Древнейшие этапы заселения Северо-Восточной Азии и Аляски [1969 г.]

Мочанов Юрий Алексеевич
:::
Статьи и материалы
:::

(К вопросу о первоначальных миграциях человека в Америку)

Среди американистов различных стран почти общепринятым счита­ется, что первые люди пришли в Америку из Азии через области, при­мыкающие к Берингову проливу. При этом одни ученые считают, что древнейшие миграции в Америку осуществлялись из Восточной Азии, вдоль ее тихоокеанского побережья[1]. Другие придерживаются мнения, что заселение Нового Света, хотя и происходило через Азию, но в конеч­ном итоге было связано с миграционными волнами, распространивши­мися из приледниковых равнин Европы[2].

В свое время нами была выдвинута гипотеза, что древнейшие культу­ры Америки, как и верхнепалеолитические культуры Сибири, своими кор­нями уходят в мустье леваллуазскую среднепалеолитическую культуру Центральной Азии[3]. Неоднократно обосновывались и иные точки зре­ния[4].

Несмотря на обилие гипотез, ни одна из них не стала общеприня­той. Наиболее слабым местом большинства гипотез была недостаточная аргументация конкретными материалами из Северо-Восточной Азии и Аляски — территорий, имеющих наиболее важное значение для решения проблемы заселения Нового Света.

Учитывая подобное положение, Академия наук СССР в последние годы развернула широкие археологические работы в Северо-Восточной Азии. В результате этих работ в Якутии открыто большое количество многослойных стоянок (Белькачи 1—20 культурных слоев, Сумнагин I — 38 культурных слоев и т. д.), на которых последовательно залегают ос­татки каменного века VIII— II тысячелетий до н. э.[5]

Важное значение имеют недавно обнаруженные на Алдане палеоли­тическая стоянка Ихинс и Дюктайская палеолитическая пещера. Очень интересные материалы получены на камчатской многослойной стоянке Ушки, к сожалению, не имеющей четкой стратиграфии[6].

Опираясь на новые открытия археологов, геологов, палеозоологов и палеоботаников в Якутии, на Чукотке и Камчатке, а также на Амери­канском Севере, предварительно можно выделить три ранних этапа за­селения Северо-Восточной Азии и Аляски.

Первый этап (35—22 тыс. лет назад)

Археологические памятники этого этапа в Северо-Восточной Азии и на Аляске остаются почти неизвестными. Правомочность выделения его в основном опирается на новую интерпретацию проблемы первоначаль­ного заселения Сибири и Америки.

В Центральной Азии (Монголия, Дунбэй и, очевидно, южная Си­бирь—Алтай, Тува, Прибайкалье) в среднем палеолите обитали челове­ческие группы, имевшие две различные техники изготовления каменных орудий.

Культура первых относилась к варианту леваллуа-мустье с ашельской традицией. Для нее характерны леваллуазская техника раскалывания и широкое употребление двухсторонней обработки орудий. О зна­чительном распространении этой культуры (которую условно можно на­звать «среднепалеолитическая культура группы I») по южным районам Северной Азии свидетельствуют, с одной стороны, находки в Северо­Восточном Казахстане, с другой — в Северо-Восточном Китае. В Казах­стане замечательные памятники леваллуа-мустьерской культуры с ашельской традицией в большом количестве обнаружены А. Г. Медоевым [7]. Очень важно, что их распространение прослежено вплоть до левобережья Среднего Прииртышья, т. е. практически уже на юго-западе Сибири, в непосредственной близости от Алтая. В свете этих открытий становится понятной и находка двусторонне обработанного клинка в Усть-Канской пещере[8].

В Северном Китае среднепалеолитическая культура группы I пред­ставлена стоянкой Динцунь[9]. На ней обнаружена хорошая серия руч­ных рубил. Среднепалеолитический возраст стоянки обосновывается по­лученными в последнее время геологическими данными [10].

Культура другой группы населения Центральной Азии имела леваллуа-мустьерский облик. Условно ее можно назвать «среднепалеолити­ческая культура группы II». К этой культуре относится большинство древних памятников, обнаруженных А. П. Окладниковым в Монголии[11]. Ближайшее сходство они имеют со среднепалеолитическими памятника­ми группы «А» Средней Азии[12]. Для среднепалеолитической культуры группы II характерно отсутствие двусторонне обработанных орудий и вы­сокое развитие техники снятия пластин с подпризматических нуклеусов.

Культуры обеих групп, имея между собой определенное сходство, были резко отличны от «галечных» культур, ареал которых в среднем палеолите в основном простирался к югу от р. Хуанхэ и хр. Куньлунь.

Около 40—35 тыс. лет назад на основе среднепалеолитической куль­туры группы I складываются верхнепалеолитические культуры, продол­жавшие развивать традицию двусторонней обработки орудий. Очевидно, именно к этим культурам относится стоянка «Военный госпиталь».

На основе среднепалеолитической культуры группы II складывают­ся верхнепалеолитические культуры «ориньякоидного» облика, представ­ленные стоянками типа Мальта — Санный Мыс.

Верхнепалеолитические культуры обеих традиций принадлежали охотникам на стадных плейстоценовых животных.

Увеличение населения вынуждало осваивать новые территории. Дви­жение на юг было, очевидно, невозможным из-за относительно большой плотности населения, принадлежавшего к верхнепалеолитическим «га­лечным» культурам. Это обстоятельство, наряду с северной направлен­ностью миграции «мамонтовой» фауны, определило и северное направ­ление постепенного расселения охотничьих групп обеих культурных тра­диций. При этом в северо-восточном направлении, в сторону Чукотки, первоначально наиболее интенсивно продвигались потомки среднепалео­литической культуры группы I.

Расселение охотников из Центральной Азии на север шло вслед за «мамонтовой» фауной. К северу от Амура вдоль Охотского побережья и на большей части Камчатки физико-географические условия для оби­тания этой фауны были крайне неблагоприятные.

Единичные находки костей мамонта, шерстистого носорога, бизона и лося в верхнеплейстоценовых отложениях центральной Камчатки [13], по всей видимости, свидетельствуют лишь об эпизодическом проникно­вении небольших групп этих животных из основного ареала их обита­ния, охватывающего континентальные и прибрежно-арктические районы Северо-Восточной Азии.

35 тыс. лет назад и позже Камчатка соединялась лишь небольшим перешейком с Чукоткой и находилась на значительном расстоянии от Берингии.

В свете последних данных представляется, что по Тихоокеанскому пути «мамонтовая» фауна из Азии на Аляску проникнуть не могла.

В самом начале верхнего палеолита охотничьи племена во многом еще были подчинены сложному движению фауны, которое надо рассмат­ривать как «движение биоцентрически взаимно связанных комплексов организмов»[14]. Оторвавшись от этого движения, охотничьи племена дол­жны были бы в корне перестроить свою экономику.

Вся совокупность данных о первых палеоиндейцах свидетельствует, что они были охотниками на крупных стадных животных. Это, наряду с анализом каменной индустрии, подтверждает мысль, что их предки дол­жны были находиться среди тех верхнепалеолитических охотничьих групп, которые вслед за стадами мамонтов, бизонов, лошадей и других животных медленно расселялись из Центральной Азии по перигляциальным степям, тундрам и лесотундрам Якутии. Со временем первые люди проникли из Якутии на Чукотку, а оттуда через Берингийский мост на Аляску.

Против распространения верхнепалеолитических племен из Европы по Северной Азии в сторону Аляски свидетельствует существовавший во второй половине плейстоцена палеогеографический барьер между Ев­ропой и Азией. Он образовался в результате трансгрессий Каспийско­го моря и продвижения на юг ледников [15].

Сменилось, видимо, много поколений, пока, наконец, отдаленные по­томки выходцев из Центральной Азии проникли в область Плато Пре­рий, где они создали оригинальные палеоиндейские культуры типа Сандиа-Кловис. От своих центральноазиатских предков они унаследовали охотничий уклад хозяйства, резцовую и пластинчатую технику, скребла.

Развивая традицию двухсторонней обработки орудий, присущую не­которым сибирским верхнепалеолитическим группам, палеоиндейцы са­мостоятельно изобретают наконечники с желобчатыми сколами, что при­дает их культуре яркое своеобразие.

Около 20—15 тыс. лет назад палеоиндейские культуры предстают уже в довольно развитом виде. Примерно 10 тыс. лет назад отдельные из них достигают Магелланова пролива.

С Аляски на юг предки создателей культур Сандиа-Кловис должны были проникнуть не позже 25—22 тыс. лет назад, так как затем до 11—10 тыс. лет назад путь туда был прегражден сплошным ледяным щитом, протянувшимся от Атлантического до Тихого океана. Южная граница этого щита проходила на востоке до 40° с. ш., а на западе — по 50° с. ш. [16]

Учитывая это положение, мы склонны предполагать, что на Аляску человек должен был проникнуть раньше 25—22 тыс. лет назад. Еще раньше человек должен был заселить Северо-Восточную Азию. Скорее всего, первые миграции из Азии в Америку проходили в конце зырян­ского времени, около 35—30 тыс. лет назад, когда при начавшемся уже сокращении ледников еще довольно широким оставался сухопутный мост в Новый Свет — древняя Берингия. Наиболее интенсивно расселе­ние человека по Северо-Восточной Азии и Аляске должно было происхо­дить 30—22 тыс. лет назад во время Каргинского межледниковья при наиболее благоприятных тогда климатических условиях.

Археологические памятники, бесспорно относящиеся к этому времени, пока не обнаружены, но их планомерные поиски в позднезырянских и каргинских отложениях, а также в синхронных отложениях Аляски еще не проводились.

Не исключено, что заключительный этап развития древнейшей куль­туры представлен материалами, обнаруженными в Дюктайской пещере, открытой 21 сентября 1967 г. на Алдане. Здесь вместе с костями мамон­та, бизона, лошади и других плейстоценовых животных в четких страти­графических условиях залегают архаические скребла, резцы, сребки, пластины. Особенно интересно, что вместе с ними найдены двусторонне обработанные наконечники метательных орудий и ножи. В целом дюктайский комплекс из всех сибирских палеолитических материалов наибо­лее близок к древнейшим палеоиндейским комплексам. Точная датиров­ка Дюктайской пещеры очень важна для проблемы первоначального за­селения Нового Света.

Сейчас, опираясь на азиатские и американские материалы, можно предположить, что в промежутке 35—22 тыс. лет назад культура древ­нейших обитателей Северо-Восточной Азии — Якутии и Чукотки (Кам­чатка и Приохотье тогда еще оставались необитаемы) должна была быть наиболее близка к тем ранним верхнепалеолитическим культурам Сибири, для которых характерны двусторонне обработанные орудия.

Древнейшие обитатели Аляски после значительно уменьшившегося в каргинское время сухопутного моста оказались в относительной изо­ляции от родственных им племен Северо-Восточной Азии. Зато они могли поддерживать постоянные контакты с тем населением, которое, выделившись из их среды, осваивало область Плато Прерий.

Второй этап (22—10 тыс. лет назад)

Около 22 тыс. лет назад в Сибири начинается сартанское оледенение, а в Америке — классический этап висконсинского. Аляска от остальной части Америки отделяется непроходимыми ледниками, а с Чукоткой вновь соединяется широким сухопутным мостом. Можно сказать, что на десять тысяч лет Аляска становится составной частью Азии, а не Аме­рики.

В это время по Северо-Восточной Азии распространяется ихиненская культура. Наиболее типичная для нее стоянка (Ихине) открыта в ни­зовьях Алдана, на 63° с. ш. Здесь в отложениях сартанского времени в сопровождении костных остатков мамонта, бизона и лошади обнару­жены каменные изделия человека, наиболее выразительным из которых является удлиненный клиновидный нуклеус. Подобные нуклеусы часто называют «гобийскими», «килевидными», «ладьевидными», «языковид­ными» или «нуклеусами-скребками».

Стоянки с удлиненными клиновидными нуклеусами очень широко распространены в Азии к востоку от Енисея и к северу от Хуанхэ. На этой огромной территории предварительно можно выделить две локаль­ные, очевидно, этнокультурные области: «континентальную» (Прибай­калье, Забайкалье, Верхний Амур, Монголия) и «тихоокеанскую» (Ниж­ний Амур, Приморье, Хоккайдо, Сахалин, Камчатка). Дунбэй по ряду признаков, видимо, следует рассматривать как контактную область.

В «тихоокеанской» области удлиненные клиновидные нуклеусы появ­ляются около 15 тыс. лет назад. Они продолжают бытовать там и в пер­вой половине голоцена, причем на поздних этапах клиновидные нуклеу­сы становятся более укороченными с тщательно отретушированными, как бы отшлифованными, боковыми поверхностями. Подобные нуклеу­сы в сочетании с поздними типами орудий особенно характерны для Кам­чатки, что, наряду с отсутствием на ее древнейших стоянках плейстоце­новой фауны, заставляет предположить, что либо она была заселена в довольно позднее время на рубеже плейстоцена и голоцена, либо более древние стоянки там еще не обнаружены.

В континентальной области и в Дунбэе стоянки с удлиненными кли­новидными нуклеусами появляются в начале сартанского оледенения, около 22 тыс. лет назад, доживая только до рубежа плейстоцена и голо­цена. Инвентарь этих стоянок характеризуется рядом архаических эле­ментов, особенно скреблами мустьерского вида. На стоянках обильно представлена «мамонтовая» фауна и зачастую такой ее древний пред­ставитель, как шерстистый носорог.

Ихиненская культура по своим основным показателям родственна «континентальным» культурам. Наиболее четкие аналогии материалам стоянки Ихине имеются на стоянках Красный Яр [17] и Икарал[18].

Археологические и палеогеографические данные заставляют нас искать прародину ихиненской культуры в Забайкалье или Прибайкалье. Но в дальнейшем предстоит еще выяснить, какую роль играла в ее сло­жении более древняя местная культура, представленная Дюктайской пе­щерой.

Удлиненные клиновидные нуклеусы на Аляске американские иссле­дователи обычно относят к «северо-западной традиции микропластин», которую они датируют временем 7—2 тыс. лет назад. Как отмечает В. Ирвинг, «традиция» не всегда совпадает с понятием «культура». Есть отдельные культуры, для которых характерно сочетание разных тради­ций, так же как есть отдельные традиции, элементы которых присущи разным культурам [19]. Специфика выделения особых традиций весьма затрудняет точную датировку отдельных комплексов и определение их культурной принадлежности.

На наш взгляд, «северо-западная традиция микропластин», включа­ющая множество различных типов орудий, обнаруженных в далеко не синхронных стоянках,— понятие весьма эклектичное. Выделение этой традиции во многом мешает воссозданию конкретной истории арктиче­ской Америки. В этой традиции на основании наличия микропластин вме­сте объединены материалы стоянок, содержащих только ординарные при­зматические нуклеусы, которые бытуют в широчайших территориальных и хронологических рамках, и комплексы с высокоспециализированны­ми удлиненными клиновидными нуклеусами, являющимися четким хро­нологическим и этнокультурным показателем.

Клиновидные нуклеусы на Аляске нигде не обнаружены в четких стратиграфических условиях вместе с выразительными культурным и фаунистическим комплексами. Можно сказать, что на Аляске их хроно­логическое бытование и культурная принадлежность остаются до сих пор неопределенными.

Тем не менее широкое распространение на Аляске клиновидных ну­клеусов, аналогичных ихиненским и отличных от камчатских, свидетель­ствует, что на ее территории распространяется ихиненская культура[20]. Это тем более вероятно, так как Аляска являлась в описываемое время своего рода продолжением Северо-Восточной Азии.

Третий этап (10—6 тыс. пет назад)

На рубеже плейстоцена и голоцена, примерно 10 тыс. лет назад, на территории Северо-Восточной Азии (Якутия и Чукотка) распространя­ется новая археологическая культура, названная по памятнику, на кото­ром она впервые была выделена стратиграфически и типологйчески, сумнагинской.

Культурные остатки ее залегают в раннеголоценовых отложениях, в одних случаях — в нижних горизонтах пойменной фации аллювия, сла­гающего высокую пойму, в других — в покровных суглинках и супесях надпойменных террас.

В долине Алдана сумнагинская культура представлена стоянками Сумнагин I (XXXVIII-XVII слои), Белькачи I (XX—VIII слои), Усть- Тимптон (V—IV слои), Билир (V слой), Тумулуур и др. В долине Лены к ней относятся стоянки Нюя, Гатамайская, Ат-Дабан и др.[21] В бассей­не Вилюя к этой культуре, видимо, относится часть находок со стоянок Нюрбачан —6 км, Туой-Хая и Усть-Чиркуо[22].

Не исключено, что две последние стоянки, расположенные в верховь­ях Вилюя, относятся, как считает С. А. Федосеева, к невыявленной еще локальной культуре, синхронной сумнагинской. Если это в дальнейшем подтвердится, мы, очевидно, получим возможность провести западную границу распространения сумнагинской культуры примерно через вер­ховья рек Вилюя, Нижней Тунгуски и Лены.

На востоке сумнагинская культура достигает Чукотки, где она, с на­шей точки зрения, представлена отдельными подъемными материалами, типологически сходными с алдано-ленскими, но не имеющими точного стратиграфического положения (стоянки Усть-Белая, Снежное, Чикаево и др.) [23].

Стоянки сумнагинской культуры представляют собой остатки сезон­ных стойбищ охотников, которые иногда занимались и рыбной ловлей. Люди, оставившие их, жили в наземных постройках, очевидно типа ша­лаша или чума. Из остатков фауны в таежной зоне наиболее часто встречаются кости лося, в тундре — северного оленя.

Каменный инвентарь сумнагинской культуры характеризуется соче­танием мелких кремневых и массивных диабазовых или кварцитовых орудий, что объясняется не смешением каких-то различных культурных традиций, идущих из разных этнокультурных областей, а хозяйственны­ми потребностями человека.

Массивные орудия, составляющие лишь 5—10% всех изделий, пред­ставлены грубыми рубящими орудиями, скреблами, а также топорами и теслами, сделанными при помощи оббивки целых или расколотых вдоль галек. Из мелких целых галек иногда делали грузила для рыболовных сетей. Они появляются на заключительной стадии сумнагинской куль­туры.

Около 90% каменных орудий этой культуры изготовлено из пластин, снятых с призматических нуклеусов. 60—85% изделий представляют со­бой микроорудия значительно меньших размеров, чем классические мик­ролиты мезолитических культур Евразии. К ним относятся вкладыши, резцы, проколки и т. д. Специфические микроорудия резко отличают сумнагинскую культуру от известных синхронных ей культур Азии.

Очень характерно для сумнагинской культуры отсутствие кремне­вых орудий, полностью двусторонне ретушированных. Это, очевидно, объясняется исключительно широким развитием составных орудий (ко­стяная основа — кремневые вкладыши). Костяные изделия представле­ны плоскими кинжалами с одним пазом, наконечниками с расщепом для крепления кремневого острия, шильями, иглами.

Хронологические рамки сумнагинской культуры определяются 10— б тыс. лет от наших дней. Эта датировка основана на стратиграфических условиях залегания остатков и на многочисленных абсолютных датах, полученных радиоуглеродным методом для отдельных слоев стоянки Белькачи I.

Вопрос о происхождении сумнагинской культуры пока еще не совсем ясен. О ее местном происхождении свидетельствует отсутствие в смеж­ных с Северо-Восточной Азией областях столь специфичной и высоко­развитой резцовой техники и многочисленных, уникальных по совершен­ству микроорудий. Кажется весьма вероятным, что традиция микро­пластин, доведенная в сумнагинской культуре до своего апогея, генети­чески связана именно с ихиненской культурой.

В сумнагинской культуре мы видим заключительный этап одной из линий развития палеолита Северной Азии, для которой с древнейшей поры была характерна выработка наиболее совершенной формы нуклеу­са для снятия ножевидных пластин.

Сумнагинская культура занимала важное место в древней истории Сибири. Во время ее существования в общих чертах сформировался тот хозяйственный уклад, который почти без изменения продержался в Севе­ро-Восточной Азии на протяжении всего неолита. Сейчас можно считать в целом установленным, что сумнагинская культура явилась той основой, на которой к началу IV тысячелетия до н. э. развивается сыалахская ран­ненеолитическая культура Северо-Восточной Азии.

Более сложно протекали в раннем голоцене исторические процес­сы на Аляске. 11—10 тыс. лет назад окончательно прерывается сухо­путная связь Азии и Америки. По мере уменьшения ледников из обла­сти Плато Прерий на Аляску постепенно начинают просачиваться по­томки древнего палеоиндейского населения. Особенно интенсивно этот процесс протекал 9—6 тыс. лет назад.

Именно с южной американской волной, а не с древнейшей протоамериканской, шедшей из Азии, очевидно, надо связывать последние «сен­сационные» находки желобчатых наконечников на севере Аляски, в бассейне р. Утукок (комплекс Дрифтвуд Крик) [24]. Поздние палеоиндей­цы, принесшие с собой на Аляску наконечники типа лерма, скоттсблаф, эгностура и другие типы орудий, встретились здесь с потомками носи­телей аляскинского варианта ихиненской культуры.

Недостаток материалов не позволяет в полном объеме выяснить, в каком направлении развивались контакты этих двух различных этниче­ских групп. Пока можно только отметить, что влияние палеоиндейской культуры в первой половине голоцена было более сильным. Оно рас­пространилось по всей территории Аляски. В то же время отмечается и встречное продвижение местной аляскинской культуры на юг. На самых поздних этапах эта культура вдоль тихоокеанского побережья достигает р. Фрезер и даже несколько переходит р. Колумбия[25].

Около 6 тыс. лет назад аляскинские культуры испытывают сильное влияние сумнагинской культуры, что особенно заметно на стоянках, от­носимых к «арктической традиции микроорудий»[26]. Влияние сумнагин­ской культуры ощущается настолько сильно, что его, видимо, следует связать с появлением новой миграционной волны.

Начиная с появления человека в Америке и примерно до 6—5 тыс. лет назад основные миграции населения из Азии в Новый Свет прохо­дили через континентальные и прибрежно-арктические области Севе­ро-Восточной Азии. Эти миграции сначала были связаны с охотниками на «мамонтовую» фауну, а затем на лося и северного оленя. Только с возникновением в северной части Тихого океана хозяйства, основанно­го сначала на собирании моллюсков и рыболовстве, а затем на морском зверобойном промысле, определенное значение приобретает побережье Охотского моря и Камчатка. По этому пути на Аляску начинают про­никать новые элементы культуры и не исключено, что и новое население.

 

SUMMARY

New archaelogical discoveries in Yakutia, Tchukotka peninsula, Kamtchatka and the North of America show that three early stages in populating North-East Asia and Ameri­ca may be distinguished. These are: 1) 36—22 thousand years ago; 2) 22-10 thousand; 3) 10—6 thousand.

From the time man first came tо America and up to 6—5 thousand years ago the main population migrations from Asia to the New World took place through continental and coastal Arctic regions of North-East Asia.



[1] С. S. Сhаrd. New World origins: a reappraisal, «Antiquity», vol. 3. .№ 129, Cam­bridge, 1959, pp. 44—49.

 

[2] H. Muller-Вeсk. Paleohunters in America: origins and diffusion, «Science», vol. 152, 1966, № 3726.

 

[3] Ю. А Мочанов, Дрепнейшие культуры Америки. «Сов. этнография», 1966, №4.

 

[4] G. Вushne11 and С. Mс Вurney. New World origins seen from the Old World, «Antiquity», vol. 33, № 130, Cambridge. 1969, pp. 93-101; H. H. Wоrmingtоn, A sur­vey of early American prehistory. «American Scientist», vol. 50, № 1. Easton, 1962, pp. 230—242; «Prehistoric man in the New World:. ed. J. D. Jennings, K. Norbeck, Chi­cago. 1964; G. R. Willey, An introduction to American archaelogy, vol. 1 — «North and Middle America», Englewood Cliffs, 1966.

 

[5] Ю. A Mочанов, Многослойная стоянка Белькачи I и периодизация каменно­го пека Якутии, Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. истор. наук, М.. 1966.

 

[6]         Н. Н. Диков, Каменный век Камчатки и Чукотки в свете новейших археоло­гических данных, «Труды Северо-Восточного комплексного НИИ», вып. 8, Магадан, 1964.

 

[7] А. Г. Meдоев, Каменный век Сары-Арка в свете новейших исследовании, «Изв. АН КазССР», серия обществ, наук, вып. 6, Алма-Ата, 1964.

 

[8] С. И. Руденко, Усть-Канская пещерная палеолитическая стоянка, «Материа­лы и исследования по археологии СССР», № 79, 1960.

 

[9] Н. L. Movius, New palaeolithic sites near Ting-Ts’un in the Fen River, Shansi province, North China, «Quaternaria», 3, Roma, 1956.

 

[10]         Chen Te-K’un, Archaeology in China, New light on prehistoric China, vol. I, Toronto, 1966, Supplement.

 

[11] А. П. Окладников, Новое в изучении древнейших культур Монголии, «Сов. этнография», 1962, № 1.

 

[12]         В. А. Ранов, Главные вопросы изучения палеолита Средней Азии, со «Основ ные проблемы изучения четвертичного периода», М., 1965.

[13]       Н. П. Куприна, Стратиграфия четвертичных отложевий центральной Камчат­ской депрессии и некоторые вопросы палеогеографии антрологена Камчатки, «Изв. АН СССР», серия геол., 1966, № 1.

 

[14]       К. К. Флеров, О происхождении фауны Канады в свлаи с историей Берингии, сб. «Четвертичный период и его историл», М., 1965.

 

[15] О. Н. Бадер, Палеолит Урала и его месго в древнейшей истории Евразии, сб. «Четвертичный период и его история», М., 1965.

 

[16] Р. Флинт, Ледники и палеогеография плейстоцена, М., 1963.

 

[17]       Г. И. Медведев, Археологические исследования многослойной палеолитической стоянки Красный Яр на Ангаре в 1964—1966 гг., «Отчеты археологических экспе­диций за 1963—1966 гг.», Иркутск, 1966.

 

[18] В. X. Шамсутдинов, Новая верхнепалеолитическая стоянка в Забайкалье, «Бюлл. Комис. по изуч. четв. периода», № 32, 1966.

 

[19]         W. N. Irwіng, A provisional comparison of some Alaskan and Asian stone in­dustries, Arctic Institute of North America, Technical Paper, № 11, 1962.

 

[20]         Здесь необходимо отметить, что еще 30 лет назад первым обратил внимание на распространение сходных клиновидных нуклеусов на Аляске и в Центральной Азии замечательный американский археолог Н. Нельсон (N. С. Nelson, Notes on cultural relation between Asia and America, «American Antiquity», vol. 2, 1937, pp. 267—272). Он высказал предположение, что эти нуклеусы свидетельствуют о миграции человека из Азии в Америку. Но исключительно слабая в то время археологическая изученность Аляски и полное отсутствие данных из Северо-Восточной Азии помешали ему опреде­лить время и пути проникновения на Аляску групп, принесших с собой культуру, ха­рактернейшим элементом которой являлся удлиненный клиновидный нуклеус.

 

[21]         А. П. Окладников, Среды палеолита в долине р. Лены, «Материалы и ис­следования по археологии СССР», № 39, М., 1953.

 

[22]         С. А. Ф е д о с е е в а, Древние культуры Верхнего Вилюя, М., 1968.

 

[23]       Раскопки Н. Н. Дикова на Чукотке в 1957—1963 гг. Материалы хранятся з ар­хеологической лаборатории Северо-Восточного комплексного НИИ в Магадане.

 

[24]        R. L. Humphrey, The prehistory of the Utukok river region, Arctic Alaska: early fruted point tradition with old world relationships, «Current Anthropology», vol. 7, № 5, 1966.

 

[25]        S. M. Campbell, Cultural succession at Anactuvuk Pass, Arctic Institute of North America, Technical Paper, № 11, 1962.

 

[26]        J. L. Giddіngs, The archaeology of Cape Denbigh, Brown University Press, 1964; W. N. Irwіng, Указ. раб.


Источник - Мочанов Ю. А. Древнейшие этапы заселения Северо-Восточной Азии и Аляски (к вопросу о начальных миграциях человека в Америку) // Сов. этнография. — 1969. — № 1. — С. 79—86.