Завоевание страны майя — Юкатана

Лиелайс Артур Карлович ::: Конкистадоры

Договор Франсиско Монтехо с королем. — Невзгоды завоевателей в экспедиции 1527 года. — Поражение испанцев в походе 1531—1538 го­дов. — Третье вторжение испанцев. — Вражда племен. — Массовые избиения и жестокости. — Участь покоренных майя. — Деятельность фран­цисканского монаха и хрониста Диего де Ланды. — Пытки и аутодафе. — «Сообщение о делах в Юкатане»

Прошло несколько лет после завоевания Кортесом Мексики и значительной части Центральной Америки, а племена майя на полуострове Юкатан, с трех сторон окруженном испанскими колониями — Мексикой, Гон­дурасом и Гватемалой, все еще не были покорены ис­панцами. Однако вскоре алчные конкистадоры протя­нули руки и к их землям.

Испанцев повел в поход бывший соратник Грихальвы и Кортеса — Франсиско Монтехо. В свое время Мон­техо сколотил состояние в колониях, поэтому с экспеди­цией Грихальвы он отправился на корабле, снаряжен­ном им на свои средства. Потом Монтехо последовал за Кортесом. Командующий назначил его капитаном корабля, которым отправил королю в Испанию груз зо­лота и сообщение о начале завоевания Мексики.

В Испании Монтехо провел шесть лет, защищая при дворе интересы Кортеса. Однако Монтехо не хотел слу­жить ни Кортесу, ни своему другу губернатору Кубы Веласкесу, которого он по дороге в Испанию уведомил о планах Кортеса. Находясь в Испании, Монтехо забо­тился главным образом о своей собственной выгоде и добился у короля разрешения на завоевание страны майя, которая, с точки зрения коикистадоров, была еще «бесхозной» территорией.

В 1526 году Монтехо заключил с Карлом V договор, по которому получал право «открыть, завоевать и насе­лить острова Юкатан и Косумель». Хитрый конкистадор притворился, будто не знает, что оба эти острова — один действительный (Косумель), а другой мнимый (Юкатан) — уже давно открыты другими. Карл V по­жаловал конкистадору различные титулы и облек его неограниченной властью над этими землями, однако не отпустил на экспедицию никаких средств. Монтехо дол­жен был завоевать Юкатан за свой собственный счет. Он раздобыл средства весьма оригинальным способом — женившись на богатой вдове (по некоторым сведениям, он сбежал от нее со всеми деньгами).

На деньги вдовы Монтехо снарядил три корабля, за­купил продовольствие, оружие, около пятидесяти коней и нанял моряков и солдат. В сентябре 1527 года флоти­лия покинула Испанию и направилась в Санто-Доминго на Эспаньолу.

В сентябре Монтехо совершил третью высадку на остров Косумель, где индейцы не оказали испанцам никакого сопротивления. Затем экспедиция перебралась на северо-восточный берег Юкатана, расположенный напротив Косумеля по ту сторону пролива, и Монтехо торжественно провозгласил эту землю испанским вла­дением.

Однако счастье не улыбнулось честолюбивому конки­стадору — в крепости, заложенной им на побережье материка, вспыхнула эпидемия лихорадки и других бо­лезней. Оставив там около сорока больных, Монтехо повел свой отряд на север, обследуя приморскую полосу. Близ мыса Каточе конкистадоры повернули на запад. Индейцы вели себя мирно и позволили изнуренным болезнями испанцам отправиться дальше в глубь страны.

Здесь испанцы без боя вступили в большой город (Чавак-Ха) с каменными домами. Однако ночью ин­дейцы тайно услали женщин и детей и на рассвете на­пали на испанцев. Те с трудом отбили атаку, потеряв несколько десятков человек. Затем отряд Монтехо дви­нулся на юг, в глубь страны, грабя попадавшиеся на пути города, а иногда вступая в бои с индейцами майя.

Наконец Монтехо удалось покорить несколько племен. Однако эпидемии, голод и нападения воинственных ин­дейцев заставили его покинуть эту область, завоеван­ную с таким трудом. Испанцы вернулись к берегу моря, миновав руины древней столицы майя Чичен-Ицы.

В 1528 году Монтехо разведал восточное побережье Юкатана до залива Чектемаль (Четумаль), повсюду сталкиваясь с ожесточенным сопротивлением индейцев. Оставив на побережье гарнизон, Монтехо отплыл в Мексику, где рассчитывал получить помощь от Кортеса. Однако великий завоеватель был уже смещен со своего поста и ничем не мог помочь старому соратнику.

Франсиско Монтехо — завоеватель Юкатана (со старинного рисунка)

 

Мечта о богатых землях, золоте и рабах развеялась в прах. Монтехо пришлось на время отказаться от своей цели — стать завоевателем Юкатана. Он поселился в Мексике, в области Табаско, пограничной с полуостро­вом, который ему предстояло завоевать. Спустя год в Мексику был возвращен и оставленный им на полу­острове гарнизон.

В 1531 году Монтехо снова приступил к завоеванию Юкатана, хотя сам уже не принимал активного участия в военных действиях. Ими руководили его зять Алонсо

Авила (участник экспедиции Грихальвы и походов Кор­теса). Авила выступил из Табаско на восток, проник в центральную часть Юкатана и первым из европейцев пересек весь полуостров, дойдя до залива Чектемальна берегу Карибского моря. Захватчики потерпели здесь поражение и были вынуждены с большими потерями отойти к югу, в Гондурас, уже завоеванный испанцами.

Между тем Франсиско Монтехо поселился на север­ном берегу Юкатана и отправил оттуда в глубь страны большой отряд под командой своего сына от первого брака, тоже Франсиско Монтехо.

Тому после трудного перехода удалось основать коло­нию у развалин Чичеи-Ицы — древней столицы и куль­турного центра северной части Юкатана. Искусно ис­пользуя вражду племен, конкистадоры сумели полтора года продержаться на северном побережье Юкатана и в районе Чичен-Ицы. Здесь Монтехо-сын построил крепость Сьюдад-Реаль («Королевский город»), а ок­рестные земли разделил на поместья и роздал конки­стадорам.

К каждому поместью было приписано по две-три ты­сячи индейцев, которые должны были обрабатывать землю. Истощенные земли Чичен-Ицы и так с трудом кормили майя, а уплата громадной дани испанцам озна­чала для индейцев голодную смерть. Жестокое иго коло­низаторов, их зверства вызывали ожесточенное сопро­тивление индейцев. Один знатный туземец пытался убить Монтехо и был казнен. Это вызвало открытое возмуще­ние индейцев. Майя стали беспрестанно нападать на чужестранцев, и хотя конкистадоры яростно обороня­лись и убили немало индейцев, тем удалось осадить их крепость. По свидетельству Ланды, у испанцев стали иссякать запасы провианта и они ночью тайно покинули Сьюдад-Реаль. В последний день испанцы бесконечными вылазками утомили индейцев, и те даже не заметили ухода завоевателей. Кроме того, беглецы привязали к языку колокола голодную собаку, положив перед нею кусок хлеба на таком расстоянии, чтобы она не могла его достать. Стараясь схватить хлеб, собака непрерывно звонила в колокол, индейцы же думали, что испанцы бьют тревогу и собираются атаковать их. Лишь спустя некоторое время майя обнаружили, что их обманули, и бросились вдогонку за испанцами. На равнине завязался бой. Как рассказывает хронист Ланда, во время этой стычки он был свидетелем истинного чуда: один индеец схватил коня за заднюю ногу и удерживал его на месте, словно то был не конь, а барашек.

Испанцам все же удалось бежать на север и соеди­ниться там с отрядом Монтехо-отца. Однако, не получив никаких подкреплений, жалкая горстка испанских сол­дат в середине 1533 года покинула Юкатан и возврати­лась в Мексику. Туда же явился и потерпевший пора­жение в Чектемале Алонсо Авила. Конкистадорам при­шлось на время отказаться от своих планов.

После ухода испанцев Юкатан постигла ужасная засуха. Запасы кукурузы за годы войны истощились, и в стране начался голод. Люди питались древесной корой, гибли от истощения и старались человеческими жертвами умилостивить богов. Однако это не помогало. Пять лет подряд поля народа майя опустошала саранча, не оставляя на них ни одного зеленого ростка. На доро­гах валялись умирающие от голода люди. К тому же вспыхнула междоусобная война племен. Ослабленный голодом и опустошенный войнами Юкатан вскоре под­вергся третьему нашествию конкистадоров.

Вернувшись на Юкатан, испанцы не узнали этой пре­красной страны.

Франсиско Монтехо-отец не пожелал отказаться от своих, с таким трудом добытых прав на страну майя. Используя богатство жены и свои обширные связи, ста­рый конкистадор добился своего назначения на пост губернатора сначала в Гондурас, а затем в Чиапас (область, прилегающую к западной границе Юкатана).

В 1541 году Монтехо снова отправил из Чиапаса своего сына во главе военной экспедиции на Юкатан. По долинам бассейна реки Грихальвы тот вышел к морю, достиг Чампотона и построил там крепость. Затем отряд перебрался на Кампече и оттуда стал с боями продви­гаться на север.

В январе 1542 года испанцы основали город Мериду (теперь — столица штата Юкатан), ставшую резиден­цией колонизаторов. Из Мериды Монтехо разослал от­ряды в разные районы полуострова. Некоторые племена сдались без сопротивления, северные же области уда­лось захватить лишь после жестоких боев. В своем по­ражении майя усматривали волю богов. К тому же в стране распространилась весть, что испанцы завоевали всю Мексику и сопротивление белым чужеземцам бес­полезно. И многие племена добровольно подчинились испанцам.

Храм Солнца в Паленке на Юкатане

 

Перешел на сторону испанцев вождь области Мани Тутуль-Шиу — один из могущественнейших правителей северной части Юкатана. Тутуль-Шиу предоставил в рас­поряжение испанцев большую армию. Его племя высту­пало на стороне конкистадоров в битвах с племенами многих областей Юкатана. 11 июня 1542 года под Мери­дой состоялось большое сражение. Индейцы не смогли противостоять закованным в латы завоевателям, их кон­нице и огнестрельному оружию и, потерпев поражение, разбежались. При поддержке войск провинции Мани испанцы занимали одну область за другой, убивая жре­цов и знать, пытавшихся организовать сопротивление. Сдался испанцам и принял христианство правитель про­винции Сотуты — Коком.

В 1544 году конкистадоры захватили восточную часть Юкатана и учинили там жестокую резню, так что эти густонаселенные края превратились в почти необитае­мую пустыню. Захватив в плен касиков и других знат­ных индейцев, конкистадоры заковали их в цепи и сожгли живьем.

Хронист Диего де Ланда рассказывает, что в одном из селений испанцы вешали индейских женщин на ветвях деревьев, а у ног несчастных жертв — их детей. Конки­стадоры отрубали пленникам носы, руки и ноги, отре­зали женщинам груди или, привязав к ногам тыквы, бросали несчастные жертвы в кишащие крокодилами лагуны. Перегоняя пленных на другие места, испанцы шпагами закалывали детей, не поспевавших за своими матерями. Если кто-то из пленных, которых вели на шейной цепи, ослабевал и не мог больше идти, ему от­рубали голову, чтобы не снимать цепь.

Испанцы впоследствии оправдывали эти зверства тем, что будучи малочисленны, они не смогли бы покорить Юкатан, если бы не вселили в индейцев страх.

В северных и западных областях полуострова, где некоторые касики подчинились конкистадорам, индейцы не подверглись столь массовому истреблению. Но и здесь испанцы жестоко подавляли всякую попытку к сопротивлению.

Покорить народ майя европейцам помогло их ору­жие — новейшее достижение цивилизации: стальные копья, пушки, мушкеты. Однако исход борьбы мог быть и иным, если бы племенная вражда и междоусобные войны не подорвали могущества государства майя еще до вторжения испанцев. Десятилетиями не прекраща­лись кровавые войны и столкновения. На сторону ис­панцев перешли многие индейские касики, надеясь та­ким путем сохранить свои привилегии и использовать испанцев в междоусобной войне. «Слишком много было правителей и слишком много заговоров они устраивали друг против друга», — говорится в одной из старинных хроник.

Индейцев постигли также стихийные бедствия — це­лые районы опустошил ужасный ураган, который пере­ломал все деревья, так что страна выглядела как бы постриженной гигантскими ножницами; деревья, падая, убили и покалечили множество людей, уничтожили зве­рей в лесах. По словам хрониста Ланды, — Юкатан нельзя было больше назвать «страной оленей и индю­ков». Из людей спаслись лишь те, кто жил в убогих хижинах, большие же дома, обрушиваясь во время урагана, вспыхивали от огня очагов и в них заживо сгорали люди. За ураганом последовали долгая, опу­стошительная засуха, мор и эпидемия лихорадки, наше­ствие саранчи и голод. Народ майя вымирал целыми племенами, так что, по словам Ланды, было чудом, что в стране этой еще оставались люди.

В 1546 году на Юкатан прибыл вице-король Монтехо и согласно когда-то заключенному договору вступил в свои права, но уже через два года был отозван в Ис­панию и смещен.

Дальнейшую судьбу покоренных индейцев майя ярко рисует одна из старинных рукописей.

«...когда пришла нищета, когда явилось к нам хри­стианство и истинные христиане, тогда вместе с истин­ным богом пришли и наши страдания. Начались поборы, началось взыскивание податей в пользу церкви, началась безудержная погоня за деньгами, начались раздоры и стрельба, началось притеснение народа, начались на­силия и грабежи, началось вымогательство долгов на основе ложных показаний, начались взаимная вражда, страдания и разбой. Таково было начало подчинения испанцам и церковникам».

С укреплением власти испанцев порабощение индей­цев было узаконено. Каждый конкистадор любыми средствами и без каких-либо ограничений мог добывать себе рабов. Индейцам пришлось покинуть свои селения и перебраться в испанские поместья. За малейшее со­противление туземцы — «эти исчадия сатаны», как их называли угнетатели, — подвергались суровым нака­заниям.

С жестоким фанатизмом испанцы искореняли культур­ные традиции индейцев майя, разрушали их древние храмы, разбивали статуи богов, разоряли алтари, сжи­гали на кострах книги, написанные индейскими жрецами. По некоторым сведениям, ревностные миссионеры за один только раз уничтожили пять тысяч различных изваяний богов, тринадцать каменных алтарей, двадцать два небольших камня с рельефами, двадцать семь руко­писей на оленьей коже и сто девяносто семь сосудов с рисунками. Ретивый инициатор этого сожжения фран­цисканский монах Ланда по этому поводу писал: «Ввиду того, что в этих книгах не было ничего, кроме суеверий и сатанинской лжи, мы все их сожгли...». Погибли целые библиотеки — неоценимые памятники древности.

Францисканский монах хронист Диего де Ланда, так ревностно искоренявший культуру майя, поведал в своей хронике правду о конкистадорах. Он прибыл на Юкатан в 1549 году проповедовать среди индейцев католическую веру. Двенадцать лет спустя он’ был уже главой всех францисканских миссий на Юкатане. Превысив свои полномочия, Ланда в 1561 году организовал в стране майя трибуналы инквизиции (что являлось прерогати­вой одних лишь епископов) для преследования креще­ных индейцев, подозреваемых в отступничестве от като­лической веры и поклонении древним богам.

Ланда получил известие, что в одной из пещер обна­ружены окровавленные идолы, а рядом с ним — убитый олень. Фанатик-монах начал суровое следствие. Трибунал инквизиции вырывал у индейцев признание жесто­кими пытками. Для начала индейцев безжалостно изби­вали плетьми — каждый получал по двести ударов, затем несчастных подвешивали за руки, спины их обли­вали кипящим воском, жгли каленым железом или под­вергали пытке водой: в рот вставляли рог, через кото­рый вливали кипящую воду. Затем палач ногами ста­новился на живот несчастного и из его рта, носа и ушей выливалась вода пополам с кровью.

Пытки и следствие продолжались чуть ли не девять месяцев. Монахи и воины рыскали по всему Юкатану в поисках языческих реликвий, главным образом древ­них рукописей. Их надо было во что бы то ни стало уничтожить, ибо они содержали дьявольские, наущения.

В августе 1562 года в одной из древних столиц майя — Мани — Ланда устроил аутодафе: на костре были сожжены отступники христовой веры, не покаяв­шиеся в своих грехах, а также семьдесят вырытых из могил трупов индейцев, погибших во время пыток или повесившихся в тюрьме. Ланда сжег также найденные им рукописи и другие ценные предметы — статуи богов и сосуды. Погибли книги, которые могли бы раскрыть тайны культуры майя. В своем стремлении искоренить язычество фанатичные монахи похитили у человечества историю целого народа.

У горящих костров монахи подвергали истязаниям еще не приконченных пытками мучеников инквизиции, всячески издеваясь над ними.

Всего было подвергнуто пыткам свыше шести тысяч мужчин и женщин, из них сто пятьдесят вскоре умерли, остальные остались калеками на всю жизнь.

К тому же Диего де Ланда был не единственным, кто пытал и уничтожал индейцев.

Не в силах переносить такие мучения и рабский труд, народ майя неоднократно восставал против ненавистных чужеземцев, с невиданной яростью уничтожая всех по­падавших в плен. Хронист рассказывает: «...испанцам была уготована особо жестокая смерть: индейцы испы­тывали к ним такую огромную ненависть, что не щадили и убивали даже их индейских рабов, убивали даже собак и кошек, а деревья, привезенные из Испании, вырывали с корнями и уничтожали любое имущество испанцев...»

Ланда добавляет, что индейцы имели полное основание защищать свою свободу и доверять своим мужествен­ным вождям, надеясь таким образом освободиться от испанцев. Индейцы сражались очень храбро. Ланда рас­сказывает о поединке одного испанского арбалетчика с индейским лучником. Индеец ранил испанца в руку; тот, в свою,очередь, тяжелой железной стрелой пронзил своему противнику грудь. Тогда индеец, чувствуя, что рана смертельна, обрезал гибкую лиану и повесился на виду у всех, чтобы никто не смог сказать, что его убил испанец.

У индейцев было много таких мужественных воинов. Но одним лишь мужеством нельзя было одолеть одетых в доспехи завоевателей. Они беспощадно уничтожали индейцев, травили их злыми собаками, специально обу­ченными для охоты на людей (впервые использованными еще Колумбом при захвате Ямайки). Но сами конки­стадоры — нищие идальго, бандиты и грабители — в ярости своей превосходили свирепых собак.

Католическая церковь провозгласила этих бандитов проповедниками христианства, в святости своей равными апостолам; всякое сопротивление им объявлялось святотатством, ибо, как было сказано, в папской булле, «всякий, оказавший сопротивление этому, должен счи­таться нанесшим оскорбление всемогущему богу и свя­тым апостолам Петру и Павлу».

Молодой войн. Скульптура майя (Паленке)

 

Численность индейцев на Юкатане стала резко сокра­щаться. Они гибли во время восстаний и от болезней, завезенных европейцами. Особенно много жизней унесли эпидемии оспы и кори. Ланда, правда, утверждает, что индейцы якобы с приходом испанцев не только ничего не потеряли, но многое приобрели.

Разумеется, нельзя отрицать, что испанцы завезли в новые земли много домашних животных и птиц прежде не известных туземцам: лошадей, мулов, ослов, коров, свиней, овец, коз, кур, голубей, кошек. Кроме того, из-за океана было завезено много различ­ных деревьев и растений (апельсины, лимоны, виноград­ная лоза, фиговое дерево, дыня и другие овощи), а.также сельскохозяйственные орудия.

Сообщая об этом, Ланда лицемерно добавляет: «Бог дал индейцам не только указанные вещи: они получили также без оплаты то, чего нельзя ни купить, ни зарабо­тать, а именно, правосудие и христианство, и мир...» Однако ни домашние животные, ни культурные расте­ния, ни христианский бог не принесли туземцам ничего, кроме горя и страданий.

Здесь можно было бы еще добавить, что Испания, а затем и весь мир получили от майя кукурузу, поми­доры, какао, ваниль, ананасы и другие не менее ценные сельскохозяйственные культуры.

Пользу от ввезенных в Новый Свет культурных расте­ний возымели за редкими исключениями лишь белые колонисты. А выращиваемые испанскими помещиками стада были для индейцев настоящим бедствием: животвые вытаптывали и уничтожали посевы.

О незаконных действиях Ланда было доложено епи­скопу, и ретивого монаха отозвали в Испанию, где он был, однако, не только оправдан, но даже получил по­вышение, и в 1573 году вернулся на Юкатан в сане епископа Мериды.

В своей хронике он всячески превозносил деятельность монахов на Юкатане, описывая, как они обучали индей­ских детей, боролись с идолопоклонством и якобы за­щищали индейцев от жадных конкистадоров, безжа­лостно грабивших и эксплуатировавших их. Конкиста­доры же, считая монахов своими конкурентами (как это и было в действительности), совершали набеги на мона­стыри, громили их и обвиняли монахов в подстрекатель­стве индейцев к восстаниям.

По возвращении в Испанию Диего де Ланда завершил монументальный труд — подробную историю Юкатана, над которой он работал свыше десяти лет. Книга назы­валась «Сообщение о делах в Юкатане». Использовав собранные у индейцев материалы, Ланда подробно опи­сал жизнь майя, их обычаи, религию и историю, а также дал географическое описание Юкатана, показал ход открытия и покорения испанцами полуострова.

Хроника Ланды «Сообщение о делах в Юкатане» вместе с тремя рукописными кодексами майя и надпи­сями на камнях, — вот те скудные источники, которые знакомят с языком, письменностью и календарем майя. Как это ни парадоксально, но именно этот монах, с та­кой яростью уничтожавший памятники культуры майя, их рукописй, надписи на скульптурах, гробницах, алта­рях, вазах и проч., способствовал сохранению источни­ков письменности майя. В своей хронике он изобразил знаки, которыми пользовались майя при письме. Боль­шой вклад в расшифровку их внес советский ученый Ю. Кнорозов (он же перевел на русский язык и книгу Ланды, написав к ней предисловие и снабдив коммента­риями).

Однако расшифрованы еще далеко не все письмена. В лесах Юкатана ждут еще своих открывателей многие исчезнувшие с лица земли города, заросшие деревьями руины пирамид и храмов — свидетели истории и куль­туры майя.