Триадные группы

Савченко Иван Антонович ::: Город и округа у древних майя I тыс. н.э. (восточные области Мезоамерики)

Насколько можно судить, в основе храмовой архитектуры древних майя изначально находилась модель «триадности», выражавшаяся в строительстве, так называемых, триадных ансамблей (PP-6 по типологии Бэкера; Becker, 1982. P.117- 119). Как удачно заметил Д. Эндрюс, хотя классическая храмовая группа в майяском городе могла включать в себя большее число зданий, «в своей простейшей форме она состояла из трех храмовых построек, расположенных с трех сторон прямоугольной площади» (Andrews, 1975).

Триадные комплексы можно условно разделить на два типа - простые триадные группы и триадные «акрополи». Последние отличаются от первых тем, что расположены на искусственном или естественном возвышении. В большинстве случаев главный храм комплекса находился на восточной стороне площади и был ориентирован фасадом на запад, в то время как северный и южный храмы, меньшего размера, были повернуты «лицом» к площади. Реже встречается несколько иная конфигурация - основной храм возводился на севере группы, в то время как два других храма располагались с западной и восточной стороны площади, при этом фасады всех трех храмов были ориентированы «внутрь», то есть на площадь. Возможны были ориентировки и по другим сторонам света (Estrada-Belli, 2011. P.67).

Рис. 79. Реконструкция триадного акрополя Данте в Эль-Мирадоре.

Рис. 79. Реконструкция триадного акрополя Данте в Эль-Мирадоре.

Первые известные нам триадные комплексы датируются поздним доклассическим периодом. К ним относятся архитектурные группы в Эль- Мирадоре, Накбе, Сивале, Тикале, Вашактуне, Караколе, Серросе, Ламанаи, Цибильчальтуне и др. На территории некоторых памятников зафиксировано несколько триадных группы, а в крупнейшем доклассическом центре майя - Эль- Мирадоре - обнаружено 15 подобных ансамблей (Hansen, 1998. P.78). Там же, в группе Данта, находится крупнейший из известных на сегодняшний день триадный комплекс, общая высота которого от основания платформы до вершины главного храма составляет 73 м, при том максимальной длине нижнего яруса акрополя равняется 600 м (Рис. 79). Архитектурная традиция возведения триадных ансамблей сохраняется и в классический период. Наиболее известный классический пример - «Группа креста» в Паленке, датируемая кон. VII в. н.э. При этом доклассические ансамбли продолжают оставаться важнейшим культовым местом, время от времени обновляются, а иногда, как, например, в случае с триадным акрополем В-5 в Наранхо, значительно перестраиваются, превращаясь в дворцовые комплексы. Иногда триадные акрополи могли, напротив, использоваться как усыпальницы - гигантским некрополем доклассических и раннеклассических правителей стал Северный акрополь Тикаля.

Любопытно, что, по всей видимости, концепция триадности в архитектуре сохранилась в постклассический период вплоть до прибытия испанцев. По крайней мере, в колониальном «Сообщении» Николя де Валенсуэлы, рассказывающем о лакандонском поселении Сакбалам, говорится: «...в центре городка вы найдете три общинных постройки, одну [вытянутую] с востока на запад, еще одну - с севера на юг, и еще одну - с востока на запад; каждая смотрит на другую, оставляя в центре просторный атриум.» (Hellmuth, 1977. P.425).

Одним из возможных объяснений природы триадной группы может служить высказанная Д. Фрейделем и Т. Стэнтоном гипотеза (Stanton, Freidel, 2005. P.232), согласно которой три храма триадной группы суть символическое воплощение «Места Трёх Первых Камней» (Three First Stone Place) - мифологического первого очага, выложенного богами в день сотворения мира (McLeod, 1991; McLeod, 1992). В свою очередь Л. Шили, ориентируясь на настенные росписи в картушах из Бонампака, иконографию резных костей из погребения 116 в Тикале (гробницы Хасав-Чан-К’авиля) и иероглифический текст на стеле 3 из Киригуа, предположила, что триадность и «Три Первых Камня» являются земным отображением созвездия Ориона (Freidel, Schele, 1993. P.91), воспринимавшегося древними майя в качестве «небесной черепахи».

Связь триадных ансамблей с мифом о маисовом боге (сюжет из этого мифа изображен на тикальских костях) действительно подтверждается археологически. В частности, в середине 2000-х гг. в главном здании триадной группы I в Сивале была найдена роспись, изображающая 15 фигур молодого бога маиса (Estrada- Belli, ed., 2008. P.57). На панелях из Храма лиственного креста в Паленке - одного из трех храмов центрального триадного ансамбля города - также явственно присутствует мотив произрастания маиса.

Рис. 80. Реконструкция здания С-9 восточного триадного акрополя Наранхо (по Quintana Samayoa, Ruiz, Sarceno, Lopez, 2010).

Рис. 80. Реконструкция здания С-9 восточного триадного акрополя Наранхо (по Quintana Samayoa, Ruiz, Sarceno, Lopez, 2010).

Впрочем, иконографический мотив, зафиксированный в Паленке, также напрямую связан с другим аспектом системы мировоззрений древних майя, а именно с концепцией «цветочной» или «первой горы», вица - первой суши, появившейся из изначального моря (Guderjan, 2007. P.19). В случае с паленкским монументом на это также указывает лик «земляного» или «пещерного монстра» (в историографии известного также как Cauac Monster; Taylor, 1978), тесно ассоциирующегося с вицем. Штуковый рельеф с изображением «земляного монстра» был найден, в частности, на южном фасаде здания В холмульской группы II, которая, предположительно, была впоследствии перестроенной доклассической триадной группой (Estrada-Belli, ed., 2008. P.15-19), а также в здании H-Sub 3 в Вашактуне. Вероятно, вицем в значении «первой горы» (майяск. witz - «гора») в той или иной степени считался любой храмовый комплекс (Taube, 2004), поскольку все они так или иначе были связаны с божественным. Но некоторые из них имели для древних майя особенно сакральное значение - судя по всему, в каждом городе имелся истинный виц, тот, что образовывал axis urbe и, главное, axis mundi. Таким был, например, триадный акрополь С-9 в Наранхо (Рис. 80) - храмовый комплекс, давший название всему царству - Са’илъ (Tokovinine, Fialko, 2007. P.13). Хорошо ложится в концепцию связывающей небо и землю «оси мира» и паленкская «Группа креста», где «небесные» иконографические мотивы пронизывают иконографию Храма креста, а «земляные» - Храма лиственного креста.

Наконец, крайне любопытным представляется еще один факт: в отдельных случаях триадные ансамбли могли образовывать более сложные архитектурные формы, будучи интегрированы в другие типы комплексов. Несмотря на то, что пока известен лишь один подобный случай, он крайне интересен. Сивальская группа I, сооруженная одновременно или вскоре после возведения центральной Е- группы, была расположена таким образом, что при обсервации с западной пирамиды центральный храм (как и центральный храм Е-группы) маркировал линию равноденствия; в то же время северный храм триадной группы находился на линии зенита (10 мая и 3 августа), а южный - на линии антизенита/надира (1 февраля и 10 ноября) (Estrada-Belli, 2011. P.68).

Классический период был ознаменован масштабным храмовым строительством, выражавшимся в создании самых разнообразных форм и типов храмовой архитектуры. Но несомненно важнейшим местом культовой активности и главным сакральным пространством майяского города - элитным и общественным - оставался именно триадный комплекс.