Расцвет и закат "бананового царства"

Листов Вадим Вадимович ::: Отавало идет по экватору

Благодаря своему благодатному климату Эквадор издавна был страной аграрной. В нынешнем веке его сельское хозяйство пережило ряд "эпох": сначала царствовало какао, потом трон занял кофе, затем, уже в годы второй мировой войны, господствовал рис, а в конце 40-х годов правящие круги решили полностью сориентировать национальную экономику на выращивание и экспорт бананов. В дальнейшем, вплоть до начала 70-х годов, Эквадор жил почти исключительно за счет монокультуры банана. "В тени банана, - писал один латиноамериканский журнал, - укрепила свои позиции олигархия: латифундисты и финансовые монополии, крупные производители и торговцы. А вместе с ними укрепились и "структуры", которые обычно повинны во всех типичных бедах слаборазвитой латиноамериканской страны. Эти беды - глубочайшие социально-экономические различия между богатыми олигархическими группами и голодными народными массами, эксплуатация, зависимость от внешних сил, неспособность начать индустриализацию и самостоятельное движение по пути прогресса".

Долгое время доходы от банановой индустрии были достаточно велики, и страна могла вести тихий, крестьянско-патриархальный образ жизни. Все занимались только бананами. В стране была в ходу даже такая поговорка: "В Эквадоре есть только два рода людей - производитель бананов и веласкист". Банановодов не случайно ставили на одну доску со сторонниками бывшего президента республики Веласко Ибарры: 40 лет господствовал банан в экономической жизни страны - около 30 лет царил в политической жизни Веласко Ибарра.

Огромный экспорт бананов, главным образом в США, давал Эквадору достаточно средств для того, чтобы ввозить большую часть промышленных изделий и потребительских товаров, в которых нуждалось население. Десятилетиями страна не испытывала необходимости развивать собственную промышленность, разнообразить промышленное производство, готовить в широких масштабах квалифицированную рабочую силу - словом, приводить в порядок свою раздробленную, слабо организованную экономику. Впрочем, и не делала-то она этого потому, что такое положение как нельзя больше устраивало американские монополии, контролировавшие рынки сбыта, а, следовательно, и производство бананов.

Восхождение банана к вершине своего владычества началось в 1957 году, когда была создана Национальная ассоциация производителей бананов. Руководили ею экспортеры и отчасти фермеры, а создана она была при поддержке государства. Формально ее цель заключалась в том, чтобы оказывать производителям бананов техническую помощь, в частности в области орошения, борьбы с вредителями и т. д.

К середине 60-х годов банановый бум в Эквадоре достиг своего пика. В 1966 году общая площадь банановых плантаций увеличилась до 200 тысяч гектаров. На бананы стало приходиться свыше 50% стоимости эквадорского экспорта, а доля Эквадора в мировом экспорте "плодов мудрецов" составила 25%. Все это диктовало необходимость повысить роль государства в управлении ведущей отраслью экономики, и в 1967 году Ассоциация была преобразована в Национальное управление по производству бананов и стала, таким образом, полугосударственной организацией. Функции управления были определены четко: контролировать производство и экспорт бананов и разрабатывать соответствующее законодательство.

В 1971 году Управление было преобразовано в Национальную программу производства бананов и тропических фруктов. Теперь это была уже полностью государственная организация.

Примечательно, что финансировалась Национальная программа не государством, а самими производителями и экспортерами. Конкретно этот механизм выглядел так: в соответствии с действовавшим в начале 70-х годов законодательством экспортеры отчисляли 1,4 сукре, а производители - 0,38 сукре с каждой коробки бананов на проведение общенациональных кампаний по борьбе с сельскохозяйственными вредителями.

Политика, проводившаяся Эквадором в области производства и сбыта бананов, серьезно повлияла на позицию ряда центральноамериканских стран, которые прежде вообще не располагали никаким законодательством в этой области. Кроме того, прямым следствием вмешательства эквадорского государства в дела банановой индустрии и повышения его роли как регулирующего фактора производства и экспорта бананов было создание в 1974 году Союза стран - экспортеров бананов. Панама, Коста-Рика, Гондурас, Колумбия, Гватемала и Доминиканская Республика (позже к ним присоединилась Никарагуа) объединились с целью увеличения доходов от экспорта бананов путем установления пошлин на их вывоз. Эта мера, ударившая по интересам в первую очередь "транснационалов", была направлена на установление более справедливых цен на товары, экспортируемые латиноамериканскими странами в США. Однако значение создания Союза стран - экспортеров бананов выходило далеко за рамки их узкокоммерческих интересов. Оно объективно отражало их общее стремление преодолеть отсталость, повысить роль государства в сложном и противоречивом процессе укрепления экономической самостоятельности и национального суверенитета.

Царствование банана в Эквадоре продолжалось до середины 70-х годов. В 1974 году экспорт бананов дал Эквадору 113 миллионов долларов. Это была вершина. И хотя в следующем, 1975 году их экспорт принес еще большую прибыль и в стоимостном выражении достиг, по свидетельству Центрального банка Эквадора, рекордной отметки - 142 миллионов долларов, это было тем не менее начало конца "бананового царства".

В 1974 году экономический трон захватила нефть: по стоимости в общенациональном экспорте "черное золото" заняло первое место, банан был оттеснен на второе. На него теперь приходилось лишь 28% стоимости экспорта. Однако позднее вследствие подскочивших на мировом рынке цен на кофе резко вырос спрос на кофейное зерно, и банану пришлось отступить на третье место.

"Кофейная реконкиста", начавшаяся в 1976 году, была показательна во многих отношениях. Она убедительно продемонстрировала, сколь рискованно вести сельское хозяйство по пути монокультуры и ставить его в прямую зависимость от внешнего рынка. Правда, возвышение кофе было обусловлено случайно сложившейся конъюнктурой мирового рынка - из-за сильных заморозков в Бразилии резко сократились поставки бразильского кофе. Однако трезвомыслящие эквадорские экономисты напомнили, что кофе всегда был важным фактором экономической стабильности, поскольку обеспечивал стране постоянные поступления твердой валюты. Что же касается банана, то его падение с трона было и продолжительным, и глубоким. Сокращение экспорта повлекло за собой уменьшение площадей плантаций. В конце 70-х годов они по-прежнему были рассеяны по всему побережью, но в целом по стране площадь земель, занятых под банан, составляла немногим более 80 тысяч гектаров и продолжала уменьшаться.

Тем не менее, банан по-прежнему остается одним из основных и притом надежных оплотов национальной экономики.

Нельзя сбрасывать со счетов и позиции, завоеванные эквадорским бананом на мировых рынках. Закат "бананового царства" во второй половине 70-х годов носил локальный характер и не выходил за национальные рамки. Ведь все это время Эквадор по производству бананов оставался на третьем месте в мире (после Бразилии и Индии), а по их экспорту продолжал прочно удерживать за собой первое место. И хотя после 1974 года об Эквадоре заговорили как об экспортере нефти, за ним все еще сохранялась репутация "банановой республики".

С другой стороны, правящие круги Эквадора не могли не учитывать и "банановую геополитику". Из внешних рынков для эквадорского банана наиболее важным был и остается американский. Соединенные Штаты к началу 80-х годов ежегодно ввозили 900 тысяч тонн бананов, причем половину из них составляли бананы эквадорские. По некоторым данным, наибольшее потребление бананов в США приходится на их западное побережье, а туда путь для азиатского и дальневосточного бананов значительно длиннее, нежели для их главного конкурента - банана эквадорского. Вот почему последнему обеспечен стабильный американский, прежде всего калифорнийский, рынок. Это обстоятельство немаловажное, и его в Эквадоре всегда принимали в расчет.

Наличие стабильных и гарантированных внешних рынков, как известно, имеет большое значение для производства экспортных сельскохозяйственных культур вообще, а таких, как банан, особенно. Этот товар нельзя хранить долго, поэтому потери урожая здесь огромные. Эквадор в начале 70-х годов производил более 3 миллионов тонн бананов в год. Однако никогда ему не удавалось продать на внешних рынках более 1,4 миллиона тонн. В конце 70-х годов, когда площадь банановых плантаций уже сократилась, общий урожай бананов составлял примерно 2,2 миллиона тонн. Из них 1,3 миллиона тонн уходило на экспорт. А из 900 тысяч тонн бананов, остававшихся для внутреннего потребления, лишь немногим более половины использовалось в пищу, перерабатывалось в консервы, банановую муку, вино, мармелад, шло на корм скоту и т. д. Остальные же 40-45% просто-напросто сгнивали.

В жизни страны банановая индустрия играет огромную экономическую, социальную и политическую роль. Она обеспечивает постоянной занятостью свыше 200 тысяч человек!

А это в свою очередь предопределяет и значение банановой индустрии как важного фактора политической жизни Эквадора. Когда страна перестанет вывозить бананы, правящим кругам придется задуматься над тем, как обеспечить сотни тысяч трудящихся работой, куда и как их устроить. Это в известной мере объясняет давление, какое и производители бананов, и экспортеры постоянно оказывают на правящие круги, побуждая их не ослаблять внимания к поиску новых внешних рынков. Давление это достаточно сильное, особенно если вспомнить, что в стране насчитывается более 2400 владельцев банановых плантаций.

В довершение всего правящим кругам приходится, судя по всему, учитывать и фактор так называемой социальной географии. Ведь весь этот многочисленный отряд эквадорских трудящихся находится на побережье и в сущности сосредоточен вокруг главного центра деловой жизни страны и ее главного морского порта - Гуаякиля. Напомню, что начиная с 20-х годов именно Гуаякиль был ареной наиболее крупных классовых схваток между эквадорским пролетариатом и олигархией. И как знать, не там ли родилось известное выражение: "Стабильность эквадорского правительства зависит от состояния эквадорских бананов"...