ТОТ, КОМУ КОНТИНЕНТ «ПРЕГРАДИЛ ПУТЬ»

Янош Эрдёди ::: Борьба за моря. Эпоха великих географических открытий

Его величеству нужны деньги

Моряки Португалии последовательно искали путь в Индию и к сказочным островам в восточном направлении. Совершенно новый, эпохальный замысел Колумба натолкнулся на непонимание, и он вынужден был предложить свой план испанскому двору.

К тому времени, в конце XV века, Испания стала единым большим королевством. Многие самостоятельные герцогства и провинции были воссоединены — не без насилия. Последним шагом к воссоединению был брак Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского: чета стала править уже едино Испанией. Лишь в южных районах страны еще оставались разрозненные остатки арабских владений, веками распространявшихся на большую часть полуострова, а затем оттесняемых на все более ограниченные территории. Новое Испанское королевство прилагало огромные усилия к уничтожению остатков арабских завоеваний. Решающим успехом явился захват Гранады в январе 1492 года: магометане были окончательно вытеснены из Западной Европы.

Продолжительные войны и подавление внутренней распри основательно подорвали мощь молодого Испанского королевства. Пустую королевскую казну пытались наполнить за счет налогов на тысячи разбросанных по стране ремесленников и торговцев арабского происхождения, а также за счет изгнания евреев и конфискации их имущества.

Несчастным изгнанникам давали на сборы очень короткое время. По дорогам, ведущим в гавани и к границам, тянулись толпы измученных людей с жалким скарбом на плечах: они брали лишь то, что могли унести на себе. Число изгнанных за религию людей — мужчин, женщин, детей, стариков — составляло несколько сот тысяч.

В хаосе, воцарившемся в городах, деревнях, на дорогах и в гаванях, отразилась смута, охватившая всю страну. Ибо отнятое у изгнанных имущество на какое-то время решило насущные нужды испанской казны, но изгнание людей, игравших важную роль в экономическом кровообращении страны, вскоре обернулось тяжким бременем. В промышленности и торговле образовались незаполнимые пустоты, налоговые сборы катастрофически падали, продукция земельных владений не находила сбыта, уровень производства и торгового оборота опускался все ниже.

Нужны были срочные и радикальные меры, которые вывели бы Испанию из кризиса.

Упрямый капитан

В этот критический момент отважному плану Христофора Колумба было впервые уделено серьезное внимание. Блеснул луч надежды: успех проекта мог, с одной стороны, обеспечить Испании большие преимущества в восточной торговле, с другой стороны, отдать наконец в руки испанцев сказочные сокровища Востока, о которых веками ходили легенды.

(Близость трех важнейших дат ясно обнаруживает взаимосвязь событий: в январе 1492 года пала Гранада и вместе с нею власть арабов на полуострове; в марте того же года был издан королевский приказ об изгнании евреев, а в августе, после многолетней волокиты, была отправлена в путь экспедиция Христофора Колумба. Все эти события произошли, следовательно, в течение семи месяцев.)

Кочующий из страны в страну бездомный морской капитан в течение многих лет вел переговоры, торговался с учеными, политиками и высшим духовенством, и хотя договор он в конце концов заключил с испанским королевским двором, нити держали в своих руках купцы и кораблевладельцы Севильи, Палоса, Кадиса и других крупных испанских портов; в проекте сумасбродного итальянца их больше всего интересовало западное направление пути. Ведь не прошло еще и пятнадцати лет со дня последнего заключения мира с португальцами, условия которого сильно ущемляли интересы испанских мореплавателей и торговцев.

Самый существенный пункт межгосударственного договора состоял в том, что Португалия получила свободу действий на «открытых до сих пор или могущих быть открытыми после этого» островах и материках к югу от Канарских островов в районе Гвинеи: на этой территории за Португалией признавалась монополия на мореходство. Договор португальцы считали столь важным, что всем португальским кораблям строжайше приказывалось открывать в этом районе пушечный огонь по всем иноземным судам. Ясно, что это сильно затрагивало интересы испанского мореплавания.

Употребленное в договоре выражение «к югу от Канарских островов» отчасти объясняет курс путешествия Колумба: во время своей знаменитой первой экспедиции он направлялся на запад почти точно по стрелке компаса потому, что хотел пристать к берегам Индии севернее географической широты Канарских островов.

Христофор Колумб был упрямым, одержимым человеком, стремившимся доказать понятую им истину. Это, однако, отнюдь не означает, что в повседневной жизни он был человеком «не от мира сего», не считался с практическими требованиями. Он был капитаном корабля, следовательно, поддерживал постоянные связи с деловыми людьми, торговцами. Его бесплодные переговоры об организации экспедиции длились годами, и в это время на что-то надо было жить.

В конце 1470-х годов Колумб был поверенным лисабонского отделения одного крупного итальянского торгового дома, в первой половине 1480-х годов служил на португальских кораблях и несколько раз плавал в Африку. Все это свидетельствует о том, что он был не только опытным мореплавателем, но прекрасно разбирался и в интересах морской торговли, и в сложных конфликтах в этой области. Неверно, следовательно, представление о Колумбе как об оторвавшемся от жизни мечтателе. Он был подлинным представителем эпохи Ренессанса: в его душе научное любопытство, исследовательская страсть прекрасно совмещались с учетом требований практической жизни.

Однако самым сильным рычагом, движущим деятельность Колумба, были его научные убеждения. Они питали его непобедимое упорство, с которым он полтора десятка лет боролся за осуществление своего плана и в конце концов победил.

Через запад — на восток

С невероятным усердием Колумб собирал данные для подкрепления своего эпохального замысла: через запад на восток! Он добывал доказательства по крохам в древней и современной ему литературы, из произведений греческих философов, из Библии, из книг современных географов-естествоиспытателей и отчетов морских капитанов. Разумеется, через его руки проходили бесчисленные, не имевшие для него никакой ценности легенды, предсказания, сказки и выдумки, подробные описания таких, например, деталей, как плавающие в неведомых водах куски деревьев, трупы людей, пролетающие вдали от континентов стаи лесных птиц и т. д.; попадались и научно обоснованные рассуждения или, по крайней мере, гениальные предвидения.

Решающие аргументы он почерпнул, вероятно, из двух источников.

Одним из них была опубликованная в 1483 году работа «Imago Mundi» (Картина мира) одного французского ученого, писавшего под именем Петрус Аллиакус. Автор подытожил аргументы старых и новых авторов и пришел к следующему выводу: «Из произведений великого Аристотеля и других знаменитых ученых мы знаем, что западные берега Испании отделены от восточного побережья Индии лишь небольшим морским пространством. . . Очевидно, при попутном ветре этот океан можно переплыть за короткое время; значит, восточные края Индии недалеки от западных берегов Африки. . .»

Важную научную поддержку Колумб получил от естествоиспытателя Паоло Тосканелли.

Во время своих переговоров в Португалии Колумб узнал, что этот пользующийся международной славой итальянский врач и географ недавно послал одному своему другу-португальцу заключение о западном морском пути. Колумб немедленно и без колебаний обратился к соотечественнику. Ответ Тосканелли не заставил себя долго ждать, знаменитый ученый с готовностью ответил мореплавателю, сообщившему ему о своем отважном проекте: «В ответ на твое письмо, из которого я узнал о твоем благородном стремлении отправиться к богатым пряностями островам, высылаю тебе копию письма, посланного мною в свое время одному моему португальскому другу ... а также морскую карту, подобную той, что я выслал и ему . . .»

Важнейшие пункты присланной Колумбу копии письма состояли в следующем: «...Мы уже говорили о втором пути к Островам Пряностей, более коротком, чем ваш путь к Гвинее, то есть вдоль Африки . . . На составленной мною карте видны берега вашей страны и острова, откуда надо плыть к западу, не меняя курса; ты найдешь на карте страны, которых можно достичь этим путем. Я обозначил также расстояния, замеренные от экватора и полюса, которые нужно соблюдать во время плавания. . . Тебя не должно удивлять, что приносящие пряности территории, называемые обычно Востоком, я называю западными краями: тот, кто отправляется по южному морскому пути, к западу находит страны, достигаемые по северным сухопутным дорогам в восточном направлении. . .»

«Путь не только возможен, но и вероятен»

Конечно, Тосканелли тоже был сыном своей эпохи; в его письме есть детали, представляющие собой скорее выдумки и сказки, чем научные прогнозы и расчеты. Он пространно пишет о сокровищах дальних берегов, о богатстве их жителей, о гавани Зайтон, куда ежегодно заходит сотня больших кораблей, нагруженных перцем, не говоря уже о парусниках с другими ценными грузами. Многие богатые и счастливые провинции процветают там под владычеством короля королей — Великого Хана; сам же властитель проводит большую часть года в провинции Катай (во время Тосканелли ученые называли так Китай; Катай — причудливая смесь понятий о Китае, Индии, островах и Монгольской империи).

Далее Тосканелли рассказывает о дальневосточном посольстве, побывавшем у римского папы около двухсот лет назад, в 1306 году, затем о послах, посетивших Рим в 1441 году, при папе Евгении IV. С одним из них Тосканелли беседовал лично. Посол рассказал ему о реках невероятной длины и ширины (может быть, о Янцзы), о мраморных мостах, о сотнях великолепных городов; о золоте, серебре и драгоценных камнях; о мудрецах, ученых-звездочетах и умном управлении империей.

После такого экскурса в область перемешанной с вымыслом действительности Паоло Тосканелли возвращается в письме к практическому вопросу: как воплотить в жизнь отважный план морского путешествия:

«На прилагаемой карте я изобразил схему морского пути из Лисабона прямо на запад, разделенного на двадцать шесть частей; длина одной такой части составляет 250 морских миль. В конце пути находится огромный город Квинсей [быть может, ученый слышал о Ханчжоу, и в его написании это название было искажено], что означает «Город неба». О бурной жизни и богатстве этого города ходят удивительные слухи. Город расположен в провинции Манжи, которая граничит с провинцией Катай, резиденцией властителя. На расстоянии примерно десяти участков пути, то есть 2500 морских миль от Антильских островов, находится знаменитая страна Сипанго [тогдашнее название Японии]. . .»

Переписка продолжалась. Содержание второго письма Колумба нам неизвестно, но сохранилось несколько копий ответа Тоска-нелли. В текстах отдельных копий наблюдаются некоторые расхождения (главным образом вследствие перевода с латинского на другие языки). В книге «Historia de las Indias» (История Индий) Лас Касас воспроизводит всю эту переписку на испанском языке и решительно утверждает, что письмо Тосканелли он «видел своими глазами и держал в своих руках».

Второе письмо Тосканелли содержит еще более решительные и ободряющие утверждения: «Велик и благороден твой план: к восточным островам плыть на запад. . .

Этот путь не только возможен, но и вероятен. Несомненно, что это предприятие достойно всяческого уважения, оно принесет большую пользу и славу всему христианскому миру. Ты пока еще не предвидишь так ясно, как я, ибо у тебя не было возможности собрать столько надежных данных от авторитетных и ученых мужей. . .»

Неожиданное препятствие

В результате переписки — часто спорной по достоверности, но все-таки вероятной — с известным всей Европе ученым Христофор Колумб, следовательно, заручился новой и важной поддержкой для своего проекта. Текст писем и карта Тосканелли подтверждали правоту Колумба, на которой он настаивал с упорством маньяка.

И пусть не все данные были точными, пусть некоторые утверждения не имели под собой никакой почвы, соображения Тосканелли и Колумба в основных чертах все-таки полностью соответствовали реальному положению вещей, вернее, соответствовали бы, если бы не существовало нечто неожиданное, чего не мог предполагать ни тот, ни другой . . .

Этим «нечто» был огромный, протянувшийся почти от Северного полюса до Южного материк.

Огромный — названный позже Америкой — континент вырос на пути кораблей Колумба, когда храбрый адмирал, слепо веря в свою правоту, на всех парусах устремился к берегам Индии.