Каноэ беотуков. Тапатук - специализированное морское каркасное судно

Шишелов Никита
:::
Статьи и материалы
:::
Субарктика

Опубликовано в сокращенном виде: Индейская Америка. История, культура, искусство, литература. Под ред. А.В. Ващенко, М., 2011, № III, стр. 25-45

  Худ. Дэвид Престон Смит

 Худ. Дэвид Престон Смит

 Каноэ беотуков резко выделяются из всего «модельного» ряда каркасных каноэ североамериканских индейцев, обшитых древесной корой, да и других лодок. Форма их может показаться необычной, иногда говорят что эти лодки были похожи на открытый кошелек. Основными характерными чертами, присущими только этим каноэ, являются: V-образный в поперечном сечении корпус, резкий изгиб линии бортов, образующий «крылья», наличие киля в конструкции каркаса и использование балласта. А в некоторых случаях высоко задранные нос и корма, сильный изгиб линии киля. Корпуса каноэ беотуки покрывали красной охрой. В списке слов беотуков, составленном Кормаком, каноэ обозначено как tapathook или dapathook.

 Эдвин Адни, специалист по традиционному каноэстроению, создавший множество реконструкций индейских берестяных каноэ, в т.ч. и беотукское, говорил следующее: «доступные описания неполноценны, и, в результате, многие важные детали остаются предполагаемыми. Некоторые эпизоды более полных описаний неясны и не согласуются друг с другом». В рассмотренных источниках не существует единого мнения относительно того, чем обусловлены некоторые конструктивные особенности этих лодок, поэтому автор в статье выскажет свои предположения по этим вопросам.

* * *

 Самое первое письменное упоминание о каноэ беотуков относится к началу XVI в. Спустя всего 20 лет после открытия Америки Колумбом, в 1512 г., в Париже была издана книга Анри Этьена «Хроники Эсебиуса», в которой сказано следующее: «в 1509 г. некоторые дикари были привезены с острова, который называют Ньюфаундлендом, в Руан (на французском корабле Бонавентуре, шесть человек) c их лодками, одеждой и оружием…Их каноэ сделаны из древесной коры, одной рукой человек может поместить лодку себе на плечи.»

 Спустя сто лет, осенью 1612 г, когда произошла встреча английских поселенце с беотуками в Бычьем Рукаве залива Троицы на юго-востоке Ньюфаундленда [1], Джон Гай, член Компании Колонии Ньюфаундленда сделал краткое описание конструкции и рисунок каноэ беотуков. Это изображение представляет особую ценность, т.к. является наиболее ранним, сохранившимся до наших дней, рисунком, выполненным с натуры или по памяти.

 Как правило, беотуки избегали встреч с европейцами, либо относились к ним враждебно, поэтому контакты с поселенцами, даже торговые, были весьма немногочисленны на протяжении всего исторического периода, вплоть до исчезновения беотуков в 1829 г., когда умерла Шанавдитит (Нэнси Эйприл), последняя, как принято считать, представительница этого народа. Когда беотуки стали привлекать внимание исследователей, они уже находились на грани исчезновения. В XIX в. сами очевидцы зачастую не видели их каноэ в действии, а лишь находили обломки. К сожалению, ни одного образца каноэ беотуков не сохранилось, и уже в начале XX в. исследователи, изучая лодки беотуков и восстанавливая их облик и особенности конструкции, опирались на ранние описания и модели каноэ, изготовленные индейцами. Ценный материал в этом отношении представляет модель каноэ, выполненная в 20-х гг XIX в. Шанавдитит. Также имеется три модели, обнаруженные в могилах беотуков: одна из них найдена в могиле вождя беотуков Ноносабасута в 1827 около оз. Красных Индейцев, еще два игрушечных каноэ, а также фрагменты весла и третьей модели, найдены Сэмуэлем Коффином в 1869 г. на маленьком островке Биг Айленд в зал. Нотр Дам в пещере с захоронениями беотуков. Среди могил была и могила мальчика, возле которого и были обнаружены эти и другие артефакты.

 Крайне важны свидетельства о описания очевидцев и первопроходцев, в частности: уже упомянутого Джона Гая, лейтенанта Джона Картрайта, исследовавшего в 1767-1768 гг побережье Ньюфаундленда и давшего наиболее подробное описание лодок беотуков, а также Вильяма Кормака, первого европейца, прошедшего по внутренним районам Ньюфаундленда в 1822 г. Целью экспедиции Кормака был поиск беотуков, переселившихся к XIX в. в глубинные районы острова под давлением белых поселенцев и союзных им микмаков, он также был основным интервьюером Шанавдитит.

* * *

Рисунок Джона Гая, 1612 г

Рисунок Джона Гая, 1612 г

 «Их каноэ около двадцати футов длинной, и четыре с половиной фута шириной на миделе вверху. Для киля и тимберсов, они используют тонкие светлые куски сухой ели, и обрабатывают их до такого состояния, как будто на токарном станке, а вместо досок [для обшивки – НШ], они используют кору березы, которая тонка и имеет много сгибов, сшитых вместе нитками, сделанным из тонких корней, [расщепленных вдоль – НШ] на четыре части. Они хорошо держат четырех человек, и весят меньше центнера [2]. Они сделаны в форме месяца, форштевень и корма одинаковы, и находятся на равных расстояниях от самого широкого места. Форштевень и корма около ярда высотой. Легкие тонкие штоки обметаны вокруг небольшими корнями, за которые они держаться, когда выносят каноэ на берег, они служат вместо линя. И гавань, для места высадки они могут найти в любом месте, и берут свои каноэ с собой на берег. В море они выходят только в безветренную или ясную погоду. На миделе [борт – НШ] каноэ намного выше, чем в изгибах в четвертях; [обводы борта в поперечном сечении, - НШ] на всем протяжении киля имеют не изогнутую, а прямую линию. Они устанавливают над лодками тенты из парусины, которую они получили от христиан. »

 /Джон Гай, 1612/

Рисунок Джона Картрайта, 1768 г.

Рисунок Джона Картрайта, 1768 г.

«Далее будут рассмотрены каноэ, характерные для этих индейцев, они настолько заслуживают отдельного внимания, что будут приложены все старания, чтобы удовлетворить интерес любознательного читателя. И, надеюсь, что с помощью перспективного изображения, представленного на эскизе, достигнута та необходимая точность, дающая полную и отчетливую картину частей, пропорций и общего вида описанного предмета, тем более, как отмечалось, такие описания у лучших авторов, как правило, небрежны и неточны. Но, возможно, когда мы ведем размышления над картинами такого рода, стоит проявить снисходительность к этим авторам, которые возлагали свои ограниченные возможности на перо…

 При всем великом разнообразии судов, известных в различных частях земного шара, принцип, по которому построено каноэ Красных Индейцев, пожалуй, нигде больше не встречается. Оно вообще не имеет никакого [плоского или круглого – НШ] днища; борта, начинаются от самого киля, и отсюда направлены по прямой линии к краю, или планширу. В поперечном сечении, в любой части, характерен острый угол, [образованный бортами – НШ], правда, нет идеально отточенного угла, небольшая округлость имеется у стержня, который служит килем. Это толстый стержень по середине имеет толщину обычного топора, сужается в обоих направлениях, и заканчивается тонкими изогнутыми оконечностями каноэ. Форма киля по длине имеет контур такой же (если не точно), как если бы нарисованный на бумаге эллипс разделить продольной линией. При этом наблюдается изогнутость киля, оба его конца образуют одинаковые штевни каноэ, таким образом, борта могут быть легко изготовлены при строительстве. На миделе, перпендикулярно к килю, и на 2/3 высоты его концов, сделано остроконечное возвышение борта. Между этой центральной и крайними точками, в обе стороны, контур борта имеет вид цепной арки с легкими изгибами. Теперь Вы представляете вид сбоку, а также секции каноэ. Различия последних настолько незначительны, что не различимы для глаз, это будет понятно, если вспомнить, что борт, как я уже сказал ранее, начинается от киля и идет по прямой. Оболочка, или обшивка каноэ изготовлена из самых больших и лучших листов бересты, какие только можно отыскать. Конструкция обшивки - есть не что иное как соединение двух [бортовых - НШ] листов на килевом брусе, где они очень легко сшиваются. Швы и обмотка выполнены вполне аккуратно, корнями ели, расщепленными до нужного размера. По всей длине планширов это сделано также опрятно, как работа наших корзинщиков. Швы обработаны чем-то вроде камеди, как представляется, состав содержит смолу, жир и охру, и действенно, хорошо защищает от воды. Борта разведены врозь друг от друга, и их надлежащее положение достигается за счет поперечника толщиной около 2 пальцев, концы которого закреплены на миделе в точках возвышения бортов, о которых сказано выше. Расширение достигается, когда вводится поперечник, это в некоторой степени снижает длину каноэ, но еще более загибает его концы. Поперечник фиксирует наибольшую ширину по середине судна, это является необходимым элементом судна , имеющего одинаковые штевни и дает возможность движения в обе стороны, чего могут потребовать обстоятельства. Форма у такого каноэ намного красивее, чем у обычных. Планширы изготавливаются из сужающихся реек, по две с каждой стороны, толстые концы которых формируют возвышение бортов, вместе с концами основного поперечника, и придают форму каноэ. Их тонкие концы соединены с килевым стержнем, в оконечностях каждого штевня. На внешней стороне планшира несколькими ремешками привязан фальшборт, повторяющий форму планшира. Он предназначен для той же цели, что и кранцы на наших лодках. Внутри все каноэ полностью выложено плоскими и тонкими рейками, 2 или 3 дюймов шириной. Расположенные в длину пересекаются с другими, расположенными над первыми и изогнутыми посередине, доходящими по обоим сторонам до планширов, где они и закреплены. Эти изогнутые посередине планки выступают в роли шпангоутов. Завершают конструкцию короткие поперечины у каждого конца каноэ, они дополнительно предохраняют каноэ от деформации.

 Нетрудно представить себе, исходя из формы каноэ и легкого материала, что если его спустить на воду, оно будет лежать на поверхности воды на одном боку. Но при наличии балласта из камней, оно приобретает вертикальное положение и надлежащую осадку. Когда камни накроют пластами дерна и мха, индейцы, стоя на коленях, управляют каноэ веслами. В хорошую погоду они иногда устанавливают очень тонкую, легкую мачту с парусом, прикрепленную к центральной поперечине, но в принципе, эти хрупкие корабли на такое не рассчитаны. Длина каноэ составляет 14 футов, а ширина на миделе около 4 футов.»

 /Джон Картрайт, 1768/

Считается, что на этой гравюре, выполненной одним из членов знаменитого бельгийского семейства книгопечатников Де Бри, изображена встреча англичан с беотуками в 1612 г.

Считается, что на этой гравюре, выполненной одним из членов знаменитого бельгийского семейства книгопечатников Де Бри, изображена встреча англичан с беотуками в 1612 г. Изображенных европейцев идентифицируют как соратников Джона Гая - Джорджа Уитингтона и Фрэнсиса Типтона. Изображение действительно во многом соответствует дневниковым записям Гая: «Незадолго до прибытия туда, [мы] прошли мимо нового дома дикарей, почти законченного, который был построен в форме квадрата, с небольшой кровлей, сделанной из коры»; "Шестого ноября, появились два каноэ, и один дикарь, при приближении к нам, размахивал флагом из волчьей шкуры, который держал в руке, и громко шумел, что было нами расценено как знак мира и повод для переговоров»; «после того, как мистер Уиттингтон сел в шлюпку с белым флагом и поплыл к ним, одно каноэ направилось к берегу, а другое прочь. На берег вышли двое мужчин, один из которых в руке держал белую шкуру, и пошел к мистеру Уиттингтону. Дикарь произнес громкую речь, и потряс шкурой, которую бросил. Мистер Уиттингтон поступил также, в манере, подобной дикарю. После этого оба дикаря прошли по воде речки к мистеру Уиттингтону, и стали плясать, прыгать и петь. Первый из них подарил ему цепочку из маленьких раковин литорин, плотно нанизанных на кожаный шнурок, раскалывающий нож и перо, которое вынул из своих волос. Другой дал ему стрелу без наконечника. И первый был вознагражден полотенцем для рук и холщевой шляпой, которую сразу надел на голову. Другому он дал нож. И после, взявшись за руки, они все втроем стали петь и плясать. Видя это, один из нашей команды, по имени Фрэнсис Типтон, причалил. К нему подбежал один из дикарей и дал ему такую же цепь из раковин. Типтон вознаградил его ножом и небольшим куском меди»; «Они среднего роста, ходят без шапки, носят длинные волосы…, бород у них нет. Сзади у них большой пук волос с вставленными перьями... Короткое платье, сделанное из оленьей кожи, шерстью внутрь, c косым воротником, доходит до середины их ног, а его рукава до середины рук. Вот и все их одеяние, поэтому все ходили с голыми ногами а большинство с голыми ступнями, но у одного из них была обувь и рукавицы»; «они выставили дюжину шестов на земле рядом, на которые были повешены меха и цепи из раковин».

Одежда и дом индейцев, предметы обмена, изображенные художником, совпадают с описанными Гаем. Тем не менее существуют серьезные несоответствия. Помимо того, что индейцы изображены в долбленках, характерных для более южных племен атлантического побережья США, вызывает сомнение авторство гравюры, либо датировка изображенных событий.

 Теодор де Бри (1528–1598) - бельгийский гравер, и книгопечатник, известный главным образом тем, что путешествуя по Европе, собирал свидетельства и эскизы путешественников и делал по ним гравюры. Считается, что эта гравюра выполнена на основе эскиза Жака Ле Мойна (ок.1533 – 1588). Таким образом не сам Де Бри, ни Ле Мойн не могли изобразить события 1612г. Кроме того, Ле Мойн не был на Ньюфаундленде, он был художником и картографом экспедиций Жана Риболта и Рене Ландонира во Флориду и Каролину, задачей которых было основание французской колонии на юго-востоке Северной Америки в 1562 г. Просуществовав несколько лет, колония была разбита испанцами. Ле Мойну удалось бежать из захваченного испанцами форта Кэролайн и он попал в Англию. К сожалению, все его рисунки, кроме одного, были утеряны во время разгрома форта в 1565 г. Из Англии Ле Мойн вернулся во Францию в 1566г., где начал восстанавливать свои эскизы по памяти и планировал составить отчет о своем пребывании в Америке, но умер, не успев довести работу до конца. Теодор де Бри жил в Лондоне в 1585 – 1588 гг. Здесь он начал собирать рассказы очевидцев, карты и рисунки различных европейских исследователей. Среди них были Джон Уайт, Ле Мойн, Ричард Хаклайт. Судя по всему, с самим Ле Мойном он не встречался, а купил его работы после смерти автора. В 1590 г Теодор Де Бри со своими сыновьями Йоханом-Теодором (1560 - 1623) и Йоханом-Израэлем (1565-1609) начинает издавать серию публикаций со своими гравюрами.

 После смерти отца, сыновья продолжили его дело и продолжали выпускать тиражи. Коммерческая составляющая дела была для Де Бри крайне важна, и известно, что они изменяли содержание описаний и вносили некоторые корректировки в изображения на свое усмотрение и на потребу публике.

 Последний сборник гравюр всех Де Бри вышел в 1634г. Эта гравюра, на которой изображена сцена торговли англичан с индейцами, была издана в 1628 г., т.е. уже после смерти обоих сыновей Де Бри. Т.к. изображенная на гравюре сцена во многих деталях совпадает с описаниями Джона Гая, скорее всего, это работа Йохона-Теодора де Бри, который мог располагать этой и сходной информацией и создать гравюру, на которой действительно изображены беотуки. Но при этом лодки их явно не совпадают с описанием Гая, и изображены такими, как на имевшихся у Де Бри рисунках Ле Мойна.

Таким образом, можно утверждать, что изображение беотукских каноэ на представленной гравюре является некорректным.

* * *

Особенности применения, конструкции и постройки тапатуков

 В 1622 г. в Лондоне вышла книга «Открытие Ньюфаундленда и рассуждения» (A Discourse and Discovery of the Newe-founde-lannde). В ее основе были дневники капитана Ричарда Уайтборна, совершившего в начале 1580-х гг. плавание к северным берегам зал. Св. Лаврентия с целью налаживания торговли с индейцами. Уайтборн писал о туземцах Ньюфаундленда: «Их лодки – каноэ, на которых они выходят в море, строятся, как ялики на Темзе, с небольшими тимберсами, не толще и не шире чем обручи [бочек ? – НШ], и вместо досок [для обшивки – НШ] они используют кору березы, которую сшивают очень искусно и плотно, а затем покрывают швы живицей, так же как вар используется на швы кораблей и лодок…Хорошо известно, что у аборигенов этой земли большое значение имеет красная охра, которая употребляется для раскрашивания тела, луков, стрел и каноэ.» Окрашивание каноэ охрой отмечают также Гай, Картрайт и другие очевидцы. Существует предположение, что покраска каноэ сопровождалась специальными ритуалами. Покраска предметов быта этим минеральным красителем являлась «визитной карточкой» беотуков, их отличительным знаком, за что они и получили название «Красные Индейцы».

 Размеры тапатуков варьировались в зависимости от назначения от 3,5 до 6,7 м. Современная исследовательница беотуков Ингеборг Маршал, опираясь на данные первоисточников и характеристики берестяных каноэ других народов, дает следующие соотношения длины, вместимости и назначения беотукских каноэ:

3,6- 4,3м (12-14 футов) - 2 человека, охотничьи каноэ

4,3 – 6,1 м (14-20ф) - 5 человек, транспортные каноэ

6,1 – 6,7 м (20-22ф) - 6, 8 или 10 человек, океанские каноэ

 Рассмотрим несколько примеров. Джон Гай говорил о виденных им в 1612г каноэ, длиной около 20 футов: «В двух каноэ было восемь мужчин, если среди них не было женщин (обычно в каждом каноэ есть одна женщина)». В 1822 г. Кормак, во время путешествия по Ньюфаундленду, видел «сломанное довольно большое берестяное каноэ, приблизительно 22 фута в длину, сравнительно новое, и конечно еще недавно использованное, лежавшее брошенным среди кустов на берегу. Мы предположили, что каноэ было выброшено штормом, и что люди, которые в нем были, погибли». Инспектор Граймс из Ньюфаундленда, который в юности слышал много историй о беотуках, рассказывал о стычке индейцев с англичанами, произошедшей в конце XVIII в. Беотуки атаковали рыболовецкий парусный ялик на нескольких больших каноэ, вмещавших «довольно много людей». Отсутствие ветра не позволило белым воспользоваться преимуществом паруса, и Купер, как звали капитана лодки, решил принять бой. Подойдя к ялику на расстояние 100 ярдов, беотуки начали стрелять из луков. Ответный мушкетный огонь повредил обшивку беотукских каноэ. По словам Купера, никто из беотуков не спасся, ни одно каноэ не достигло берега. В конкретном случае интерес представляет указание на большую вместительность каноэ и использование беотуками каноэ для ведения боя на море. Это не единственное свидетельство агрессивного отношения беотуков к европейцам в XVIII в. и больших размеров и грузоподъемности их каноэ. Кроме того, это не единственный случай, в котором отмечается превосходство тапатуков в скорости по сравнению с судами рыбаков. Так, например, неоднократные нападения беотуков на селение Херринг Нек неизменно заканчивались безрезультатной погоней поселенцев за беотуками по морю. Описанные случаи зафиксировал Дж. Патрик Хоули, проделавший колоссальную работу по сбору информации о беотуках. В течении нескольких десятилетий (конец XIX - начало XX вв.) он собрал значительное количество свидетельств очевидцев, рассказов и первоисточников по истории и культуре беотуков.

 Хоули предполагал, что беотуки производили охоту на тюленей исключительно на лежбищах, обосновывая это тем, что берестяные каноэ непригодны для морской охоты, ввиду их непрочности и недостаточной скорости по сравнению с эскимосскими каяками. В статье я попытаюсь опровергнуть оба этих утверждения.

Рисунок Майкла Робинсона

Рисунок Майкла Робинсона

 Известно, что беотуки использовали для охоты на тюленей поворотный гарпун (aduth в списке Кормака) с отделяющимся от древка, соединенным с ним шнуром, наконечником. Использование этого специализированного оружия уже говорит о том, что охота на морского зверя велась по открытой воде, с каноэ. Для охоты отгонным методом на лежбищах поворотный гарпун бесполезен. На мой взгляд, это является прямым опровержением предположения Хоули относительно отсутствия у беотуков классического способа морской охоты с лодок. Cвидетельств охоты беотуков на крупных морских млекопитающих не существует, тем не менее канадская исследовательница Дженни Хиггинс, основываясь на данных археологии – кости китов найдены на стоянках беотуков, осторожно высказывает предположение, что охота на китов могла практиковаться беотуками, хотя и отмечает, что беотуки могли питаться не добытыми в море, а выброшенными на берег китами.

 В теплое время года, помимо морской охоты и рыбной ловли, большое значение в системе жизнеобеспечения беотуков играло морское собирательство. С целью охоты на птиц и сбора яиц они на своих каноэ помимо близлежащих островов регулярно посещали и о-ва Фанк [3], расположенные в Атлантическом океане в 60 км восточнее Ньюфаундленда. Картрайт писал о беотуках: «исключительный, почти невероятный факт, что эти люди посещают остров Фанк, который находится в сорока милях от мыса Фрилс и в шестидесяти от острова Фого. Остров Фанк мал и низок, его никак нельзя разглядеть из любого из этих мест, и при этом не представляется возможным, что они получают информацию от любой другой нации…Индейцы отправляются туда ежегодно несколько раз, и возвращаются с каноэ, загруженными яйцами птиц». Преподобный Уилсон в своих дневниках "Ньюфаундленд и здешние миссионеры" (Newfoundland and its Missionaries) отмечает следующее: «Рыбаки рассказывают, что несколько раз видели индейцев в своих каноэ у о. Фанк, куда они приплывали в поиске морских птиц и яиц. Это всегда происходило в тумане, и как только рыбаки замечали их , появившихся вдруг из тумана в непосредственной близости от рыбацких судов, индейцы сразу же сворачивали в сторону и скрывались на большой скорости». То же отмечал в конце XVIII в. и Джон Эланд: «Они, как известно, отваживаются добираться до острова Фанк, расположенного на расстоянии тринадцати лиг». На побережье этого острова европейцы также иногда находили весла беотуков. Кроме того, беотуки совершали торговые поездки к побережью Лабрадора.

 Учитывая эти факты, становится очевидным, что беотуки располагали хорошими знаниями о морских течениях и владели навыками навигации в открытом море.

 Тапатуки управлялись однолопастными веслами. Дж. Гай говорит о беотуках как о превосходных гребцах. То же отмечает и Картрайт: «Они чрезвычайно опытны при управлении своими каноэ, которые изготовлены из очень тонких легких деревянных частей, покрытых березовой корой, и работают однолопастными веслами». Весла беотуков, как отмечает Хоули, имели характерную форму, и были с длинными, узкими, заостренными на конце лопастями. Адни предполагал, что, поверхность лопастей была ребристой, а рукоятка не имела характерного для большинства весел Восточного региона навершия для захвата рукой, он создал реконструкцию весла длиной 6,5 футов. Джон Гай писал, что виденные им весла беотуков были двух видов: одно около 4 футов в длину, и сделано из цельного куска ели, а другое, 10-футовое весло «сделано из двух частей, одна из которых столь же длина, велика и округла, как половина копья и сделана из бука, который они, видимо, получили от басков, а другая- лопасть весла, которая вставлена в длинный разрез на конце, и примотана очень крепко». Таким образом, ясно, что, весла были разных размеров и конструкций, вероятно, их вариации предназначались для различных условий. Очевидно, первый тип весел, из цельного куска дерева, являлся основным.

 После начала контактов с европейцами, беотуки (как и микмаки) стали устанавливать на своих каноэ холщевые паруса. По свидетельству Картрайта, мачта устанавливалась по середине судна, он также говорит о том, что паруса использовались редко, а до контакта с европейцами вообще не были известны беотукам. Ингеборг Маршал предполагает, что в доконтактный период при необходимости беотуки устанавливали на каноэ густую раскидистую ветвь дерева, которая служила «парусом». Как будет сказано ниже, тапатуки имели конструктивные особенности и динамические характеристики, в принципе позволявшие устанавливать достаточно тяжелые паруса, не только холщевые. Однако гипотеза эта весьма уязвима, ввиду отсутствия свидетельств и артефактов. Официальной версией считается мнение Картрайта.

 Одним из основных показателей, влияющих на гидродинамику судна является отношение длины корпуса к его ширине на миделе. Для каноэ, описанных Гаем, Картрайтом и для одной из моделей, найденных в могиле беотукского мальчика на Биг Айленде [4], это значение равно 4,4; 3,5 и 4,7 соответственно. Во всех трех случаях показатель составляет менее 6. Таким образом, тапатуки можно назвать широкобимсовыми лодками, т.е. это были относительно короткие и широкие каноэ. По сравнению с узкобимсовыми, широкобимсовые суда имеют значительно большую остойчивость и поворотливость. Но при этом снижается показатель устойчивости на курсе, что с лихвой компенсируется повышенной килеватостью тапатуков, а также обтекаемость корпуса, соответственно и скорость, что компенсируется, помимо специфичных поперечных обводов, наклоном штевней.

 Изобретение киля – один из величайших прорывов в судостроении, не менее важный, чем изобретение паруса. Эта деталь конструкции, помимо придания большей прочности каркасу, существенно влияет на гидродинамику судна. Киль способствует поддержанию курса при поперечном ветре, особенно это важно для короткокорпусных лодок, но значительно снижает поворотливость судна. Килеватые суда, а степень килеватости беотукских каноэ очень высока, предназначены для больших глубин, а на мелководьях и порогах их использование нецелесообразно. Такая форма корпуса, где угол килеватости превышает 20 град., в судостроении получила название «глубокое-V», а угол килеватости тапатуков составляет 40-45 град.(!) [5].

 Судам с повышенной килеватостью присущи такие характеристики как: высокая устойчивость на курсе и хорошая ходкость - комфортабельный ход на волнении с минимальной потерей заданной энергии и скорости, т.е. гребцы имели возможность не прилагать излишних усилий при управлении каноэ. При увеличении скорости, образующиеся под корпусом потоки воды несколько приподнимают лодку. Благодаря одинаковому поперечному профилю корпуса в носу и корме тапатуки, имевшие обводы «глубокое V», отличались устойчивостью на курсе при ходе на волне и плавностью качки. К недостаткам относится большое сопротивление в начальный момент движения, и крайне низкая первичная остойчивость, т.е. сидеть в такой лодке без раскачивания из стороны в сторону невозможно. Как справедливо заметил Картрайт, очевидно, что судно, имеющее V-образную форму, крайне неустойчиво на воде, и будет опрокидываться на бок. То же говорит и другой очевидец: по информации, полученной Хоули от г-на Б. Уилера, из Масгрейв-Харбора (ему, в свою очередь рассказал это знакомый старик Генри Роуселл) некий микмак Длинный Джо однажды нашел на берегу, близ Барджет Брука, беотукское каноэ. Он сел в него и оттолкнулся от берега, но сразу понял, что «оно дьявольски валкое, и мне как можно быстрее надо вернуться на берег».

Модель Шанавдитит. Рис. Клайфа Джорджа

Модель Шанавдитит. Рис. Клайфа Джорджа

 Хоули сделал предположение, что "V-образное дно каноэ давало лучшую проходимость по узким участкам рек и между камнями. Фактически, узкая форма позволяет каноэ проскальзывать между валунами, где широкая лодка не смогла бы пройти». Эта версия кажется мне неверной. Очевидно, что эксплуатация каноэ с глубоким корпусом на реках, где есть мели и пороги, нецелесообразна и чревата поломкой.

 V-образный изгиб дна (обвод шпангоутов) - дает максимальную (!) вторичную остойчивость судна, но малую первичную (что компенсируется балластом, о чем будет сказано ниже). V-образные обводы также повышают скоростные показатели судна за счет уменьшения волнового сопротивления и дают также значительно более высокую (по сравнению с круглодонными и плоскодонными) степень полезного использования объема судна, т.е. тапатуки имели большую грузоподъемность. В связи с этим, следует отметить, что существуют упоминания о том, что беотуки периодически посещали месторождения камня, из которого ими изготавливалась красная охра, при этом они загружали свои каноэ кусками минерала.

 Конструктивный киль в поперечном сечении, как предполагал Адни, был четырехгранным (такое сечение имеет киль в его реконструкции и описаниях), но иногда мог иметь круглую или полукруглую форму в поперечнике, последнее предположение кажется мне наиболее вероятным и подкрепляется данными Картрайта. Также Адни предполагал, что киль был составлен из 2 брусов с пазами, соединенных торцевым соединением, комель к комлю. Соединение укреплялось обмоткой корнем либо сухожилиями, проходящими по двум неглубоким пазам, расположенным по периметру соединенных брусов в области сращивания. Возможно, отмечает Адни, дополнительно в конструкции соединения использовались нагели (деревянные гвозди) – элемент часто встречающийся в конструкциях беотуков.

 Продольная форма килевого бруса также довольно интересна. Он имел, судя по ранним описаниям, вид сильно изогнутой дуги. Джон Гай описал каноэ встреченных им беотуков как «похожие на месяц». Через полтора столетия Картрайт, как видно из его записей, говорил о том же.

 Месяцеобразная форма корпуса каноэ давала наибольшую глубину на миделе, что существенно увеличивало запас плавучести, а соответственно и грузоподъемность. Кроме того, увеличение глубины корпуса на миделе увеличивает продольную остойчивость, т.е. килевая качка снижается, что особо важно при поперечной курсу волне. Так же в судостроительной литературе отмечается, что увеличение высоты борта на миделе придает дополнительную прочность конструкции.

 Среди всех каноэ североамериканских индейцев, да, пожалуй и других лодок, такой чрезвычайной глубины корпуса и изгиба киля больше нигде не встречается. Похожую, но все же гораздо менее выраженную продольно изогнутую форму дна имели каноэ наскапи и некоторых групп восточных кри (но при этом они были почти круглодонными в поперечной проекции).

 Следует отметить, что в конструкции алгонкинских берестяных каноэ сочетаются различные формы шпангоутов, что дает различные комбинации ходовых характеристик и возможность эффективного использования лодки при разных условиях. В отличие от плоско- и круглодонных каркасных судов североамериканских аборигенов, каноэ беотуков были «V»- образными по всей длине корпуса (все кросс-секции типа «глубокое V»), что говорит о узкой специализации тапатуков.

 Как уже было сказано, V-образные суда, без дополнительных приспособлений, имеют минимальную поперечную остойчивость. Для устранения этого недостатка беотуки использовали в своих каноэ балласт, который увеличивал вторичную остойчивость до максимальных показателей. Балласт смещает центр тяжести судна значительно ниже центра водоизмещения (плавучести), при этом увеличивается восстанавливающий момент при крене.

Рисунок Майкла Робинсона

Рисунок Майкла Робинсона

 Впервые о балласте у беотуков упоминает Жоан де Лаэт в1633 г, он описывает месяцеобразные каноэ с «острым килем», длиной около 20 футов, вместительностью до 5 человек, на дно которых был положен балласт, для поддержания лодки в нужном положении. Использование беотуками балласта - уникальный случай в индейском судостроении. Балласт тапатуков, состоящий из камней, несомненно, давал возможность регулирования осадки судна и при необходимости (высокая волна, транспортирование грузов), полагаю, камни сбрасывались за борт. Логично предположить, что во время рыбалки , морской охоты по мере наполнения лодки добычей или уловом, балласт частично скидывался. Кроме того, балласт позволяет устанавливать на малом судне парус без опасности крена, приводящего к зачерпыванию воды через борт. Сверху беотуки покрывали балласт кожей или устилали мхом. Последний, по мнению автора, мог использоваться для устранения забрызгиваемой в каноэ воды.

 Сочетание таких особенностей конструкции тапатуков как широкий развал борта, поперечные обводы типа «глубокое V» и наличие балласта дает довольно интересное сочетание судоходных качеств, а именно: низкая первичная и максимальная вторичная остойчивость каноэ. Это свойство может быть весьма выгодным для рыбака или морского охотника, достающего добычу из воды.

 Помимо формы киля вызывает интерес форма штевней на ранних изображениях каноэ беотуков (Гай, 1612; Картрайт, 1768). Они выглядят несоразмерно высокими и непрактичными. На первый взгляд это может показаться художественной гиперболой или некомпетентностью художника. Картрайт отмечает, что они являлись продолжением киля, т.е. составляли с ним единое целое. Маршал справедливо отмечает, что высокий нос защищал каноэ от забрызгивания встречной волной, а также защищал гребцов от стрел неприятеля.

 Джон Гай также упоминает о высоких штоках, закрепленных на носу и корме. Гай не сообщает, что на них, помимо тросов из корня, закреплялись какие либо элементы такелажа. Маршал, ссылаясь на дневники Гая, отмечает, что эти штоки были длиной около 3 футов. Судя по пропорциям рисунка Гая, длина их была несколько больше. На мой взгляд, исследователями не уделялось должного внимания этой особенности тапатуков.

 В реконструкции Адни имеется такая деталь, как штевневой пиллерс. Он, во-первых придает носовой и кормовой частям каноэ большую прочность. Концы пиллерсов вынесены выше самих штевней, и как отмечает сам Адни, ссылаясь на Гая, использовались как рукоятки для переноски каноэ по берегу. Кроме того, говорит Адни, эти выступающие концы пиллерсов служили опорами, при установке каноэ в перевернутом виде на стоянках на берегу, когда лодки служили беотукам временными убежищами (третьей точкой опоры при этом являлся выступ борта). Чем больше длина этих деталей, тем больше полезный объем убежища, образованного перевернутым каноэ. Возможно, описанные Гаем штоки также являлись продолжением пиллерсов, тем не менее, длина штоков на его рисунке и в описании значительно превышает длину выступающих концов пиллерсов на реконструкции Адни, и они не могли нести функцию исключительно приспособлений для переноски. Исходя из пропорций, описанных Гаем, они действительно могли использоваться в качестве опорных стоек при установке каноэ на берегу, если имели достаточную прочность.

Использование тапатука в качестве временного убежища. Рис. Эдвина Адни

Использование тапатука в качестве временного убежища. Рис. Эдвина Адни

 С точки зрения автора, штоки имели еще одну очень важную функцию. Логическим объяснением такой формы штевней с закрепленными на них штоками, может являться использование их в качестве примитивных навигационных приспособлений. Сидящие в каноэ гребцы направляли нос лодки на известные им ориентиры, как бы «нацеливая» на них шток, и таким образом держали нужный курс. Ориентирами могли являться как заметные места на берегу, так и светила. Ввиду того, что штоки имели достаточно большую длину, последний вариант кажется мне особенно верным. Наличие навигационных приспособлений крайне важно в открытом море, при значительном удалении от берега и ночью.

 Наклон форштевня тапатуков, образующий на уровне ватерлинии острый угол с поверхностью воды, обеспечивает плавное нарастание момента, демпфирующего килевую качку, при этом уменьшается торможение движения судна, продольная остойчивость увеличивается. Подобный угол носа в профиль имели и морские долбленые каноэ на Северо-Западном побережье и берестяные каноэ атапасков.

 Отдельное внимание следует уделить форме бортов. Они имеют W-образную линию как на рисунках Гая и Картрайта, так и на модели Шанавдитит. Планшир имеет сильный изгиб, он задран вверх по середине судна и образует выраженный угол на миделе, своеобразные «крылья» борта.

 Натуралист Джозеф Бэнкс (Journal of Sir Joseph Banks, 1766) отмечает следующее, относительно беотукских каноэ: «Их каноэ, как считает джентльмен, от кого я все это узнал, сделаны как у канадцев, из бересты, прошитой сухожилиями оленя, или каким-то другим материалом, но существенно отличаются от канадских изогнутыми вверх бортами для удобного переноса каноэ через леса; они строят так свои каноэ, потому что на всей территории острова имеется большое количество озер» [6].

 Все же, полагаю, удобство в переноске является не единственной, а главное, не основной функцией «крыльев». Подобная форма бортов дает дополнительную возможность увеличить развал борта на миделе, при этом остаются удобные места для гребцов в носовой и кормовой части. Широкий развал борта приводит к большей вторичной остойчивости, т.е. при значительном крене на борт каноэ принимает первоначальное положение (самовыпрямляется) не достигнув угла заливания. Высокие показатели поперечной остойчивости важны при поперечном волнении. Высокий борт дает более сухую поездку, т.е. защищает от забрызгивания и захлеста волной.

 Мнения исследователей, относительно формы планширов тапатуков, расходятся. Как отмечал Картрайт, каждый планшир состоял из двух частей, образующих угол на миделе. Адни считал, что Картрайт, возможно, видел и описал поврежденное каноэ, у которого ослабла обмотка в местах соединения деталей планширов, а модели, по его мнению, по конструкции часто отличаются от оригинальных каноэ и не отражают реальной картины расположеия деталей. Изображение на рисунке Картрайта Адни считает утрированным и некорректным. Его реплика беотукского каноэ имеет планширы, состоящие из одного бруска, как у каноэ микмаков, и такую же горбообразную форму. Адни обосновывает это тем, что если бы каждый планшир состоял из двух брусков, то конструкция не имела бы достаточной прочности. Боб Хольцман, сотрудник Морскрого музея Пенобскот (Сирспорт, Мэн), осторожно не соглашается с ним, приводя в качестве аргумента факт наличия в конструкции киля, придающего конструкции прочность и снимающего напряжение с планширов. По этому вопросу я склонен согласиться с последним. В тоже время, Адни сам указывает, что обшитые корой вяза и другие временные каноэ малеситов и ирокезов имели срощенные примитивным замковым торцевым соединением части планширов. На мой взгляд, такой элемент конструкции, как торцевое соединение, должен несколько ускорять процесс постройки каноэ, т.к. экономится время на доведение до одинакового сечения по всей длине тимберсов, из которых изготавливались планширы, а в данном случае и киль. Также известно, что детали деревянных конструкций, срощенные торцевыми соединениями, выдерживают большие нагрузки при сжатии, растяжении или изгибе (в зависимости от типа соединения) и имеют некоторые преимущества по сравнению с цельными деталями.

 Маршал, предполагает, что форма изгиба борта могла варьироваться у различных групп беотуков, и являться своеобразным маркером, отмечающим принадлежность к той или иной группе.

 Модель каноэ, выполненная Шанавдитит, также как и модель из Королевского Шотландского Музея, и каноэ на эскизах Гая и Картрайта имеют планширы, состоящие из двух частей, соединенных торцами в точке остроконечного возвышения бортов.

 К борту, под планширами, беотуки крепили кранцы, изготовленные из длинных гибких шестов. Эту деталь отмечает Картрайт, она же присутствует и на модели Шанавдитит. По мнению автора, функции собственно кранцев эти приспособления не несли, а предназначались для переноски каноэ. Вероятно об этом же говорит и Гай, отмечавший, что корни, которыми были обмотаны штоки, служили заменой линю или канату.

Обводы игрушечного каноэ из могилы ребенка на Биг-Айленде. Рис. Джеймса Патрика Хоули

Обводы игрушечного каноэ из могилы ребенка на Биг-Айленде. Рис. Джеймса Патрика Хоули

 Материалом для обшивки служила береста. Маршал отмечает, что для этой цели, как и везде в пределах ареала этого дерева, использовалась кора березы бумажной (Betula papyrifera). Путешествовавший же по Ньюфаундленду Кормак пишет, что для обшивки каноэ использовалась кора березы тополелистной (серой) (Betula populifolia). Максимальные диаметры стволов этих деревьев соответственно: б. бумажная – 80, б. серая - 30 см. Адни отмечает, что на Ньюфаундленде березы достигают 2-2,5 футов в диаметре и 6 -7 футов по периметру. Адни утверждает, что для постройки каноэ в старые времена индейцы предпочитали не длинные цельные пласты бересты, снятые по длине ствола до нужной высоты, а относительно короткие, снятые со многих берез пласты, расположенные по стволу ближе к комлю, но выше уровня снежного покрова.

 В конце XIX в. микмакский гребец Ноэль Матеус указал Джозефу Янгу на следующее различие в каноэ беотуков и микмаков: он говорил, что у последних обшивка клетневалась корнем по всей длине планшира, тогда как у первых – с интервалами. Сам Матеус получил эту информацию от своей матери и Мориса Луиса – вождя микмаков и проводника Кормака, сопровождавшего его в экспедиции 1827 г.

 Такой способ крепления обшивки дает некоторые преимущества. Адни отмечает, что это распространенная среди некоторых индейских народов технология. В таких случаях на планширах делаются неглубокие широкие пазы, на некотором расстоянии друг от друга. Обшивка, зажатая между основной и наружной частью планшира пришивается к последнему в этих местах, при этом корень спирально укладывается в паз. Обмотка не выступает над планширом, а находится вровень с ним, что защищает корень от перетирания веслом при гребле.

 Итак, тапатукам были присущи следующие ходовые характеристики: высокая поперечная и продольная остойчивость, большая грузоподъемность, хорошие скоростные показатели, устойчивость на курсе при поперечном ветре и сильном волнении. При этом беотуки пренебрегали способностью каноэ проходить по мелководьям, за счет большой осадки, и поворотливостью. Последнее приводит к тому, что судно значительно меньше подвержено повороту лагом при сильной попутной волне и соответственно, опрокидыванию или заливанию. Такие лодки идеально подходят для дальних морских поездок, очевидна неэффективность использований этих каноэ на реках с мелями и перекатами, которых много на Ньюфаундленде.

 Очевидно, что тапатуки являлись плодом эволюции плавсредств в культуре морских охотников-рыболовов-собирателей. Исходя из имеющихся материалов и инструментов беотуки создали наиболее оптимальный вариант морского гребного каркасного судна, приспособив такой материал как береста для строительства морских каноэ. При этом они достигли высокого уровня судостроения, среди их достижений – использование балласта, изобретение киля, торцевых соединений деталей конструкции, и, возможно, прототипа паруса. Тапатуки представляют собой уникальный пример специализированных морских берестяных каноэ, превосходящих по ряду характеристик такие морские каркасные суда как эскимосские каяки и умиаки.

 Вместе с тем тапатуки являлись легкими лодками, как и все берестяные каноэ, и могли транспортироваться по суше. Как отмечает Маршал, на Ньюфаундленде существовала система волоков. Основные известные волоки располагались в обход порогов на р. Эксплойтс, между заливами Троицы и Плацентиа, от Винтер-Тайкл до Южного Рукава Нового Залива, и между ручьем Бэджер и одноименным заливом. Адни же считал, что эти каноэ имели слишком неудобную для переноски форму, и беотуки не перетаскивали свои каноэ между фьордами по суше, а совершали длительные прибрежные поездки, либо пользовались волоками крайне редко.

Модель Шанавдитит хранится в Национальном Морском Музее в Лондоне

Модель Шанавдитит хранится в Национальном Морском Музее в Лондоне

 Кроме выше приведенного рисунка Картрайта, существует еще один, более поздний (1773 г.) рисунок этого автора, на котором также изображен тапатук. Между этими изображениями имеется некоторая разница. На более позднем рисунке изображено каноэ с изогнутыми штевнями, но не месяцеобразной формы, а с прямой линией киля. Модель каноэ, изготовленная Шанавдитит (длиной 54 см) и все другие модели также сделаны с прямым килем, без изгиба. Боб Хольцман, основываясь на репликах тапатуков, изготовленных в XIX в., придерживается мнения, что беотукские каноэ выглядели именно так, а месяцеобразной формы тапатуков, вероятно, не существовало. Маршал же утверждает, что у беотуков до конца XVIII в., когда беотуки были вытеснены с побережья Ньюфаундленда европейцами и союзными им микмаками, существовало два основных типа каноэ, и месяцеобразные тапатуки были распространены в тот период, когда беотуки занимали прибрежные районы и активно использовали морские ресурсы. С переселением во внутренние районы острова, каноэ с изогнутым килем перестали использоваться. Эта версия выглядит логично и наиболее правдоподобно. Картрайт был последним, кто описал морской тип тапатука (1768 г).

 Изменения конструкции лодок беотуков являются следствием их перемещения в глубь Ньюфаундленда под давлением поселенцев и промышленников. Известно, что прямая без подъема килевая линия обеспечивает в условиях относительно спокойных акваторий хорошую ходкость судна, а кроме того, значительно упрощает технологию постройки. Кроме линии киля несколько изменилась и форма штевней. Нос и корма не так сильно подняты вверх, как на ранних рисунках. Разица в максимальной высоте борта и штевней модели из музея в Сент-Джонсе и игрушечного каноэ из захоронения на Биг-Айленде несущественна, тогда как Картрайт, при описании морского тапатука, приводит соотношение 2:3. Штоки отсутствуют. По моему мнению, это вызвано тем, что необходимость использования навигационных приспособлений на внутренних водоемах отпала. При этом все же сохранились традиционные для беотуков V-образные поперечные обводы корпуса, приспособленные для морских условий и перевозки грузов. Уменьшение глубины корпуса, за счет изменения формы киля, дало большую поперечную остойчивость при меньшем количестве балласта. Осадка лодки уменьшилась, маневренность увеличилась. Формы этого варианта тапатука более приспособлены для переноски по суше. Соответственно, такую лодку можно было успешно использовать на внутренних водоемах, тем не менее, по сравнению с берестяными каноэ материковых индейцев, тапатуки все же не были специально приспособлены для мелководий и перекатов.

 Известно, что во время сезонных миграций карибу беотуки производили поколки животных с каноэ на их переправах на внутренних водоемах. Очевидно, оба варианта каноэ существовали и в доконтактный период, и предназначались для разных условий.

 Все четыре известные модели тапатуков, сделанные в XIX в. беотуками, в том числе и модель Шанавдитит, имеют прямую линию киля. Кроме того, если морские тапатуки описываются как симметричные во всех трех плоскостях, то некоторые из моделей ассиметричны. Глубина и ширина их корпуса в кормовой части больше, чем в носовой. Это дает большую обтекаемость корпуса, и меньшую осадку в кормовой части, где находится гребец, что дает комфортный ход судна. Поворотливость увеличивается за счет смещения центра тяжести корпуса к месту расположения гребца. Стоит отметить, что ассиметричные обводы имеют также некоторые однолючные каяки, у них максимальное поперечное сечение смещено к корме от миделя. Т.о. описываемый тип тапатука можно с уверенностью назвать одноместной лодкой, предназначенной для индивидуальной рыбалки и охоты.

Модель из музея в Сент-Джонсе (Ньюфаундленд)

Модель из музея в Сент-Джонсе (Ньюфаундленд)

 Следует упомянуть еще один вариант лодок. Кормак писал о лодках крытых кожей, которые он видел у поселившихся на Ньюфаундленде микмаков и монтанье. «Оно было сделано из прутьев, покрытых натянутыми снаружи оленьими кожами, сшитыми вместе, и по форме было почти как обычное каноэ, с брусом или балкой на миделе, и еще по одной балке на каждом конце, для укрепления формы. Кожаное покрытие, мездровой стороной наружу, было закреплено шнуровкой на планширах ремнями из того же материала. Вследствие износа и прогнивания, постоянно мокнущая обшивка требует замены через каждые 6-12 недель. Именно в таких временных лодках индейцы страны Красных Индейцев Ньюфаундленда в наше время перемещаются по озерам и рекам в глубине острова. Они легки для переноски через волоки от одного водоема до другого, и легко чинятся.» По словам монтанье, такие лодки использовались и беотуками, с той лишь разницей, что последние окрашивают их охрой. Никто из авторов, до Кормака, не упоминает о кожаных лодках у беотуков. Хотя, возможно, в связи с этим стоит вспомнить скерлингов из скандинавских саг, которые приплывали к викингам на кожаных лодках.

 Как отмечал Спек, кожаные лодки использовались монтанье и микмаками на Ньюфаундленде и в начале XX в., на их изготовление уходило 2-4 лосиные шкуры. По словам самих индейцев, строительство кожаных лодок (mu'sdwulk) было довольно просто, по сравнению с берестяными каноэ, и занимало меньше времени. Кормак же отмечает недостаток кожаных лодок – недолговечность обшивки. Тем не менее, такие суда имели несомненное преимущество в том, что могли быть изготовлены в любое время, в не зависимости от периода сокодвижения березы, что особенно важно для кочующих групп осенью, в разгар охотничьего сезона. Возможно, беотуки заимствовали технологию строительства кожаных лодок от поселившихся на Ньюфаундленде уже в колониальный период микмаков и монтанье, но, вероятнее, что такие лодки существовали у них и ранее, но использовались только в глубинных районах острова, когда беотуки уходили на зиму от побережья. Этим можно объяснить отсутствие упоминаний о таком типе лодок у ранних авторов.

 * * *

Реконструкция Адни

Реконструкция Адни

 Описаний очевидцев относительно процесса постройки тапатуков не существует. На основе моделей беотукских каноэ Адни, учитывая известные методы каноэстроения, создал вероятную реконструкцию этой лодки. Он писал: «в форме каноэ беотуков нет ничего, что невозможно было бы выполнить исходя из общеиндейских технологий каноэстроения». Процесс постройки его реконструкции принципиально не отличается от технологии, применявшейся повсеместно в восточной части Северной Америки при строительстве каноэ, обшитых древесной корой (за исключением таких существенных особенностей, как наличие киля и V- образные поперечные обводы).

 Вкратце, процесс строительства заключался в следующем: на ровную поверхность укладывался киль, с обоих его сторон, под углом около 45 град, в землю с интервалом в 2-3 фута попарно вбивались колья длиной около 4,5 футов. Киль временного удалялся, и во временный наружный каркас, формирующий очертания будущего каноэ укладывались листы бересты, которые прижимались к земле килем и нагруженными на него камнями. Части обшивки закреплялись временными швами между собой, и на концах будущего каноэ. Далее устанавливались планширы и штевни, к ним пришивалась обшивка, подрезаемая по их форме. Планширы разводились ригелями. Затем накладывались постоянные швы , скрепляющие между собой части обшивки. Далее внутренность каноэ выкладывалась сначала продольными, а потом и поперечными изогнутыми рейками. Последние являлись шпангоутами, концы их заводились под край планширов; устанавливались штевневые пиллерсы. При этом стрингеры и шпангоуты не скреплены между собой и другими частями каркаса, конструкция держит форму за счет обоюдного давления обшивки и шпангоутов. Естественно, все гнутые детали каркаса предварительно обрабатывались паром, и им придавалась необходимая форма. Швы заливались смолой, к которой, как отмечает Маршал, беотуки добавляли уголь и охру и возможно другие ингридиенты.

 Ареал туи западной (Thuja occidentalis), которая обычно используется в каноэстроении алгонкинскими народами, не захватывает Ньюфаундленд. Кормак отмечает, что детали каркаса каноэ делались из канадского тиса (Taxus canadensis). На основе подробного изучения доступных материалов Маршал делает вывод, что беотуки для изготовления деревянных деталей каноэ использовали древесину черной ели (Picea mariana), корни этого же дерева использовались для сшивания листов обшивки и скрепления деталей. Это сопоставляется со свидетельствами Картрайта и Гая. Маршал также отмечает, что для тонких швов и некоторых креплений каркаса использовались сухожилия.

 Чертеж реконструкции Адни

 Чертеж реконструкции Адни

 15-футовое каноэ, построенное Адни было симметричным, имело бимс на миделе 48 дюймов, максимальную высоту борта 65-68 дюймов, прямую линию киля и горбообразный изгиб борта, штевни были прикреплены к килевому брусу торцевым соединением. Таким образом, каноэ Адни представляет собой речной вариант тапатука, в его конструкции не учтены все особенности, описанные в ранних первоисточниках: месяцеобразная форма килевого бруса, штевни, являющиеся его продолжением, остроконечные возвышения борта на миделе и штоки. Как отмечал сам Адни, «наверное, конструкцию лучше было бы выполнить с таким килем, как описывал Картрайт, чем как это показано на чертеже».

 Вышеописанная технология подходит только для строительства тапатука с прямым килем. В случае же с морским вариантом, листы бересты, сгибаемые по линии изогнутого киля, будут сильно деформироваться и требовать чрезмерной опрессовки вдоль волокон, что неизбежно приведет к разрыву, либо множества вертикальных разрезов по всей высоте борта, что кажется нецелесообразным. И хотя свеже снятая береста имеет некоторую эластичность, применение такой технологии для строительства морских тапатуков вызывает некоторые сомнения.

 Относительно процесса постройки тапатуков с месяцеобразным килем Маршал, ссылаясь на Картрайта, отмечает следующую особенность: обшивка их состояла из двух полулунных частей, сшитых вместе под килевым брусом. Т.е. сначала из кусков бересты делалась выкройка, состоящая из двух месяцеобразных половин, повторяющих форму борта будущего каноэ, после чего они пришивались к килевому брусу. Картрайт отмечал, что обшивка была пришита к килю. Эксперты по каноэстроению сомневаются в целесообразности такого метода, т.к. считают, что шов, расположенный снаружи под килем был бы подвержен быстрому перетиранию. Однако, на модели Шанавдитит все швы снаружи скрыты дополнительными деревянными рейками. Маршал отмечает, что такие защитные планки крепились нагелями или деревянными шпильками к штевням и планширам, по обе стороны швов, добавляя однако, что эта особенность не описана для морских тапатуков.

 После закрепления обшивки на изогнутом килевом брусе, образующем одновременно и штевни, устанавливались планширы, к которым пришивался верхний край обшивки. После чего, борта разводились, и устанавливались бимсы. Затем внутрь корпуса вставлялись стрингеры и шпангоуты.

 Следует отметить, что если процесс строительства тапатуков был принципиально схож с алгонкинской технологией, то при постройке морского тапатука, каждая пара кольев временного наружного каркаса должна была бы образовывать перекрестие выше уровня земли, причем, чем дальше от центра будущего каноэ эта пара располагалась, тем выше должно было располагаться перекрестие.

 Принимая во внимание то, что беотуки обладали рядом специфичных технологий, а так же существование в их культуре элементов, вероятно, заимствованные у эскимосов (поворотный гарпун), можно сделать предположение, что процесс строительства тапатуков мог иметь элементы технологий судостроения, не свойственных алгонкинам. Принципиально отличным от алгонкинской технологии, является способ постройки каркасных лодок, при котором сначала изготавливается каркас, все элементы которого прочно соединены между собой, после чего каркас покрывается обшивкой из коры или кожи. Такая технология использовалась некоторыми народами Плато, атапасками и эскимосами, при постройке умиаков и каяков. Возможным вариантом смешанной технологии, может являться способ, принципиально сходный с технологией, использовавшейся субарктическими атапасками при строительстве каякообразных узкоплоскодонных узкокилеватых берестяных каноэ с широким развалом борта (но они имели иные обводы, у них, в частности, было прямое основание, плоское дно, киль отсутствовал, планширы их состояли каждый из одного бруса и не имели изгиба по центру корпуса). Предполагаемая технология заключается в следующем: сначала изогнутый киль прочно соединялся с планширами, изначально разведенными бимсами; на миделе, в местах соединения частей планширов, образующих углы, возможно, закреплялся центральный шпангоут (конструкция фиксировалась кольями вбитыми под углом, с учетом особенности, описанной выше); и только после этого к каркасу пришивалась обшивка, состоящая из двух бортовых выкроек, а затем внутрь вставлялись незафиксированные элементы каркаса, держащиеся за счет давления на обшивку.

 Следует учитывать, что варианты технологии строительства тапатуков являются версиями, требующими дополнительных теоретических исследований и практических разработок, что особенно важно для морского варианта этих лодок.

 

* * *

СУДОСТРОИТЕЛЬНЫЕ И МОРСКИЕ ТЕРМИНЫ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ТЕКСТЕ:

 

Бимс – ширина судна в определенном месте; поперечная балка набора судна

Киль - основной продольный брус набора судна, располагаемый по всей его длине в нижней части корпуса

Килеватость - характеристика поперечного профиля судна, имеющая числовую величину - угол килеватости

Клетневка – обмотка или обшивка снасти шнуром

Кранцы – прокладки из канатов закрепленные на борту судна, предохраняющие от повреждений при бортовом столкновении

Кросс-секция – поперечное сечение судна

Мидель – кросс-секция в центральной части судна; для симметричных судов – максимальное поперечное сечение

Обводы – контуры судна, которые изображаются на чертеже в проекции на 3-х плоскостях

Обтекаемость – способность судна вызывать при движении минимальное сопротивление воды

Обшивка – непроницаемая оболочка корпуса, которая вместе с поддерживающим ее набором образует борта, днище и оконечности судна.

Осадка – расстояние от поверхности воды до самой нижней точки корпуса судна

Остойчивость – способность судна, выведенного из положения равновесия внешними силами, вновь возвращаться в это положение после прекращения действия сил. Различают поперечную остойчивость, противодействующую крену судна на борт, и продольную остойчивость, которая препятствует дифференту на нос или корму. Остойчивость на малых углах крена называется первичной, а на больших углах крена - вторичной

Пиллерс – вертикальная стойка набора судна, поддерживающая другие элементы; в данном случае пиллерс сохраняет штевень в изогнутом положении

Планшир - верхний брус продольного набора , идущий по верхнему поясу обшивки малого судна и связывающий верхние концы шпангоутов

Поворотливость – способность судна разворачиваться вокруг вертикальной оси, одновременно двигаясь по криволинейной траектории; одна из основных характеристик маневренности, включающую также скорость хода, инерцию судна и др.

Поворот лагом – бортом к волне

Ригель – горизонтальная балка; в данном случае, то же что конструктивный бимс

Стрингер – элемент продольного набора судна, идущий по всей длине корпуса вдоль бортов и днища

Тимберс – всякий обработанный брус, идущий на набор судна

Устойчивость на курсе - способность судна сохранять заданное направление движения при действии на него различных внешних сил (волны, ветер). От устойчивости и поворотливости зависит управляемость судна - при слабой устойчивости судно считается плохо управляемым. При этом устойчивость на курсе и поворотливость - два взаимоисключающих качества: все, что повышает устойчивость, снижает поворотливость, и наоборот

Ходкость – способность судна развивать определенную скорость при заданной энергии

Штевень – брус в носовой (форштевень) и кормовой (ахтерштевень) частях судна

Шток - всякий шест, имеющий специальное назначение

Шпангоут – криволинейная поперечная балка корпуса судна, подкрепляющая наружную обшивку и обеспечивающая прочность и устойчивость бортов и днища

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Сейчас в этом месте расположен город Саннисайд.

[2] Английский центнер равен 50,8кг (112 фунтов).

[3] На о-вах Фанк находились огромные колонии бескрылой гагарки (Pinguinus impennis) - крупной нелетающей морской птицы, которая была легкой и массовой добычей. На о-вах Фанк эта птица была истреблена поселенцами-рыбаками к началу XIX в. Последнюю пару бескрылых гагарок убили неподалеку от Исландии в 1844г.

[4] Pазмеры этой модели таковы: длина 32 дюйма, высота на миделе 6 дюймов, высота носа и кормы 8 дюймов, длина киля (прямой) 26 дюймов, ширина на миделе 7 дюймов.

[5] Помимо тапатуков, настоящий киль имели только временные кожаные лодки малеситов, некоторые эскимосские каяки и умиаки. Каноэ V-образного сечения строили пассамакводы, но угол килеватости этих лодок был значительно меньше. Суда с углом килеватости более 26 град. на практике встречаются крайне редко. Обводы типа «глубокое-V» используются на современных скоростных катерах.

[6] Бэнкс во время пребывания на Ньюфаундленде был сильно поражен формой беотукских лодок. По просьбе натуралиста, капитан Вилкинсон предоставил ему такое каноэ для британского музея. Правда, экспонату не суждено было попасть на Туманный Альбион, во время обратного путешествия этот тапатук был смыт волной за борт корабля и потерян в океане.

 

ИСТОЧНИКИ:

1 Adney E.T., Chappelle H.I. – Bark Canoes and Skin Boats of North America /Washington, Smitson Institution, 1964/

2 Cormack W.E. - Journey Across the Island of Newfoondland in 1822 /St, Jvhns, Newfouudlaud, 1856/

3 Cartwright J. - Remarks on the situation of the Red Indians, natives of Newfoundland... taken on the spot in the year 1768, by Lieutenant John Cartwright

4 Cartwright J. - A sketch of The River Exploits and The east end of Lieutenant's Lake in Newfoundland" /1773/

 5 Hearne S. - A journey from Prince of Wales Fort in Hudson’s Bay to the Northen Ocean in the years 1769, 1770,1771 and 1772. / Toronto, The Champlain Society, 1911/

6 Howley J.P. – The Beothucks or Red Indian the Aboriginal Inhabitans of Newfoundland / Cambridge University Press, 1915/

7 Marshall I. - A History and Ethnography of the Beothuk (Montreal, McGill-Queen's University Press, 1996/

8 Marshall I. - The Beothuk of Newfoundland: a vanished people /1989/

9 Speck F.G. - Beothuk and Micmac /New York, Museum of the American, 1922/

10 Мордвинов Б.Г. - Справочник по малотоннажному судостроению /Ленинград, Судостроение, 1987/

11 Нговак Г.М. – Справочник по катерам и лодкам /Ленинград, Судостроение, 1982/

 ===============

 Н. Шишелов, 2010