Введение

Луис Дуке Гомес ::: Золото Колумбии. Ювелирное искусство индейцев

Эта книга знакомит читателя с выдающимися произведениями древнего искусства, с золотыми ювелирными изделиями индейских племен, живших на территории нынешней Колумбии, с которыми к XVI веке встретились испанцы.

В то время большая часть племен, населявших зону Анд использовала и обрабатывала золото, которое добывалось из горных жил и аллювиаль­ных отложений. Индейцы часто добавляли к золоту медь для получения сплава, именуемого «томпак». Этим снижалась точка плавления обоих металлов и достигалась большая прочность изделия.

Многочисленные коллекции, собранные в Колумбии и существующие за рубежом, полностью подтверждают сообщения хронистов XVI — XVII веков об использовании и обработке золота. До недавнего времени эти сообщения рассматривались как плод фантазии или как одно из тех преувеличений, которыми отличались рассказы испанцев о культуре жи­телей Нового Снега.

Расположение золотоносных слоев, разрабатывавшихся местными жи­телями, с другой стороны, показывает основные пути заселения страны европейцами, а следовательно, и возникновение в колониальную эпоху многих наиболее значительных населенных центров (в особенности тех. что находились на атлантическом побережье и в зоне Центральных и Западных Кордильер).

Сокровища, которые сейчас с гордостью демонстрирует Музей Золо­та Банка Республики, подтверждают достоверность свидетельств наших старых историков. В коллекции Музея — около 29000 предметов, собран­ных за пятьдесят лет, прошедшие с тех пор, как у руководства Банка Республики появилась идея собрать эту коллекцию для того, чтобы сохранить важную часть нашего культурного наследия. Эти предметы являются блестящим образцом гою высокого уровня ювелирного искус­ства индейских племен различных районов андской зоны Колумбии, расцвет которого относится к XVI веку, то есть ко времени прихода в Колумбию испанцев.

Коллекции золотых предметов предоставляют возможность изучить многие характерные черты культуры коренных жителей страны и проник­нуть в самую суть религиозно-мистического значения их искусства. Многие изделия кроме внешней красоты и сложной техники исполнения художественно отражают образы той природы, в окружении которой жили эти племена, а также особенности их культуры. Так, большое разнообразие в изображении животных мы видим в тех зонах ювелирного искусства, которые расположены в теплых низинах, особенно на равнинах атлантического побережья, где птицы служили моделью для множества предметов, сделанных в Сину и смежных с ним районах. С другой стороны, золотые фигурки, так называемые «тунхо» и «сантильо» (как говорили испанские колонисты), из высокогорья Кундинамарки и Бояки — мест обитания муисков — представляют собой в основном антропомор­фные изображения, предназначенные для подношений божествам в местах церемониальных обрядов (таких, как озера, расщелины на склонах гор или скалистые берега, где индейцы устраивали жилища богам и своим ми­фическим предкам).

Основные районы ювелирного искусства находились на равнинах, образованных большими реками андской зоны и их притоками. Особен­но процветало искусство в тех районах, где были богатые месторожде­ния золота. Большая их часть разрабатывалась индейскими рудокопа­ми, которых и следует рассматривать как истинных открывателей этой важной части природных ресурсов Колумбии. Горнорудные предприятия, возникшие после открытия Америки, лишь шли по следам разработок, оставленных местными жителями, и даже пользовались в течение многих лет методами индейцев и их рабочей силой до тех пор, пока их не заменили негры.

В XVIII веке горное дело было преобладающим видом деятельности на западе Колумбии и составляло экономическую базу поселений испанцев и метисов, расположенных на территории, где в настоящее время находят­ся департаменты Антиокия, Старый Кальдас. Чоко, Каука и Нариньо. Налоги, взимаемые с прибылей, полученных от королевских рудников, были наиболее значительными источниками доходов государственной каз­ны. Использование труда рабов не сделало лучше способы добычи и об­работки золота, они оставались крайне примитивными до последних лет колониального периода, до прибытия в страну европейских миссий, ко­торые должны были поставить эти процессы на более современную ос­нову во имя роста доходов испанской короны и тех групп людей, ко­торые эксплуатировали месторождения.

Золото для индейцев имело преимущественно религиозное и эстетиче­ское значение, хотя в торговле эти изделия ценились высоко и являлись предметом обмена между племенами, которые обладали золотыми издели­ями. и теми, кто желал приобрести их для религиозных целей, предлагая за золото другие товары. Сьеса де Леон, известный хронист XVI века, спутник Вадильо и Робладо в их трудных походах на запад Колумбии, сообщает следующее: «Велики сокровища, затерянные в этих местах; и все, что было (если испанцы не взяли это), несомненно, отдавалось дья­волу. его храмам и погребениям, где индейцы хоронили своих умер­ших, гак как эти индейцы не любят золота и не ищут его для других це­лей, потому что индейцы не платят золотом жалованья воинам, не по­купают городов и царств, не желают большего, чем навешивать его на се­бя при жизни и унести его с собой в могилу после смерти» [1].

Принудительный труд индейцев в шахтах в первые годы после испанского завоевания (существовавший в некоторых местах, несмотря на ясные распоряжения испанской короны, запрещавшие эти злоупотребле­ния) немало способствовал тому, что индейцы скрывали от испанцев многие месторождения золота, о которых они знали и которые разрабаты­вали до прихода европейцев.

В описании города Тунха (1610) даются любопытные и интересные сведения: «В этом округе нет ни золотых, ни серебряных рудников, хотя имеются подозрения, что таковые существуют, так как испанцы, при­дя сюда, находили золото у индейцев; но индейцы не хотят открыть местонахождение рудников, а если догадываются, что кто-то из них хочет — по чьей-либо просьбе или за плату — разгласить тайну, то его убивают остальные с помощью какого-либо яда. Они говорят, что если будут найдены рудники, то индейцев погубят, заставив работать там, как это произошло в тех местах, где есть рудники».[2]

Дон Луис де Майорга, смотритель Санта-Марты, в своем письме королю в июне 1529 года сообщает следующее, касаясь месторождений в этой провинции: «...направляясь в эту землю, мы стремились найти там шахты, так как индейцы не хотели говорить нам, где они находятся, и мы нашли несколько рек, где по обнаруженным нами признакам должны быть богатые месторождения»[3].

Сокровища вождей и жрецов муисков: богатые погребальные камеры в Финсену, в долине Сину; пластинки кованого золота, покрывавшие деревянные скульптуры в том же районе; доспехи из золота, которые носили в сражениях воины-индейцы юга Антиокии, севера Кальдаса и Урабы,— утоляли алчность испанских военачальников и солдат и наполня­ли сокровищницу короля. Вес это пышное богатство религиозного ис­кусства колумбийских индейцев было превращено в слитки и перешло из метрополии в индустриальные страны, где превратилось в предметы роскоши, предназначенные для удовлетворения запросов придворных и монархов.


[1] Cieza de Leon Р. La crónica del Perú. Madrid. 1922.

[2] «Descripción de la ciudad de Tunja, sacada de las informaciones hechas por la justicia de aquella ciudad en 30 de mayo de 1610». Colección de documentos inéditos relativos al descubrimiento, conquista y organización de las antiguas posesiones espartólas, sacados de los Archivos del Reino y muy especialmente del de Indias. Madrid. 1968.

[3] Friede J.  Documentos inéditos para la historia de Colombia (1509 - 1528). Bogotá — Madrid. 1955