возбудил процесс 1 октября 1569 года, был взят под стражу 25 апреля 1571 года на улице Нова-ди-Олинда в доме жуиса-ординариу† Энрики Афонсу. Приказ об аресте прибыл из Лиссабона, привести его в исполнение распорядился д. Педру Лейтан, который вместе с отцом Луишем да Граном в это время приехал в Пернамбуку (Hist. dos Col.). Отправленный в Лиссабон, Говеа очутился в тюрьме 10 сентября. Согласно Б. Телишу, Инквизиторы в Королевстве, будучи извещены о том, «как в Бразилии сделалось явным то, что оставалось незримым в Португалии, тотчас распорядились приказать ему явиться, вместе с Викарием-да-вара‡, который по незнанию или злому умыслу прислушивался к столь лживым обвинениям. По прибытии в Королевство он был снова передан Святой службе, в тюрьмах которой окончил свою жизнь, и нам не известен конец, который его там настиг». Б. Телиш также сообщает, что Говеа, называя себя алхимиком и обещая превратить серебро в золото, получил должность при Монетном дворе в Лиссабоне, где ему удалось поселиться. Изгнанный после разоблачения своего обмана, он предложил дело Мартину Афонсу ди Созе — донатарию Сан-Висенти и бывшему губернатору Индии, который дал себя обмануть мнимому алхимику. — Прим. А. ди Алкантара Машаду в CIFHS.    

* Жуис-да-вара (juiz da vara) – судейская должность (в Бразилии и Португалии). — Комм. перев.

Жуис-ординариу (juiz ordinário) – судейский чиновник, имеющий юрисдикцию в комарках (comarca) – единицах деления страны по компетенции судов (в Бразилии и Португалии). — Комм. перев.

Вигариу-да-вара (vigário da vara) – священник, назначаемый епископом епархии на должность главы викариата на определенный срок. — Комм. перев.  

         

[32] Примечание Капистрану (l. c.): «Мартина Афонсу ди Созы, первого донатария, к тому времени уже не было в живых. С 1572 года ему наследовал его сын Перу Лопиш ди Соза, дар и форал* которого были подтверждены д. Себастьяном 25 июля 1574 года. По смерти этого второго донатария ему наследовал в Капитании Сан-Висенти его сын Лопу ди Соза, которому король д. Фелипи подтвердил тот же дар и форал грамотой, изданной 8 августа 1577 года (Taques, “Rev. do Inst.”, IX, стр. 151)». — Работа Педру Такиса, цитируемая здесь Капистрану, — História da Capitania de São Vicente, изданная Comp. de Melhoramentos de São Paulo, s. d., с экскурсом в биографию автора, написанным Афонсу ди Э. Таунаем (Afonso de E. Taunay). — Прим. А. ди Алкантара Машаду в CIFHS.

* Форал (foral) – законодательный документ, регулирующий управление какой-либо областью, или предоставляющий привилегии отдельным лицам и корпорациям. — Комм. перев. 

[33] Мамелуки или мамалуки (mamelucos, mamalucos — от араб. мамелюки (мамлюки), названия белых рабов, специально воспитанных для несения военной службы в странах мусульманского Востока в средние века и новое время), название, которым первые португальские колонисты в Бразилии обозначали лиц смешанного происхождения — метисов от потомков европейцев и индианок, говоривших на местных языках и впоследствии сыгравших историческую роль в расширении португальской Бразилии за пределы, установленные Тордесильясским договором 1494 г. В XVII-XVIII вв. мамелуками, затем — малуками называли участников организованных групп  охотников за рабами (как метисов, так и европейцев) — бандейрантов, исследовавших огромные внутренние районы Бразилии, а также вооруженные отряды индейцев (преимущественно тупис), входившие в состав таких групп. Возможно, свою роль в последующем переосмыслении термина сыграла этимология арабского слова mamlūk («одержимый») и его фонетическое сходство с индейским maloka («деревня»; набеги охотников за рабами на индейские алдейи назывались malocas) и португальским maluco («сумасшедший, безумец», а также усеченная форма слова mameluco). В результате возникающего таким образом омонимического ряда легендарная жестокость мусульманских мамелюков переносилась на южноамериканских мамелуков-бандейрантов. — Прим. перев.

[34] Аншиета, присутствовавший при сражениях, продолжавшихся до 31 марта, детально описывает их в «Письме» XVI. — Прим. А. ди Алкантара Машаду в CIFHS. 

[35] Пан-ди-Асукар (Pãо de Açúcar, буквально — голова сахара), гора в Бразилии, у входа в залив Гуанабара, на территории г. Рио-де-Жанейро. Высота 395 м. Коническая форма напоминает сахарную голову. Формы тропического выветривания, подобные Пан-ди-Асукар, получили название «сахарные головы». — Прим. перев.

[36] В составе флота Мена ди Са Аншиета отплыл на Юг вместе с визитадором Инасиу ди Азеведу, Граном и другими. — Прим. А. ди Алкантара Машаду в CIFHS.

[37] Капитан-мор или капитан-майор (capitão mór) старший капитан, военно-административное звание в средневековой Португалии. В городах и поселках капитан-моры являлись командующими отрядами Орденансы (Ordenança) — вспомогательных внутренних сил (милицейского ополчения). Звание капитан-мора существовало также в морском флоте (где его носил помощник адмирала) и в заморских владениях Португалии. В Бразилии титул капитан-моров носили донатарии — владетели первоначальных капитаний (см. примечание), затем – помощники губернаторов капитаний, являвшиеся наиболее могущественными фигурами в системе местного колониального управления. — Прим. перев.

[38] Двумя разрушенными алдейями или частоколами были Урусумирим (Uruçumirim) или Ибиругуасумирим (Ibiruguaçumirim) и Паранапеку (Paranapecú) или Паранапукуи (Paranapucuí), первая на материке, в устье ручья Кариока, а вторая — на нынешнем острове Говернадор. Именно при нападении на Ибиругуасумирим Эштасиу ди Са был ранен стрелой, в результате чего скончался 20 февраля (S. de Vasc., Vida de Anch., стр. 118; Varnh., Hist. Ger., I, стр. 415-16 и прим. 19 Капистрану  и Р. Гарсии). — Прим. А. ди Алкантара Машаду в CIFHS.