Легенды и сказки индейцев Латинской Америки

Сборник ::: Легенды и сказки индейцев Латинской Америки ::: Зиберт Э.

Современная культура Латинской Америки в значительной степени складывалась на основе культуры юго-западной Европы — Испании и Португалии. Однако в создании латиноамериканских культур участвовало и коренное население Америки — индейцы. Поэтому культуры современных латиноамериканских республик, имея много общих черт, отличаются неповторимым своеобразием, которым они обязаны индейцам, а в Бразилии и Вест-Индии — также и неграм. Развитие национальных культур началось в пер­вой половине XIX века, после освобождения народов Латинской Америки от колониального гнета и образования независимых республик.

Что же представляло собою коренное население Америки ко времени конкисты — испано-португальского завоевания?

В XV—XVI веках не было ни переписей, ни каких-либо стати­стических данных, и поэтому приходится довольствоваться сведе­ниями, часто неполными и отрывочными, которые сообщали нам путешественники. Этим и объясняется, почему различные ученые расходятся в оценке численности населения Америки той эпохи: по разным мнениям, индейцев было от 12 до 40 миллионов человек.

В основном население Латинской Америки ко времени появле­ния Колумба можно было разделить на две группы — на прими­тивные племена бродячих охотников, собирателей и земледельцев и на народы, которые создали высокие цивилизации и у которых сложились или складывались государства.

Индейцы, принадлежавшие к первой группе, делились на множество племен, говоривших на разных языках и диалектах; хо­зяйственная жизнь, обычаи и верования были неодинаковы. Одна­ко, при всем разнообразии образа жизни отдельных племен, куль­тура их в целом имела много общего.

К числу этих примитивных племен относились она, яганы и алакалуфы - индейцы Огненной Земли, техуэльче Патагонии, гуарани Парагвая, северной Аргентины и южной Бразилии, пле­мена тупи и жэ восточной Бразилии, ароваки, карибы девствен­ных тропических лесов бассейна Амазонки, саванн Ориноко на севере южноамериканского материка, а также Антильских остро­вов. Столь же примитивный образ жизни вели немногочисленные племена Центральной Америки (чоко, куна, ленка и др.) и неко­торых районов Мексики (пима, яки, майо, кора, вичоли, отоми и др.). Большинство их занималось охотой, рыбной ловлей, а также собиранием корней и плодов диких растений; кое-где существо­вало примитивное земледелие.

Ко второй группе относились оседлые земледельческие народы: астеки, майя, инки и чибча — народы, создавшие высокую куль­туру. Астеки (обычно неправильно называемые ацтеками) жили в нагорье центральной Мексики, майя — в южной Мексике и Гва­темале, чибча — в северо-западной Колумбии, государство инков протянулось с севера на юг от Колумбии до центральной части Чили. Индейцы этих областей выращивали картофель, кукурузу, фасоль, различные виды тыквы, подсолнечник, томаты, какао, табак.

Испанские хронисты XVI века красочно описывают замечательные храмы и дворцы, которые им. приходилось видеть, богатое убранство, роспись на стенах зданий, изумительной красоты изделия из перьев и из тканей, украшенных перьями, богато рас­крашенные изделия из глины, резьбу по камню, и дереву. У астеков существовала рисуночная письменность, у майя — иерогли­фическая. Большого совершенства достигли науки, в частности — астрономия.

Религиозные представления в древних государствах Америки были очень сложны. Мифы майя, астеков, народов государства инков рассказывают нам о богах солнца, неба, дождя, о богах кукурузы, картофеля и других растений, о нескольких небесах и подземных мирах, о странствии душ умерших людей в мире пред­ков. Боги считались творцами мира — земли, неба, светил, создате­лями людей, животных, растений,

Мифы мексиканских индейцев полны своеобразной, весьма развитой и сложной символики, так как первоначальные прими­тивные религиозные воззрения индейцев были обработаны жре­цами, которые играли огромную роль в жизни этих стран. В астекском мифе о рождении бога Уицилопочтли (VI, 10) [Римские цифры обозначают разделы книга, арабские — номера сказок, указанные в содержании.] он является олицетворением солнца, его братья Сенцонуицнауа — звезд, а се­стра Койольшаухки — луны. В этом же мифе мы встречаем рас­пространенный сказочный мотив о чудесном зачатии и рождении самого Уицилопочтли — бога войны и охоты. Интересен миф о Конирае (IV, 4). Конирая Виракоча — солнечный бог, он благо­склонен к животным и птицам — «спутникам солнца», по мифо­логии перуанцев кондору, пуме, ястребу, и проклинает «спутни­ков луны» — лису и скунса. В эпизоде мифа, включенном в сборник, по-видимому, отразились реальные исторические судьбы, взаимоотношения народов государства инков. В этом же мифе мы видим и сказочные мотивы: чудесное зачатие и «узнавание» ре­бенком отца.

У инков некоторые из древних мифов получили впоследствии характер исторических легенд, в которых переплетались деяния богов, мифических существ и реальных правителей. Правители инки использовали и предания покоренных ими племен для укреп­ления своей власти, выводя свой род от мифических предков. Таково, например, предание индейцев аймара. Творец мира и людей, бог солнца, призвав инков и их правителя Манко Канака, поведал им, что они, инки, являются отныне детьми солнца и что они покорят много народов (легенда «О создания людей и о про­исхождении инков», IV, 3).

Большая часть мифов и легенд инкского времени имела поэти­ческую форму и передавалась из поколения в поколение в виде поэм, которые исполнялись на многолюдных народных собраниях в дни празднеств. Поэмы были пронизаны религиозно-мифологи­ческими представлениями, поэтому после завоевания Перу католи­ческое духовенство особенно враждебно относилось к подобным произведениям народного творчества, запрещало их и не позво­ляло их записывать. Однако в сочинениях испанских авторов XVI—XVII веков ив произведениях индейцев — потомков знат­ных «смей, хранителей традиций, встречаются записи некоторых легенд.

Испанские хроники той эпохи упоминают о существовании письменных литературных произведений у астеков и майя. Но эти же хроники дают нам красочные описания того, как вместе с кон­кистадорами-солдатами, а подчас еще ревностнее их, католиче­ское духовенство, яростно уничтожая языческие храмы, изображения богов, предметы культа, уничтожало и древние рукописи, в которых говорилось об истории народов, об их верованиях и мифах. Таким образом, у народов Мексики сохранились лишь астекские мифы о создании мира и божествах, о городе Толлане и боге Кецалькоатле да несколько стихотворений разных авторов; от майя до нас дошли «Летопись какчикелей», пророческие книги «Чилам Балам», драма «Рабиналь-Ачи»; от киче — эпос «Пополь-Вух»; от обитателей Перу — мифы, несколько гимнов богам и драма «Ольянтай».

* * *

По-разному сложились судьбы двух групп коренного населе­ния страны после открытия Америки.

Завоевание и колонизация европейцами Америки повлекли за собой безжалостное истребление многих примитивных племен; значительное число их было оттеснено в глубь материка. Неко­торые племена до сих пор живут изолированно в труднодоступных районах и сохранили свой прежний образ жизни и культуру. Большинство же индейских племен испытало на себе влияние испанцев и португальцев, захвативших их земли. Начиная с XIX века усилилось влияние населения вновь образованных республик Латинской Америки и отдельных групп колонистов-переселенцев из разных стран Европы (немцев, итальянцев и др.) на индейские племена, с которыми им приходилось соприкасаться.

Многие племена индейцев, оттесненные некогда в трудно­доступные местности, в настоящее время все чаще селятся вблизи небольших городов, лесных разработок, составляя резерв дешевой рабочей силы. Некоторые из них помещены в редукциях - землях, отведенных для поселения индейцев, — где они живут под наблю­дением специальной администрации или религиозных миссий. Эти группы индейцев все больше и больше утрачивают свою самобыт­ную культуру.

Индейцы, потомки народов, создавших высокие культуры Аме­рики, в настоящее время составляют значительную часть насе­ления отдельных районов или стран в целом (в центральной и южной Мексике, в Гватемале, Эквадоре, Перу и Боливии).

С самого начала конкисты в этих странах почти повсеместно шел процесс смешения испанцев с коренным населением. Смеши­вались и взаимно влияли друг на друга и культуры. В Мексике и Гватемале особенно ярко проявилось это переплетение индейских и испанских элементов и в быту, и в культуре, и в религии. Ка­толическая церковь очень гибко приспосабливалась к местным условиям. В сельских местностях официальная религия — католи­ческая — имеет немало языческих черт в своей обрядности. Распространенный культ местных святых — это скорее культ бо­жеств — покровителей общины. Им приносят в жертву цветы, ду­шистую смолу, свечи, деньги. Древние языческие танцы и обряды сохранились во многих местах, но приурочены они к христиан­ским праздникам. и исполняются в честь католических святых.

* * *

Легенды и сказки южноамериканских индейцев записывались исследователями в основном в XIX—XX веках. В этих сказках отражены природа, занятия, верования. Для индейцев, основным за­нятием которых, как уже говорилось, являлись охота и примитив­ное земледелие, мир был полон духов. Анимизм, то есть вера в духов, населяющих всю природу, пронизывал религиозные веро­вания индейцев. У многих племен существовал тотемизм — пред­ставление о том, что люди происходят от животных, то есть что какой-либо вид животных является предком определенной группы людей. В большинстве наиболее древних сказок человек еще не отделен от окружающего ого мира. Не удивительно поэтому, что огромное большинство сказок американских Индейцев — это сказки о животных, и многие из них носят мифологический характер. К ним относятся сказки о происхождении животных. В сказке огнеземельцев она о потопе (I, 5) люди, спасаясь на скале, пре­вращаются в тюленей и морских птиц; в сказке каингангов «Потоп и сотворение рек и зверей» (III, 27) два шамана разных племен лепят животных из золы и углей потухшего костра.

Сюда же относятся сказки, объясняющие появление у живот­ных и птиц каких-либо особенностей и повадок. У черепахи щит состоит из кусочков, а брюхо и грудь плоские, потому что она упала с неба на землю (сказки индейцев тупи «Почему у черепахи щит из кусочков», III, 3, и «Ястреб и черепаха», III, 4), Отчего у речной выдры короткие лапы, а корморан пугливо оглядывается, отчего птицы и животные имеют различную окраску, почему аллигатор потерял язык, рассказано в сказках она (I, 4 и 3), кадиувео (III, 8), нонолука (VI, 1 и 2) и других племен. Но об этом говорят не только сказки о животных; рассказы о происхож­дении внешнего вида животного или характерных его особенно­стей нередко вставлены в сказки о приключениях того или иного героя и не имеют прямого отношения к сюжету. Чаще всего речь идет о ягуаре — характерном персонаже сказок у большинства племен Южной Америки.

Особую группу сказок о животных составляют веселые, пол­ные юмора сказки, в которых небольшие хитрые и умные живот­ные обезьяна, черепаха, лиса — торжествуют над сильными, не­догадливыми и глуповатыми ягуарами. У индейцев тупи суще­ствуют целые циклы сказок о неповоротливой, но хитрой чере­пахе, обманывающей тапира, ягуара, оленя («Черепаха и оленьи, III, 1), обезьяну и даже человека, и об опоссуме, которому не раз удается перехитрить ягуара («Ягуар и опоссум» III, 2). О том, как умные животные обманывают глупых, рассказывают также сказка индейцев, яки «Про хитрого лиса и глупого койота» (VI, 4), астекская сказка «Койот и опоссум» (VI, 3); в сказке аймара лисицу .проводит чайка (IV, 1).

В большинстве этих сказок осмеиваются глупость, несообрази­тельность, медлительность и неловкость. Умный и находчивый обманщик — любимый персонаж у многих индейских племен Ла­тинской Америки; чаще всего — это лиса или койот, но иногда и человек.

В индейских сказках животные обычно имеют человеческий облик; о том, что герой — зверь или птица, догадаться можно иногда лишь по имени, как, например, в сказке чакэ «Как Тату-тунпа и Агуара-тунпа взяли себе жен» (II, 3); Тату — это броне­носец, а Агуара — лис. Оба героя сказки действуют как люди, и лишь в самом конце один из героев, Агуара, показывается своей теще в виде животного и навсегда превращается в лиса. В боль­шинстве легенд и древних сказок люди и животные действуют как бы на равных началах. Животные настолько уподобляются челове­ку, что их жилища, селения, поля ничем не отличаются от чело­веческих, хотя расположены они иногда в муравейниках, под зем­лей и т. п. «Ведь в те времена и звери, и птицы, и насекомые жи­ли словно люди и умели говорить па их языке», — читаем мы в одной из сказок (III, 15).

Следы древних тотемических представлений мы. находим в мотивах связи женщины с животным и рождения героя. Рожде­ние это происходит чудесным путем — в тело девушки попадает сок-растения (III, 32), кровь змеи (III, 14), она проглатывает ко­сти (III, 28) и т. п. Герои наделены необычайными силой, лов­костью, умом, способностью к колдовству. Широко распространены связанные с этими представлениями мифы о близнецах, совер­шающих ряд подвигов. Один из наиболее часто встречающихся вариантов таков: ягуары убивают женщину и в ее чреве обнаруживают близнецов; мать ягуаров усыновляет и вос­питывает их как своих детей; позднее они узнают о своем проис­хождении, о судьбе своей матери и мстят ягуарам, заманив их в ловушку; претерпевают всяческие приключения и совершают чудесные дела; в конце концов становятся солнцем и луной. Братья разнятся по характеру и темпераменту: у большинства племен старший браг — солнце, он силен и умен, младший — луна, он обычно глуп и слаб, часто попадает в беду, но его всегда выручает старший брат. О героях-близнецах рассказано в мифах индейцев калапало «Солнце и месяц» (III, 21), бакаири — «Кери и Каме» (III, 28), бороро — «Бакороро и Итубори» (III, 29), юру-каре — «Тири и Кару» (III, 31).

Сказки индейцев часто составляют циклы, объединенные одним героем или героями-близнецами, выступающими в человеческом или зверином облике. В этих сказках-мифах повествуется о создании Мира, нередко речь идет о преобразовании уже существующего мира, о создании отдельных элементов его — например, небесных светил, ночи, гор, рек, растений, животных, человека (ив человечества в целом, а отдельных народов или пле­мен). Нередко сами герои в конце сказки превращаются в солнце и луну. Наиболее характерными образцами подобных сказок мо­гут служить сказки о близнецах, а также сказка индейцев она «Как Тайин пришел на помощь людям» (I, 6), кадиувейская «Как Гоноэноходи создал разные народы» (III, 26) и некоторые другие. Помимо уже упоминавшихся преданий о создании мира и всех живых существ; сказок, объясняющих характерные особенности животных и т.п., существуют легенды, в которых предки племен выступают в образах героев, научивших людей своего племени добывать огонь (например, в мифе яганов «Как люди научились добывать огонь», I, 1, индейцев тоба «Как ястреб Каранчо научил людей добывать огонь», II, 2, индейцев апинайе «Огонь», III, 12), распознавать полезные растения и обрабатывать землю (миф ин­дейцев каража «Вечерняя звезда», III, 16, юрукаре «Тири и Кару», III, 31). Сюда же можно отнести сказки о происхождении обря­дов и обычаев («Священная флейта» индейцев мундуруку, III, 33, и «Как индейцы узнали о празднике меда» тенетехара, III, 34).

Действие почти всех сказок развертывается в реальной обста­новке — даже подземный и верхний миры ничем не отличаются от того мира, той природы и обстановки, которые окружают твор­цов сказок. Реальное и сверхъестественное начала тесно пере­плетены.

Большая часть мифов и сказок, вошедших в данный сборник, характеризует собой чисто индейский фольклор. Но некоторые ми­фы и сказки, зародившись еще в глубокой древности, с течением времени восприняли новые элементы, отразили новые события, новый уклад жизни, изменившиеся представления о мире, иные религиозные представления.

В индейских сказках встречаются также мотивы европейского и африканского происхождения. Однако они настолько перерабо­таны, настолько приспособлены к миру, окружающему их твор­цов и рассказчиков, что органически входят в современный индей­ский фольклор [Следует отметить, что индейский фольклор, в свою очередь, оказал заметное влияние на устное народное творчество народов Латинской Америки. Особенно интересны и ярки в этом отноше­нии сказки бразильцев.].

К таким мотивам следует отнести, например, состязание в бе­ге двух животных, когда умная, хотя и медлительная черепаха побеждает быстроногого, но глупого оленя (сказка индейцев тупи «Черепаха и олень», III, 1), и похищение шкурки-одежды у де­вушки-птицы (сказка индейцев майя «Три брата и лягушка», VI, 6).

Совершенно другой характер имеют сказки современных ин­дейцев, составляющих основную массу крестьянства Перу, Бо­ливии и центральной Мексики, у которых, наряду со сказками чисто индейскими, бытуют сказки и явно испанского происхож­дения.

В наши дни, однако, сказки Старого Света изменились в усло­виях Нового Света, традиционные мотивы европейских сказок причудливо переплетаются с местными, индейскими (например, в сказках индейцев кечуа «О девушке, полюбившей змея», IV, 8 и  «О юноше, который побывал на небе», IV, 9, майя — «Три брата и лягушка», VI, 6, астеков — «Легенда о Тепостекатле», VI, 7). Любопытны сказки (они встречаются, у индейцев всей Ла­тинской Америки), в которых отражено отношение индейцев к белому человеку, то есть к христианину, к христианской религии, к богу, к служителям культа. Индейцы включают в свои сказки библейские сюжеты, подчас переработанные почти до неузнавае­мости, как, например, в сказке юкатанских майя «Откуда взялись негры, индейцы и метисы» (VI, 14). Кончается сказка словами, довольно точно отражающими существующее во многих странах Латинской Америки (а не только в Мексике) положение: «Негры и индейцы должны много и тяжко трудиться, чтобы прокормить себя, а метисы могут преуспевать, работая только пером и ничем, кроме наук, не занимаясь». Эти темы отражены в сказках индей­цев тоба и пилага «Асин» (II, 4) и «Лис-миссионер и Каранчо» (II, 5), тупи «Арамаса и пресвятая дева» (III, 5). Особенно инте­ресна своим социальным звучанием сапотекская сказка «Голодный крестьянин, бог и смертный час» (VI, 16).

* * *

Мир сказок и легенд индейцев Латинской Америки почти неизвестен читателям. Правда, существует немало работ, посвя­щенных изучению индейского фольклора, издано много записей мифов и сказок. Однако опубликованы они в научных изданиях и известны лишь ученым, занимающимся устным народным творче­ством.

При составлении настоящего сборника использованы легенды и сказки, записанные в XIX и XX веках. В сборник включены сказки индейских племен и народов — от Огненной Земли до Мексики.

Материал сборника сгруппирован по географическим обла­стям. Основную часть составляет фольклор примитивных пле­мен. В первый раздел включены сказки двух огнеземельских пле­мен — она и яганов; во второй — индейцев области Чако, которая охватывает смежные области Аргентины, Боливии и Парагвая; в третий раздел в основном вошли сказки племен разных районов Бразилии, а также Гвианы, Венесуэлы и востока Боливии; в чет­вертом разделе даны сказки современных кечуа и аймара, живу­щих в горных районах Перу и Боливии, и древние мифы, создан­ные их предками, а также два предания индейцев чибча Колум­бии; в пятом разделе Центральная Америка представлена сказками индейцев чоко и куна Панамы, а Вест-Индия, где индейцы были почти совсем уничтожены после завоевания и сохранились лишь в немногих местах, — сказками карибов острова Доминика; в по­следний, шестой раздел вошли сказки и древние мифы индейцев разных областей Мексики.

Э. Зиберт.