Выводы и заключение

Стюфляев Максим ::: Коллапс майя: почему погибла цивилизация классического периода?

Таким образом, практически все популярные объяснения кризиса цивилизации классического периода имеют свои недостатки и слабые стороны. Вероятно, правы те исследователи, которые говорят о необходимости отказа от поиска какой-либо одной универсальной причины коллапса. По-видимому, кризис был вызван роковым сочетанием и взаимодействием целого ряда губительных факторов. Кроме того, в отдельных регионах он проявился по-разному и не одновременно, протекал с различной скоростью и глубиной. Как уже было сказано, первыми пали царства Петешбатуна и Усумасинты (упоминания о священных владыках Дос-Пиласа исчезают в 760-х годах, Агуатеки – после 802 года, Пьедрас-Неграса – после 808 года, Йашчилана – после 810 года). В Сейбале и Тонине обнаружены более поздние надписи, но стоит отметить, что и в этих центрах после, соответственно, 800 и 806 годов монументы не устанавливались в течение тридцати лет, то есть в начале IX века они также были охвачены общим кризисом.[i] В то же время, древние царства в Петене сумели продержаться дольше, хотя распад крупных государств и снижение монументальной активности там также наблюдаются. В Тикале последняя стела была установлена после почти шестидесятилетнего перерыва в 869 году, в Вашактуне стела 12 датирована 889 годом.[ii]

Калакмуль

Джунгли поглотили древние города. Калакмуль.

С другой стороны, отдельные области либо вовсе избежали кризиса, либо были затронуты им в минимальной степени. Общеизвестно, что царства Северного Юкатана продолжали процветать и после упадка городов на юге. Кроме того, многие центры в Северном Белизе оставались густонаселенными и после 1100 года. Например, городище Ламанаи, среди прочего известное своей относящейся к классическому периоду стелой 9 (на ней упомянут персонаж, который носит примечательный титул «восточного калоомте’»), кажется, благополучно пережило коллапс и просуществовало вплоть до испанского завоевания.[iii]

Таким образом, коллапс был сложным явлением и протекал в несколько этапов. Во многих царствах местные династии довольно стремительно обрываются в начале IX века, причем в ряде случаев мы имеем прямые свидетельства того, что кризис был вызван поражением в войне с соседями или неизвестным противником и последующим разорением побежденного царства. Более прочные государства, такие как Кукульское царство со столицей в Йашкукуле (Тикале), пытались выстоять в новых трудных условиях, но, в конце концов, распались и к концу века также прекратили свое существование. Складывается впечатление, что кризис охватывал пространства на юге, словно снежный ком. В то же время, остается загадкой, почему царства Северного Юкатана в IX-Х веках не просто сохранились, но достигли политического и культурного расцвета.

Как видим, на сегодняшний день вопрос о причинах коллапса еще далек от окончательного решения. Тем не менее, некоторые промежуточные итоги можно подвести уже сейчас. Хотя в последние годы многие специалисты склонны объяснять упадок цивилизации майя классического периода изменением климата или экологическим кризисом, представляется, что эти явления, если они и имели место, были второстепенными. Коллапс начался и наиболее отчетливо проявился в элите, в политической сфере. Во многих городах майя какое-то незначительное население еще сохранялось около 1000 года и даже позднее, но прежняя система отношений между властью и обществом, основанная на признании лидерства сакральных «священных владык», была разрушена. Из этого можно сделать вывод, что кризис имел, прежде всего, социально-политические корни.

Свою неблагоприятную роль, видимо, сыграл упомянутый выше чрезмерный рост населения, наблюдавшийся после 750 года. Как показали раскопки в области Верхней Усумасинты, в ранний классический период основная масса местного населения обитала в Йашчилане и Пьедрас-Неграсе, то есть в столицах двух крупнейших царств региона, между которыми простиралась малозаселенная буферная зона. В VII-VIII веках положение, однако, постепенно изменилось. На пограничье возникли многочисленные новые поселения и даже подчиненные политические центры (например, Ла-Пасадита), управлявшиеся царскими наместниками (сахалями).[iv] Вполне естественно, что передел пограничных территорий лишь обострил давнее противостояние между Па’чаном и Йокиб-К’ина’. Кроме того, перенаселенность при отсутствии признаков какой-либо модернизации технологий и повышения продуктивности производства неизбежно вела к падению общего уровня жизни, распространению голода и болезней, высокой смертности. Постепенно углублялось социальное неравенство, а также неравенство между жителями столицы и подчиненных городов. Например, данные из Пьедрас-Неграса показывают, что между 625 и 750 годами рацион представителей элиты и обычных жителей города состоял примерно из одних и тех же продуктов, тогда как со второй половины VIII века различия становятся все более очевидными.[v] Во многом сходная картина наблюдается и в Паленке. Как отмечает украинский исследователь Ю. Полюхович, майяская элита оказалась совершенно неспособна справиться с новыми вызовами. Вместо консолидации и поиска конструктивных решений, цари, их родственники, а также представители высшей знати избрали более простой путь либо перераспределения уже имеющихся богатств в ходе бесконечных междоусобных войн, либо попыток улучшить положение через обращение к высшим силам и расширение ритуальной практики. Но расходование ресурсов по этим направлениям, принципиально неспособное компенсировать их нехватку, лишь усугубляло кризисные явления.[vi]       

Сама элита также все более множилась и дробилась, что подтачивало стабильность социума в еще большей степени, чем рост населения в целом. Давно отмечено, что в ряде случаев гибели крупных царств майя предшествовал их распад на более мелкие образования. Так, после запустения Дос-Пиласа титул «Священных Кукульских Владык» присвоили себе правители К’иничпа’вица (Агуатека), Сейбаля, Ла-Амелии, Агуас-Кальентес.[vii] На территории Баакальского царства (Паленке) в конце VIII века по мере ослабления Лакамхи собственные памятники начинают создавать мелкие царьки в Тиле и Чанкале.[viii] Число таких примеров можно умножить. В Западном регионе в VIII веке резко возросло влияние сахалей, которые получили возможность устанавливать монументы с иероглифическими надписями.[ix] Очевидно, в данном случае налицо так называемый «переизбыток элиты», когда с течением времени отпрысков различных царских и знатных родов стало слишком много. Как следствие, с одной стороны, бремя их содержания становилось для остального населения все более тяжким, а с другой, настал момент, когда ресурсов и территории для всех уже не хватало, конфликты внутри правящей прослойки становились все более частыми и ожесточенными, каждый стремился сохранить за собой самый лакомый кусок общего пирога. Конечно, в этом отношении майя не представляют собой ничего уникального в мировой истории, по сходной модели происходило, например, дробление империи Каролингов или княжеств в Киевской Руси, но в данном случае положение, видимо, усугублялось тем, что у майя в принципе так и не сложилось крупного централизованного государства с единой династией. Царств были десятки, в каждом из них имелся свой отдельный правящий род и своя элита, что, естественно, многократно усиливало общую напряженность и конфликтность. В конце концов, некие внутренние пределы социальной устойчивости системы были превышены, что и привело к ее краху и последующему хаосу. Не исключено, что последней каплей, переполнившей чашу зыбкого равновесия, стало иноземное вторжение, о возможности которого речь шла выше. Это могло бы объяснить, почему в отдельных регионах кризис наступил столь резко и развивался так стремительно. Но, в любом случае, к тому времени общество майя уже было в достаточной степени расшатано и надломлено изнутри.

Предложенная гипотеза, конечно, не бесспорна в деталях, не дает полного и окончательного ответа на все вопросы. Однако на сегодняшний день она представляется наиболее вероятной и обоснованной. Остается только надеяться, что дальнейшие усилия археологов, эпиграфистов и представителей других научных дисциплин позволят многое прояснить в механизмах коллапса. Как бы там ни было, в IX-Х веках царства майя классического периода, которые до этого не одно столетие процветали в южных низменностях, приходят в упадок. Но это вовсе не говорит о конце истории и культуры майя. Произошла только смена вех, центр цивилизации переместился на Северный Юкатан, где и оставался вплоть до прихода испанцев. Возможно, в этот регион мигрировала часть населения из старых центров юга, что также способствовало подъему местных государств.[x]



[i] Houston S., Inomata T. The Classic Maya… P. 302.

[ii] Смотрите: Ebert C., Prufer K., Macri M. et al. Terminal Long Count Dates and the Disintegration of Classic Period Maya Polities // Ancient Mesoamerica. – 2014. – Vol. 25. – P. 343.

[iii] Подробнее о процессах в Северном Белизе смотрите: Masson M., Boteler Mock S. Ceramics and Settlement Patterns at Terminal Classic-Period Lagoon Sites in Northeastern Belize // The Terminal Classic in the Maya Lowlands: Collapse, Transition and Transformation / Ed. by A. Demarest, P. Rice, and D. Rice. – Boulder: University Press of Colorado, 2004. – P. 367-401.

[iv] Golden C., Scherer A. Territory, Trust, Growth, and Collapse in Classic Period Maya Kingdoms // Current Anthropology. – 2013. – Vol. 54, N. 4. – P. 404-413.

[v] Golden C., Scherer A. Territory, Trust, Growth, and Collapse… P. 415-416.

[vi] Полюхович Ю. Ю. Полiтико-династична історія… С. 203-204.

[vii] Martin S., Grube N. Chronicle… P. 64-65.

[viii] Stuart D., Stuart G. Palenque… P. 235.

[ix] Golden C., Scherer A. Territory, Trust, Growth, and Collapse… P. 414-415.

[x] Houston S., Inomata T. The Classic Maya… P. 319.