«ПРЫЖОК» С ЦЕНТРАЛЬНОЙ МЕСЫ

Прыгов Д. Д., Давыдов М. П. ::: За птицей кецаль: Пять путешествий по Мексике

ИЗ ПЛЕНА ВУЛКАНОВ — К ОАХАКЕ

Оттуда, из глубины веков, сквозь хаос междоусобиц нам слышится полный печали голос, словно поет невидимая глазу вещая птица: «Фью... фью...» Кому дано разгадать, о чем твер­дит одинокий, не умолкающий столько веков голос оракула, в загадочных звуках которого кро­ется тайна избавления от невзгод, ответ на проклятые вопросы нашего времени...
Альфонсо Рейес (мексиканский писатель)

«ПРЫЖОК» С ЦЕНТРАЛЬНОЙ МЕСЫ

Имя Доктора Атля, о котором говорил в беседе Сикейрос, стоит в ряду имен выдающихся художников Мексики. Он был также общественным деятелем и ученым-вулканологом. У него есть целая серия полотен, изображающих вулканы Мексики.

Летавший над вулканами, взбиравшийся к их снежным шапкам, наблюдавший рождение в 1943 году вулкана Парикутин, Атль создал живописно-философскую биографию са­мой мощной на земле цепи вулканов — Поперечной Вулкани­ческой Сьерры. В известной мере творения Атля «подтолкну­ли» нас к тому, чтобы пересечь эту цепь вулканов.

Наконец такая возможность представилась, и мы отпра­вились в поездку по штату Оахака.

Автострада Мехико—Пуэбла, пожалуй, лучшая автомо­бильная дорога страны и, как и другие,— платная. Навстречу проносятся междугородные автобусы, трайлеры, машины с прицепами американских туристов. А рядом с автострадой сквозь заросли иногда проглядывает полоса старого шоссе, по которому идут крестьяне на работу, едут повозки, гонят скот, да и поток машин на них довольно велик. Там кассет для платы за проезд нет.

Впереди справа, как бы закрывая выход из долины Мехико, высятся два вулкана со снежными шапками: Попока­тепетль и Истаксиуатль, по вершинам которых проходит граница штатов Мехико и Пуэбла. Когда летишь над Попока­тепетлем на самолете, обращаешь внимание на желтизну его кратера. Это сера. В колониальные времена испанцы застав­ляли индейцев спускаться в кратер за серой, которая использовалась для производства пороха, при этом нередко индейцы погибали от вредных паров.

У подножия вулканов расположен Национальный парк Истаксиуатль — Попокатепетль площадью около 26 тысяч гектаров, один из 49 национальных парков Мексики. Путем создания национальных парков правительство страны пыта­ется остановить процесс сокращения лесных площадей. В лесном хозяйстве разрешена деятельность только нацио­нального капитала.

На горизонте неожиданно возникает гора с католическим собором на вершине и городом у подножия. В горе под слоем земли скрыта самая большая пирамида страны. Площадь основания —160 000 квадратных метров, высота — 62 метра. Городок называется Чолула — практически это пригород Пуэблы. Живет Чолула в основном богатым прошлым: здесь сохранились пять древних пирамид, которые начали строить якобы древние ольмеки, а закончили тольтеки.

Пять минут езды — и мы в городе Пуэбла, столице одноименного штата. Над городом «парит» силуэт вулкана Орисаба. Индейцы его называют Ситлалтепетль—«горный пик, касающийся звездного неба». Вершина вулкана — высшая точка Мексики (5700 метров). Город расположен в солнечной плодородной долине, в которой выращивают кукурузу, рис, пшеницу, фасоль, агавы. И в целом в экономи­ке штата преобладает сельское хозяйство. Выращивается также сахарный тростник, табак, тропические фрукты. Про­мышленность сосредоточена в основном в столице и в городе Атлиско.

Штат богат различными лечебными источниками. Город Теуакан, находящийся к юго-востоку от столицы штата, славится всемирно известными термальными и родоновыми водами. Район Теуакана известен тем, что здесь началось окультуривание растений в Северной Америке. В пещерах близ Теуакана были найдены остатки окультуренных тыквы, кукурузы, перца, фасоли, относящиеся примерно к 5000 году до н. э. Сравнительно недавние археологические открытия в Теуакане подтверждают выводы выдающегося советского генетика, растениевода Н. И. Вавилова, сделанные в 20-х годах, о том, что южную Мексику можно считать наибо­лее вероятным центром происхождения культурной куку­рузы.

Город Пуэбла, насчитывающий около миллиона жите­лей,—крупнейший центр хлопчатобумажной и шерстяной промышленности, имеющий также предприятия металлообра­ботки, автомобилестроения (филиалы компаний «Фольксва­ген», «Рено»), пищевкусовой, кожевенной, цементной отрас­лей. Это один из центров народных промыслов — дутого стекла (традиция пришла из Испании), керамики, старинной мебели, изготовления шалей.

Пуэбла — второй после Веракруса город, основанный ис­панцами на мексиканской земле. Его полное название — Пуэбла-де-Сарагоса. Имя Сарагосы было дано городу в честь генерала, командовавшего мексиканскими республиканскими войсками, нанесшими 5 мая 1862 года у Пуэблы поражение французским интервентам, вторгшимся в Мексику в 1861 году.

Это важный культурный центр страны с двумя универси­тетами, множеством музеев, самым большим в мире садом кактусов. Говорят, что город вобрал десять архитектурных стилей, но первое, что бросается в глаза,— это отсутствие напыщенности, свойственной зодчеству других испанских городов периода колонии.

Особый колорит Пуэбле придают здания из кирпича ярко-красного, розоватого и оранжевого цвета, а также облицованные полихромными изразцами. В городе сохрани­лось много домов, украшенных изображениями геральдиче­ских гербов.

На центральной площади высится громада собора, соз­данного архитектором Бесеррой по рисункам знаменитого Хуана Эрреры, создателя усыпальницы испанских королей Эскориал под Мадридом.

Десять часов утра. Мелодично зазвонили колокола собо­ра. Тотчас же начались перезвоны в соседних кварталах. В городе много действующих церквей, священники и монахи в сутанах встречаются на каждом шагу. В штате сильны правые католические организации. Недаром в 1979 году Пуэбла была избрана местом проведения III конференции Латиноамериканского епископального совета, на котором папа Иоанн Павел II выступил против «обновленческих» те­чений в лоне католицизма. Правые католические деятели Пуэблы устроили перед началом конференции шумные ше­ствия с лозунгами «Католицизм—да, коммунизм — нет!», «Да здравствует папа! Смерть «теологии освобождения»!»

Однако громкие свистки и негодующие возгласы, которы­ми двухсоттысячная толпа, собравшаяся послушать папу, встретила его утешения в адрес бедняков, свидетельствова­ли о том, что многие верующие мексиканцы не хотят жить надеждами на благоденствие лишь в загробной жизни.

Сейчас центральная площадь и соседние улицы полупу­стынны. Два парикмахера ждут у своего заведения посетите­лей и лениво переговариваются с одной сеньоритой, выгля­дывающей из окна противоположного дома. А около нас уже обосновались четверо парнишек с ящичками для чистки обуви,— а вдруг мы решим стряхнуть дорожную пыль с ботинок! Это ребята из необеспеченных семей. По данным специалистов ООН, два—три миллиона мексиканских подро­стков вынуждены самостоятельно зарабатывать себе на жизнь либо заниматься попрошайничеством. Около 1/5 подро­стков страны не имеют возможности учиться в средней школе.

Выехав на шоссе Пуэбла — Оахака, постепенно начинаем взбираться на гору, иногда почти дважды ее обогйув, чтобы преодолеть подъем. Сначала вдоль дороги тянутся дубовые и платановые леса, но они быстро сменяются царством сосен, затем появляются альпийские луга, где пасутся овцы. Поднимаемся все выше и выше, теперь уже снежная «попо­на» Попокатепетля закрывает все ветровое стекло. Кажется, что мы вот-вот будем ехать по снегу. Но это впечатление обманчиво из-за большой прозрачности воздуха.

Если по дороге из Мехико в Пуэблу была видна северная сторона вулкана, то теперь мы сближаемся с ним с востока. Машину часто приходится «прижимать» к склону горы, чтобы в очередном рискованном месте пропустить встречный транспорт.

Километрах в семи от города Атлиско, практически на самом уступе «верхнего этажа» Центральной Месы, дорога как бы прыгает на более низкую ступень. Чтобы не скатить­ся, необходимо постоянно тормозить. И вот здесь мотор нашей машины стал глохнуть. Пришлось свернуть с дороги и спуститься чуть ниже, на небольшую прогалину между двумя скалами, на которых приютились одинокие сосны. Вышли из кабины и поежились. Холодно, хотя над головой голубое небо и светит солнце — все-таки высота около 2600 метров. Где-то совсем рядом дышит холодом ледяная шапка скрыва­ющегося в облаках Попокатепетля. Если не считать остав­шейся в стороне полоски шоссе, то перед нами совершенно дикий уголок природы.

Занявшись мотором, мы несколько отвлеклись, но вдруг, взглянув в сторону, увидели, что из-за утеса к нам медленно приближается темное лохматое существо с бурой мордой. Сомнений нет, это медведь! Нас разделяло 12—14 метров. Увидев нас, зверь остановился, да и мы времени не теряли, мгновенно оказавшись в машине. Мотор заработал, и машина тронулась.

Доехав до бензоколонки, останавливаемся, чтобы запра­виться. Разговорившись с пожилым индейцем, спрашиваем его, водятся ли здесь медведи.

— Да, сеньор,— ответил он.— Один, два. Но они спокой­ные. А вот рысь вчера загрызла мальчика из соседней деревни.

После «прыжка» с Центральной Месы стало заметно теплее, изменился и пейзаж. Горы сзади казались как-то выше. Сосен становилось меньше, появились дубы, платаны, граб, магнолии. Да, «ступенька» вниз высотой почти 1200 метров давала о себе знать.

Исукар-де-Матаморос — центр одного из крупнейших рай­онов производства сахарного тростника в стране — расположен у впадения в реку Бальсас, ее притока реки Нексан. Это средней величины провинциальный город, изве­стный мастерством народных умельцев. Здесь делают ориги­нальные канделябры, называемые «деревом смерти». Их украшают изображениями фруктов, черепов и ангелов. Пе­реплетение индейской и испанской символики говорит о синтезе двух культур.

Эти земли заселены преимущественно миштеками, кото­рые живут и в соседних штатах —Оахаке, Герреро, Морело­се. Миштеки составляют основную массу сельского населе­ния юга штата Пуэбла — одного из наименее развитых рай­онов страны. В начале 80-х годов миштеки активизировали выступления за улучшение своего положения. В 1984 году был образован Всеобщий совет миштеков, обратившийся к стране с манифестом, в котором говорилось, как сообщала газета «Аси эс», что миштеки страдают от голода и нищеты, презрения и преследований и выступают за «социальное освобождение» индейцев Мексики.