XXI. Взгляд, обращенный к звездам

Милослав Стингл ::: Государство инков. Слава и смерть сыновей солнца

В империи инков девушка по имени Яичко не имела особых перспектив на получение образования. Росла она в семье. Свои познания по домашнему хозяйству, кустарным ремеслам и искусству она заимствовала у матери. Некоторым девушкам, правда, все же удавалось получить некоторое образование в акльяуаси – домах «невест Солнца». Там обучение проводилось более методично, интенсивно и, разумеется, продолжалось более длительное время.

Итак, если в идеальном случае девушка по имени Яичко могла получить образование в доме «избранниц Солнца», то юноша, молодой человек, назовем его, скажем, Гуаман, имел возможность получить полное образование и изучить все дисциплины, имевшиеся у инков. (Он получал образование на том уровне, которого достигла наука инков.) Государственным учебным заведением, собственно говоря, университетом Тауантинсуйу был ячауаси, что в переводе с кечуа означает «дом знаний».

Ячауаси был доступен далеко не всем молодым людям, он предназначался исключительно для сыновей из знатных семей. Таким образом, задачей этого учебного заведения было готовить очередное поколение элиты империи. Как утверждает хронист Гарсиласо де ла Вега, основателем ячауаси в Куско был Инка Рока. По его распоряжению к преподаванию в этой школе должны были привлекаться амауту – ученые и мудрецы государства «сыновей Солнца». Инка Рока как‑то сказал: «Если бы я должен был взывать и поклоняться кому‑нибудь, кроме богов, то я бы взывал и поклонялся образованному человеку». В пояснение своей мысли он будто бы добавил: «Потому что образование и наука приносят пользу всем и всему». (Его изречение, принадлежащее к числу вышеупомянутых «золотых мыслей», как и максимы Инки Пачакути, в Перу хорошо помнят по сей день.)

Обучение в университете инков продолжалось четыре года. Основных предметов, по которым велось обучение, также было четыре. Первым предметом в ячауаси был язык кечуа. Вторым – «солнечная религия» государства. Третьим предметом было обучение узелковому письму кипу и, наконец, четвертым – военная подготовка, куда включалась также и история. Судя по всему, назначением истории было документально подтверждать военные достижения предшествующих Инков. Кроме того, вместе с религией история должна была «научно обосновывать» будущие завоевательные акции «сыновей Солнца».

Четыре главных предмета, по которым в ячауаси велось обучение, включали в себя и остальные научные дисциплины. Так, к примеру, к военному делу, помимо истории, относилась и география: ведь учащимся этой аристократической школы в будущем предстояло властвовать над окружавшим Тауантинсуйу миром, а для этого им необходимо было знать географические особенности будущих владений. Обучению кипу логически сопутствовало изучение математики и основ статистики. С религией непосредственно связано было и изучение принципов инкской философии, которая, впрочем, не получила особого развития. К религии относилась также и астрономия (как же могло быть иначе в этом мире, управляемом богами небесных тел!) и связанная с ней календарная система инков.

В помощь преподавателям ячауаси привлекались, как ни странно и необычно, поэты и певцы. Их обязанностью было сделать излагаемый материал более доступным для учащихся («ячакуорун»). С этой целью они «перелагали» в стихи труднодоступные для восприятия «лекции» амауту, а потом сами же и исполняли слушателям ячауаси научную информацию, переложенную на язык стихов и песен. Не все научные отрасли были развиты в империи инков в одинаковой степени. Так, помимо изучения религии и связанной с ней философии, о чем мы говорили выше, и упомянутого культивирования языка, создания произведений словесности (прежде всего поэтических и драматургических произведений), в Тауантинсуйу развивались медицина и в особенности астрономия (а также связанный с астрономией календарь). В развитии остальных научных дисциплин особых успехов достигнуто не было.

Большое значение в империи придавалось астрономии, во многом это было обусловлено тем обстоятельством, что главным богом империи и другими божествами были небесные тела – Солнце, Луна, Венера и т. д. Кроме того, в своей тяге к астрономии, в своем пристрастии к звездному небу инки, вне всякого сомнения, продолжали традиции предшествующих культур древнего Перу, тех их представителей, о которых мы по праву можем сказать, что они поклонялись звездам. Так, например, совершенно очевидно, что огромные рисунки индейцев Южного Перу в пустыне Наска были непосредственно связаны с их астрономическими наблюдениями. Как известно, и на северном побережье практически все определялось культом Луны, которому, собственно говоря, и была посвящена последняя прибрежная империя Чиму.

Инки же в отличие от жителей Чиму почитали не Луну, а Солнце. Именно поэтому их астрономическая наука в первую очередь уделяла внимание этому небесному телу. Для астрономов Тауантинсуйу, так же как и для астрономов других древнейших перуанских культур, особый интерес представляли солнцестояния и равноденствия.

Для наблюдения за Солнцем, а также для точного определения времени равноденствия и солнцестояния, то есть четырех важнейших периодов солнечного года, астрономы империи инков во многих местах Перу соорудили специальные «обсерватории». Хотя, впрочем, называть обсерваториями эти, в общем‑то, примитивные сооружения было бы, пожалуй, слишком громко. Наиболее крупный пункт наблюдения за Солнцем находился, естественно, в столице государства – в Куско. Как утверждают, он состоял из восьми, а, возможно, первоначально из 12 или даже 16 столбов, половина которых находилась на западной, половина – на восточной окраине города.

У инков был еще один вид примитивных обсерваторий, которые назывались «интиуатаны», что означает буквально «место, где прикреплено, привязано Солнце». Эти обсерватории высекались в скалах. Посредине каждой интиуатаны находился каменный столбик – «гномон», – по тени которого, помимо всего прочего, можно было установить, «который час». В полдень этот столбик не отбрасывал тени, в первой половине дня тень убывала, во второй, наоборот, прибывала. Примитивность конструкций этих разбросанных по всему Перу обсерваторий интиуатан с очевидностью свидетельствует о том, что астрономы этой культуры, столь тесно связанной с небесными светилами, и в особенности с Солнцем, отнюдь не достигли того уровня, которым по праву могли гордиться их центральноамериканские современники, в первую очередь майя, бывшие удивительно точными астрономами.

Объектом внимания инкских астрономов прежде всего было священное Солнце, то, как оно передвигалось по небосклону. Вели они наблюдения и за другими небесными светилами, например Луной. Очевидно, для этой цели использовалась обсерватория Кильярми (буквально: «лунный камень»), находившаяся на холмах над Куско. Уделялось внимание и Венере, известны им были и некоторые другие планеты – Марс, Меркурий и Сатурн. Интерес инкских астрономов вызывал и ряд созвездий, в особенности Плеяды, а также Водолей, Близнецы, Дева, Весы и, конечно же, Южный Крест.

Календарь инков был прежде всего ориентирован на Солнце. У жителей Тауантинсуйу год продолжался 365 дней (назывался он «уата»). Год делился на двенадцать 30‑дневных месяцев, после которых в календаре еще следовало пять (а в високосный год – шесть) заключительных дней, которые по‑кечуански назывались «алька конкис», то есть «дни без работы».

Разделение года на месяцы в жизни империи играло большую роль. Инки, любившие во всем порядок, скрупулезно устанавливали, какие сельскохозяйственные работы и в каком месяце должны были выполняться. Пожалуй, можно даже сказать, что их календарь был полностью подчинен крестьянскому труду, выращиванию важнейших сельскохозяйственных культур. Сказанное отражается и в названиях многих месяцев. Для того чтобы внести разнообразие в монотонную жизнь населения империи, «сыновья Солнца» предусмотрительно ввели, буквально узаконили, в каждом из 12 месяцев года какой‑нибудь праздник, или же торжество. Именно поэтому в названиях многих месяцев имеется кечуанское слово «райми», обозначающее «торжество». Так, к примеру, если брать по порядку, первый месяц инкского календаря назывался «капак райми», что означает «большой праздник». В период «большого праздника» (обычно это время посадки картофеля и лебеды киноа) происходило торжество посвящения юношей в мужчины, обряд, при котором юноши получали свое окончательное имя.

Во втором месяце года, называвшемся «месяц малого созревания», происходили торжества, во время которых по ритуалу убивали лам, а затем приносили их в жертву Солнцу – Инти. Кости животных, принесенных в жертву Инти, смешивали с различными священными снадобьями, а потом бросали в реки империи. Третий месяц (наш февраль) в империи, как правило, обозначали как «месяц большого созревания». В этом месяце в честь Солнца торжественно приносили в жертву морских свинок. Четвертый месяц (наш март) в инкском календаре назывался «месяц созревания цветов». Самим своим названием он напоминал о том, что именно в это время горные луга начинают покрываться бесчисленным множеством цветов. Этому событию опять сопутствовало торжество.

Проходили своим чередом месяцы инкского года. Пятый месяц (наш апрель) назывался «праздник молодой кукурузы», шестой (наш май) – «главная уборка урожая». Седьмой назывался «торжество Солнца». На этот месяц приходилось солнцестояние, которое отмечалось как один из самых больших праздников империи – праздник, посвященный Инти. Июль – восьмой месяц года – индейцы называли «время отдыха».

Девятый (наш август) назывался «время великого очищения». Десятый месяц – сентябрь – на языке кечуа назывался «койя райми» – «торжество королев». Одиннадцатый – октябрь – имел название «время воды» или чаще «праздник дождливого неба». Название последнего месяца (он соответствовал нашему ноябрю) было «айя марка райми», что в вольном переводе означает «торжество мертвых». Так и шли друг за другом двенадцать месяцев инкского года. А когда по положению лучей солнца на столбах необычной обсерватории около Куско инкские астрономы могли установить, что год завершился, все опять начиналось сызнова, с самого начала. Тогда опять из клубочка времени начинали разматываться один за другим месяцы, и в каждом месяце гражданина империи ожидали один или два дня праздников и много, очень много дней тяжелого, изнурительного труда.