Вклад американских индейцев в мировое земледелие

Культура индейцев. Вклад коренного населения Америки в мировую культуру ::: Л.А. Файнберг

Советская этнографическая наука решительно отвергает реакционные расистские теории о делении народов на «исторические» и «неис­торические», на народы — творца культуры и народы, якобы способные лишь на заим­ствование чужих достижений. Весь опыт ис­тории человечества с древнейших времен до наших дней убедительно свидетельствует, что все народы земного шара внесли и продол­жают вносить свой вклад в сокровищницу мировой культуры, что она создана не избранными, а всеми этническими группа­ми земного шара, теми, кто живет в Европе, Азии, Африке, Америке, Австралии, Океании — европеоидами, монголоида­ми, негроидами. Важнейшим достижением этого коллективного творчества являются высокоразвитые производительные силы, характерные для современного общества, и в том числе совре­менное земледелие с его богатым разнообразием культурных ра­стений и совершенной агротехникой.

Происхождение земледелия привычно связывается большин­ством людей с Месопотамией, Египтом, с Индией, а его даль­нейшее развитие и совершенствование — со странами Европы.

Однако большое число культурных растений, пищевых и технических, было одомашнено американскими индейцами и в Европе появилось только после открытия Америки. Это пре­жде всего кукуруза, картофель, томаты, перец, тыква, кабачки, фасоль, какао, арахис, подсолнечник и многие другие. И как справедливо писал видный мексиканский ученый Альфонсо Касо: «Культивирование и одомашнивание американских растений и животных является самым большим вкладом из того, что к на­стоящему времени внесла в мировую культуру Америка»[1].

Что же представляло собой индейское земледелие? Чтобы ответить на этот вопрос, придется кратко остановиться на исто­рии и культуре индейцев, а также на природных условиях аме­риканского материка.

Еще несколько десятков тысяч лет назад Америка была без­людна. В отличие от Старого Света там не было высокоразви­тых обезьян, от которых мог бы произойти человек, и поэтому человек в Америке мог появиться лишь в результате переселе­ния извне, с других континентов.

Вопрос о том, какой уровень развития хозяйства и культу­ры был достаточен для переселения в Америку и первоначаль­ного освоения ее огромных пространств, очень важен. Ответ на него позволит определить, каким было хозяйство первых насельников Америки и какие элементы культуры они могли принести с собой ив Старого Света.

Уже довольно давно установлено, что заселение Америки совершено из Азии через Берингов пролив. В последнее время с помощью радиокарбонного анализа, анализа ленточных глин со дна ледниковых озер и некоторых других методов датировки, а также в результате новых археологических находок удалось несколько уточнить время первоначального проникновения че­ловека в Америку из Северо-Восточной Азии. По-видимому, оно произошло в конце ледникового периода, приблизительно около 30—20 тысяч лет назад, и археологически датируется верхним палеолитом или мезолитом.

Одной из наиболее древних стоянок на территории Америки является стоянка в пещере Сандия (штат Нью-Мексико, США). Там вместе с костями вымерших животных найдены наконеч­ники, напоминающие позднепалеолитические солютрейские острия с выемкой. Другая древнейшая стоянка в Северной Аме­рике — Тьюл-Спрингс (штат Невада). В Южной Америке древ­нейшими являются стоянки в Южном Чили и Эквадоре, дати­руемые 10—8 тыс. лет [2].

Земледелие возникло в Старом Свете, на Ближнем Востоке, не ранее 8—7 тысячелетия до н. э., поэтому представляется бесспорным, что этнические группы, переселявшиеся в Амери­ку, не могли принести с собой ни культурных растений, ни каких-либо земледельческих навыков. Это подтверждается и тем, что среди всего многообразия культурных растений нет ни одного, которое в доколумбово время было бы общим для Ста­рого и Нового Света[3].

Первые пришельцы в Америку, как можно судить по архео­логическим находкам, а также из сравнения с позднепалеолити­ческим населением Европы и Азии,— были охотниками за круп­ным зверем. Занимались они также и собирательством.

Флора Америки, в особенности к югу от США, богата вида­ми растений. В Северной Америке (без Мексики), по подсчетам Хемсли, имеется 9403 вида однодольных и двудольных расте­ний, а только в Мексике и Центральной Америке 11 626 видов, в том числе в Южной Мексике 7546[4]. Но Северная Америка была богаче крупными животными (олени, бизоны и т. д.), чем Мексика, Центральная и большая часть Южной Америки. По­нятно поэтому, что основой хозяйственной деятельности боль­шинства североамериканских индейцев являлись охота и рыбо­ловство при подсобной роли собирательства. Развитие произво­дительных сил шло у них главным образом путем совершенство­вания принесенных еще из Азии таких отраслей хозяйственной деятельности, как охота и собирательство, а не путем изыскания и создания новых отраслей. Именно этим, на наш взгляд, объ­ясняется то, что индейцы Северной Америки не стали создате­лями американского земледелия. Конечно, известную отрица­тельную роль сыграла и бедность территории США и Канады видами растений. Н. И. Вавилов пишет по этому поводу следую­щее: «Факт концентрации видообразовательного и формообразо­вательного процесса культурных растений (к югу от США.— Л. Ф.) стоит в полной связи с той же закономерностью в отно­шении дикой флоры. Флора северных частей Америки очень бедна числом видов по сравнению с Мексикой и Центральной Америкой»[5].

В настоящее время представляется бесспорным, что земле­делие в Америке впервые появилось у индейцев Мексики, Цен­тральной Америки и андских стран. Собирательство же у индей­цев Северной Америки дает возможность представить себе тот путь, который привел человека от присваивающего хозяйства к производящему, от собирательства к земледелию.

Индейцы Северной Америки использовали в своем хозяйстве до 1100 видов диких растений[6].

Но для многих племен роль собирательства по сравнению с другими отраслями хозяйства была невелика. Значительно важнее было собирательство для ирокезов, хотя его роль несомненно уменьшилась после того, как ирокезы под влиянием своих южных соседей стали заниматься земледелием. Ирокезы собирали и употребляли в пищу местные виды дикого картофеля (Solanum), земляной орех (Arios tuberosa), земляную грушу (Helianthus tuberosus), различные орехи, каштаны, желуди, из которых приготовляли муку, молоко, вываривали масло. Ис­пользовались в пищу и молодые побеги многих растений, грибы и ягоды.

Большой шаг по пути от собирательства к земледелию сде­лали алгонкинские племена, жившие в области Великих озер Северной Америки: потаватоми, оджибве и меномини. Наряду с охотой и рыболовством в их хозяйстве имело значение и соби­рание дикого риса (Zizania aquatica), росшего в озерах и не­больших реках. Хотя его и не сеяли, но за дикорастущим рисом ухаживали. Когда рис достигал молочной спелости, верхние ча­сти стеблей связывали в пучки, а колосья пригибали книзу, чтобы сохранить их от поклева птицами. В конце августа — начале сентября урожай убирали. Рис собирали прежде, чем зерно дозреет, чтобы не дать ему осыпаться в воду, а затем су­шили и доводили до состояния спелости на медленном огне. Участки для сбора риса находились в пользовании отдельных семей. Сбор риса нашел свое отражение в духовной культуре индейцев. Алгонкины отмечали праздник первых пожинок, праздник урожая. Даже календарь их был связан со сбором дикого риса: так, у них были месяцы «созревания риса», «сбора риса», «сушки риса», «уборки риса на зиму».

Основой хозяйства собирательство было только для племен Калифорнии и Большого Бассейна. Они собирали желуди и, уда­лив таннин, приготовляли желудевую муку, из которой пекли лепешки и хлебцы. Собирали также семена подсолнечника (Helianthus annuns), лебеды (Chenopodium), зерна так назы­ваемого индейского горного риса (Oryzopsis himenoides) и семе­на еще полутора десятков видов диких трав, клубни различных луковичных растений и т. п. Съедобные корни растений вы­капывали палками-копалками. Однако собирательство носило у них более примитивный характер, чем у приозерных алгонкинов. Постепенно вырабатывались навыки ухода за полезными растениями, приемы защиты их от вредителей, приемы сбора урожая и обработки получаемых пищевых продуктов. Но окончательный переход от собирательства к земледелию, как мы сказали уже, является заслугой индейцев Мексики, Цент­ральной и отчасти Южной Америки.

Горы и предгорья Мексики, Гватемалы, западной части Юж­ной Америки были издавна, не менее чем 10—12 тыс. лет назад заселены человеком. Здоровый климат, обилие тепла и света без чрезмерной жары привлекали сюда людей. В горах и предгорьях было много полезных растений, например, различные виды дикого картофеля, предки кукурузы, томата, перца, дикий хлопчатник и т. д.[7] Отсутствие в этих местах крупной дичи приводило к увеличению хозяйственной роли собирательства. Так же как и у индейцев более северных областей, здесь посте­пенно вырабатывались навыки ухода за растениями. Отбросы пищи удобряли землю вокруг поселков. Поэтому произрастав­шие около поселков полезные растения давали более высокий урожай, чем их собратья, росшие в других местах, и условия здесь были особенно благоприятны для формообразования новых растений.

Сбор и обработка дикого риса

Сбор и обработка дикого риса

1 — колос дикого риса; 2 — сбор дикого риса; 3— сушка зерна; 4 — очистка зерна от шелухи; 5 — провеивание зерна

Как пишет Н. И. Вавилов, «приуроченность основных миро­вых очагов формообразования культурных растений — центров происхождения преимущественно к субтропическим и тропиче­ским горным зонам, установленная нашими исследователями, становится до некоторой степени диалектически ясной, связуясь с общим эволюционным процессом в мире растений и с факто­рами среды. Тропики и субтропики с их оптимумом влажности, тепла, субстрата обусловили могучий видообразовательный процесс. Горнообразовательные процессы, горный рельеф, раз­нообразие условий, наличие естественных изоляторов здесь же послужили новым важным фактором в расчленении и дивергенции видов... Если сами влажные тропики характеризуются пре­обладанием древесных видов, то у пределов их и в горных рай­онах создаются оптимальные условия для видообразования травянистых растений, однолетних видов, к которым относится большинство важнейших культурных растений»[8]. Так, в ре­зультате сочетания многих благоприятных условий в Мексике, Центральной Америке, Андах возникло земледелие. В отличие от земледельцев Старого Света американские индейцы не име­ли домашних животных, которых можно было бы использовать как тягловую силу при сельскохозяйственных работах. Все зем­ледельческие работы приходилось выполнять вручную с помо­щью примитивных орудий: палки-копалки, мотыги и так на­зываемой лопаты таклья (Анды). Это был деревянный кол с бронзовым наконечником, упором для ноги и изогнутой ру­коятью.

Несовершенство сельскохозяйственных орудий и отсутствие тягловых животных, а также нехватка удобных для земледелия участков привели к тому, что особое внимание уделялось не рас­ширению посевных площадей, а повышению урожайности с еди­ницы площади.

Многие местные сорта кукурузы, фасоли, хлопчатника и других культурных растений Нового Света у этих народов до­стигли большого совершенства. Так, у некоторых сортов куку­рузы в Гватемале размеры початков доходят до 40 см.

Возникновение земледелия привело к резкому увеличению объема воспроизводства, обеспечило необходимые условия для оседлой жизни и создало экономическую базу для последующего развития индейского общества в Мексике, Гватемале, Перу. Не случайно центры возникновения земледелия в Новом Свете географически совпадают с локализацией высоких древнеамери­канских цивилизаций. Пышный расцвет культуры майя, ацтеков, древних кечуа, чибча был бы немыслим без развития земледе­лия. Судя по археологическим данным, развитие земледелия в Центральной Америке и Андах представляло собой длитель­ный процесс. Достаточно сказать, что по данным радиокарбонного анализа, население Северного Перу уже за 2300 лет до н. э. занималось земледелием (стоянка Хуака Приета) [9]. Следы раз­витой земледельческой культуры андских стран хранят стоянки Куписнике (870 лет до н. э.) и несколько более поздние стоянки Паракас и Наска. На юге-западе США в 1948 г. были обна­ружены остатки кукурузы, лежавшие на глубине около 2 м в пещерах. Все они относятся к периоду от 2500 г. до н. э. до 500 г. н. э.

Земледельческие работы у индейцев Юго-Востока Северной Америки (с гравюры XVI в.)

Земледельческие работы у индейцев Юго-Востока Северной Америки (с гравюры XVI в.)

А вскоре была найдена кукуруза в еще более древних слоях. Находки в пещере Ла Перра в штате Тамаулипас (северо-вос­точная Мексика) датируются 4450 г. до н. э.[10] Таким образом, ко времени знакомства испанцев с индейским земледелием его древность исчислялась не менее чем в 4—6 тыс. лет.

Ботаническими исследованиями последних лет было уста­новлено, что родиной кукурузы, возможно, являются не Мекси­ка и Гватемала, как это думал Вавилов, а нижние зоны гор Перу и Боливии, откуда она позднее была занесена индейскими племенами в Мексику. Понятно, что если кукуруза в Мексике выращивалась уже 4—6 тыс. лет назад, то в Перу и Боливии, может быть, еще раньше.

Таким образом, кукуруза, бывшая, по словам У. Фостера, «основой цивилизации коренного населения Америки», явля­лась одной из ранее всего одомашненных культур американ­ского континента[11]. Другие культурные растения также были одомашнены в отдаленные времена. Так, на уже упоминавшейся стоянке Хуака Приета были найдены остатки бобов, тыквы, перца, хлопка.

Две важные культуры — маниок и арахис были одомашнены в Бразилии. Вопрос о времени введения их в культуру пока еще остается открытым.

В значительно более позднее время земледелие распростра­нилось среди индейских племен Северной Америки. Например, у индейцев Аризоны и Нью-Мексико, ранее других познакомив­шихся с сельским хозяйством, земледелие развивалось с конца первого тысячелетия до н. э., но своего расцвета оно достигло только в XIV—XV вв. н. э.[12]

Какова же была земледельческая культура индейцев к кон­цу XV — началу XVI в., когда с ней познакомились испанцы?

Земледелием к этому времени занималось большое число индейских племен и народов, живших на территории, прости­равшейся от острова Чилоэ (среднее Чили) на юге до южной части Канады на севере. Уровень развития земледелия у этих племен был неодинаков. На территории Северной Америки мож­но было видеть такие начальные формы, как собирательское хозяйство индейцев Калифорнии, мотыжное земледелие в фор­ме огородничества у племен востока и центральных областей Северной Америки (в частности, земледелие племен района Огайо), а также более развитое ирригационное земледелие юго­западных индейцев (пуэбло и пима), генетически связанных с некоторыми народами Мексики.

Так, например, кочими, жившие в Нижней Калифорнии, засевали кукурузой небольшие участки земли, но за посевами не ухаживали, и они нередко гибли. Основным способом добы­вания средств к существованию у кочими оставалось собира­тельство. Напротив, у кечуа Южной Америки существовало развитое ирригационное террасовое земледелие с боль­шим ассортиментом продовольственных и технических куль­тур и удобрением почвы. Между этими двумя крайними формами существовало много промежуточных звеньев, которые мы попытаемся проследить с севера на юг.

На северо-востоке США вокруг озер Эри и Онтарио в XV—XVI вв. жили ирокезы. Вопрос об их происхождении еще окончательно не решен. Долгое время их считали сравнительно недавними пришельцами с юга Северной Америки, однако те­перь все больше распространяется убеждение, что ирокезская культура длительное время складывалась на северо-востоке США. Но сторонники обеих точек зрения согласны в том, что некоторые черты ирокезской культуры, и в частности, земле­дельческие навыки, появились у ирокезов в результате заим­ствования. К открытию Америки возделывание сельскохозяйственных культур было уже основным занятием ирокезов[13]. Их земледелие было подсечно-огневым. Как мы увидим ниже, зем­леделие такого типа было широко распространено в лесных об­ластях Америки. Важнейшей сельскохозяйственной культурой ирокезов была кукуруза. Следующими по значению были бобы и тыква. Кроме того, ирокезы также культивировали табак, под­солнечник, земляную грушу, кабачки. Ирокезы возделывали до II сортов кукурузы (мягкие, твердые, сахаристые сорта). По сообщениям путешественников, стебли некоторых сортов куку­рузы достигали 5 м высоты, а их початки 45 см длины. Кукуруз­ные ноля ирокезов занимали тысячи гектаров и, по словам одно­го из ранних путешественников, в них было легче заблудиться, чем в лесу. Основным земледельческим орудием ирокезов была палка-копалка, которой делали углубления, в почве, куда бро­сали семена.

Верховный инка (первый слева) начинает земледельческие работы (рис. слева). Вскапывание земли и посев кукурузы (рис. справа) (с гравюры XVI в.)

Верховный инка (первый слева) начинает земледельческие работы (рис. слева). Вскапывание земли и посев кукурузы (рис. справа) (с гравюры XVI в.)

Ирокезы применяли целый ряд агротехнических приемов, способствовавших скорейшему созреванию кукурузы и тыквы и увеличению их урожайности. Так, им было известно проращи­вание семян. Перед посевом они вымачивали семена в специаль­ном отваре из различных трав и кореньев, а затем давали им слегка прорасти. Семена тыквы клали между двумя кусками коры и хранили их неподалеку от очага, чтобы они скорее про­росли. Землю вокруг всходов кукурузы сначала рыхлили, а через некоторое время после этого окучивали. Ирокезы обычно вме­сте выращивали кукурузу, тыкву и бобы, что улучшало почву и увеличивало урожай. Со своих полей ирокезы собирали боль­шие урожаи кукурузы. Поэтому очень важным было ее хране­ние. И в этом отношении ирокезы достигли больших успехов, найдя удачные способы хранения собранного урожая. Наиболее ценными из них были два: кукурузу либо хранили в ямах, а так­же в специальных амбарах, либо подвешивали в сплетенных из початков гирляндах внутри жилища [14].

С земледелием ирокезов было сходно земледелие их соседей, южных алгонкинов, а также индейцев юго-востока США: кри­ков, чикасавов, чоктавов, повхатанов и др. Значительно более развито было сельское хозяйство у так называемых индейцев пуэбло и пима на юго-западе США. Это область с засушливым климатом, и без искусственного орошения развитие земледелия здесь невозможно. Индейцы рыли оросительные канавы и вы­кладывали их каменными плитами, сооружали дамбы, чтобы задержать воду, накапливали дождевую воду в особых резер­вуарах. Исторически хозяйство этих индейцев было тесно свя­зано с высокими земледельческими культурами Мексики.

Интересной особенностью земледелия ацтеков были плаву­чие сады-чинампа. Это были плоты из тростника и дерева, при­вязанные к сваям и покрытые смесью из ила, взятого со дна озе­ра, и земли. Растения, высаженные на эту плодородную почву, давали высокие урожаи. Ацтеки выращивали кукурузу, фасоль, помидоры, тыкву, кабачки, перец, агаву, табак, хлопок. У майя и других народов Мексики, Центральной Америки и Вест-Ин­дии земледелие было подсечно-огневым и искусственное ороше­ние, как правило, не применялось.

Как уже было сказано выше, в Южной Америке наиболее развитым было земледелие в андских странах у кечуа и чибча. Древние кечуа культивировали около 40 видов полезных расте­ний, из которых важнейшими были кукуруза и несколько видов горного морозостойкого картофеля (Solanum andigenum, Sola­no goniocalyx, Solanum ajanhuiri, Solanum curtilobum и др.). Картофель был основной пищей для обитателей высоких холод­ных плоскогорий, где не росла кукуруза. Известный советский исследователь С. М. Букасов пишет по этому поводу: «Жизнь доколумбовских индейцев нагорий Перу и Боливии сильно зави­села от культуры картофеля, и в настоящее время, где нет руд­ников или вторгнувшейся европейской культуры, положение остается таким же»[15].

Уборка картофеля (рис. справа) Сбор урожая кукурузы (рис. слева). (с гравюры XVI в.)

Уборка картофеля (рис. справа) Сбор урожая кукурузы (рис. слева). (с гравюры XVI в.)

Все работы по выращиванию картофеля проводились вруч­ную с помощью такльи. Таклью втыкали в землю и, действуя ею как рычагом, отваливали комья земли. Затем женщины и дети сажали картофель. Андские сорта картофеля давали урожай от сам-20 (около 240 ц на 1 га) до сам-100. Карто­фель так называемых столовых сортов (Solanum goniocalyx и Solanum andigenum) не требовал специальной обработки перед употреблением в пищу. Но индейцы умели делать пригодным в пищу и несъедобный без специальной обработки высокогорный особо морозостойкий картофель (Solanum ajanhuiri и Solanum curtilobum) с горьким вкусом. Его не употребляли сразу в пищу, а приготовляли так называемое чуньо — сушеный и выморо­женный картофель. Для приготовления чуньо клубни рассы­пали на открытом месте, где они ночью промораживались, а днем сушились на солнце. Промораживание и сушка длились от 2—3 до 15—20 дней. Затем картофель вытаптывали нога­ми, чтобы выдавить из него воду. Оставшуюся массу еще несколько раз замораживали ночью и оттаивали днем на солн­це и затем, покрыв циновками, хранили в замороженном виде. Кроме обычного чуньо, кечуа приготовляли еще белое чуньо — тунту. Тунту делали из мытого картофеля. Промороженные клубни около месяца держали в проточной воде, пока они не становились белыми. Затем из них выжимали влагу, пользуясь прессом из камней, и замораживали. Готовая тунта по виду напоминала картофельную муку и могла сохраняться очень долго. Из чуньо приготовляли лепешки и многие другие блюда. До сих пор перуанские крестьяне пользуются методами кон­сервации картофеля, изобретенными древними кечуа.

Другую важнейшую культуру кечуа — кукурузу сажали в более низких местах, чем картофель. Зерна кукурузы по боль­шей части не варили, а ели вымоченными или поджаренными.

Кечуа применяли немало интересных агротехнических при­емов, позволивших им развивать земледелие на склонах гор. Потоки воды, стекавшие по склонам Анд в дождливый сезон, смывали плодородный слой почвы. В сухое же время года влаги на склонах гор не хватало. Поэтому кечуа располагали поля по склонам ступенчатыми террасами. Край каждой террасы укреп­лялся каменной кладкой, задерживающей почву. Для орошения от горных рек к полям были проведены отводные каналы. Со­временные перуанские крестьяне унаследовали от древних ке­чуа и террасное расположение полей и систему орошения.

К северу от страны инков на территории нынешней Колум­бии индейцы чибча выращивали картофель, киноа (лебеда — Chenopodium quinoa), кукурузу, фасоль, тыкву, томаты, хлоп­чатник и некоторые другие полезные растения.

Важным центром земледелия к югу от Перу, в Чили, была область расселения арауканов. Ко времени испанского завое­вания земледелие было основной отраслью их хозяйства. Арауканы выращивали восемь или девять сортов кукурузы, четыр­надцать сортов бобов, просо, картофель.

Особенно большое значение имел картофель для арауканов-уильиче, живших на острове Чилоэ. На этом острове произрастает свыше 130 сортов дикого картофеля. Из них около 30 были одомашнены обитателями острова. Все эти 30 сортов принадле­жали к виду Solanum tuberosum, тому виду, который, будучи привезенным в Европу, стал прародителем нескольких тысяч сортов картофеля Старого Света. Дело в том, что виды картофеля, выращивающиеся индейцами Анд, для созревания нуждаются в таком соотношении дня и ночи, которое типично для местностей, лежащих близко к экватору, а именно: в сравни­тельно коротком и почти неизменном весь год по продолжитель­ности дне. В условиях же длинных летних дней Европы анд­ский вид картофеля почти не образует клубней. Напротив, чи­лийский картофель на родине рос при более длинном дне. По­этому он хорошо образовывал клубни и в Европе, т. е. в север­ных широтах. Таким образом, индейцам Чили мы обязаны тем, что имеем одну из важнейших пищевых и технических куль­тур — картофель.

К востоку от Анд на многие тысячи километров простираются тропические леса бассейна Амазонки. К приходу португаль­цев и испанцев там жили индейские племена, принадлежавшие к аравакской, карибской, тупи-гуарани и другим более мелким языковым семьям. Эти индейцы не достигли такого высокого уровня развития, как индейцы Анд. У них не было государ­ственных образований и они жили небольшими родовыми или (соседскими группами на самой Амазонке или ее притоках. Зна­чительную роль в хозяйстве почти всех этих племен играло подсечно-огневое земледелие. Основными земледельческими орудиями индейцев Амазонки были каменный топор, палка-ко­палка и дубинка для разбивания комьев земли. Общий низкий уровень развития производительных сил тормозил развитие зем­леделия и препятствовал расширению посевных площадей.

О другой стороны, для введения в земледелие новых расте­ний в Амазонии имелись благоприятные предпосылки. Флора ее исключительно богата видами растений. Среди них много по­лезных. Индейцы, впервые пришедшие в эту область несколько тысяч лет назад, принесли с собой некоторые земледельческие навыки. Прекрасно изучив растительный мир Амазонии, они стали широко использовать в пищу, для технических и лекар­ственных целей сотни полезных растений этой области, а неко­торые из них одомашнили. Важнейшим из них был крахмалоносный клубнеплод маниок. К XVI в. амазонские индейцы куль­тивировали два вида маниока. В большей части Амазонии выращивался так называемый маниок съедобный или маниок полезнейший (Manihot Esculenta Crantz). Это многолетний бы­строрастущий кустарник. Его корни утолщаются, образуя вере­тенообразные клубни, достигающие 15 кг веса. Эти клубни со­держат 25—40% крахмала, до 5% сахара, 1—2% белка. Но, кроме этого, корни маниока содержат ядовитую синильную кислоту. Индейцы не только одомашнили маниок, но и нашли способы удаления ядовитых веществ и приготовления из корней высокопитательной маниоковой муки. Они растирали клубни ма­ниока на специальных каменных терках, затем получившуюся массу закладывали в длинный плетеный пресс — типити, один конец которого был привязан к какой-нибудь балке, а другой с силой вытягивали, пока из маниока не выдавливался весь ядо­витый сок. Затем получившуюся массу подсушивали над огнем и просеивали. В результате получалась маниоковая мука, из которой приготовляли лепешки, кашу, напитки.

Другой вид маниока, так называемый сладкий маниок (Ma­nihot dulcis Bâillon), выращивался главным образом индейцами западной части Амазонии. Сладкий маниок не ядовит, но по своим питательным свойствам он уступает маниоку полезнейше­му. Возможно, что сладкий маниок был создан индейцами в ре­зультате длительной селекции ядовитого вида этого растения.

Большое место земледелия в жизни кечуа, ацтеков, майя, а также ряда других индейских групп Америки нашло свое вы­ражение в существовании у них развитого земледельческого культа. Так, у майя было божество молодых початков кукурузы и божество зрелых початков. В честь их устраивались специаль­ные обряды. С земледелием же были связаны широко распро­страненные у индейцев Мексики обряды вызывания дождя. В религиозных представлениях древних кечуа отразилось боль­шое значение картофеля в их жизни. Кечуа верили в духа — мать картофеля — Адомаму. Клубни картофеля наряжали в женское платье, хранили их как священные предметы до сле­дующего года и приносили им жертвы. Жертвоприношениями духу картофеля сопровождались и праздники урожая. Испан­ский конкистадор Сиеса де Леон так описывает праздник уро­жая, который он наблюдал в 1547 г. в Перу: «В городе Лампа на Кальяо собралось большое количество индейцев, созванных барабанным боем. После того как вожди, одетые в лучшие свои платья, сели на богато расшитые плащи, появилась процессия роскошно одетых мальчиков. Каждый из них нес оружие в одной руке и мешок листьев кокаинового куста в другой. Сзади шла группа молодых девушек в богатых платьях с длинными шлей­фами, которые поддерживали старые прислужники. Девушки несли мешки с богатыми нарядами, золотом и серебром. За ними следовали местные земледельцы с ручными плугами на плечах. Завершали процессию шесть пажей и каждый нес мешок с кар­тофелем. После торжественного парада и танца с мешками над головой под звуки барабана принесли годовалую ламу одной окраски, которую сначала показали вождю, а потом зарезали. Внутренности были вынуты и переданы жрецам. После этого нисколько индейцев собрали всю оставшуюся кровь ламы и вы­лили ее на картофель в мешках»[16].

С. М. Букасов отмечает, что в некоторых глухих высокогор­ных районах Перу духу картофеля до сих пор «служат молеб­ны» с курением, которое приготовляется из листьев особых растений, сырого сала ламы, вигони и алкоголя. Все это торже­ственно воскуривается, в то время как хозяин молится о хоро­шем урожае. Зола рассыпается по полю, после чего следуют «возлияния и пляски»[17].

По-видимому, в древнем Перу и Эквадоре в честь духа кар­тофеля приносились иногда и человеческие жертвы.

Существовал у кечуа и культ духа кукурузы Сарамама. На празднествах в честь Сарамама стебли кукурузы наряжали в женское платье и приносили им жертвы.

У племен конфедерации криков (юго-восток США) праздник урожая, называвшийся «пляской кукурузы», был самым значи­тельным праздником в году вплоть до XIX в. Этот праздник слу­жил объединяющим началом для племен конфедерации, на нем забывались все ссоры, прощались оскорбления, прекращались войны. При праздновании торжественно уничтожались остатки старого урожая кукурузы, старая одежда и утварь, тушились все костры и зажигался новый огонь в ознаменование нового урожая нового года.

Ирокезы под именами «Трех сестер», «Нашей жизни» и «На­ших кормилиц» почитали свои основные культурные растения: кукурузу, бобы и тыкву. Четыре из шести праздников ирокезов были связаны с земледелием. У них были праздники нового года, посева, зеленого зерна и урожая.

Таким образом, к XVI в. земледелие было основой всей жиз­ни многих племен Америки и в значительной мере определяло не только их материальную, но и духовную культуру.

Европейцы, прибывшие в Америку, сразу же столкнулись с необходимостью использовать индейский опыт в земледелии (так же как и в других областях жизни). Не сделав этого, они но смогли бы закрепиться на американском континенте и были бы обречены на голодную смерть или вынуждены возвратиться в Европу.

Видный американский историк-марксист Г. Аптекер, гово­ря о культурных достижениях коренного населения Америки, воспринятых европейскими поселенцами, пишет: «...именно индейцы научили пришельцев, как расчищать первобытные леса и делать землю пригодной для обработки. Они же научили белых, как сеять маис и табак, горох и 'бобы, тыкву и кабачки, дыню и огурцы; как приготовлять кленовый сахар; как исполь­зовать рыбьи головы в качестве удобрения; как охотиться на диких животных, ставить на них капканы и выделывать их шкуры; как делать челны из березовой коры (без которых ко­лонистам никогда не удалось бы проникнуть в дикие чащи) ; как печь съедобных моллюсков на взморье. Тропинкам индейцев предстояло стать трактами колонистов (точно так же, как мно­гим из этих трактов предстояло стать дорогами автомобильной эры). Одним словом, индейцы научили европейцев, как жить в Новом Свете, а те отплатили им тем, что отобрали у них этот Свет» [18].

Очень характерно в этом отношении свидетельство бразиль­ского специалиста по истории сельского хозяйства Луиса Амараль: «Без этой „дряни“,— пишет он,— какой является маниок, выращивавшийся здесь в период открытия Бразилии, была бы невозможна колонизация страны в XVI в. И не только из-за нерентабельности перевозки продуктов питания из Европы на такое расстояние, но и потому, что Европа сама испытывала в то время недостаток продовольствия и искала возможные ис­точники снабжения им»[19].

Это высказывание бразильского ученого верно и в отно­шении других стран Америки и других продовольственных культур. Не будет преувеличением сказать, что если испанцы колонизовали Америку в поисках прежде всего золота, то мате­риальной основой, обеспечившей освоение ими Америки, был не этот драгоценный металл, а индейское земледелие.

В Северной Америке заимствование опыта индейского зем­леделия не раз спасало колонистов от голодной смерти. Очень Ярким примером этого является колония Нью-Плимут в Новой Англии, основанная в 1620 г. В первую же зиму половина посе­ления умерла от голода и болезней. От гибели колонию спасла кукуруза, так как первые попытки выращивать пшеницу окон­чились неудачей.

Большое значение для экономики английской колонии Вир­гиния имело выращивание табака, опыт разведения которого опять-таки был заимствован у индейцев. Выращивать табак колонисты Виргинии начали в 1613 г., а через пять лет, в 1618 г., колония уже отправила в Англию табака на 20 тыс. фунтов стерлингов, а в 1629 г. на 500 тыс. фунтов. Табак в те годы в Виргинии служил средством обмена, им уплачивали налоги и долги. Огромное значение табак имел и для экономики испан­ских колоний в Америке (Куба и др.).

Но индейское наследие в земледелии было важно для насе­ления Америки не только в колониальный период. И в настоя­щее время культуры, заимствованные у индейцев, а в некото­рых районах также индейская техника земледелия и приемы хранения и переработки его продуктов играют решающую роль в сельском хозяйстве многих стран Америки. Перед второй ми­ровой войной V7 стоимости всей сельскохозяйственной продук­ции США составляли культуры, унаследованные от индейцев[20].

Во второй по численности населения стране американского континента — Бразилии из восьми основных сельскохозяйствен­ных культур пять (хлопок, какао, кукуруза, фасоль, маниок) унаследованы от индейцев и только три (кофе, сахарный трост­ник, рис) завезены с других континентов. В Чили из семи основ­ных сельскохозяйственных культур четыре являются по своему происхождению индейскими (фасоль, кукуруза, картофель, та­бак). Для Мексики важнейшей сельскохозяйственной культурой является кукуруза. Площади, занятые под кукурузой, более чем в пять раз превышают площади под любой сельскохозяйствен­ной культурой Мексики.

В Северной Бразилии (Амазонии), горных районах Перу, в Боливии и Эквадоре и отчасти в Мексике и Гватемале совре­менное население (индейское и неиндейское) во многом уна­следовало старую индейскую технику земледелия и способы переработки и хранения продуктов, что связано с технической отсталостью сельского хозяйства этих стран и районов.

Современное неиндейское население Амазонии переняло у индейцев не только технику земледелия, но и технику пере­работки основной сельскохозяйственной продукции — маниока.

Применяется и другой способ, также заимствованный у ин­дейцев: вместо того чтобы протирать клубни, их кладут на че­тыре дня в ручей или ib корыто с водой, а когда они совсем размягчатся, выдавливают из них влагу, пропускают мягкую массу через сито и поджаривают. Получившаяся таким образом маниоковая мука входит в состав почти всех амазонских куша­ний, опять-таки перенятых в основном у индейцев.

В высокогорных районах Перу современные крестьяне кечуа до сих пор используют ирригационную систему древних кечуа, располагают поля террасами, применяют те же земледельческие орудия, что и в далеком прошлом. Как и в доиспанские времена, большая часть урожая картофеля перерабатывается в чуньо, и самые способы этой переработки оставались неизменными в течение столетий. В сельском хозяйстве многих других стран Америки индейское наследие также занимает немалое место.

В первые же десятилетия после открытия Америки индей­ские культурные растения стали вывозиться в Европу, Азию, Африку и довольно быстро заняли значительное место в сель­ском хозяйстве Старого Света и пищевом рационе его жителей.

Так, уже в конце XV в. в Испанию были привезены зерна кукурузы, где их первоначально стали выращивать в садах. Из Испании кукуруза быстро распространилась во Франции, Италии и Турции. В Россию она проникла в XVIII в. через Крым под названием «турецкой пшеницы». В Индию, Индоне­зию, Индокитай и Китай кукурузу завезли португальцы. Куку­руза нашла широкое употребление как продовольственная куль­тура, кормовое растение, а также техническая культура, пере­рабатываемая на крахмал, декстрин, сиропы, сахар, масло, эти­ловый спирт. Посевы кукурузы во всем мире непрестанно уве­личиваются. Перед второй мировой войной она занимала в ка­питалистическом мире третье место по валовому сбору после риса и пшеницы, а в 1959—1960 гг. она вышла на первое место, ее среднегодовое производство составило 162,8 млн. т против 136,2 млн. т риса и 129,0 млн. т пшеницы в 1959—1960 гг.[21]

В нашей стране производство кукурузы особенно быстро увеличилось в последнее семилетие после исторических реше­ний Партии и Правительства о развитии сельского хозяйства, в которых большое внимание было обращено на ценнейшие продовольственные и особенно кормовые качества этой культу­ры. С 1953 по 1959 г. посевы кукурузы в СССР увеличились с 3485 до 22 414 тыс. га, а валовый сбор возрос с 3,7 до 12 млн. т [22].

История проникновения картофеля в Европу и введения его в культуру подробно изложена в неоднократно упоминав­шейся выше книге С. М. Букасова и H. Е. Шариной «История картофеля».

В 1536—1537 гг. военная экспедиция Гонсало де Кесады познакомилась с этой культурой недалеко от города Велес в Ко­лумбии. Участник этой экспедиции Кастельянос писал о карто­феле, что это «мучнистые корни хорошего вкуса, вполне прием­лемый дар для индейцев и деликатное блюдо даже для испан­цев». Однако рукописи Кастельяноса были опубликованы толь­ко в 1886 г., и следовательно, не от него в Старом Свете узнали о картофеле. В 1538 г. Сиеса де Леон встретил картофель у жи­телей горных районов Колумбии и Эквадора. В 1550 г. он опуб­ликовал дневник своего путешествия, где, в частности, говори­лось, что картофель «это сорт земляного ореха, который в ва­реном виде становится мягким, как каштан, но имеет кожуру не толще, чем у трюфеля», и сообщалось, что он является главным питанием жителей горных селений.

Первое упоминание о чилийском картофеле, датируемое 1551 г., содержится в письме участника завоевания Чили Педро де Вальдивия Карлу V. Испания была первой страной, куда по­пал картофель, однако ни точное время, ни пути его проникно­вения не выяснены. Неизвестно даже, какие виды картофеля были первоначально привезены в Испанию — андские или чи­лийские. Если даже первоначально картофель был завезен в Испанию из Перу, он быстро выродился из-за неблагоприятных для него климатических условий и уступил место чилийскому. Вероятно, впервые картофель был привезен в Испанию как ди­ковинное экзотическое растение, но уже в начале 70-х годов XVI в. он выращивался там как продовольственная культура. Так, в 1573 г. картофель входил в число продуктов, закупав­шихся госпиталем в Севилье. Интересно, что в 1584 г. госпиталь закупал картофель фунтами, а позднее — арробами (одна арроба = 25 фунтам). Очевидно, к этому времени посевы картофеля в Испании значительно увеличились, стоимость его упала и он перестал быть предметом роскоши.

Во все другие страны, по мнению С. М. Букасова, картофель попал не непосредственно из Америки, а через Испанию. Около 1580 г. он уже выращивался как садовая культура в некоторых районах Италии. В 80-х годах XVI в. папский легат в Нидер­ландах подарил картофель префекту г. Моне, который в 1588 г. послал картофель в Австрию известному ботанику Клузиусу. В 1589 г. Клузиус приехал в Германию и привез картофель. В начале XVII в. картофель был уже довольно обычен для большинства садов Германии. Но только через полвека после этого он начал возделываться в Германии как огородная культу­ра. Фридрих-Вильгельм I прибегал к энергичным мерам для рас­пространения картофеля, угрожая отрезать носы и уши всем, кто откажется его сажать. Одновременно картофель бесплатно раз­давался беднякам. В конце XVIII в. в Германии снова проводи­лась большая кампания по внедрению культуры картофеля. Были изданы строгие приказы, обязывавшие крестьян сажать его.

Во Францию картофель попал в начале XVII в., но до конца XVIII в. почти не использовался в пищу, так как многие врачи утверждали, что он ядовит и является причиной болезней. Аг­рономы считали, что картофель портит почву. Заслуга введения картофеля во Франции принадлежит Антуану Огюсту Пармантье, который во время Семилетней войны попал в плен к немцам и научился у них ценить картофель. Вернувшись во Францию, он повел упорную борьбу против связанных с картофелем пред­рассудков и добился того, что крестьяне стали его сажать.

В Ирландию картофель попал в 1587 г. и к 1672 г. стал основ­ной и почти единственной пищей ирландских бедняков. Значи­тельно медленнее картофель входил в культуру в Англии. Инте­ресно, что в Северную Америку картофель попал в 1719 г. из Ирландии.

В Россию картофель прислал Петр I из Голландии. Приказ Петра о распространении посадок картофеля встретил большое сопротивление. Крестьяне называли картофель чертовым ябло­ком и не хотели его сажать.

Во второй половине XVIII в. при Екатерине II правитель­ство всячески поощряло посадки картофеля, но все-таки рас­пространение его шло очень медленно, особенно в центральных областях России, и даже в 1830-х годах площади под картофе­лем были незначительны. Насильственное принуждение к по­садке картофеля вызывало озлобление среди крестьян и даже так называемые картофельные бунты. Лишь в 1840-х годах культура картофеля получила широкое распространение в Рос­сии и он стал для крестьян привычной пищей. Постепенно стали изготовлять из картофеля муку и печь лепешки, а также научились производить патоку, крахмал и водку.

Важными продовольственными культурами Старого Света стали и другие индейские крахмалоносные растения — маниок и батат, или сладкий картофель. Во второй половине XVI в. ма­ниок был завезен португальцами в Западную Экваториальную Африку и Юго-Восточную Азию и быстро распространился там. В настоящее время, кроме Америки, большие площади под ма­ниоком заняты в Индонезии (особенно на островах Ява и Маду­ра) и в Западной Экваториальной Африке.

В Африке под маниоком занято 3719 тыс. га, больше чем в Америке и Азии вместе взятых, и ежегодно в Африке произ­водится около 26 млн. т маниока. В тропических районах мира маниок так же важен, как в средних широтах зерновые и кар­тофель. До недавнего времени маниок был питанием преимуще­ственно сельского населения Африки, но в последние годы бы­стро возрастает его роль в пищевом рационе городских жителей. Широкое распространение маниока объясняется тем, что в тро­пических районах он дает больше калорий в расчете на 1 га сельскохозяйственной площади, чем зерновые. Например, в Аф­рике рис и зерновые дают в среднем 4—5 млн. калорий на 1 га, а маниок — 11 млн. калорий.

Наряду с распространением маниока в Африке до сих пор сохраняются и некоторые индейские способы приготовления его в пищу[23].

Батат попал в Европу и Африку вскоре после открытия Аме­рики и быстро распространился в Западной Экваториальной Африке. Задолго до Колумба, по-видимому, в результате древ­них связей между Америкой и Океанией батат был завезен в последнюю и стал одной из основных продовольственных куль­тур.

Важное место в мировом сельском хозяйстве занимают теперь и такие заимствованные европейцами у индейцев рас­тения, как томаты, перец, тыква, кабачки, фасоль, какао, ара­хис, табак.

Так, например, плоды дерева какао (Theobroma cacao L.) задолго до испанского завоевания использовались индейцами Мексики для приготовления тонизирующего напитка, извест­ного под именем чоколатль (отсюда слово шоколад, в разных вариантах вошедшее во все европейские языки). Семена какао были привезены испанцами в Европу в 1520 г. и вскоре в Кадиксе возникла первая шоколадная фабрика. В XVII в. культура какао распространилась в Венесуэле и Вест-Индии, а на рубеже XVIII в. его начали сажать в Бразилии. Затем какао было при­везено в Западную Африку и стало там в ряде районов (особен­но на Золотом Берегу) основной культурой. Так, подобно ма­ниоку, какао нашло себе в Африке новую родину.

В заключение кратко остановимся на истории некоторых технических культур, заимствованных у индейцев: подсолнеч­ника, хлопка, каучука, хенекена, сисаля.

Подсолнечник был одомашнен индейцами юга США. В на­чале XVI в. испанцы, возвратившиеся на родину из Америки, привезли с собой семена подсолнечника и высадили их в Мад­ридском ботаническом саду. Постепенно подсолнечник распро­странился во многих странах Западной Европы и в России как декоративное растение. Лишь в 40-х годах XIX в. подсолнечник стал широко разводиться в России как масличное растение, и в настоящее время является важнейшей масличной культу­рой нашей страны, занимая в 1959 г. площадь в 3,9 млн. га, т. е. больше любой другой технической культуры, включая хлопчат­ник и сахарную свеклу.

Независимо друг от друга в Старом и Новом Свете (в Мек­сике) был введен в культуру хлопчатник, но преобладающими в настоящее время в мировом сельском хозяйстве являются аме­риканские длинноволокнистые сорта хлопка.

Очень интересна история каучука. В отличие от всех пере­численных растений каучуконосные деревья рода Хевея не были одомашнены индейцами, но индейцы знали свойства каучука и в незначительных количествах добывали его для изготовле­ния мячей, своего рода каучуковых чулок и т. п. В 1735 г. из­вестный французский исследователь Южной Америки Шарль де Кондамин сделал во Французской академии доклад об исполь­зовании индейцами каучука. Но до начала XIX в. каучук мало интересовал европейцев. Положение резко изменилось, когда в 1823 г. английский фабрикант Макинтош открыл способ рас­творять каучук в бензине и пропитывать им материю с целью придания ей непромокаемости. После этого было начато произ­водство непромокаемых плащей. В 1854 г. Ч. Гудьер открыл способ вулканизации каучука, почти сразу после этого из кау­чука стали изготовлять жесткие шины для повозок. Таким об­разом, только к середине XIX в. развитие европейской промыш­ленности достигло такого уровня, что были оценены открытые индейцами свойства каучука. После этого добыча каучука ста­ла стремительно развиваться в амазонских лесах, а в конце XIX в. семена каучука были вывезены в Юго-Восточную Азию, где англичане и голландцы создали промышленные плантации каучука.

Двумя другими важными техническими культурами, кото­рые дали миру индейцы, являются хенекен (Agave fourcraydes) и сисаль (Agave Sisalana). Эти два вида агав дают лучшие в мире естественные волокна для изготовления канатов, мешков и т. п. Родина хенекена и сисаля — полуостров Юкатан в Мек­сике. Индейцы майя использовали волокна хенекена и сисаля для плетения и ткачества. Европейцы быстро оценили эти рас­тения и стали разводить хенекен, и особенно сисаль, в Мексике, Центральной Америке, Вест-Индии, Бразилии и Африке (в Кении).

До настоящего времени, несмотря на появление синтетиче­ского волокна, хенекен и сисаль не утеряли своего значения в промышленности и являются важным предметом экспорта из названных выше стран. Наша страна импортирует хенекен из Кубы.

Мы упомянули лишь о некоторых культурных растениях, заимствованных европейскими, азиатскими и африканскими на­родами у индейцев. В пределах небольшой статьи совершенно невозможно рассказать об истории введения всех этих растений в мировое земледелие.

Мы не останавливались и на открытии индейцами свойств десятков и сотен лекарственных растений (хинина, ипекакуаны и многих других), без которых была бы немыслима современная фармакопея. Это слишком обширная тема и она заслуживает того, чтобы ей была посвящена специальная работа. Вклад ин­дейцев в мировое хозяйство и без этого поистине необъятен.



[1] A. Caso. Contribución de las culturas indígenas de México a la cul­tura mundial. México y la cultura. México, 1946, p. 56.

[2] J. Steward and L. F а r о n. Native peoples of South America. New York, 1959, p. 32-33.

[3] H. И. Вавилов. Мексика л Центральная Америка как основной центр происхождения культурных растений Нового Света.— Академик Н. И. Вавилов. Избранные труды, т. II. М., 1960, стр. 138; П. М. Жуковский. Культурные растения и их сородичи. М., 1960, стр. 138.

[4] Н. И. B а в и л о в. Указ. соч., стр. 147.

[5] Там же.

[6] Н. И. Вавилов. Великие земледельческие культуры доколумбо­вой Америки и их взаимоотношения.—Академик Н. И. Вавилов. Избранные труды, т. II, стр. 167.

[7] П. М. Жуковский. Указ. соч., стр. 37.

[8] Н. И. Вавилов. Мексика и Центральная Америка..., стр. 150.

[9] J. Steward and L. F а г о n. Op. cit., p. 33.

[10] Р. М a n g е 1 s d о г f, R. Mac Neis h, W. G a 1 i n a t. Archeological evidence on the diffusion and evolution of Maiz in Northeastern Mexico. «Botanical Museum», Leafleat, 17, 1956, № 6, p. 125 150.

[11] У. Фостер. Очерк политической истории Америки. М.. 1953, стр. 35.

[12] R. Woodbury. Prehistoric Agriculture at Point of Pines, Arizo­na.— «American Antiquity», vol. 26, 1961, № 3, part. 2, p. 37.

[13] Мы подробнее всего останавливаемся на земледелии у ирокезов не потому, что оно у них было более развито, чем у соседних алгонкинских племен, а потому, что их сельское хозяйство детально описано в лите­ратуре.

[14] L. Morgan. League of the НО — DE — NO — SAU — NEE or Iroguois, vol. 1. New Haven, 1954, p. 311.

[15] С. М. Букасов, H. Е. Шарина. История картофеля. М., 1938, стр. 32.

[16] С. М. Букасов, H. Е. Ш а р и н а. Указ. соч., стр. 26

[17] Там же, стр. 29.

[18] Г. А п т е к е р. История американского народа. Колониальная эра. М., 1961, стр. 36.

[19] «Люди и ландшафты Бразилии», М., 1958, стр. 103.

[20] Н. И. Вавилов. Великие земледельческие культуры доколумбо­вой Америки..., стр. 178.

[21] «Международный политико-экономический ежегодник, 1960», М., 1960, стр. 548.

[22] «Народное хозяйство СССР в 1959 г.», М., 1960, стр. 111, 338—339.

[23] W. Jones. Manioc in Africa. Stanford, Í959. Цит. по рецензии в «American Anthropologist», vol. 63, № 2, part 1, april 1961, p. 433—435.