XXXII. Слишком много драгоценных металлов

Милослав Стингл ::: Государство инков. Слава и смерть сыновей солнца

Золотые сокровища «сыновей Солнца» являлись главной целью завоевательных экспедиций Писарро в Перу. Глава экспедиции вначале думал, что поход завершится захватом столицы индейского государства – Куско. Точнее говоря, захватом Куско и его золота, того самого золота, о котором закон империи гласил, что если оно однажды войдет в Куско, то уже больше никогда не покинет столицы «сыновей Солнца».

Доставлявшееся в Куско золото преображалось в драгоценности для Инки или же в столовые приборы и утварь для двора владыки. Золотом облицовывались стены дворцов. Наконец, оно превращалось в предметы религиозного культа, в золотые изображения богов. Достаточно вспомнить о знаменитом большом диске, олицетворявшем собой Инти, о том самом диске, который находился в главном святилище Кориканче. Этот храм снаружи был облицован пластинками золота толщиной в 10 сантиметров, сверкавшими на фоне темно‑синих трахитовых стен.

В Храме Солнца в Куско из золота было выполнено не только изображение бога, которому было посвящено святилище Кориканча, но и изображения бога‑творца Виракочи, бога грома и молнии. Из золота были сделаны оригинальные статуи лам, помещенные в Кориканче в память о путешествии Манко Капака и его братьев‑айяров. Золотыми были и многочисленные музыкальные инструменты, использовавшиеся в Кориканче во время праздников, например барабаны, украшенные ко всему прочему драгоценными камнями. К зданию Кориканчи примыкало и фантастическое чудо из чудес инков – золотой сад Куско, о котором мы уже говорили во введении.

Золотое богатство Куско – а это было в полном смысле слова манией «сыновей Солнца» – достигает своего апогея во время правления Уайна Капака в начале XVI столетия. Этот Инка облицовывает золотом не только стены своих собственных дворцов и стены храмов небесного отца – позолота наносится буквально на весь город. Отныне двери зданий в Куско обрамляются золотыми рамами, мало того, их также украшают яшмой или же цветным мрамором.

Столичный дворец Уайна Капака теперь заполняют сделанные из золота змеи, черепахи и ящерицы, точно такие же, какие находятся в золотом саду около Кориканчи. На стены сказочного жилища Инки вспархивают великолепные золотые бабочки.

Во время торжественных церемоний 50 тысяч воинов Уайна Капака вооружаются оружием, сделанным из чистого золота. Для собственной персоны и опять‑таки для Солнца этот владыка приказал соорудить из благородного металла нечто вроде небесного трона, покрытого накидками из перьев попугая, на котором восседало золотое изображение Солнца. По приказу Инки трон этот был поставлен в центре столицы Тауантинсуйу, на главной площади Куско, перед его дворцом‑резиденцией.

Для того чтобы и сама площадь имела достойный вид, Уайна Капак повелевает изготовить самое большое изделие из золота, которое когда‑либо существовало в истории всех пяти континентов земного шара: по его приказу ремесленники империи должны были «сплести» из чистого золота цепь длиной в 350 шагов (примерно четверть километра) и весом в несколько тонн. Цепь эта должна была обрамлять всю площадь. Держа эту золотую «цепочку» в руках (а она действительно была изготовлена), граждане империи должны были танцевать на центральной площади Куско во время торжественных церемоний, устраиваемых в честь героических подвигов Инки.

Золотая цепь Уайна Капака – самая большая из всех золотых цепей, когда‑либо существовавших в истории человечества, после завоевания Перу исчезла. В самом золотом городе Куско испанцы с необычайным проворством разграбили все предметы, сделанные из этого драгоценного металла и попавшие им в руки. Прежде чем Писарро, взяв в плен Атауальпу, прибыл в столицу империи, он направил в Куско трех своих людей, которые в первый же день своего пребывания там умудрились с одних лишь храмов содрать 600 золотых пластин общим весом около 100 центнеров.

Когда в столицу Тауантинсуйу прибыла вся дружина Писарро, для участников похода в Перу наступила вожделенная золотая благодать, о которой они столько лет мечтали. Если судить по записям о дележе добычи, то общая сумма награбленного в этом инкском городе составляла точно 588226 песо золота и 164558 марок серебра. Заметим, что песо и марка являются единицами, которые были введены испанцами для установления точного веса предметов и монет, сделанных из драгоценных металлов. Одно песо соответствовало 46 граммам золота. В период завоевания Перу песо имело в Испании стоимость 450 марок, то есть обычной денежной единицы, находившейся в обращении. Серебряная марка была в несколько раз тяжелее золотого песо.

Добычей, захваченной в Куско, Писарро поделился с королем, а также с 480 своими воинами. По свидетельству тогдашнего хрониста, испанский король, кроме золотых слитков, получил женскую статую весом – в пересчете на наши единицы измерения – в 29 килограммов, а также еще 11 женских фигур, статую ламы в натуральную величину весом в 26 килограммов и несколько статуэток лам и т. д. Рядовые участники похода в Перу отхватили «всего лишь» около 4 тысяч песо золота и 70 марок серебра.

Для того чтобы разделить награбленную в Куско добычу, бесчисленные великолепные произведения искусства инков, за небольшим исключением, были переплавлены. Сделать это было не так просто, ибо один из украденных предметов – изображение месяца – был настолько тяжел, как вспоминает участник этих событий испанец Ларедо, что его невозможно было взвесить ни на одних весах, имевшихся у захватчиков.

Тем не менее все добытое испанцами бесконечно большое золотое и серебряное море представляло собой лишь частицу истинного богатства Куско. Вот почему искатели инкских сокровищ – сразу же после похода Писарро – стали делать все, для того чтобы найти недостающую большую часть золота Куско, к счастью избежавшую плавильных печей испанцев. До сих пор предпринимаются попытки найти не доставшиеся Писарро золотые сокровища «сыновей Солнца» (это уже стало традицией) в самом Куско, прежде всего в крепости Саксауаман, в тамошнем подземном лабиринте, прорубленном в скале.

Версия о том, что кусканское золото инков запрятано именно под Саксауаманом, опирается на многочисленные более или менее правдоподобные слухи и рассказы. В этой связи, например, нередко вспоминают о случае с двумя местными индейскими мальчиками, которые будто бы недавно заблудились в подземелье могучей крепости. Целых три дня о них не было ни слуху ни духу. Потом они все‑таки выбрались на свет божий. Причем вышли они уже на территории самого города – в районе монастыря Санто‑Доминго. Из этого продолжительного путешествия по подземелью Саксауамана, а затем по каким‑то загадочным переходам под самим городом один из мальчиков принес сувенир – золотой початок кукурузы, сделанный инкским ювелиром. Как утверждает мальчик, он именно там его и нашел.

Помимо случайных мелких находок типа той, которая будто бы выпала на долю этих индейских мальчиков в подземелье Саксауамана – да и то эти находки относятся скорее к области фантазии, чем к реальности, – золотые сокровища Куско до сих пор не были обнаружены. Вероятно, после того как первые три посланца Писарро принялись бесцеремонно, отнюдь не с дипломатической вежливостью сдирать со стен дворцов и храмов Куско золотую облицовку, жители города спрятали в надежные тайники все изделия из драгоценных металлов, вообще все, что только можно было спрятать.

Однако где‑то должно находиться не найденное испанцами золото Куско, тот ежегодный золотой урожай империи, который по законам этого государства в целости и сохранности непременно доставлялся в столицу. Это, по всей видимости, были гигантские золотые запасы! В пересчете на действующие в настоящее время единицы измерения количество этого драгоценного металла следовало бы исчислять не граммами или же дециграммами и даже не килограммами или центнерами, а тоннами, десятками, сотнями и даже тысячами тонн.

Испанцам, судя по всему, не досталась основная часть золотых сокровищ Куско (а к ним, например, принадлежала та самая фантастическая золотая цепь, которая опоясывала главную площадь столицы империи, цепь, которую с трудом могли удержать 200 взрослых мужчин). Испанским конкистадорам не удалось завладеть и личными сокровищами, накопленными Инками в период их царствования. Эти сокровища хранились не в Куско, а в других местах империи, куда белые проникли гораздо позже. Так, к примеру, известно, что большой клад могущественного Пачакути хранился в неприступном, возвышающемся на скале городе Писаке, в грех его больших пещерах неподалеку от вершины горы Писак. Сокровища Инки Уайна Капака, который был большим «любителем золота», хранились в перуанском городе Юкай. В свою очередь в уже упоминавшемся городе Чинчеро, несомненно, хранятся сокровища Тупака Юпанки.

Что же сталось с золотом, хранившимся в исчезнувших городах «сыновей Солнца»? Достоверно, например, известно, что красавец Мачу‑Пикчу во времена своей славы мог гордиться не только сокровищами, изваянными в камне, но и сокровищами, изготовленными из «металла инков». В Храме Солнца Мачу‑Пикчу, в доме «избранниц Солнца», в его Королевском дворце – везде наверняка были в ходу золотые предметы, золотая утварь, золотые украшения и т. д. Белые не могли похитить эти вещи хотя бы потому, что ни в Мачу‑Пикчу, ни в другие исчезнувшие города, которые удалось обнаружить на протяжении пяти столетий, вплоть до XX века не ступала нога белого человека. В других подобных городах белые не были и в наше время.

И все же здесь, в Перу, где‑то под непроницаемой спасительной завесой зеленых джунглей все же есть города, которые пока еще не удалось обнаружить. Это знаменитая Вилькабамба, большой город Виткос, легендарное Пайтити. И наверняка, помимо этих городов, известных нам хотя бы по названию, имеются многие другие, которые продолжают оставаться для нас анонимными. В этих загадочных городах «сыновей Солнца» также должно было находиться золото, однако их сокровища до сих пор остаются припрятанными где‑то в Перу.

Когда после завоевания первый из Инков, Манко II, встретился с испанским послом Руисом Диасом, он высыпал на стол бокал кукурузных зернышек. Одно из этих зернышек Манко взял в руки и сказал: «Это все, что вы смогли украсть из золота инков». Затем он показал на все оставшиеся зернышки и сказал: «А это то золото, которое у нас осталось».

Поскольку Манко II прекрасно распознал неутолимую алчность к золоту, эту страшную болезнь, которой были заражены все испанские захватчики без исключения, Инка предложил послу следующее: он отдаст ему все золото своей страны вплоть до последнего, самого маленького зернышка, если белые дадут слово, что взамен этого они навсегда покинут Тауантинсуйу.

Испанцы не согласились на это заманчивое предложение, не пошли на самую выгодную во всей истории сделку. Они не приняли невероятное, фантастическое предложение Манко II и поэтому остались в стране инков. А золото инков, исчезнувшие несметные сокровища так и лежат до сих пор в своих тайниках. И, судя по всему, все еще ожидают своего счастливого первооткрывателя. Хочется верить, что этот первооткрыватель окажется уже человеком других идеалов и других моральных принципов, чем Писарро и его жестокие головорезы.