От архаики к классике: восточные низменности майя (северо-восток Гватемалы) в I тыс. до н. э.

Савченко Иван Антонович
:::
Статьи и материалы
:::
майя

Резюме[1]. Проблема генезиса классической культуры майя остается одной из наи­более актуальных и дискуссионных в майяской историографии. В археологическом плане она тесно связана с проблемой формирования раннего майяского города, слу­жившего местом проживания правителя, центром культа и социально-экономиче­ским стержнем общества. В 1990-2010-х гг. начались систематические археологи­ческие исследования десятков памятников. Эти работы, основывающиеся на более ранних исследованиях (прежде всего, в Тикале и Вашактуне), существенно расши­рили наши представления о доклассическом периоде в северо-восточных районах Гватемалы. Новые данные указывают на то, что зарождение и развитие социально­экономической, культурной и политической основы классического майяского об­щества уходит корнями в период глубокой архаики и относится к рубежу II-I тыс. до н. э. представляется, что процессы и явления, определившие социокультурный облик классических майя, в основном уже формируются к периоду поздней доклассики (IV в. до н. э. - III в. н. э.), т. е. значительно раньше формального наступления классического периода, чем считалось ранее.

Ключевые слова: Мезоамерика, древние майя, доклассический период, Гватема­ла, Тикаль, Наранхо, Холмуль, Сиваль.


Проблема генезиса классической культуры майя (III-IX вв. н. э.), ее природы и истоков остается одним из наиболее актуальных и дискуссионных вопросов в майяской историографии. Понимание обстоятельств возникновения и станов­ления ключевых «цивилизационных» элементов культуры, среди которых слож­ная архитектура и искусство, письменность и календарь, развитые формы власт­ных институтов, урбанизма, а также государственная организация, необходимо для решения ряда вопросов: был ли переход от архаики к классике внезапным или вытекал из общей логики развития древнемайяского социума; стал ли он результатом длительного процесса внутренней аккумуляции знаний и навыков или произошел в силу внешнего влияния, оказанного на область майя соседни­ми культурными ареалами.

Вместе с тем проблема возникновения государственности и становления классической культуры майя в археологическом плане наиболее тесно связана с проблемой формирования раннего майяского города. именно город, служив­ший местом проживания правителя, центром культа и социально-экономиче­ским стержнем майяского общества, концентрировал сложные формы искус­ства, монументальной архитектуры, письменности, будучи в некотором роде рефлектором институтов власти, социальной организации и, в конечном счете, сосредоточием государственности.

Выбор географических рамок настоящего исследования, а под северо-вос­током гватемалы понимаются прежде всего восточные области гватемальского департамента Петен, обусловлен несколькими обстоятельствами. В частности, именно здесь находятся два важнейших, ставших хрестоматийными для майяской археологии памятника - Тикаль и Вашактун. С экспедиции Института Кар­неги в Вашактуне в 1920-1930-х гг. де-факто началась майяская археология как таковая, в то время как проект музея пенсильванского университета в Тикале в 1950-1960-х гг. заложил основы майяской поселенческой археологии. Наконец, зарождение методов реконструкции исторической географии майя (в отечествен­ной историографии это направление в настоящее время активно разрабатывает­ся А. В. Сафроновым (Сафронов, 2012), также происходило в Северо-Восточной Гватемале, где В. Буллард при исследовании социально-политической организа­ции древних майя впервые применил метод «полигонов Тиссена» (Bullard, 1960).

В результате вашактунского и тикальского проектов, а также пришедших им на смену гватемальских экспедиций 1980-х гг. (под руководством X. Лапорте, X. Вальдеса и др.), был вскрыт значительный пласт материала, относящегося к I тыс. до н. э. Так, ансамбль E-группы (наиболее древний тип майяской мону­ментальный архитектуры) своим названием обязан вашактунской архитектур­ной Группе E - первому из обнаруженных комплексов такого рода. Описанный ф. Бломом в 1924 г., долгое время ансамбль считался наиболее ранним приме­ром подобной архитектуры на территории майя (Ruppert, 1940. P. 222; Aveni, Hartung, 1989. P. 452). Однако в ходе исследования тикальской E-группы Мундо-Пердидо (исп. «Затерянный мир») в 1980-х гг. оказалось, что первая версия ти­кальского комплекса была сооружена значительно ранее вашактунского, в VIII- VII вв. до н. э. (Fialko, 1988; Laporte, Fialko, 1990; 1995).

К этому моменту, впрочем, уже было очевидно, что весь монументальный центр Тикаля намного древнее. В ходе тикальского проекта было установлено, что к среднему и позднему доклассическому периоду относится активность в центральном секторе городского эпицентра (хозяйственная яма под Северным акрополем, VI в. до н. э.; триадная группа храмов Северного акрополя, IV в. до н. э.), а также ранние горизонты Центрального акрополя (нижние уровни Зда­ния 5D-50), который в позднем доклассическом периоде мог быть не более чем элитной жилой группой, находившейся на границе сакральной зоны церемони­ального центра, и отдельные сооружения в других районах города (ср. триадный акрополь 3D-43).

Вместе с тем в последние годы систематические раскопки начались на терри­тории нескольких десятков памятников восточного Петена. Особенно важно, что исследуются как крупные и средние майяские города, так и совсем небольшие поселения. В 1994 г. Институтом антропологии и истории Гватемалы (IDAEH) при финансовой поддержке правительства ФРГ был запущен Проект по защи­те археологических памятников Петена (PROSIAPETEN), который предполагал, в том числе, проведение работ по изучению Наранхо и его округи; а в 2005 г. под началом В. Фиалко стартовал масштабный Проект «по исследованию и спасению Наранхо» (PIAREN) (Fialko, 2005. P. 2), работающий на территории памятника и по сей день. С 2000 г. экспедицией Университета Вандербильт под руководством Ф. Эстрада-Бэлли исследуется область Холмуля, включающая крупный доклассический центр Сиваль. В 2000-х гг. увидела свет серия монографий, посвященных многолетним работам известного гватемальского археолога X. Лапорте и проек­ту «Археологический атлас Гватемалы» на памятниках юго-восточного Петена. В результате деятельности этих и других (Сан-Бартоло, Шультун, Накум) экспе­диций был собран великолепный материал, позволяющий совершенно по-новому взглянуть на историю майяских низменностей I тыс. до н. э.

По всей видимости, восточный Петен начинает активно осваиваться отде­льными группами-общинами майя на рубеже II-I тыс. до н. э. Самые ранние сле­ды человеческой активности на территории Наранхо, расположенного в 45 км от Тикаля на границе бассейнов р. Холмуль и р. Мопан и являющегося вторым по величине городом региона, датируются 900 г. до н. э. В керамической хро­нологии восточного Петена эта датировка приходится на горизонт пре-Мамом, маркирующий верхнюю границу ранней доклассики. Судя по обнаруженной в нижних слоях Центрального акрополя керамике, стилистически близкой сосу­дам с белизского памятника Куэльо, в этот период здесь оседает группа пересе­ленцев майя из Белиза.

К VIII в. до н. э. (керамический горизонт Мамом) относятся достаточно хо­рошо фиксируемые развалы церемониальных сооружений в районе Централь­ной площади, Акрополя В-5, Северной дороги и Пирамиды С-9. Важно отме­тить: характер построек указывает на то, что древнейшие обитатели Наранхо уже обладали глубокими познаниями в архитектуре и календаре. Кроме того, социум эпохи средней доклассики характеризовался наличием весьма сильной центральной власти, способной в случае необходимости мобилизовать значи­тельные человеческие ресурсы. Так, для сооружения Центральной площади и размещения на ней так называемого комплекса «вашактунской» E-группы (он состоял из ранних версий радиальной пирамиды В-18, восточной платфор­мы В-20, а также зданий В-19 и В-24) ранним поселенцам пришлось полно­стью засыпать находившийся на этом месте естественный водоем. Как показала шурфовка, строители заполнили озерную глину камнями, после чего перекры­ли каменную «кладку» семью штуковыми полами; это позволило полностью выровнять поверхность площади. Что касается желания возвести E-группу на месте водоема, то оно, по мнению В. Фиалко, могло быть обусловлено некой космологической концепцией (Fialko, 2007. P. 6). Недалеко от Северной дороги археологами были обнаружены расположенные на известняковых возвышенно­стях низкие платформы - по всей видимости, остатки жилищ периода средней доклассики. Поблизости были найдены синхронные им свалки мусора. В се­верной части Акрополя В-5 вскрыты стены и полы комнат, группировавшихся вокруг ранней версии Пирамиды В-5 - высота ее платформы тогда не превыша­ла 6 м. Внутри главной городской святыни, Пирамиды С-9 - вероятного вица[2] Наранхо (Tokovinine, Fialko, 2007. P. 13), найдены стены и штуковые полы, свя­занные с вырезанной в известняковой скале пещерой. Все указывает на то, что уже в эпоху средней доклассики Пирамида С-9 была местом особого почитания и культовой активности жителей города. В частности, между поверхностью дна пещеры и нижним уровнем пола обнаружено множество раковин, фрагментов курильниц, каменных и базальтовых осколков.

Между VII в. до н. э. и I в. н. э. в радиусе 5 км от Наранхо возникают, как ми­нимум, четыре важных второстепенных административно-ритуальных центра - Ла-Тракторада, Канахау, Лас-Транкас и Чунвиц. Эти комплексы должны были складываться как центры сельских общин. В этот же период в теменосе сооружа­ются четыре триадных акрополя - D-1, В-5, С-9, С-10. Не стоит исключать, что эти дворцовые комплексы могли символизировать и архитектурно воплощать че­тырехчастное деление доклассического Наранхо, объединившего в рамках еди­ной городской агломерации несколько - четыре или больше - соседских общин.

Четырехчастное деление Наранхо упрочняется и за счет формирования двух основных осей города, растянувшихся по линиям север - юг и восток - запад. Дорога восток - запад, видимо, представляла собой церемониальный путь, бе­рущий начало у западной оконечности Наранхо, вблизи основного городского водоема, который, вероятно, ассоциировался в соответствии с майяской космо­логией с «первозданными водами», на которых зиждется земля. дорога пролега­ла вдоль северного фасада Центрального акрополя, южной стороны платформы триадного акрополя В-5, огибала Е-группу с севера, пока, наконец, не достигала главной святыни Наранхо - Пирамиды С-9. Обнаруженные в районе стадио­на для игры в мяч две невысокие платформы также примыкали к дороге. Ось север - юг образовывалась Северной дорогой, переходившей в Центральную площадь и уходящей на юг от здания В-24.

В ходе закладки стратиграфических шурфов было установлено, что город­ской ландшафт Наранхо есть по большей части прямое отражение ландшафта природного, виртуозно использованного древнейшими обитателями Наранхо в процессе градостроительства. Естественный рельеф Наранхо формировал­ся вокруг семи невысоких холмов, на которых в доклассический период осели Западный акрополь, Центральный акрополь, триадные акрополи D-1, В-5, С-3, С-10 и С-9. Впоследствии эти холмы использовались для сооружения чульту- нов, тайников и искусственных пещер.

К поздней доклассике (керамический горизонт Чиканель) относится появле­ние ранней версии одного из главных сооружений Наранхо - «радиальной» Пира­миды В-18, известной также как «Пирамида иероглифической лестницы». Пира­мида В-18 - западная пирамида Е-группы, с вершины которой осуществлялось наблюдение за движением солнца и фиксировались с помощью расположенной напротив восточной платформы В-20 дни солнцестояний и равноденствия. Глав­ная особенность пирамиды - четыре лестницы, ниспадающие по четырем сторо­нам света и ведущие к расположенному на ее вершине храму, что может объяс­няться особой ролью пирамиды (в качестве axis mundi) во время общественных церемоний в дни равноденствия (Cohodas, 1980. P. 208). Архитектурные корни «радиальных» пирамид уходят глубоко в доклассический период, в данном слу­чае в грабительских туннелях также зафиксированы остатки двух доклассических версий здания, архитектурно близких пирамиде 5С-54-2 в Тикале и субструктуре E-VII из Вашактуна (Gámez, 2004). Две последние хронологически синхронны Пирамиде В-18.

На севере Центральной площади под зданием В-19 найден сводчатый дво­рец, относящийся к терминальной фазе доклассики, который следует относить к древнейшим примерам подобного архитектурного стиля в южных областях майя. Примерно в этот же период в Наранхо возникает традиция возводить сте­лы у основания храмовых лестниц, в частности, стелы устанавливаются у Пи­рамид С-9 и С-10.

В Центральном акрополе материал позднего доклассического периода зафик­сирован при разборе восточного дворика, где под девятью пластами пола были найдены предположительно остатки фундамента ранней версии дворца. В ходе исследований здесь также были обнаружены фрагменты настенной росписи, а в верхнем пласте найдена антропоморфная скульптура со скипетром и камен­ной чашей для подношений, возможно, изображающая первого правителя Наран­хо (Fialko, 2005. P. 32-35; 2007. P. 9). Не исключено, что именно он упоминается в одной из ретроспективных надписей из Наранхо кон. VI - нач. VII в.: на алтаре 1 под 258 г. до н. э. (Беляев, 2002. С. 140-143) или на стеле 25 под 158 г. н. э.

Холмуль, расположенный в 45 км к востоку от Тикаля и в 17 км к северу от Наранхо на левом берегу р. Холмуль, был ядром обширной городской агло­мерации площадью свыше 100 км2, непрерывно функционировавшей с раннего доклассического и вплоть до терминальной фазы классического периода. Как показали исследования последних лет, первые поселенцы оседают в Холмуле не позднее 800 г. до н. э. На это указывает керамический материал, собранный в нижних слоях Группы II. В средний доклассический период (горизонт Мамом) на месте будущего акрополя возводится храмовый ансамбль, состоящий из первых версий Зданий В и F, а также здания N, впоследствии перекрытого более поздней пирамидальной платформой. По одной из версий, Здания В и N вместе с ещё одним не сохранившимся сооружением образовывали триадный акрополь, существовавший вплоть до эпохи поздней доклассики. На южном фа­саде ранней версии Здания В возле лестницы среднедоклассического времени обнаружен гигантский зооморфный штуковый рельеф-маскарон, датируемый 400-340 гг. до н. э. Иконографические мотивы скульптуры (вылезающее из глу­бин зооморфное существо, воплощающее некое земляное божество или боже­ство мертвых, в сочетании с мотивом повязки в виде геометрических фигур) типичны для иконографии, связанной с вицем (Estrada-Belli, 2008. 15-19).

В поздний доклассический период (IV в. до н. э. - III в. н. э., керамический горизонт Чиканель) ранние версии зданий В, N и F перекрываются массивной платформой, высота которой превышает 10 м при длине 110 м, а ширина - 89 м.

Этот рукотворный акрополь становится основой для храмового комплекса, из­вестного как Группа II.

В 200 м к юго-востоку от него в этот же период начинает формироваться новое ядро города, образованное широкой площадью, размеры которой состав­ляют 0,9 га, и примыкающими к ней с юга архитектурной Группой III, южная часть которой (дворик А) приобретает ритуальные функции, и с востока - пер­вой версией комплекса Е-группы. Стоит отметить необычный момент - по сво­им габаритам холмульская Е-группа полностью воспроизводит центральную Е-группу Сиваля (Estrada-Belli, 2011. P. 73).

В 1911 г. Р. Мервин обнаружил в Здании В Группы II 6 захоронений, датиро­ванных рубежом доклассического и классического периода (I-II вв. н. э.). Среди найденного в погребениях керамического материала были и великолепные об­разцы полихромной керамики.

Наиболее ранняя человеческая активность в Сивале, который находится в 6,5 км южнее Холмуля, относится к началу среднего доклассического периода (горизонт пре-Мамом), к 900-800 гг. до н. э. К этому же времени принадлежит разветвленная сеть чультунов, обнаруженная под северной пирамидой централь­ной Е-группы. В одном из них найдено погребение мужчины, радиоуглеродный анализ костей которого позволяет датировать захоронение 900-790 гг. до н. э. Сама пирамида была сооружена в поздний доклассический период.

В эпоху средней доклассики на центральной площади Сиваля возникает первая версия Е-группы. Ее восточная платформа (Здание 7), сооруженная око­ло 500 г. до н. э., имела 5 строительных горизонтов, каждый из которых мар­кирован камнем правильной формы без резьбы. Самый ранний из этих мону­ментов, синхронный первой версии Здания 7, возможно, является древнейшим в низменностях майя, зафиксированным in situ. У западного основания платфор­мы была установлена стела 2, судя по иконографическому стилю, датируемая 300-200 гг. до н. э., что делает ее одним из наиболее ранних резных монумен­тов майя. Кроме того, возле стелы были найдены следы не типичной для майя конструкции, своеобразной «триадной» композиции - три деревянных балки высотой 5 м, вероятно, связанные с некими наблюдениями космологического характера. Наконец, под платформой Здания 7 был обнаружен крестообразный вырез в скале - богатейший среднедоклассический тайник (Тайник 4) с сосу­дами и жадеитовыми топорами-кельтами, имеющий четкие коннотации с тай­никами из Сейбаля, Ла-Венты, Сан-Исидро-Чиапаса. По мнению руководителя холмульского Проекта Ф. Эстрада-Белли, установка деревянных столбов есть завершающий этап ритуала, связанного с освящением тайника и формировани­ем локального axis mundi (Estrada-Belli, 2011. P. 83).

Одновременно на восточной оконечности площади вырастает самый внуши­тельный комплекс городского эпицентра - Группа I, представляющая собой акро­поль 70 м в длину, 40 м в ширину и 27 м высоту, на котором разбит «триадный» ан­самбль. Возможно, ее первоначальные размеры были несколько скромнее, но вряд ли значительно. Архитектурно группа напоминает раннеклассические комплексы Эль-Мирадора и Накбе, но больше всего аналогий с вашактунской группой Н-5. В 2003 г. в группе обнаружен маскарон 5 м на 3 м, датированный поздней доклассикой и имеющий параллели в Серросе, Вашактуне, Эль-Мирадоре и Кохунличе. Маскарон представляет собой лик солнечного божества - К’инича. В главном сооружении акрополя (Здание 1) обнаружена роспись, создававшаяся на протя­жении нескольких десятилетий, вероятно, в период между 200 и 160 гг. до н. э. и изображающая 15 фигур молодого бога маиса.

В средний и поздний доклассический периоды в Сивале возникает множе­ство других архитектурных групп. Возникают новые комплексы ритуального характера, такие как стадион для игры в мяч, а также еще пять (помимо цент­ральной) E-групп. В том числе проводится нехарактерное для майяской архи­тектуры строительство западной пирамиды и восточной платформы на искус­ственном акрополе (Группа XV). Активно строятся группы жилого характера, в том числе и триадный акрополь Группы VIII, ставший новой резиденцией пра­вителей Сиваля. Градостроительная активность в кон. I тыс. до н. э. выливается, в частности, в семь позднеклассических строительных горизонтов в Группе VIII и пять - в Группе XIII.

Одним из последних актов градостроительства около 100 г. н. э. становится очередная перестройка Здания 7 и Здания 1 Группы I. Заключительная версия комплекса относится к 100 г. н. э., причем применялась та же строительная тех­ника использования вертикальных известняковых блоков, как при возведении тикальского Мундо-Пердидо в I в. н. э.

Помимо прочего, из других находок последних лет, сделанных на территории восточного Петена, отдельного внимания заслуживают также северная E-группа Накума (датирована X-IX вв. до н. э.)[3] и настенные росписи II-I вв. до н. э. из Сан- Бартоло (Saturno, Taube, 2004). Значительная активность, датируемая докласси- ческим периодом, фиксируется в Ишкуне, Иштуце, Курукуице и др.

Наконец, ряд важнейших находок был сделан экспедицией Института архео­логии и истории Словакии, с 2009 г. работающей в Вашактуне. В частности, речь идет об обнаружении иероглифической стелы 28, возможно, древнейшего эпиграфического памятника майя, который датируется кон. II в. до н. э., и «триадного» комплекса Эль-Тибурон (исп. «Акула»), высота которого составляет 32 м, что делает его самым высоким сооружением доклассического периода в центральном Петене (Kovác, 2014. P. 4-9).

Впрочем, особое значение имеет не столько сам факт вскрытия мощных сло­ев I тыс. до н. э. на территории большинства классических поселений восточ­ного Петена, сколько характер обнаруженного материала. А он, в свою очередь, указывает на серьезные фундаментальные сдвиги, происходившие в майяском социуме на протяжении всего I тыс. до н. э.

Говоря о фундаментальных социальных трансформациях, прежде всего сто­ит принять во внимание масштаб строительных работ, повсеместно фиксируемых на территории доклассических памятников данного региона. Подобный масштаб, вне всякого сомнения, требовал огромных человеческих ресурсов, мобилизация которых возможна только при условии достижения весьма высокого уровня соци­альной организации. Он также требовал появления особых рычагов принуждения, позволяющих оторвать общинника-земледельца от его собственного хозяйства и отправить на строительные работы в десятках километров от дома, как это про­исходило, например, в Сивале (Estrada-Belli, 2011, P. 175-176).

Исследование центральных районов Сиваля показало, что его монументаль­ный центр возведен на искусственной платформе шириной до 500 м, достига­ющей 7 м в высоту. Платформа была построена за короткий период (не более 50 лет) между 900 и 800 гг. до н. э. Общий объем строительных материалов, потраченных на сооружение самой платформы с первой версией комплекса Е-группы - 1,3 млн м3. Для сравнения, за весь период поздней доклассики (350 г. до н. э. - 100 г. н. э.) объем строительных работ на этом же участке монументаль­ного центра составил 555 тыс. м3, т. е. почти в три раза меньше.

С похожей ситуацией мы имеем дело в Наранхо. Между 800 и 700 гг. до н. э. для сооружения Центральной площади и размещения на ней комплекса Е-группы ранним поселенцам пришлось полностью засыпать находившийся на этом месте естественный водоем (Fialko, 2007. P. 6). Как показала шурфовка, строители запол­нили озерную глину камнями, после чего перекрыли каменную «кладку» семью штуковыми полами; это позволило полностью выровнять поверхность площади.

Вместе с тем строительство Е-групп и связанных с ними архитектурных ком­плексов, маркирующих, в том числе, линии зенита и надира, само по себе пред­ставляет особую важность, свидетельствуя о высоком уровне астрономических, календарных и математических познаний в майяском социуме уже на рубеже II и I тыс. до н. э. Кроме того, с Е-группами связаны наиболее древние из обнаружен­ных in situ монументы - в Сивале каждый из 5 строительных горизонтов маркиро­ван не содержавшим резьбы монументом - каменным блоком правильной формы.

К восточной платформе сивальской Е-группы относится и стела 2 - один из наиболее ранних резных монументов майя. О динамичном развитии искус­ства в конце эпохи средней доклассики говорит находка штукового рельефа на ранней версии Здания В в Холмуле.

Наконец, основные черты одного из важнейших маркеров майяской госу­дарственности - «царского» погребального обряда, включающего характерный для богатых классических захоронений погребальный инвентарь (полихромная керамика, жадеит, предметы мелкой пластики), складываются намного раньше формального наступления классического периода III в. н. э. К ним, в частности, относятся доклассическое погребение 160 из Куэльо (Hammond, 1992), доклассические погребения из Сан-Бартоло (Pellecer Alecio, 2005) и К’о (Estrada-Belli, 2009. P. 172) (примечательно, что все они были обнаружены под жилыми груп­пами, а не в акрополях), не говоря уже о богатых погребениях 166, 167 и 85 из Северного акрополя Тикаля (Coe, 1991), датируемых I в. н. э.

Таким образом, данные археологических исследований последних десяти­летий свидетельствуют, что все основные достижения классической майяской культуры не были продуктом исключительно классического периода. Зарожде­ние и развитие социально-экономической, культурной и политической основы классического майяского общества уходит корнями глубоко в период архаики. Очевидно также, что эти процессы в основном не выходили за рамки указанного историко-культурного и географического ареала.

Более того, все указывает на то, что в будущем по мере дальнейшего накопле­ния материала хронологические рамки предполагаемого генезиса классической культуры продолжат движение по временной шкале вниз. Уже сейчас очевидно, что в I тыс. до н. э. следует искать не столько истоки, сколько сами процессы и явления, определившие социокультурный облик классических майя.

ЛИТЕРАТУРА

Беляев Д. Д., 2002. Древние майя (III-IX вв. н. э.) // Цивилизационные модели политогенеза / Отв. ред. Д. М. Бондаренко, А. В. Коротаев. М: Ин-т Африки РАН. С. 130-155.

Сафронов А. В., 2012. Исследование исторической географии древних майя: традиционный под­ход и ГИС-метод // РА. № 2. С. 97-107.

Aveni A., Hartung H., 1989. Uaxactun, Guatemala, Group E and Similar Assemblages: An Archaeoastronomical Reconsideration // World Archaeoastronomy / Ed. A. Aveni. Cambridge: Cambridge University Press. P 441-461.

Brady J., Ball J., Bishop R., Pring D., Hammond N., Housley R., 1998. The Lowland Maya «Protoclassic»: Reconsidiration of its nature and significance // Ancient Mesoamerica. Vol. 9. P. 17-38.

Bullard W., 1960. Maya Settlement Pattern in Northeastern Peten, Guatemala // American Antiquity. Vol. 25. No. 3. P. 355-372.

Coe W., 1965. Ten Years of Study of a Maya Ruin in the Lowlands of Guatemala // Expedition. Vol. 8. No. 1. P. 5-56.

Coe W., 1991. Excavations in the Great Plaza, North Terrace and North Acropolis of Tikal. Philadelphia: University of Pennsylvania, Museum of Archaeology. 1007 p. (Tikal Report, 14.)

Cohodas M., 1980. Radial Pyramids and Radial-Associated Assemblages of the Central Maya Area // Journal of the Society of Architectural Historians. Vol. 39. No. 3. P. 208-223.

Estrada-Belli F., 2008. Investigaciones Arqueologicas en la Region Holmul, Peten, Guatemala [Electronic resource] // Reporte Preliminar de la Temporada 2007. Nashville: Vanderbilt University. Access mode: www.vanderbilt.edu/estrada-belli/holmul/reports. 242 p.

Estrada-Belli F., 2009. Investigaciones Arqueologicas en la Region Holmul, Peten, Guatemala // Reporte Preliminar de la Temporada 2008. Nashville: Vanderbilt University. Access mode: www.vanderbilt.edu/estrada-belli/holmul/reports. 252 p.

Estrada-Belli F., 2011. The F irst Maya Civilization Ritual and Power Before the Classic Period. Abingdon; New York: Routledge. 176 p.

Fialko V., 1988. Mundo Perdido, Tikal: Un ejemplo de complejos de conmemoracion astronomica // Mayab. Vol. 4. P 13-21.

Fialko V., 2005. Archaeological Research and Rescue Project at Naranjo: Emerging Documentation in Naranjo’s Palacio de la Realeza, Peten, Guatemala [Electronic resource] // Foundation for the Advancement of Mesoamerican Studies, Inc. (FAMSI), Crystal River, FL. 2005. 87 p. Access mode: www.famsi.org/reports/05005/. Date of access: 25.08.2015.

Fialko V., 2007. Investigaciones arqueológicas y rescate en Naranjo. Temporada 2007: Reporte en archivo PRONAT-TRIANGULO, Instituto de Antropologia e Historia de Guatemala, Guatemala. 23 p.

Gámez L., 2004. El complejo de la Pirámide de la Escalinata jeroglífica de Naranjo // XVII Simposio de investigaciones arqueofygicas en Guatemala, 2003 / Eds J. P. Laporte, B. Arroyo, H. Escobedo, H. Mejía. Guatemala: Museo Nacional de Arqueología y Etnología. P. 563-564.

Hammond N., 1992. Preclassic Maya civilization // New theories on the ancient Maya / Eds: E. Danien, R. Sharer. Philadelphia (PA): University of Pennsylvania. P. 137-144. (University Museum Monograph; 77).

Kovác M., 2014. The Messages of Maya Ruins. Six Years of Research of the Slovak Archaeological Proj­ect in Guatemala (2009-2014) // Historická Revue. Vol. XXV. No. 10. Supplement. 26 p.

Laporte J., Fialko V., 1990. New Perspectives on Old Problems: Dynastic References for the Early Classic at Tikal // Vision and Revision in Maya Studies / Eds F. Clancy, P. Harrison. Albuquerque: University of New Mexico Press. P. 33-66.

Laporte J., Fialko V., 1995. Un rencuentro con Mundo Perdido, Tikal, Guatemala // Ancient Mesoamerica. Vol. 6. P. 41-94.

Pellecer Alecio M, 2005. El Grupo Jabalí: Un complejo arquitectónico de patrón triádico en San ВагЫо, Petén // XIX Simposio de Investigaciones Arqueológicas en Guatemala / Eds J. Laporte, В. Arroyo, Н. Mejía. Guatemala: Museo Nacional de Arqueología y Etnología. P. 1018-1030.

Ruppert K., 1940. A Special Assemblage of Maya Structures // The Maya and Their Neighbors: Essays on Middle American Anthropology and Archaeology / Eds С. Hay, R. Linton, S. Lothrop, Н. Shapiro, G.    Valliant. New York: Dover Publications. P. 222-231.

Saturno W., Taube K, 2004. Hallazgo: Las excepcionales pinturas de San Вartolo, Guatemala // Arqueología Mexicana. Vol. 66. No. 11. P 34-35.

Tokovinine A., Fialko V., 2007. Stela 45 of Naranjo and the Early classic Lords of Sa’aal // The Pari Journal. Vol. VII. No. 4. P. 1-14.

Сведения об авторе.

Савченко Иван Антонович, Институт археологии РАН, ул. Дм. Ульянова, 19, Москва, 117036, Россия; e-mail: komodovych@mail.ru.

I. A. Savchenko

From the Archaic Period to the Classic Period: Eastern Lowlands of the Maya civilization (North-East of Guatemala) in 1000 ВС

Abstract. Maya classic culture genesis remains to be one of the most relevant and controversial issues in Maya historiography. Archaeologically, it is closely linked with development of an early Maya city as a place of residence of its ruler, a center of religious worship and a social and economic core of society. Systematic archaeological studies of dozens of sites began in the 1990-2010s. These studies substantially expanded our understanding of the Preclassic period in the North-Eastern areas of Guatemala, which was based on earlier studies in Tikal and Uaxactun. New evidence shows that evolvement and development of the social and economic, cultural and political framework of Maya society are deep-rooted in the Archaic period (the turn of 2000-1000 ВС). Processes and phenomena determining social and cultural features of the classic Maya seem to have developed by the Late Preclassic period (4th century ВС - 3rd century AD), i. e. substantially earlier than the formal startup of the classic period as has been considered before.

Keywords: Mesoamerica, ancient Maya, Preclassic, Guatemala, Tikal, Naranjo, Holmul, Cival, Uaxactun.

REFERENСES

Aveni A., Hartung H., 1989. Uaxactun, Guatemala, Group E and Similar Assemblages: An Archaeoastronomical Reconsideration. World Archaeoastronomy. A. Aveni, ed. Сambridge: Сambridge University Press, pp. 441-461.

Вelyaev D. D., 2002. Drevnie mayya (III-IX vv. n. e.) [Ancient Maya (III-IX cc. AD)]. Tsivilizatsionnye modelipolitogeneza [Civilization models of politogenesis]. D. M. Вondarenko, A. V. Korotaev, eds. Moscow: Institut Afriki RAN, pp. 130-155.

Вrady J., Вall J., Вishop R., Pring D., Hammond N., Housley R., 1998. The Lowland Maya «Protoclassic»: Reconsideration of its nature and significance. Ancient Mesoamerica, 9, pp. 17-38.

Bullard W., 1960. Maya Settlement Pattern in Northeastern Peten, Guatemala. American Antiquity, vol. 25, no. 3, pp. 355-372.

Coe W., 1965. Ten Years of Study of a Maya Ruin in the Lowlands of Guatemala. Expedition, vol. 8, no. 1, pp. 5-56.

Coe W., 1991. Excavations in the Great Plaza, North Terrace and North Acropolis of Tikal. Philadelphia: University of Pennsylvania, Museum of Archaeology. 1007 p. (Tikal Report, 14).

Cohodas M., 1980. Radial Pyramids and Radial-Associated Assemblages of the Сentral Maya Area. Journal of the Society of Architectural Historians, vol. 39, no. 3, pp. 208-223.

Estrada-Belli F., 2008. Investigaciones Arqueologicas en la Region Holmul, Peten, Guatemala. Electronic resource. Reporte Preliminar de la Temporada 2007. Nashville: Vanderbilt University. 242 p. URL: www.vanderbilt.edu/estrada-belli/holmul/reports.

Estrada-Вelli F., 2009. Investigaciones Arqueologicas en la Region Holmul, Peten, Guatemala. Electronic resource. Reporte Preliminar de la Temporada 2008. Nashville: Vanderbilt University. 252 p. URL: www.vanderbilt.edu/estrada-belli/holmul/reports.

Estrada-Вelli F., 2011. The First Maya dvilization Ritual and Power before the dassic Period. Abingdon; New York: Routledge. 176 p.

Fialko V., 1988. Mundo Perdido, Tikal: Un ejemplo de complejos de conmemoración astronómica. Mayab, 4, pp. 13-21.

Fialko V., 2005. Archaeological Research and Rescue Project at Naranjo: Emerging Documentation in Naranjo’s Palacio de la Realeza, Peten, Guatemala. Electronic resource. Foundation for the Advancement of Mesoamerican Studies, Inc. (FAMSI), dystal River, FL. 2005. 87 p. URL: www. famsi.org/reports/05005/.

Fialko V., 2007. Investigaciones arqueológicas y rescate en Naranjo. Temporada 2007: Reporte en archivo PRONAT-TRIANGULO, Instituto de Antropología e Historia de Guatemala. Guatemala. 23 p.

Gámez L., 2004. El complejo de la Pirámide de la Escalinata jeroglífica de Naranjo. XVII Simposio de investigaciones arqueológicas en Guatemala, 2003. J. P. Laporte, В. Arroyo, H. Escobedo, H. Mejía, eds. Guatemala: Museo Nacional de Arqueología y Etnología, pp. 563-564.

Hammond N., 1992. Preclassic Maya civilization. New theories on the ancient Maya. E. Danien, R. Sharer, eds. Philadelphia: University of Pennsylvania. P. 137-144. (University Museum Monograph, 77).

Kovác M., 2014. The Messages of Maya Ruins. Six Years of Research of the Slovak Archaeological Project in Guatemala (2009-2014). Historická Revue, vol. XXV, no. 10, Supplement. 26 p.

Laporte J., Fialko V., 1990. New Perspectives on Old Problems: Dynastic References for the Early dassic at Tikal. Vision and Revision in Maya Studies. F. dancy, P. Harrison, eds. Albuquerque: University of New Mexico Press, pp. 33-66.

Laporte J., Fialko V., 1995. Un rencuentro con Mundo Perdido, Tikal, Guatemala. Ancient Mesoamerica, 6, pp. 41-94.

Pellecer Alecio M., 2005. El Grupo Jabalí: Un complejo arquitectónico de patrón triádico en San Eartolo, Petén. XIX Simposio de Investigaciones Arqueológicas en Guatemala. J. Laporte, В. Arroyo,

H.     Mejía, eds. Guatemala: Museo Nacional de Arqueología y Etnología, pp. 1018-1030.

Ruppert K., 1940. A Special Assemblage of Maya Structures. The Maya and Their Neighbors: Essays on Middle American Anthropology and Archaeology. С. Hay, ed. New York: Dover Publications, pp. 222-231.

Safronov A. V., 2012. Issledovanie istoricheskoy geografii drevnikh mayya: traditsionnyy podkhod i GIS-metod [Investigation of historic geography of ancient Maya: traditional approach and GIS- method]. RA, 2, pp. 97-107.

Saturno W., Taube K., 2004. Hallazgo: Las excepcionales pinturas de San Eartolo, Guatemala. Arqueología Mexicana, vol. 66, no. 11, pp. 34-35.

Tokovinine A., Fialko V., 2007. Stela 45 of Naranjo and the Early dassic Lords of Sa’aal. The PARI Journal, vol. VII, no. 4, pp. 1-14.

About the author.

Savchenko Ivan A., Institute of Archaeology Russian Academy of Sciences, ul. Dm. Ulyanova, 19, Moscow, 117036, Russian Federation; e-mail: komodovych@mail.ru.


Источник: Савченко И. А. "От архаики к классике: восточные низменности майя (северо-восток Гватемалы) в I тыс. до н. э." / Ж-л "Краткие сообщения Института археологии" (КСИА). Вып. 239 (2015)


[1] Публикация подготовлена при поддержке гранта РФФИ № 14-06-00372 «Терри­ториально-политическая организация древних майя в области Центральных низменно­стей (ГИС-моделирование)».

[2] Виц (майяск. witz), досл. «гора»; в представлении классических майя, мифологи­ческая «первая (цветочная) гора» - сакральный центр майяского города.

[3] Личное сообщение Я. Жрауки (J. Zralka) в 2013 г.