В резервации

Джон Мэнчип Уайт ::: Индейцы Северной Америки. Быт, религия, культура

Первые серьезные контакты европейцев с индейцами состоялись в первой половине XVI в. В 1534 г. французская экспедиция во главе с Жаком Картье исследовала район вдоль реки Святого Лаврентия; в 1539 г. Эрнандо де Сото провозгласил власть испанской короны во Флориде; в 1540 г. Франсиско Васкес де Коронадо совершил поход по юго-западным районам континента. После этого проникновение европейцев значительно ускорилось. Первое английское колониальное поселение было создано в Роаноке в 1585 г., правда, этот первый опыт успеха не имел; Хуан де Онато основал испанское поселение в Нью-Мексико в 1598 г.; в 1607 г. была основана колония в Джеймстауне; в 1608 г. был возведен Квебек; в 1620 г. на американской земле высадились «плимутские пилигримы»[1]; а в 1626 г. губернатор Новой Голландии купил за 24 доллара остров Манхэттен.

Ввиду больших размеров американского континента и ограниченного количества прибывших европейцев, индейцы в течение столетия с момента появления белого человека в Америке не усматривали в этом какую-либо угрозу для себя и не чинили белым каких-либо препятствий. До середины XVIII в. большинство индейцев вообще ничего не знало о существовании на континенте европейцев; до них лишь доходили слухи о появлении белого человека. Отношение к европейцам было доброжелательным и даже дружеским, взаимоотношения установились вполне хорошие, а когда возникали определенные трения, они сглаживались тем, что, как казалось, на такой бескрайней земле найдется место для всех.

До американской революции индейцы считали, что в случае необходимости продвижение белого человека может быть остановлено и его влиянию будет положен предел, несмотря на обладание им огнестрельным оружием и лошадьми. Иногда казалось, что белым нужна лишь ограниченная территория и их аппетиты не будут расти бесконечно. В 1763 г. был издан указ короля Георга III, согласно которому никто из его подданных не имел права проникать на земли, расположенные к западу от Аппалачей; и хотя, ввиду все более активного проникновения европейцев на восточную часть континента, опасения индейцев возрастали, к 1776 г. европейцы не продвинулись далее реки Огайо; индейцы были уверены, что им удастся остановить белого человека на этой естественной границе и не допустить его дальнейшего проникновения в глубь континента.

Накануне американской революции влияние европейцев на юго-востоке ограничивалось линией побережья Флориды и Луизианой, а также несколькими укрепленными поселениями во внутренних районах континента. Что касается юго-запада, то испанцам, в результате восстания индейцев пуэбло в 1680 г., пришлось уйти на территорию Мексики; их колониальное поселение в Аризоне также прекратило существование из-за враждебного настроя индейцев. Что же до тихоокеанского побережья, то там европейцами было открыто всего лишь несколько скромных религиозных миссий. В течение всего XVIII столетия индеец рассматривался европейцами не как враг, а как союзник. Одни племена воевали против французов на стороне англичан, другие – против англичан на стороне французов. Европейцы щедро платили за поддержку. Племена получали часть военных трофеев; индейским вождям присваивали звание полковника или бригадного генерала английской армии, им давали награды, делали подарки, назначали пенсии. Вождей племен приглашали в Лондон и Париж, где их представляли коронованным особам; приезд обставлялся пышно, старались всячески польстить самолюбию гостей. Если европейцы активно воевали друг с другом, чем можно было выгодно воспользоваться, какую же опасность они могли представлять для индейцев?

С образованием Соединенных Штатов ситуация коренным образом изменилась. Белый человек больше не был колонистом; это был гражданин молодого, энергичного, уверенного в себе государства. Белые люди были объединены, у них была общая идея и цель, для достижения которой они сомкнули свои ряды. Несмотря на временные неудачи и некоторые превратности судьбы, как то война 1812 г. и Гражданская война, они постоянно наращивали силу, численность и ресурсы, которые вскоре достигли такого уровня, что индеец был просто не в состоянии сколько-нибудь серьезно противостоять белому человеку. Численность белых все росла, и им нужна была земля индейцев. Индеец мог пытаться оказывать сопротивление, даже добиваться время от времени отдельных успехов, но окончательный результат был все равно очевиден и не вызывал сомнения.

Последние два столетия были для индейцев временем невиданных потрясений и смятения. Они прошли через эпоху тяжелейших и мучительных испытаний, от которых только теперь начинают оправляться, но шрамы и рубцы у них останутся навсегда. Гордость и самобытность индейцев были растоптаны. Их согнали с тех бескрайних территорий, которые они всегда считали своим домом, и заперли на чужой для них земле. Из хозяев всего, что они видели вокруг себя, они превратились в тех, чье положение хуже, чем у самого презренного раба. Когда чернокожие начали обретать свободу, краснокожие начали ее терять.

История падения индейцев является сложной и запутанной. Конечно, как и большинство перемен в человеческой истории, это стало следствием войн и кровопролития. Сыграли свою роль и вероломство, и предательство, и массовая резня, а также голод и болезни. Но активные военные действия представляли собой только часть общей картины. Индейцы также пытались оказать пассивное сопротивление, используя нормы права, дипломатию, заключение вынужденных союзов. С 1778 г., когда делавары заключили договор с Соединенными Штатами, дававший им надежду обрести какую-то форму государственности, и до 1868 г., когда США достигли договоренности с неперсе, было заключено 370 договоров и соглашений между США и отдельными индейскими племенами, и все они были нарушены и фактически расторгнуты в одностороннем порядке. Индейцам, как они сами говорят, пришлось идти по «тропе нарушенных договоров».

Они не могли тягаться со своим противником ни в военном деле, ни в искусстве переговоров. Однако вина за всю ситуацию лежит не только на белых. Индейцы также не выполняли договоров, убивали женщин и детей, мучили и пытали пленных. Многие индейцы сотрудничали с белыми. Одни делали это искренне, веря слову белого человека, считая его цивилизацию более высокой по сравнению с собственной или же видя в признании власти белых единственный шанс индейцев к выживанию. Другие просто вели себя как квислинги[2]. Они сотрудничали с белыми за деньги, распродавали принадлежавшие племени земли в корыстных целях, использовали поддержку белых во внутренней борьбе за власть. Бессовестно и постыдно вел себя не только белый человек; и нельзя забывать, что на всем протяжении этого мрачного периода среди белых были люди – государственные деятели, военные, писатели, священнослужители и даже сами переселенцы, – которые пытались не допустить развития событий по тому ужасному и отвратительному сценарию, по которому они развивались, и мужественно поднимали свои голоса в защиту индейцев. Их было немного, не так много, как должно было бы быть, и их усилий оказалось недостаточно, чтобы остановить грязный поток алчности и истерии; но они мужественно выступили против этого, и о них всегда надлежит помнить.

С самого начала наибольший ущерб индейцам наносили белые переселенцы. Решающую роль всегда играла степень воздействия белых жителей окраин на центральные власти[3]. У переселенцев на местах были свои газеты, свои продажные и фанатично настроенные политиканы, наконец, у них были избирательные права (индейцы получили американское гражданство только в 1924 г., а избирательные права – лишь в 1948 г.). Центральное правительство хоть и провозглашало человеческие ценности и гуманизм, но на деле руководствовалось ими крайне редко; оно было слишком слабым и трусливым, чтобы противостоять столь активному и шумно выражаемому групповому влиянию с мест. И справедливости ради следует отметить, что у центрального правительства было много других проблем, не связанных с индейцами.

До того как президентом стал Эндрю Джексон, центральные власти еще придерживались какого-то уровня порядочности и приличия по отношению к индейцам. Джордж Вашингтон, участвовавший в молодости в индейских войнах и друживший с некоторыми вождями индейцев сенека, проводил традиционную для него открытую и разумную политику. Джефферсон же, наоборот, разочаровал. Существовала очень большая разница между его заявлениями на посту президента о необходимости уважать свободу и независимость людей и тем, что он писал на бумаге и делал на практике. Именно он был инициатором программы перемещения, а фактически выселения индейцев. Как отмечается в книге «Перемещение индейского племени чоктавов», Джефферсон призывал официальных лиц, занимавшихся делами индейцев, «применять обман и запугивание», и, как отмечает автор, «реализация этих указаний привела к тому, что индейцев стали сгонять, как скот».

Предложенное Джефферсоном перемещение индейцев, которого он так активно добивался и так ревностно пытался реализовать на практике, было очень трудно остановить или хотя бы смягчить в условиях шовинистического угара, последовавшего за войной 1812 г. В этой связи следует особо отдать должное Джону К. Келхауну, молодому военному министру при президенте Д. Монро, который в течение восьми лет, с 1817 по 1825 г., противодействовал антииндейским усилиям поселенцев пограничных районов и их представителей. Будучи вынужден по долгу службы осуществлять перемещение индейцев, он старался, насколько возможно, максимально оттянуть его практическое осуществление, а когда это уже стало невозможно, то делать все максимально гуманно. Именно Келхаун организовал в 1824 г. Ведомство по делам индейцев, которое возглавил полковник Томас Б. Мак-Кенни, ставший первым уполномоченным по делам индейцев. С 1824 по 1830 г. это ведомство пыталось проводить на практике просвещенную и гуманную политику, предложенную Келхауном; однако все эти усилия были сведены на нет, когда в 1830 г. президентом США стал Э. Джексон. Это был по натуре воинственный человек, он уже продемонстрировал жестокость по отношению к индейцам, когда был генералом американской армии. Именно он положил начало той практике, когда выбранный президент раздает должности старым друзьям и приятелям, и это неизбежно привело к тому, что решение вопросов, от которых зависела жизнь индейцев, оказалось в руках земельных акул-спекулянтов, тупых «жлобов» и откровенных эксплуататоров. В 1830 г. Джексон подписал Закон о перемещении индейцев, который предусматривал немедленное выселение индейцев с родных мест и перемещение их на запад от Миссисипи. С этого момента и вплоть до 1890 г., не считая короткого перерыва в связи с Гражданской войной, худшие и наиболее реакционно настроенные военные и гражданские официальные лица осуществляли линию на беспощадное подавление и истребление индейцев, что привело к быстрому и трагическому концу.



[1] В этом году к американским берегам причалил корабль «Майский цветок» («Mayflower»), на борту которого находился 101 переселенец из Англии; они покинули ее по причинам религиозного характера; кстати, первыми французскими переселенцами были гугеноты, спасавшиеся от преследований у себя на родине.

 

[2] К в и с л и н г  – премьер-министр Норвегии, сотрудничавший с фашистами; слово «квислинг» стало синонимом предателя.

 

[3] Границей,  или фронтиром  (от англ. frontier), в США называли оконечность заселенных белыми людьми земель, граничащую с территорией свободных индейских племен. Она никогда не была четко определена и с продвижением белых переселенцев на запад постоянно менялась.