Отцы Кецалькоатля

Брэнт Гарднер
:::
Статьи и материалы
:::
ацтеки и науа

Одна из проблем, с которыми сталкиваются учёные, воссоздавая материалы по Кецалькоатлю – это то, что материал сам по себе связан с многочисленными аспектами вокруг одного и того же или схожих имён. Временами Кецалькоатля связывают с Эекатлем (ветер), временами – с Топильцином (наш Владыка), а иногда и с комбинацией имён, например, Топильцин Кецалькоатль. «В некоторых рассказах Топильцин Кецалькоатль принадлежит к сфере богов, в других – на границе божественных и смертных сфер, а в третьих – он полностью выступает в смертном контексте, где является обычным человеком» (Джиллеспи 1989:136). Как иметь дело с таким количеством воплощений? Г.Б. Николсон попытался разделить все аспекты Кецалькоатля на две составляющие. Николсон наделил Эекатля-Кецалькоатля божественным аспектом, являющимся полностью мифическим, а Топильцина-Кецалькоатля наделил теми элементами, которые присущи историческому лицу (Николсон Г.Б. 1957).

Я считаю, что Джиллеспи более точно определил контекст, в котором мы нашли Кецалькоатля, и что мифическо-легендарные данные разделяются на три составляющие, а не на две как в двойственном аспекте Кецалькоатля у Николсона. Я предполагаю, что сами тексты отображают триединую природу мифологии Кецалькоатля и что ключ к пониманию этого аспекта лежит в определении отца Кецалькоатля исходя из текста.

Не меньше чем четыре фигуры считаются отцами Кецалькоатля: Тонакатекутли, Мишкоатль, Камаштли и Тотепеу1. Почему у имени отца Кецалькоатля столько вариантов? Вполне возможно, что это произошло вследствие изменчивости устной традиции, однако контекст, в котором эти имена появляются, предполагает существование намного более важной и фундаментальной причины такого множества отцов у Кецалькоатля. Эти имена обеспечивают ключами к сферам, в которых станут понятны концептуальные аспекты Кецалькоатля. Они – ключ к разгадке контекстовой дилеммы Джиллеспи.

Хотя имён и четыре, количество лиц, которые они представляют, может быть сокращено до трёх, поскольку Мишкоатль и Камаштли – два имени одного лица. Не только рассказы о них идентичны, но также и Муньос Камарго приравнял их в своей версии рассказов, используя дефис в написании Мишкоатль-Камаштли (Муньос Камарго 1966, стр.40). Из оставшихся трёх имён, Тонакатекутли отделить легче всего.

Тонакатекутли упоминается в качестве отца Кецалькоатля лишь когда контекст чётко указывает на Николсоновского Эекатля-Кецалькоатля, бога ветра. Прямо как Николсоновский чисто мифический бог, Тонакатекутли является исключительно богом «другого мира», обитающего на тринадцатом небе и пребывающего там вечно (Historia de Mexico 1973, стр.23). Свою деятельность Эекатль-Кецалькоатль осуществляет только на небесах. Он существует до и принимает участие в сотворении мира. Он управляет приносящими дожди ветрами. Его изображению могут поклоняться на земле, но сам он никогда не воплощает собой земное существо. Оба, Тонакатекутли и Эекатль-Кецалькоатль, являются небесными богами. Когда в мифологии имя Кецалькоатля упоминается в контексте «ребёнка» Тонакатекутли, в текстах указываются его аспекты исключительно другого мира.

Резким контрастом явной небесной связи рождения от Тонакатекутли/Эекатля выступает полностью земная природа рождения Кецалькоатля от Мишкоатля-Камаштли или Тотепеу. В легендах, где упоминаются эти два лица, в характеристике Эекатля-Кецалькоатля отсутствуют характерные черты бога творца/дождя. В рассказах, в которых упоминается любой из этих двух «отцов», земной контекст всё время обращается вокруг легендарной/исторической Тулы.

Вигберто Хименес Морено предположил, что Тотепеу и Мишкоатль-Камаштли также являются взаимозаменяемыми именами одного и того же лица (Хименес Морено 1954-1955: 14:222). Он основывал своё мнение точкой зрения внешне схожей, что и в случае с отцом земного Кецалькоатля. В отличие от близких параллелей между Мишкоатлем и Камаштли, которые являются подтверждением их идентичности, контекст в котором появляется Тотепеу заставляет нас говорить о нём как об отдельном существе.

У родословной Мишкоатля-Камаштли также как и у родословной Кецалькоатля несколько вариантов. В версии «Leyenda de los soles» Мишкоатль-Камаштли является сыном внеземного Истакчальчиутликуэ (Leyenda 1945, стр.122). В «Historia de los Mexicanos por sus pinturas» указано, что не иначе как сам Тескатлипока перевоплотился в Мишкоатля, который затем стал отцом Топильцина-Кецалькоатля (Historia 1973, стр.32-33). Слишком мало подтверждающих данных для воссоздания отцовства Мишкоатля, но можно сделать вывод, что самым значительным является сверхъестественный характер Мишкоатля-Камаштли. Мишкоатль является божеством небес, спустившимся на землю (Historia 1973, стр.23) и поэтому его подвиги несомненно являются сверхчеловеческими. Его связь как с Чимальман (матерью Кецалькоатля в этих легендах), так и с рождением Кецалькоатля опутано мифологическими обстоятельствами.

Чимальман чудесным образом избегает попыток Мишкоатля убить её. Только после того как он обнаруживает свою неспособность убить её, он вступает с ней в интимную связь. В рассказе повествуется, что Чимальман была «чрезвычайно обеспокоена» и родила Кецалькоатля спустя лишь четыре дня (Leyenda 1945, стр.124). Схожее чудесное рождение встречается в версии Мендиеты о сотворении человека, где боги пролили свою кровь на кости предшествующей расы и затем спустя четыре дня родились мальчик и девочка (Мендиета 1945, 1:84). Четыре дня беременности несомненно используют священное число для придания этим двум рождениям священный и мистический (и внеземной) характер. С таким отцом и рождением Кецалькоатль мог бы быть лишь сверхчеловеком. Во всех источниках, где его отцом указывается Мишкоатль или Камаштли, Кецалькоатль является культурным героем и связан с совершением нереальных великих дел при нереальных обстоятельствах. Речь идёт о ребёнке фантастической Тулы цветного хлопка, об отпечатке руки Кецалькоатля на камне, который виден спустя годы и о Кецалькоатле, который в одном из мифов обожествился в Утреннюю Звезду.

У сына Тотепеу нет таких впечатляющих качеств. При таком отце Кецалькоатль выступает человеком восседающим на троне Тулы. Он по всем параметрам является человеком, которого Николсон именовал Топильцином-Кецалькоатлем, хотя в Николсоновском описании также говорится и о том, что он является сыном Мишкоатля-Камаштли. В отличие от внеземных родословных Мишкоатля и Камаштли, Тотепеу, однако, является только лишь земным существом. В текстах он упоминается исключительно там, где главным образом описывается история и он всегда связан с троном Тулы. Он упоминается в этом контексте даже когда не указан как отец Кецалькоатля (Иштлильшочитль Obras historicas. 1952 1:70).

Концептуальное отличие между природой Тотепеу с его сыном и Мишкоатля-Камаштли со сверхчеловеком Кецалькоатлем лучше всего отражено у Хуана де Торквемады. Для Торквемады сверхъестественный образ в рассказах всегда ассоциировался с Кецалькоатлем, а его отцом всегда являлся Мишкоатль-Камаштли. Когда Торквемада ведёт речь о правителях Тулы, он включает в свой рассказ Тотепеу. Но имя у сына Тотепеу в его рассказах не Кецалькоатль, а «Топилис» (Торквемада. 1943, 1:254). Топильцин определённо является именем, которое ассоциируется с Кецалькоатлем, и даже в некоторых источниках эти имена являются взаимозаменяемыми, но у Торквемады такой ассоциации нет. Если бы Торквемада был нашим единственным источником, то эти двое всегда оставались бы для нас отдельными лицами. И хотя Торквемада писал сравнительно поздно и не был замечен в особой проницательности и понимании местной мифологии, он всё же воспроизвёл образ, который лежит в основе многих текстов.

Мифологические материалы, сохранившиеся о Кецалькоатле, пожалуй, являются самыми распространёнными из всех материалов о месоамериканских божествах. Они сложны и извилисты, и ведут к многочисленным спекуляциям относительно главного характера Кецалькоатля – от демона к мифическому божеству и даже к чужеземцу из Европы. Множество этих вариаций свидетельствуют о том, что даже до конкисты образ Кецалькоатля был слишком сложным. Не стоит, однако, предполагать, что сами индейцы были сбиты с толку. Некоторые мифические совпадения вполне естественны, но в текстах есть достаточно свидетельств для предположения, что индейцам было понятно о каком из трёх аспектах идёт речь. Николсон подразделяет Кецалькоатля на два аспекта: Эекатль-Кецалькоатль и Топильцин-Кецалькоатль, а я добавлю сюда ещё и третий аспект – Се Акатль-Кецалькоатль – для полубога на земле.

В этой воссозданной системе если рассказчик упоминает в качестве отца Кецалькоатля Тонакатекутли, то слушатель может быть уверен, что в рассказе речь идёт о небесных делах внеземных божеств. Оба эти божества находятся на небесах и не ступают на землю. Слушатель знает, что рассказ протекает в небесной сфере. События совершаются там великие, но они имеют лишь опосредованное воздействие на земную жизнь. Всякий раз когда упоминается Тонакатекутли, то подразумевается аспект Эекатля-Кецалькоатля.

Когда упоминается Тотепеу в качестве отца Кецалькоатлю, то слушатель понимает, что информация преподносится здесь уже как история и лишена легендарности. Очень похоже на то, что Тотепеу и в самом деле был исторической фигурой, поскольку и в Анналах Какчикелей упоминается о том, как какчикельские герои проделали немалый путь ради аудиенции с владыкой «Тепеу» (Анналы Какчикелей. 1969, стр.119). Где бы ни упоминался в качестве отца Тотепеу – его сыном является Топильцин-Кецалькоатль. Это уже родословная и настолько близка к ней, насколько историки науа пришли непосредственно к истории.

Мишкоатль-Камаштли сигнализирует о промежуточной ступени между богами и человеком. В этих рассказах боги прибыли на землю. Мишкоатль-Камаштли один из тех богов, которые сменили своё месторасположение, но не сущность. Таким образом и небесный Тескатлипока появился на земле – как в образе Мишкоатля, и таким образом отца Кецалькоатля, так и в образе противника Кецалькоатля в легендарном рассказе о падении Тулы. О небесной родословной Камаштли больше ничего не известно. В «Historia de los Mexicanos por sus pinturas» Камаштли является одним из четырёх сыновей Тонакатекутли и таким образом братом как Тескатлипоки, так и Кецалькоатля (Historia 1973 стр.23). В контексте с Мишкоатлем или Камаштли аспектом является Се Акатль-Кецалькоатль, полубог на земле. В этом контексте мы ожидаем услышать сверхъестественные аспекты периода Тулы.

Эта небесная связь между Камаштли, Тескатлипокой и Кецалькоатлем позволяет понять допущенное Торквемадой и Лас Касасом любопытное толкование, когда они посчитали, что и Кецалькоатль и Камаштли являются одним и тем же богом (Торквемада 1943, 2:288 и Лас Касас, 1969, 1:196). Это может быть и простой ошибкой, но также и более важным культурным контекстом, в котором информация является по существу правильной (хотя, возможно, и неправильно озвученной).

Взаимосвязь, похоже, основана на церемонии в которой идолам меняли их одежду и таким образом указывали на их заменимость. Торквемада утверждает, что они являются одним и тем же богом и в то же время заявляет, что Камаштли является отцом Кецалькоатля. Определяя Камаштли и Кецалькоатля в качестве небесных божеств живущих также и на земле в какой-то изменённой форме, проблема просто становится контекстовой. Когда контекстом выступают земные дела – они являются родителем и ребёнком. Как только контекст сдвигается к внеземному как, например, в священных обрядах – они снова являются сыновьями Тонакатекутли, братьями и поэтому равными. Поэтому они могут обмениваться ритуальной одеждой как равные, но не как одно и то же лицо.

Это тройственное деление на Эекатля-Кецалькоатля, Топильцина-Кецалькоатля и Се Акатля-Кецалькоатля различается во всех источниках кроме одного. В Анналах Куаутитлана Тотепеу является отцом Кецалькоатля, но также в этом кодексе есть и сегмент со сверхъестественной легендой, которая обычно упоминается в контексте с Мишкоатлем-Камаштли. После детального анализа, однако, видно, что это исключение больше усиливает, нежели ослабляет, аргумент.

Анналы являются документом составленным после конкисты и так, чтобы считался историей, что оправдывает включение имени Тотепеу в качестве отца Кецалькоатля. Соответствуя принципу исторического источника информации, Анналы дают краткое «историческое» описание смерти отца Кецалькоатля. В параллельном отрывке в «Leyenda de los soles» (где отцом является Мишкоатль-Камаштли) всё пропитано сверхъестественной составляющей, что отсутствует в версии данной Анналами. Анхель Мария Гарибай отметил различие между двумя версиями одной и той же легенды и пришёл к выводу, что «Манускрипт Куаутитлана с его претензией на историю придерживается более простой версии» (Гарибай 1971, 1:307). Придерживаясь этого в тексте, писатели анналов не противоречили с их назначением. Они выбрали имена для исторического контекста и намеренно приглушали любые мистические отступления. Любые сомнения, что они могли выбрать более мифический источник рассеиваются последующим отрывком из текста.

В отличие от параллельного отрывка о смерти отца Кецалькоатля, отрывок о побеге Кецалькоатля из Тулы не был демифицирован. Либо у составителя(ей) Анналов не было доступа к мифической версии поиска Кецалькоатлем останков отца, либо включение в текст материалов о Туле является просто необычным дополнением. Зачем выбирать «историческую» версию в одном случае и мифическую в другом?

Это казалось бы аномальное включение сверхъестественной легенды в исторический рассказ может иметь два объяснения. Первое – исходя из природы самого текста. Анналы записаны в историческом стиле, названном Николсоном как «непрерывная датировка» или «отличительной записью непрерывной цепочки лет» (Николсон 1971, стр.45). Гарибай так объясняет адаптацию стиля использованного в анналах: «между одной записью и другой рассказчик вставляет то, что он знает о сказаниях и традициях древних» (Гарибай 1971 2:282). Весь объяснительный текст «вставлен» в каркас годов, и служит в качестве объяснения произошедших в этих годах событиях.

В случае с рассказом о Кецалькоатле в Туле, версия Анналов настолько схожа с Саагуновской, что не может быть сомнений в их общем источнике (Гарибай 1971, 1:306). Это был довольно хорошо известный рассказ. Возможно этот хорошо известный рассказ был просто вставлен в основную сюжетную линию без демификационной правки, несмотря на то, что сам документ являлся «историческим».

Вторая причина «неправленой» версии рассказа о Туле включает в себя природу самого рассказа. Включение полной версии рассказа без редакторской демификации наиболее вероятно произошло вследствие большого интереса испанских священников ко всему, что связано с Кецалькоатлем. Второй причиной служит характер рассказа об отбытии из самой Тулы. Функцией рассказа является описание порядка современного мира после падения раеподобной Тулы. Ключевой точкой рассказа является не просто уход Кецалькоатля (что может быть вполне историческим), а указание того, что Кецалькоатль отправился к морю. Сверхъестественный порядок этого мира является целью этого рассказа и он, возможно, был бы нейтрализован если бы не было сосредоточено внимание на нём.

В любом случае Анналы являются документом с испанским влиянием хоть и написаны на науатле. Влияние испанцев не прямое, но выбор что включать, а что нет и, в частности, включение множества материалов о Кецалькоатле в текст, похоже, было ответом на испанские интересы. Касаясь любого из имён отца Кецалькоатля, построение рассказа о нём предполагает для каждого из трёх вариантов отца наличие определённых функций, с помощью которых слушатель поймёт важные аспекты Эекатля-Кецалькоатля, Топильцина-Кецалькоатля или Се Акатля-Кецалькоатля.


Цитируемые труды:

  • Anales de Cuauhtitlan. In Codice Chimalpopoca. Ed. And Tr. Feliciano Velazquez. Mexico: Imprenta Universitaria. 1971: 3-118.
  • Annals of the Cakchiquels. Tr. Daniel G. Brinton. New York: AMS Press. Rpt. 1885. 1969.
  • Casas, Bartolome de las. Apologetica historia sumaria. Ed. Edmundo O'Gorman. Mexico: Universidad Nacional Autonima de Mexico. 1967. 2 volumes.
  • Codex Telleriano-Remensis. In: Antiguedaded de Mexico. Mexico: Secretaria de hacienda y Credito Publico. 1964. 1:151-337.
  • Codex Rios. In: Antiguedaded de Mexico. Mexico: Secretaria de hacienda y Credito Publico. 1964. 3:7-313.
  • Garibay, Angel Maria. Historia de la literatura Nahuatl. Mexico: Editorial Porrua. 1971. 2 volumes.
  • Historia de los Mexicanos por sus pinturas. In: Teogonia e historia de los Mexicanos. Ed. Angel Maria Garibay. Mexico: Editorial Porrua. 1973. Pp. 23-66.
  • Historia de Mexico. (Histoyre du Mechique). In: Teogonia e historia de los Mexicanos. Ed. Angel Maria Garibay. Mexico: Editorial Porrua. 1973. Pp. 91-120.
  • Ixtlilxochitl, Don Fernando de Alva. Obras historicas. Ed. Alfredo Chavero. Mexico: Editoria Nacional. 1952. 2 volumes.
  • Jimenez Moreno, Wigberto. "Sintesis de la historia precolonial de Valle de Mexico." In: Revista Mexicana de Estudios Antropologicos. 1954-55. 14:219-236.
  • Leyenda de los soles. In: Codice Chimalpopoca. Ed. And tr. Feliciano Velazquez. Mexico: Imprenta Universitaria. 1945. 119-142.
  • Mendieta, Geronimo de. Historia Eclesiastica Indiana. Mexico: Editorial Salvador Chavez Hayhoe. 1945. 4 volumes.
  • Mendieta, Geronimo de. Historia Eclesiastica Indiana.Mexico: Editorial Porrua. 1971.
  • Munoz Camargo, Diego. Historia de Tlaxcala. Mexico: Oficina tipografica de la Secretaria de Fomento. 1966.
  • Nicholson, Henry Bigger. Topiltzin Quetzalcoatl of Tollan: A Problem in Mesoamerican Ethnohistory. Doctoral dissertation: Harvard 1957.
  • Nicholson, Henry Bigger. "Pre-Hispanic Central Mexican Historiography." In: Investigaciones contemporaneous sobre historia de Mexico. Texas: University of Texas Press. 1971. Pp. 38-81.
  • Toribio de Benavente, or Motolinia. Memoriales o Libro de las cosas de la Nueva Espana y de los naturales de ella. Ed. Edmundo O'Gorman. Mexico: Universidad Nacional Autonima de Mexico. 1971.
  • Torquemada, Juan de. Monarquia Indiana. Mexico: Editorial Salvador Chavez Hayhoe. 1943. 3 volumes.

1. Основными источниками где в качестве отца Кецалькоатля указывается Тонакатекутли являются: Historia 1973 стр. 23; Codex Telleriano Remensis 1964 1:180; и Codex Rios 1964 3:50.

Основными источниками где в качестве отца Кецалькоатля указывается Мишкоатль являются: Leyenda 1945 стр. 124; Munoz Camargo 1966 стр. 40; Motolinia 1971 стр. 12; и Mendieta 1971 стр. 146.

Основными источниками где в качестве отца Кецалькоатля указывается Камаштли являются: Historia 1973 стр. 37; Histoire 1973 стр. 112; Torquemada 1943 2:80; и Las Casas 1967 1:196


Автор - Брэнт Гарднер. Альбукерке, Нью-Мексико. 1997 г.
Перевод с англ.яз. - Sam (www.indiansworld.org)
Источник - Quetzalcoatl's Fathers