Коллекции первой половины XIX в. по северным атапаскам

Зиберт Э.В.
:::
Статьи и материалы
:::
Субарктика

К числу наиболее ценных коллекций североамериканского отдела Музея антропологии и этнографии им. Петра Первого можно отнести собрания по атапасским племенам Аляски. Не очень значительные по объему, они представляют большой интерес, так как принадлежат к тому времени, когда индейские племена этого района еще не имели постоянного контакта даже с русскими и американцами, т. е. принадлежат к первой половине прошлого века.

Собирание коллекций по атапаскам, как и по другим племенам Аляски и северо-западного побережья Северной Америки, было тесно связано с деятельностью Российско-Американской компании, промышленников, офицеров, миссионеров, ученых и кругосветными путешествиями русских мореплавателей. Обширная историческая литература дает много ценных и интересных сведений об истории освоения и изучения этого района в конце XVIII—первой половине XIX столетия. Отдельные наблюдения, заметки в описаниях путешествий, а с 20—30-х годов XIX в. и специаль­ные этнографические работы, посвященные эскимосам и индейцам Рус­ской Америки, уникальны по своему этноисторическому значению.

С танаина (кенайцами), единственным племенем атапасков, имевшим выход к морю, сталкивались мореплаватели Портлок и Диксон (в 1786 г.), Мийрс (в 1786 г.), Ванкувер (в 1794 г.). Их корабли заходили далеко в Испанский залив (залив Кука).[1] В публикациях этих путешественников и торговцев есть упоминания об обитателях побережья, но более подроб­ных сведений нет.

Русские редуты па западном берегу Кенайского п-ова были основаны еще в 1780 и 1791 гг. Мореплаватели Г. И. Давыдов и Ю. Ф. Лисянский первыми дали этнографические описания танаина;[2] они побывали в этих местах почти одновременно, в 1804—1805 гг.

В 1839 г. были опубликованы материалы Ф. П. Врангеля,[3] который с 1829 по 1835 г. являлся правителем русских владений в Америке. Эти заметки рисуют уже более полную картину жизни, связей с соседними племенами, общественных отношений и обрядов танаина.

Первым с некоторыми группами атапасского племени ингаликов (инкилики в русских работах XIX в.), обитавших во внутренних районах Аляски, встретился штурман И. Ф. Васильев, посланный правителем колонии П. Е. Чистяковым для обследования области, лежащей между Александровским редутом (в Бристольском заливе) и заливом Нортон. В 1830 г. Васильев по р. Хулитне спустился до р. Кускоквима и по ней — до устья. Записки Васильева не были опубликованы, но его материалами пользовались Ф. Врангель и Л. Загоскин.[4] Краткие заметки об ннгаликах района р. Аннина оставил в своих дневниковых записях и креол Андрей Глазунов, в 1835 г. искавший путь через Юкон (Квихпак) и Кускоквим к Кенайскому заливу.[5]

В 1842 г. лейтенант Л. А. Загоскин, состоявший на службе Российско- Американской компании (с 1839 по 1845 г.), отправился в глубинные об­ласти Аляски для исследования бассейнов рек Юкона и Кускоквима. Поход этот длился более полутора лет. Экспедиция сыграла выдающуюся роль в изучении народов Аляски. На материалах экспедиции Загоскин написал книгу, до сих пор не утратившую своего научного значения.[6] В ней впервые было дано описание материковых групп атапасков-инкиликов (а возможно, коюконов и ттынаев) и некоторых групп эскимосов. Эта работа получила быстрое признание в России, удостоившись Деми­довской премии[7] уже в 1849 г. Известный американский специалист но этнографии атапасков К. Осгуд писал, что путешествие Загоскина «... замечательно не только по величине исследованного им района, но и потому, что сообщение Загоскина — это выдающийся источник для истории, географии и изучения Западной Аляски времен русского вла­дения ... В XIX веке, пожалуй, никто не дал больше Загоскина сведений по этнографии ингаликов».[8]

Интересные данные были собраны в 1848—1852 гг. горным инженером П. П. Дорошиным, работавшим на Аляске. Свои материалы по языкам танаина и индейцев атна р. Медной, а также собранные им «содержатель­ные этнографические заметки» он передал Леопольду Радлову. Краткие сведения об этих материалах опубликованы в предисловии А. Шифнера к работе Радлова но словарю кенайцев и в небольшой заметке в журнале «Глобус».[9] Насколько мы можем судить по статье Шифнера, у Дорошина несомненно были записаны интересные материалы по шаманству.

Таким образом, этнографические наблюдения русских исследователей относились к двум племенам — танаина и ингаликам. Оба этих племени принадлежат к тихоокеанской подгруппе северной группы атапасской языковой семьи, в которую входили также племена коюкон, кучина, танана, ахтена и набесна (рис. 1).[10]

Рис. 1. Карта расселении атапасских племен Аляски.

Рис. 1. Карта расселении атапасских племен Аляски.

1 — танаина; 2 — ингалики: з — коюкон; 4 танана; 5 — набесна; 6 — ахтена (медносцы); 7 — кучина; з — эскимосы.

Танаина (самоназвание племени) означает «человек»; эскимосов русских и американцев так не называли.

Однако в начале XIX в. в русской литературе индейцев танаина называли лишь кенайцами. Врангель в 1839 г. пишет, что кенайцы называют себя тнаина (от тнаи — «человек»). В дневнике Вознесенского читаем: «Кенайцы себя именуют танаина (ттанаина), а не кенайцами».[11] Загоскин объясняет, что «достались нам названия племен, часто выдуманные или в созвучиях приноровленные к русскому складу»; к таким он относит и название «кенайцы», замечая при этом, что «словопроизводство послед­него явственно происходит от туземного названия ттыни или ттынай». Атапасков в целом Загоскин называл ттынайцами, а о танаина он писал, что они — «собственно ттынайцы, или, по русскому выговору, кенайцы».[12]

Танаина расселены были на юге Центральной Аляски — в бассейне Кенайского залива. Они занимали западную часть Кенайского п-ова (к северу от залива Сельдовия) и области к северу и западу от Кенайского залива (до северной части оз. Илямна). Осгуд делит танаина па семь гео­графических групп, исходя из диалектных особенностей в языке и неко­торых различий в культуре.[13]

Ингалики[14] обитали на западе Центральной Аляски: они занимали область нижнего течения Юкона (примерно от 62 до 63° с. ш.), смежных районов Кускоквима и Инноко (левый приток Юкона). На северо-западе их соседями были танаина. Ингаликов делят на четыре группы, также на основании небольших различий в языке и культуре.[15]

Основой хозяйства северных атапасков были охота и рыбная ловля, а в устье Кенайского залива промышляли также морских животных.

Благодаря своему географическому положению танаина имели кон­такты со многими племенами, вызванные в основном охотничьими экспе­дициями и оживленным обменом. Северные группы (район оз. Кларка) встречались с ингаликами, доходя иногда до рек бассейна Кускоквима; илямнинские — вели торговлю с эскимосами Бристольского залива и южной части оз. Илямна; индейцы восточного побережья устья Кенай­ского залива с давних нор имели связи с эскимосами о. Кадьяк и восточ­ного побережья Кенайского п-ова (с последними через горные перевалы); танаина «верховьев» узкого и длинного, как река, Кенайского залива и бассейна р. Суситны совершали очень большие переходы: по речным долинам через горные хребты они ходили в район р. Медной, чтобы полу­чить медь от индейцев атна (ахтена),[16] заходили и далеко в глубь Аляски для охоты, достигая, по-видимому, в своих походах границ расселения атапасков бассейна Юкона.

Индейцы меняли не только «сырье»: мясо, тюлений жир, невыделан­ные шкуры разных животных, оленью и лосиную ровдуги, куски само­родной меди, но и готовые вещи, например ровдужную и меховую одежду.

Уже Давыдов отмечал наличие обмена между различными племенами атапасков, а также атапасков и эскимосов. Очень живо описывает он отправление танаина на охотничий промысел и встречи их после много­дневного похода с «жителями Медной реки», а также и обменный торг между ними.[17] Любопытные материалы по межплеменному обмену при­водят также Врангель и Загоскин, посвятившие данному вопросу отдель­ные главы в своих работах. Эти главы, помимо ценнейшего материала для этнографии по межплеменным связям того времени, по заимствова­ниям отдельных элементов культуры и т. п., содержали и чисто практи­ческие сведения: в них говорилось о наличии тех или иных промысловых животных и о путях обмена мехами (этим Врангель и Загоскин помогали Российско-Американской компании). Кроме того, в них описываются и взаимоотношения русских, например, с танаина, которые служили по­средниками в торговле с глубинными районами: «Летом кинайцы посы­лаются с бисером и другими безделицами внутрь Америки для вымена там звериных шкур и выделанных оленьих и лосиных кож у народов, еще неизвестных русским...»[18]

Проникновение русских товаров в западные районы Аляски началось задолго до установления непосредственных контактов эскимосов и танаина с русскими; посредниками в обмене мехов на промышленные товары (металлические котлы, ножи, табак, бисер) были чукчи.[19] Во второй половине XVIII в. началось проникновение европейских товаров через европейских и американских купцов и мореплавателей.

Всего в отделе Северной Америки МАЭ хранится около 80 предметов от атапасков Аляски; их можно свести к 76 номерам, так как в общее число входят, например, пары рукавиц, перчаток или обуви, кинжалы в нож­нах и т. п. Большая часть коллекций (54 номера) привезена Вознесен­ским.[20] Небольшая, но старинная и хорошая по подбору вещей коллекция была получена из Царскосельского арсенала.

От П. Дорошина и Л. Загоскина[21] имеются всего лишь по три пред­мета, от Аполлона Кашеварова[22] — четыре. Наиболее старыми вещами (по времени получения) являются две ровдужные рубахи: одна от Джона Листона (получена в 1817 г.), другая из Музея Адмиралтейского департа­мента (получена в 1824 г.).[23]

Коллекции МАЭ не дают всесторонней характеристики культуры и быта северо-западных атапасков; в них отсутствуют предметы, связанные с шаманством, религиозными представлениями этих индейцев, например маски, бубны, амулеты; нет украшений, домашней утвари из дерева, бересты (имеется лишь один сосуд из рога), плетеных корзин и сосудов.[24] Однако этот недостаток с лихвой покрывается качеством (и количеством) вещей в собраниях МАЭ. Коллекцию старинной замшевой одежды,[25] пожалуй, можно назвать уникальной: 14 ровдужных рубах, в основном от танаина (кенайцев), 6 штанов с сапогами. Представлено и оружие: 5 луков разных типов, стрелы с различными наконечниками, 4 ровдужных колчана и 5 дубинок из оленьего рога, которые Вознесенский в своих списках и дневниках называл томагавками. С металлическим оружием индейцы расставались неохотно, поэтому понятно наличие в коллекциях лишь одного стального кинжала с костяной ручкой в ровдужных ножнах.

Почти все вещи являются кенайскими; лишь немногие из них Вознесенский приобрел от медновцев и кольчан,[26] Загоскин — от ингаликов. Более точное определение принадлежности вещи тому или иному племени почти невозможно; собиратели не оставили достаточных для этого данных, а особенности, свойственные отдельным племенам, при постоянном кон такте между ними постепенно стирались.

ОПИСАНИЕ КОЛЛЕКЦИИ

ОРУЖИЕ

Луки

Луки делали из березы или канад­ской ели. У северных атапасков существовали два типа луков: один, простой, употребляли при охоте на лесного зверя, другой, более сложный, укрепленный, — на морского зверя; укрепление состояло из одной-двух связок сухожилий, положенных вдоль спинки лука и плотно примотанных к нему (сплошь или через про­межутки) ссученными сухожильными нитками. Этот тип лука сходен с южноэскимосским; его употребляли танаина районов побережья Кенайского залива. К концам луки суживались, иногда и уплощались. На один конец лука надевали петлю тетивы, на другом конце ее завязывали (натягивали ее перед употреблением). Тетиву скручивали из двух прядей сухожилий. Лучшим материалом считались сухожилия со спины оленя карибу. Луки часто имели предохранитель в виде небольшого деревянного или рогового выступа, прикрепленного с внутренней стороны почти посередине и защищавшего кисть охотника от отдачи тетивы. Давыдов писал, что «луки коняг весьма просты и слабы, у кенайцев же и аляксинцев оные туги, оплетены жилами, отделаны и украшены довольно со вкусом».[27]

 

Рис. 2. Лук укрепленный. Танаина.

Рис. 2. Лук укрепленный. Танаина.

1 - № 2667-20; 2 - № 2667-17

№ 2667-17 (рис. 2, 2). Лук укрепленный. Посередине (13.5 см) не обмотан. Длина 149 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-18. Лук укрепленный. Обмотан по всей длине. Место, где лук захваты­вается рукой, обмотано узким ремешком. Тетива имеет петли с обеих концов. Длина 135 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-19. Лук простой, без обмотки, с деревянным выступом на внутренней стороне (вырезан из одного куска с луком). Длина лука 142 см, высота выступа 4 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-20. (рис. 2, 7). Лук укрепленный. Обмотай почти но всей длине. Место, где лук захватывается рукой, обернуто куском тонкой кожи, обвязанной шнурком. Почти на середине лука прикреплена пластинка-выступ, вырезанная из рога. Пла­стинка имеет прорезной узор. Спинка лука украшена пучками волос, вплетенных в короткие (2—2.0 см) косички из расщепленных игл дикобраза; к концам почти всех косичек прикреплены крошечные кусочки красной шерстяной ткани. Тетива сплетена косичкой; к ней и к внутренней части лука также прикреплены небольшие пучки волос. Концы лука окрашены красноватой краской. Длина лука 151 см, высота вы­ступа 7.0 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 5801-1. Лук укрепленный. Обмотан по всей длине. Середина лука обмотана ремешком. С внутренней стороны привязан деревянный выступ. Длина лука 138 см, высота выступа 6 см. Из Царскосельского арсенала. Танаина.

Стрелы

Древки стрел делали из канадской ели или же из плавникового кедра (прибрежные группы Кенайского залива) при помощи орудия из бобро­вого резца и каменного ножа. Длина стрел была различной. Существовало несколько типов стрел (у ингаликов, например, их пять): для охоты на крупных и мелких животных, па птиц. Древко, круглое в сечении, слегка уплощалось к оперенному концу. Расщепленные перья (хвостовые или из крыльев) прикрепляли за концы кусочками смолы и приматывали расщепленными сухожилиями. Длина перьев 14—20 см; прикрепляли 2 или 3—4 пера; на разные типы стрел шли перья от разных птиц. Нако­нечники делали из кости или из рога карибу, камня и железа.[28] И архива Вознесенского есть заметка о том, что стрелами «с железными носками бьют медведей и оленей», с костяными — лисиц, соболей и других жи­вотных, а также птиц.[29]

Находящиеся в коллекциях МАЭ стрелы (10 экз.) сохранились очень плохо, у большинства нет наконечников. В таком состоянии находятся и стрелы, привезен­ные Вознесенским (№№ 593-60б, в; 2667-31—36); лишь одна из них имеет обломок шиферною наконечника. Все древки одного типа: круглые в сечении, с чуть уплощен­ным верхним концом, где имеется выемка для наконечника. К нижнему концу об­моткой прикреплены 3 подрезанных половинки пера. Древки орнаментированы крас­ными и черными поперечными полосами. Длина древков 54—55.5 см, длина оперения 16.5-17 см.

№№ 2667-2la,6 и 2667-22а,б. Две стрелы с костяными наконечниками, шифер­ными остриями и деревянными колпачками, прикрывающими острия. Наконечники имеют 3 зубца на одной стороне и глубокую прорезь для острия наверху (у № 2667-21a, б острие утеряно). Нижний конец древка слегка уплощен, оперение не сохранилось. Древко раскрашено красными и черными поперечными полосами. Футляр для острия сделан из двух половинок, обвязанных в верхней н нижней частях сухожильными нитками. Длина древка 72 см, длила наконечника 22—24 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

Колчаны

Стрелы, употреблявшиеся во время охоты с укрепленным луком, носили в круглых колчанах, сделанных из расщепленного надвое и выдол­бленного куска дерева. Обе половинки связывали полосами из кожи ка­рибу или веревками из расщепленных корней канадской ели. Оперенные концы стрел торчали из колчанов (примерно на 6 см).

Носили колчан через правое плечо за спиной. Этот тин колчана в кол­лекциях МАЭ не представлен.

Для охоты в лесу с так называемым простым луком атапаски делали плоские колчаны из ровдуги (стрелы входили в такие колчаны целиком), украшали их бахромой, перьями, полосами ровдуги, расшитыми бисером или иглами дикобраза, иногда расписывали узорами. Носили такие кол­чаны под левой рукой, чтобы легче было достать стрелу в густом лесу. Ровдужная петля надевалась через голову.

У ингаликов были также колчаны из шкуры с ноги карибу. Этот тип отсутствует в коллекциях музея.

№ 593-60а (табл. I, 3). Колчан из белой ровдуги. Украшен (с одной стороны) полосками ровдуги, расшитыми расплющенными иглами дикобраза, и бахромой из смешков. Длина по одному краю 80 см, по другому 60 см, наиболь­шая ширина 25 см. От И. Г Вознесенского. Танаина.

№ 5801-2 (табл. 1,2). Колчан из белой ровдуги. Украшен (с одной стороны) низками белого, красно­го и темно-синего бисера и бахро­мой. Длина но одному краю 66 см по другому 48 см. Из Царскосельского арсенала. Танаина.

№ 5801-3. Колчан из грубо выделанной темной ровдуги. Ук­рашен (с одной стороны) полосами, расшитыми иглами дикобраза, и бахромой. Длина по одному краю 66 см, по другому 49 см. Происхождение неизвестно; получен от Киевского университета.

№ 2667-30 (табл. I. 1). Колчан из очень мягкой белой ровдуги. На одной стороне колчана красной краской изображены животные (в том число олень, бараны) и два охотника с луками в руках. По краям и в четырех местах посередине на колчан на­шиты низки белого и красного бисера; с более длинного края нашиты еще бисерные подвески, оканчивающиеся расщепленными иглами дикобраза. Длина по одному краю 77 см, по другому 53 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

Наконечники копий

Для морской и сухопутной охоты атапаски употребляли также гарпуны и различного типа копья. В коллекциях МАЭ нет ни одного их экзем­пляра, имеются лишь два обсидиановых наконечника.

 

Рис. 3. Обсидиановые наконечники копий. Танаина (?). 1 — № 2667-23; 2 — № 2667-24.

Рис. 3. Обсидиановые наконечники копий. Танаина (?). 1 — № 2667-23; 2 — № 2667-24.

№ 2667-23 (рис. 3, 1). Обсидиановый наконечник копья. Выполнен на длинном, суживающемся книзу отщепе с призматического нуклеуса. Тщательно оббит и уплощен. Верхняя часть его дугообразно выпуклая. Края имеют ярко выраженную, тща­тельно выполненную двустороннюю отжимную ретушь. В нижней части (с одной стороны) имеется углубление для закрепления орудия в древке. Длина 12.5 см, наибольшая ширина 5 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина (?).

№ 2667-24 (рис. 3, 2). Крупный листовидной формы обсидиановый наконечник копья. Выполнен на отщепе с призматического нуклеуса (в нижней части орудия со­хранился след от ударной площадки). Верхняя часть его заострена. Вся поверхность тщательно оббита н уплощена. Края имеют тщательную двустороннюю ударную ретушь. Длина 11.5 см, наибольшая ширина 6 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина (?).

Палицы или дубинки

Это оружие, характерное для некоторых групп атапасков, делали из рога карибу[30] в военных целях, но, по словам индейцев кучина, им «смелые люди иногда убивали медведя».[31] Трудно сказать, насколько широко было распространено такое оружие у атапасков. Имеющиеся сведения весьма скудны. Довольно подробно описаны подобные «тома­гавки» (название дано Вознесенским) Осгудом в его работе о кучинах, но иллюстраций в ней нет; в монографии о танаина Осгуд даст описание, а также фотографии двух дубинок из Копенгагенского национального музея; в монографии об ингаликах данное оружие вообще не упоминается. Имеющиеся в МАЭ экземпляры дубинок принадлежали танаина и атна (медновцам). Возможно, что наличие или отсутствие этого рода оружия определялось наличием карибу в районе охотничьих экспедиций того или иного племени и нежеланием обменивать столь ценный предмет.

№ 571-32а. Палица из оленьего рога с отростком н верхней части, расщепленным вдоль всей длины для вставления каменного острия.[32] Нижняя часть, служащая руко­яткой, на 15 см обшита ровдугой. На палицу нанесен врезной орнамент из зигзаго- и волнообразных линий и перекрещивающихся коротких штрихов, закрашенных тем­ной краской. Длина 60 см, длина отростка 6 см, диаметр 3 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 571-32в (табл. II, 1). Палица из оленьего рога с отростком в верхней части, имеющим на конце выемку для вставления каменного острия. Палица слегка изогнута. Нижняя часть на 27 см обшита темной кожей, внизу обшивка заканчивается кисточкой из узеньких ремешков. Нанесен орнамент в виде врезных линий и штрихов, закрашен­ных темной краской.

Данная палица отличается от других наличием па тыльной части (от самого верха до обшивки) всаженных в выемки продолговатых зазубренных кусочков железа (в на­личии 7, один утерян). Длина палицы 66 см, длина отростка 11.5 см, диаметр 3 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 593-59. Палица из оленьего рога с отростком в верхней части, имеющим до­вольно глубокое гнездо для каменного острия. Нижняя часть палицы на 28 см об­тянута ровдугой, обшивка заканчивается кисточкой из бахромы, скрученной в вере­вочки. Очень тонкий ремешок обматывает верхнюю часть обшивки, через край которой пропущена узкая, ссученная из ровдуги веревка. Эта веревка идет наверх но наруж­ной стороне палицы, охватывает се над отростком и спускается вниз (почти у конца палицы обе части веревки продернуты через большую голубую бусину), где связы­вается узлом с другим своим концом. Кроме орнамента из врезных линий, штрихов и точек, палица была украшена инкрустацией из семи голубых бусин: 3 на самом верху тыльной части и по 2 снизу и сверху отростка (сохранились лишь 2 на самой палице и одна на отростке снизу). Длина палицы 64 см, длина отростка 11 см, диа­метр около 4 см. От И. Г. Вознесенского. Медновцы.

№ 2667-14 (табл. II, 2). Палица из оленьего рога с отростком и верхней части. Нижний конец палицы обшит куском ровдуги, обшивка украшена шестью горизон­тально идущими швами-продержками; между двумя верхними швами черными, крас­ными и белыми нитями вышита волнообразная линия. Низ обшивки изрезан бахромой. На палицу нанесен резной орнамент в виде плоскорельефных волнистых линий. По тыльной стороне палицы идут выступающие примерно на 3 мм ромбики, покрытые косой штриховкой; противоположная («нижняя») сторона палицы, верх и низ отростка имеют сходные, но меньшего размера ромбики. Фон орнамента и врезные линии за­крашены светло-коричневой краской. В нижней части палицы продета петля для ношения, из ровдужиого ремешка.

По сравнению с остальными эк­земплярами данная палица невелика и не имеет углубления для колю­щего острия; напоминает обрядовые жезлы некоторых племен индейцев. Длина палицы 46 см, длина отростка 12 ем, диаметр 3—3.5 см. От И. Г. Вознесенского. Медновцы.

№ 5795-6 (табл. II, 3). Палица из оленьего рога, с отростком в верх­ней части, имеющим на конце гнездо для каменного острия. Нижняя часть палицы, служащая рукояткой, на 17 см обшита кожей. Внизу обшивка разрезана бахромой и связана, обра­зуя кисточку. На палицу нанесен ор­намент из врезных линий и штрихов; врезные части окрашены светло-ко­ричневой краской. Палица отполиро­вана и отличается от остальных эк­земпляров большей тщательностью отделки. Длина палицы 86 см, дли­на отростка 11 см, диаметр около 4 см. От И. Г. Вознесенского. Медновцы.

Ножи

Ножи из металла, по форме напоминающие кинжалы, были широко распространены у атапасских племен. Наиболее ста­ринные сделаны из меди, поздние — из железа и стали. Внешним характерным признаком ножей являлась своеобразная форма рукоятки (рукоятка раздваивалась на конце, причем каждый конец завершался завитком). Обычно клинок и рукоятка изготовлялись из одного куска металла, и некоторых случаях ручки делались из кости.[33]

 

Рис. 4. Нож стальной с костяной ручкой (1) и ножны из ровдуги (2). № 5801-4a, б.

Рис. 4. Нож стальной с костяной ручкой (1) и ножны из ровдуги (2). № 5801-4a, б.

№ 5801-4а, б. Нож и ножны. Нож стальной с костяной ручкой, состоящий из двух пластин, скрепленных круглыми железными и медными склепками, на которых вырезаны концентрические круги (№ 5801 -4а; рис. 4, 7). Лезвие ножа гладкое, обоюдоострое, довольно широкое. Общая длина 36 см, длина рукоятки 17.7 см, наибольшая ширина лезвия 7.7 см.[34]

Ножны из ровдуги. Они имеют короткую петлю для ношения на поясе (?) (рис. 4,2). Сшиты из двух кусков сухожильными нитками с прокладкой белыми расщепленными иглами дикобраза. Одна из сторон расшита иглами дикобраза желтого, голубого, красного и темно-коричневого цветов; орнамент растительный. Длина 32.5 см., наи­большая ширина 10 см. Происхождение неизвестно; получены от Киевского университета.

ОДЕЖДА

В коллекциях МАЭ представлена лишь летняя одежда из ровдуги. Эта одежда, как и зимняя меховая, была довольно однотипна у многих племен северных атапасков, разбросанных па огромных пространствах. Имелись, конечно, известные различия; например, одежда танаина района оз. Илямна н устья Кенайского залива была по отдельным характерным чертам близка к эскимосской. Такой крупный специалист по культуре атапасков, как Осгуд, считает, что вопрос об одежде северных атапасков представляет для этнографа нелегкую задачу.[35]

Рубахи

Верхняя летняя одежда мужчин и женщин была в основном одинако­вая — рубахообразная, отличалась она лишь длиной: мужская доходила до колен, женская была немного длиннее, иногда достигала икр. Шилась из мягкой ровдуги (выделанной чаще из шкур карибу и лося, реже из шкур горного барана) сухожильными нитками при помощи костяных шильев. Остов рубах в коллекциях МАЭ обычно скроен из двух кусков: заднего и переднего. Задний кусок, переброшенный наверху через плечи, образовывал как бы спущенное плечо и небольшую кокетку, боковые его края заходили на перед, и к ним двумя швами пришивался прямой или расширявшийся книзу кусок переда. Рукава вшивались в широкую, низко спущенную с плеча пройму. Надевали эти рубахи через голову, вырез делался такой ширины, чтобы свободно проходила голова.

Характерной чертой большинства имеющихся в МАЭ вещей является наличие на подоле довольно острого треугольного мыса. На наших пред­метах такой выступ почти всегда расположен и спереди, и сзади. В лите­ратуре же есть указания на то, что у некоторых племен на женской одежде выступ на подоле имелся только сзади. Кроме того, подол мог быть ров­ным, иногда сзади длиннее, чем спереди.[36] В списках Вознесенского оди­наковые по покрою рубахи с двумя мысами определяются то как мужские, то как женские. Низ одежды оканчивался бахромой; швы на рукавах и боках также нередко украшались бахромой, сделанной либо на том же куске, из которого была сшита одежда, либо на пришитой полосе.

Украшением служили также полосы замши (ширина 3—5 см), не­обычайно тонко и изящно расшитые расщепленными и расплющенными окрашенными иглами дикобраза и бисером. Строго геометрический орнамент полос имеет сходство с орнаментом на тлинкитских корзинах. Полосы нашивались поперек груди от плеча к плечу, иногда и на подол. Более узкими полосами украшались края рукавов. Сзади, поперек спинки, ниже проймы прикреплялась бахрома из нешироких ремешков. Верхняя половина бахромы и на спине, и на груди, и на подоле часто обматывалась расплющенными иглами дикобраза.

№ 593-10 (табл. III, 1, 2). Рубаха женская из ровдуги. Сшита из одного куска, с нешироким клином, вставленным на правом боку. Ворот круглый. Подол спереди и сзади заострен и оканчивается бахромой. На груди нашита полоса ровдуги, рас­шитая расплющенными и раскрашенными иглами дикобраза.[37] По краю подола, по швам рукавов и от ворота к вышитой полосе проведено красной краской по одной линии. Длина спереди и сзади 127 см. От И. Г. Вознесенского. Медновцы.

№ 2667-4. Рубаха из ровдуги. Швы спереди (там, где вставлен прямой кусок). Спинка из двух половин (шов вертикальный). Ворот круглый. Подол спереди и сзади заострен и оканчивается бахромой. На груди нашита полоса ровдуги, расшитая иглами дикобраза. На спине продеты ремешки, образующие бахрому. По краю подола и на спине вдоль бахромы проведена красная полоска. Длина спереди и сзади 129 см. От И. Г. Вознесенского. Медновцы.

№ 2667-5. Рубаха из очень мягкой ровдуги. Швы спереди. Ворот круглый. По­дол спереди и сзади заострен и оканчивается бахромой. На груди, рукавах и подоле нашиты полосы ровдуги, расшитые иглами дикобраза. На спине бахрома из ремешков. Длина спереди и сзади 120 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 518-2а. Рубаха женская из ровдуги. Сшита из трех кусков, швы с боков и сзади. Ворот не имеет выреза, узкий. Подол спереди и сзади заострен и оканчивается бахромой. На груди нашита полоса ровдуги, расшитая иглами дикобраза. Грудь, плечи и рукава окрашены красновато-коричневой краской. На спине бахрома из ремешков. На подоле, отступя 4 см от края, проведена красной краской полоса. Длина спереди 122 см, сзади 134 см. От Л. Кашеварова (1866 г. ?). Танаина.

№ 518-3а. Рубаха мужская из толстой ровдуги. Швы спереди. Ворот круглый. Подол спереди и сзади заострен и оканчивается бахромой. На грудь, рукава и подол нашиты полосы ровдуги, расшитые иглами дикобраза. На спине бахрома из ремешков. Вдоль бахромы на спине и па подоле проведена полоса красной краской. Длина спе­реди 119 см, сзади 130 см. От Л. Кашеварова (1866 г. ?). Танаина.

№ 620-40а (табл. IV, 1, 2). Рубаха из ровдуги. Швы спереди. Ворот круглый. Подол спереди и сзади заострен и оканчивается бахромой. На груди, рукавах и подоле нашиты полосы ровдуги, расшитые иглами дикобраза. На спине бахрома из ремешков; вдоль них проведена красная полоса. Длина спереди 108 см, сзади 125 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-2. Рубаха из ровдуги. Швы спереди. Ворот круглый. Подол спереди и сзади заострен и оканчивается бахромой. На груди, рукавах и подоле нашиты полосы ровдуги, расшитые иглами дикобраза. На спине бахрома из ремешков. Длина спереди 115 см, сзади 127 см. От И. Г. Вознесенского. Медновцы.

№ 593-11 (табл. V, 1, 2). Рубаха мужская. Швы спереди. Ворот круглый. Подол спереди и сзади заострен и оканчивается бахромой. На груди, рукавах и подоле на­шиты полосы ровдуги, расшитые иглами дикобраза. На спине продеты ремешки, образующие бахрому. Края рукавов обшиты полоской бобрового меха. Длина спе­реди 117 см, сзади 130 см. От И. Г. Вознесенского. Кольчане.

№ 2667-3. Рубаха из ровдуги. Швы спереди. Ворот круглый. Подол спереди и сзади заострен, оканчивается бахромой; над ней проведена узкая красная полоска. На груди нашита полоса ровдуги, расшитая иглами дикобраза. На спине продеты ремешки, образующие бахрому. Кроме подола, красной линией обведены швы проймы, два шва спереди (от проймы к вороту) и по бокам (от подола кверху на 19 см по верти­кальной линии). Длина спереди 118 см, сзади 125 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 537-22 (табл. VI, 1). Рубаха из темной ровдуги, женская. Сшита из одного куска (рукава из кусочков), шов спереди. Ворот круглый, спереди украшен двумя рядами белого и красного бисера с тремя отходящими от него полосами бисера. Подол спереди и сзади заострен и заканчивается бахромой, над которой идет красная линия. Спереди нашита полоса ровдуги, расшитая иглами дикобраза. На синие продеты ре­мешки, образующие бахрому. Рукава, верх рубахи около ворота и подол спереди имеют следы окраски. Длина спереди 119 см, сзади 125 см От Л. А. Загоскина. Ингалики.

№ 593-13. Рубаха из ровдуги, женская. Швы по бокам, украшены бахромой (ширина около 1 см). Ворот круглый. Подол ровный, без выступов, заканчивается бахромой, сверху обведенной красной чертой. Спереди и сзади (от низа одной проймы к другой) нашиты полосы ровдуги, расшитые иглами дикобраза. Задняя полоса имеет длинную (19 см) бахрому из довольно широких ремешков. На низ рукавов нашиты также расшитые иглами дикобраза полоски, опушенные бобровым мехом. Длина 123 см. От И. Г. Вознесенского. Кольчане.

№ 561-3 (табл. VI, 2). Рубаха из очень толстой ровдуги. Швы с боков. Ворот круглый. Подол с небольшими выступами сзади и спереди изрезан бахромой. Спереди но всей длине нашито семь поперечных полос ровдуги, расшитых иглами дикобраза; стежки н орнамент крупнее, чем на остальных рубахах (кроме А- 633-31). Спина без украшений. Длина спереди 117 см, сзади 125 см. От Джона Листона (1817 г.). Танаина (?).

№ 633-31 (табл. VII, 1, 2). Рубаха из толстой лосиной ровдуги (сходна с А: 561-3). Швы с боков. Ворот узкий, доходящий до плеч. Рукав вшит на плече. К швам на бо­ках и рукавах приделана бахрома из ремешков. Па подоле спереди и сзади имеются небольшие выступы. Спереди но всей длине подола нашито пять полос, расшитых иглами дикобраза; стежки и орнамент крупнее, чем па остальных рубахах (кроме № 561-3). На спине пять хвостиков из ремешков (идут вертикально). Длина спереди 116 см, сзади 127 см. Получена из Музея Адмиралтейского департамента в 1826 г.[38] Танаина.

№ 620-41а (табл. VIII,  1, 2). Рубаха из ровдуги. По покрою отличается от всех остальных. Спинка и перед сшиты на боках; на плечах имеется кокетка из нескольких кусков. Ворот четырехугольник. Подол ровный, без выступов. Кран подола украшен расшитой иглами дикобраза полосой с тонкими, как обычно, ремешками. Узкая по­лоса, расшитая иглами дикобраза, идет вдоль кокетки, к ней пришита бахрома из длинных и широких ремешков (длина 18 см, ширина 2—3 см). Ниже этой полосы, спереди, расположена вторая расшитая полоса, бахрома на ней еще длиннее и шире (длина 20 см, ширина 3—4 см). Аналогичную бахрому, нарезанную из куска, из ко­торого сшита рубаха, имеют боковые швы. Необычна и длина: 143 см.[39] От И. Г. Вознесенского. Танаина.

Штаны

Кроме рубах, в коллекциях МАЭ имеются штаны, составляющие одно целое с обувью. Их шили также из мягкой ровдуги, украшая ее вертикально пришитыми узкими полосами, расшитыми иглами дикобраза и бисером; такие же полосы иногда пришивали на щиколотке и подъеме. Под коленями прикрепляли узкие ремешки, обмотанные иглами дикоб­раза. У некоторых групп атапасков подобную одежду носили только женщины зимой в помещении, у других — и мужчины, и женщины в раз­ное время года (зимой обычно из шкур мехом внутрь).

№ 518-2в. Штаны женские из ровдуги, составляющие одно целое с обувью. По­дошвы из такой же ровдуги вшиты отдельно. Спереди на каждую штанину сверху вниз нашита полоса ровдуги, расшитая окрашенными иглами дикобраза. Вокруг щиколотки и па подъеме проложены декоративные гладкие швы из белых игл дикобраза. Вокруг колена прикреплены три ремешка, сплошь обмотанные иглами дикобраза. Длина 119 см. От А. Кашеварова. Танаина.

№ 2667-6 (табл. IX. 1). Штаны из ровдуги, составляющие одно целое с обувью. Сшиты и украшены подобно предыдущим. Наверху штаны загнуты и имеют продержку. Длина 107 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-7. Штаны из ровдуги, составляющие одно целое с обувью. Во всем по­добны предыдущим. Длина 105 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 620-406 (табл. IX. 3, 4). Штаны из ровдуги, составляющие одно целое с обувью. Сшиты и украшены подобно предыдущим, но вокруг щиколотки и на подъеме нашита полоса ровдуги, расшитая окрашенными иглами дикобраза. Длина 109 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-8 (табл. IX, 2). Штаны из ровдуги, составляющие одно целое с обувью. Во всем подобны предыдущим. Длина 99 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-9. Штаны из ровдуги, составляющие одно целое с обувью. Сшиты и украшены подобно двум предыдущим. Длина 98 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

Обувь

Обувь у разных групп атапасков весьма разнообразна: ее делали из ровдуги, шкур разных животных, рыбьей кожи.[40] В коллекциях МАЭ имеется лишь одна пара сапог из ровдуги и две пары ровдужных же мокасин.

 

Рис. 5. Сапоги из ровдуги. Танаина. № 2667-16а, б.

Рис. 5. Сапоги из ровдуги. Танаина. 2667-16а, б.

№ 2667- 16а.б (рис. 5). Сапоги из мягкой, но скверно выделанной ровдуги. Носок надставлен. Вертикальные швы идут сзади (сверху донизу вшита полоса шириной 4 см). Подошва пришита отдельно. От колена до подъема и вокруг щиколотки нашиты низки белого и черного бисера (немного). Высота около 47 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 6201-12. Мокасины из томной ровдуги, каждая сшита из одного куска. Шов проходит спереди (по подъему) и сзади. Края отогнуты, расшиты иглами дикобраза (белыми, красными и черными) и стеклярусом. К краю отгиба пришиты металлические трубочки (высота 1.2 см), из которых торчат окрашенные и коричневатый цвет жесткие волосы (длина 1.5 см). По подъему от пальцев до выреза идет полоса, расшитая иглами дикобраза тех же цветов. От И. Г. Вознесенского.

 

Рис. 6. Мокасины из ровдуги. Происхождение неизвестно. № 5801-8а.б.

Рис. 6. Мокасины из ровдуги. Происхождение неизвестно. № 5801-8а.б.

№ 5801 -8а, б (рис. 6). Мокасины из ровдуги, окрашенной в светло-коричневатый цвет. Каждая сшита из одного куска. Шов идет от носка до язычка, расположенного на подъеме. По шву проложены расщепленные иглы дикобраза белого, красного и голубого цветов. К верхним краям пришиты отвороты из неокрашенной ровдуги. У подъема с двух сторон имеется но отверстию, через которые продернут длинный ремешок для завязывания. Происхождение неизвестно; получены от Киевского университета.

Рукавицы и перчатки

По данным Осгуда, относящимся, однако, в основном к XX в., рукавицы делали из шкур карибу мехом внутрь. Носили их зимой и муж­чины, и женщины. Ровдужные рукавицы мужчины надевали летом для защиты рук при гребле.[41] Перчатки шили из ровдуги.  Осгуд сообщает, что перчатки носили только мужчины при стрельбе из лука (в рукавицах стрелять невозможно) и иногда в холодную погоду летом.[42] Это сообщение подтверждает и Вознесенский.[43]

Все рукавицы и перчатки, имеющиеся в МАЭ, скроены из одного куска. Шов идет через все пальцы, от большого до мизинца. Тыльная сторона большого пальца на варежках вшита из отдельного куска, па перчатках вшит весь палец.

№ 537-20а, б (табл. X, 2). Пара рукавиц из ровдуги (левая рукавица сшита из двух кусков, шов идет с обеих сторон). Верх и низ отделаны бахромой из узких ре­мешков, нижние ремешки частично обвила расщепленными иглами дикобраза. У за­пястья с двух сторон пришиты три ряда волнистых линий красного и белого бисера. Нижний шов у больших пальцев украшен также бисером. Длина 23 см, ширина 12 см. От Л. А. Загоскина. Ингалики.

№ 2667-10а, б (табл. X, 1). Пара рукавиц из ровдуги. Над нижним краем нашита полоса ровдуги (ширина 1.5 см), расшитая белыми и окрашенными иглами дикобраза. Кран варежки оканчивается бахромой из узких ремешков, частично обмотанных бе­лыми иглами дикобраза. В шов около большого пальца вшиты три пары узких ре­мешков; на них нанизано по несколько черных и белых бусин. Варежки соединены длинным ремешком, который перекидывается через шею. Длина варежек 25 см, ши­рина 12, длина ремешка 128 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667- 13а,б. Пара рукавиц из ровдуги. На отогнутый низ варежки нашита полоса ровдуги, расшитая белыми н окрашенными иглами дикобраза и образующая отворот. Верхняя часть рукавицы и верх тыльной части большого пальца окрашены краской кирпично-красного цвета. Около кончика, со стороны мизинца, в шов вшита бахрома из нескольких узких ремешков. Длина 23 см, ширина 13 см. От И. Г. Вознесенского (?). Танаина.

№ 620-40в, г. Пара перчаток из ровдуги. Внизу пришита полоса ровдуги, рас­шитая белыми и окрашенными иглами дикобраза. На одной перчатке имеются следы меховой опушки. Длина 24 см, ширина 12 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 620-416/1, 2. (табл. XI, 1). Пара перчаток из ровдуги (правая перчатка скроена из двух кусков и имеет поперечный шов). Внизу пришита полоса ровдуги, расшитая белыми и окрашенными иглами дикобраза; орнамент па обеих перчатках разный. Длина 23 см, ширина 13 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-11а, б (табл. XI, 2). Пара перчаток из ровдуги. Внизу пришита полоса ровдуги, расшитая белыми н окрашенными иглами дикобраза. Длина 25.5 см, ши­рина 13 см. От И. Г. Вознесенского (?). Танаина.

№ 2667-12а, б (табл. XI, 2). Пара перчаток из ровдуги. К нижнему краю пришита узкая полоска окрашенной кожи. Отступя от края нашита узкая полоса ровдуги, рас­шитая белыми и окрашенными иглами дикобраза но тыльной стороне; от этой полосы и до кончика каждого пальца красной краской проведено по две липни, а на коп­чиках пальцев окраска сплошная. Длина 16 см, ширина 12 см. От И. Г. Вознесенского (?). Танаина.

№ 537-19а, б (табл. X, 3). Перчатки из оленьей шкуры мехом внутрь. К нижнему краю пришита полоска кожи, украшенная белыми иглами дикобраза. Между пальцами (с тыльной стороны) имеются небольшие вставки, пришитые наружным швом иглами дикобраза. Перчатки окрашены красно-оранжевой краской; выделяются белые швы на пальцах. Длина около 22 см, ширина 12 см. От Л. А. Загоскина. Ингалики (возможно эскимосские, с залива Нортон).

РАЗНЫЕ ПРЕДМЕТЫ

№ 5801-10. Сумочка из ровдуги. Подкладка внутри из бумажной ткани. С обеих сторон сумка вышита иглами дикобраза белого, красного, желтого н голубого цветов; орнамент растительный.[44] Сумка по низу украшена бахромой из довольно широких (3.5 см) ровдужных полосок и пучками из 3—4 узких ремешков, обмотанных рас­крашенными иглами дикобраза. Длина 38.5 см, ширина 17 см. Происхождение неизвестно; получена от Киевского университета.

 

Рис. 7. Ножи из аспидного сланца. Танаина (?). 1 — № 2667-25; 2 — № 2667-38.

Рис. 7. Ножи из аспидного сланца. Танаина (?). 1 — № 2667-25; 2 2667-38.

№ 2667-25 (рис. 7, 7). Нож из аспидного сланца. Имеет выем для укрепления рукоятки. Длина 11.7 см, наибольшая ширина 5 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина (?).

№ 2667-38 (рис. 7, 2). Нож из аспидного сланца. Длина 15 см, наибольшая ши­рина 8 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина (?).

№ 2667-26. Сачок рыболовный (сплетенный из прутьев) в виде открытой вытяну­той корзины. Длина 110 см, наибольшая ширина 47 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 571-28. Материал для плетения корзин, черпаков н т. п. — очищенные от коры и расщепленные ивовые прутья. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

 

Рис. 8. Чашка из рога барана. Танаина. № 571-27.

Рис. 8. Чашка из рога барана. Танаина. 571-27.

№ 571-27 (рис. 8). Чашка для питья из рога белого барана. Высота около 8 см, отверстие 22X8—13 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-29 (табл. XII, 1). Трубочка костяная для питья воды из-под снега на бисер­ной тесьме. Нанесен врезной орнамент из тонких линий и точек между ними. Орнамент закрашен коричневой краской. В описи вещам, отправленным из Кеная в 1858 г. Вознесенскому Ефимом Борисовым, написано: «Дудочка для питья воды, употреб­ляемая в дорогах и во всякое время, при оной плетеная из бисера и стекляруса тесьма через плечо.»[45] Длина трубки 22 см, тесьмы 78 см. От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 2667-15 (табл. XII, 2). Кукла деревянная в одежде танаина. Сделана индей­цем танаина по заказу. Руки и ноги сгибаются, голова наклоняется вперед. Лицо окрашено темно-красной краской; на него нанесены черные линии и точки. Глаза из бисерин. Одежда и обувь украшены бисером зеленым, красным и белым. Сбоку при­креплена миниатюрная палица из рога; через шею подвешен раскрашенный колчан из ровдуги. Высота 35 см.

От И. Г. Вознесенского. Танаина.

№ 337-15 (табл. XII, 3). Две пачки полированных круглых в сечении костяных палочек для игры в кости. В каждой пачке по 9 палочек; две из них имеют отметины. Каждая пачка положена в футлярчик, сплетенный из сухожильных ниток, с кожаным дном н каймой у верхнего края. Длина палочек около 8—9 см.[46]

От П. П. Дорошина. Танаина.

Источник - Зиберт  Э.В. – Коллекции первой половины XIXв. по северным атапаскам - СМАЭ, XXIV, с.55-84, Л.,1967


[1] В 1778 г. этот залив открыл Джемс Кук, но считал его рекой. По мнению не­которых исследователей, встреченные им здесь туземцы были эскимосами, а не танаина.

[2] Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним, ч. II. СПб., 1812, стр. 116—144; Ю. Ф. Лисянский. Путе­шествие вокруг света на корабле «Нева» в 1803—1806 гг., ч. II. М., 1947, стр. 174—175. (Краткое описание Лисянским дано со слов русского промышленника, сам он на Кенае не был).

[3] Ф. Врангель. 1) Обитатели северо-западных берегов Америки. Сын оте­чества, т. VII, СПб., 1839, стр. 51—82; 2) О торговых сношениях народов северо­-западной Америки между собою и с чукчами. Телескоп, ч. 26, М., 1835, стр. 604—613; F. W г a n g e 1 1. Statistische und ethnographische Nachricliten über dio Russischen Besitzungen an der Nordwestküste von Amerika. Petersb., 1839.

[4] Врангель, описывая кускоквимцев (т. е. различные племена, обитавшие вдоль этой реки), сообщает, что большую часть сведений о них он почерпнул из дневника Васильева (F. Wrangell. Statistische und ethnographische Nachrichten. . ., S. 126). Загоскин извлек нужные ему данные из копии журнала Васильева, находившейся тогда в Гидрографическом департаменте Морского министерства. Он отметил, однако, поверхностность и ошибочность некоторых сведений Васильева о быте и обычаях жи­телей Кускоквима.

[5] Журнал мануфактур и торговли, ч. I, № III, 1836, стр. 31—61; F. Wrangell. Statistische und ethnographische Nachrichten. . ., SS. 137—160.

[6] Пешеходная опись части русских владений в Америке, произведенная лейте­нантом Л. Загоскиным в 1842, 1843 и 1844 годах, ч. I. СПб., 1847, ч. II, СПб., 1848.

[7] Эти премии ежегодно присуждались по всем отраслям знаний «авторам отличных сочинений, коими в точение истекшего года обогатилась русская литература». Из 26 представленных работ было премировано 9; работа Загоскина получила вторую премию.

[8] С. Osgood. Ingalik Material Culture. YUPA, № 22, 1940, pp. 39, 40.

[9] L. Rаd11оff. Wortcrbuch dor Kinaisprachr. Mém. Acad. Imp. Sci. St. Pétersb., sér. 7, т. XXI, № 8, 1874, pp. 1—33; Über die Kinaivolker im aussersten Nord-western Amerikas. Globus, Bd. XXVI, 1874, SS. 87—88.

[10] C. Osgood. The Distribution of the Northern Athapaskan Indians. YUPA, № 7, 1936.

[11] ААН, 53, оп. 1, № 1/6, л. 21.

[12] Путешествия и исследовании лейтенанта Лаврентии Загоскина в Русской Америке в 1842—1844 годах. М., 1956, стр. 248, 249.

[13] С. О s g о о d. The Ethnography of the Tanaina. YUPA, № 16. 1937, pp. 13—15.

[14] Загоскин писал: «Племя ттынайцев, известное нам под собственным именем инкиликов...» (Путешествия и исследования лейтенанта Лаврентия Загоскина. . ., стр. 198).

[15] С. Osgood. Ingalik. . ., pp. 31, 33. (стр. 85—92).

[16] В русских работах первой половины XIX в. их называли медновцами.

[17] Двукратное путешествие..., стр. 136—137.

[18] Там же, стр. 131.

[19] Ф. Врангель. О торговых сношениях. . .

[20] О собирательской деятельности И. Г. Вознесенского см. статью Р. Г. Ляпуно­вой в настоящем сборнике (стр. 5—33).

[21] В Музее антропологии Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова имеется 12 предметов, привезенных Загоскиным от атапасков: колчан ровдужный. 7 стрел, курительная трубка с ровдужным футляром, каменный топор с деревянной рукояткой, гребень — деревянная ручка с костяными зубьями (см.: Путешествия и исследования лейтенанта Лаврентия Загоскина..., фото 30, 31, 37-39).

[22] Письмо Аполлона Кашеварова Вознесенскому от 11 августа 1866 г. (АЛИ, ф. 142. on. 1 (до 1918 г.), № 8, л. 29 об. ).

[23] Есть основание предполагать, что этот предмет — ровдужная рубаха (№ 633-31) мог быть в числе вещей, привезенных Лисянским и отданных, как и большинство коллекций, собранных мореплавателями, в Музей Адмиралтейского де­партамента, откуда они но повелению Николая I были переданы в Академию наук.

[24] Некоторые разделы материальной культуры дополняются предметами от ин­дейцев каска и талтан (западные атапаски), полученными в 1905 г. в обмен от Амери­канского музея естественной истории в Нью-Йорке.

[25] Осгуд писал, что в современной одежде танаина почти ничего не осталось ин­дейского, а о прежней одежде даже воспоминания уже смутны (С. Osgood. The Ethnography. . ., p. 192).

[26] В русских работах первой половины XIX в. кольчанами, или гольцанами (что означает «бродячие»), называли индейцев (также атапасской группы), живших во внут­ренних районах Аляски, между истоками Юкона, Кускоквима и северных притоков р. Медной. По культуре они были близки восточным ингаликам.

[27] Двукратное путешествие…, стр. 149.

[28] Подробное описание и назначение стрел см.: С. Osgood. Ingalik.. pp. 203—206.

[29] ААН, ф. 142, он. 1 (до 1918 г.), № 9, л. 144 об.

[30] Подробное описание см. в статье И. П. Труфанова в настоящем сборнике (стр. 85-92)

[31] С. Оsgооd. Contributions to the Study of the Kutchin. YUPA, № 14, 1936, p. 170.

[32] На всех экземплярах МАЭ острия утрачены.

[33] О ножах-кинжалах у атапасков см.: R. A. Мс Кеnnan. The Upper Таnаnа Indians. VUPA. №: 55, 1959, pp. 58, 60.

[34] По форме нож очень напоминает изображение мужского ножа из камня, опу­бликованного в работе Осгуда о танаина (С. Osgood. The Ethnography. . ., p. 102).

[35] С. Osgood. Contributions. . ., p. 38.

[36] J. Richardson. Arctic Searching Expedition, vol. I. London, 1851, p. 379.

[37] В дальнейшем вместо этой фразы будем говорить: «расшитая иглами дикобраза», так как для «вышивки» всегда употребляли расплющенные иглы дикобраза. На всех экземплярах одежды иглы белые и окрашенные в желтый, коричневый и реже черный цвета.

[37] С. О s g о о d. 1) Ingalik. . ., pp. 265—270; 2) The Ethnography. . ., pp. 47—50.

[37] С. Osgood. Ingalik. . ., pp. 271—272.

[37] О растительном орнаменте на женских сумках см.: С. Osgood. Ingalik Mental Culture. Y UPA, № 56, 1959, p. 93.

[37] АЛИ, ф. 40, он. 1, Аг .3, л. 139 об. См. также: К. Birket-Smith and F. de L a g u n a. The Evuk Indians of the Copper Kiver Delta, Alaska. Kobenhavn, 1938, p. 419.

[38] Есть основания предполагать, что эта вещь привезена Ю. Ф. Лисянским.

[39] Возможно, эту рубаху носили поверх зимней парки, или же она могла быть сделана на заказ.

[40] С. Osgood. 1) Ingalik. . ., pp. 265-270; 2) The Ethnography..., рр. 47-50.

[41] С. Osgood. Ingalik. . ., pp. 271-272

[42] Ibid., p. 273.

[43] ААН, ф. 142, оп. 1 (до 1918 г.), № 9, л. 208 об.

[44] О растительном орнаменте на женских сумках см.: С. Osgood. Ingalik Mental Culture. YUPA, № 56, 1959,  p. 93.

[45] ААН, ф. 46, оп. 1, № 3, л. 139 об. См. также: K.Birket-Smith and F. de Laguna. The Eyak Indians of the Copper River Delta, Alaska. Kobenhavn, 1938, p. 419.

[46] Шифнер, основываясь на материалах Дорошнна, писал: «Существуют горные люди, глава которых зовется Клуеш. Кенайцы, уходя охотиться в горы, приносят ому в жертвы костяные палочки, которые они употребляют для игры, при этом один должен отгадать, в которой руке другой держит так или иначе отмеченную палочку» (Über diе Kinaivólkеr. . ., S. 87).