Предисловие

Фернандо Бенитес ::: Путешествие к индейцам тараумара ::: Машбиц Я.Г.

Предлагаемая вниманию советских читателей небольшая книга мексиканского журналиста Фернандо Бенитеса — талант­ливый репортаж о жизни 50 тысяч индейцев тараумара, заг­нанных в труднодоступные горные районы Западной Сьерра-Мадре.

Находясь под непосредственным впечатлением от посещения одного из глухих уголков Мексики, автор со страстным него­дованием, стыдом и болью бичует беззаконие, произвол, ограб­ление индейцев лесопромышленниками и крупными помещи­ками с молчаливого согласия местных властей.

На первый взгляд может показаться, что такая тема имеет ограниченное, узко местное звучание. Но Фернандо Бенитес хорошо знает, что это не так! Не впервые совершает он поездки по населенным индейцами территориям Мексики. Его перу принадлежат очерки о положении майя на полуострове Юка­тан и ряд статей об условиях жизни индейцев в других райо­нах страны.

Бенитес понимает, что проблемы и беды тараумара в выс­шей степени типичны для многочисленных этнических групп индейского населения Мексики и других латиноамериканских стран.

И книга «Путешествие к индейцам тараумара» помогает нам ближе познакомиться с этими современными животрепе­щущими проблемами, имеющими общенациональное значение почти во всех государствах Латинской Америки.

Во Второй Гаванской декларации, принятой 4 февраля 1962 года народом Кубы, отмечается, что десятки миллионов индейцев образуют становой хребет латиноамериканских наро­дов. В Латинской Америке проживает около 30 миллионов индейцев, что составляет примерно седьмую часть ее населе­ния[1].

В наши дни прогрессивные ученые всего мира решительно выступают против псевдонаучных расистских «теорий» о деле­нии стран и народов на «исторические» (то есть творящие куль­туру) и на «внеисторические», стоящие якобы в стороне от мировой культуры. История неоспоримо доказывает, что на всем земном шаре цивилизация создавалась и создается всеми народами. Не подлежит сомнению, что индейцы внесли огромный вклад в развитие мировой культуры, историческое значение которого трудно переоценить.

Теперь, в свете современных представлений и материалов исторической науки, можно более правильно трактовать, каза­лось бы, давно решенный вопрос об открытии и освоении Аме­рики. Как отмечает А. И. Дробинский, открытие Америки «... принадлежит не Колумбу и не скандинавским викингам, а самим индейцам, ее коренным и исконным жителям. Это их предки, переселенцы из Азии, пришли в нее 20—30 тыс. лет тому назад. Открытие, заселение и освоение Америки индей­цами, точнее предками индейцев,— одно из наиболее грандиоз­ных событий в истории человечества»[2]. (Курсив мой. — И. М.)

Наука систематически обогащается новыми данными о заме­чательных самобытных цивилизациях, созданных коренным насе­лением Америки. Древнее индейское искусство и в наши дни оказывает сильное влияние на художников, скульпторов и зод­чих латиноамериканских стран, особенно в Мексике, Централь­ной Америке и в Андах. Здесь сосредоточена основная масса индейского населения Латинской Америки и индейские тра­диции более устойчивы, чем в других латиноамериканских странах.

Индейцы создали очаги древнейших земледельческих циви­лизаций, сыгравших выдающуюся роль в развитии мирового сельского хозяйства. Данные археологических исследований показывают, что культивирование полезных растений началось на побережье Мексиканского залива в 7000—5000 годах до нашей эры.

Замечательный советский ботаник и географ академик Н. И. Вавилов, руководивший в двадцатые годы экспеди­цией по изучению богатств растительного мира ряда лати­ноамериканских стран, подчеркивал, что индейцы задолго до испанского завоевания использовали в хозяйственных целях около 1100 видов диких растений. Именно они вывели такие культуры, как кукуруза, картофель, томаты, мексиканский вид хлопчатника и множество других растений, ставших достоя­нием всего человечества.

Завоевание и колонизация Америки покончили с самостоя­тельным развитием индейцев. Огромные массы коренного насе­ления были варварски истреблены, а выдающиеся памятники индейской культуры уничтожены. Индейцы, спасшиеся от истребления и насильственной ассимиляции, были оттеснены в бесплодные горные зоны или в труднодоступные тропические лесные массивы. Как писал известный американский прогрес­сивный историк Герберт Аптекер, «... индейцы научили евро­пейцев, как жить в Новом Свете, а те отплатили им тем, что отобрали у них этот Свет»[3].

В буржуазной литературе по проблемам Латинской Аме­рики сравнительно мало работ, объективно оценивающих выдаю­щийся вклад индейцев в мировую культуру и особенно их роль в современной материальной и духовной жизни латиноамерикан­ских стран. В большинстве своем буржуазные авторы, пытаясь объяснить отсталость латиноамериканских стран, среди про­чих причин называют также относительно высокую долю ин­дейского населения и живучесть индейских традиций. Подоб­ные «теории» оправдывают осуществляемый любыми спосо­бами захват земель индейских общин и другие формы дискри­минации индейцев. Встречаются и такие теоретики, которые, поднимая на щит индейскую самобытность, фактически отрицают необходимость оказания всесторонней помощи индейским общинам.

А помощь эта крайне необходима. Индейцы, внесшие огром­ный вклад в освоение Америки, в развитие латиноамериканских стран и их национальной культуры, принадлежат теперь к са­мым обездоленным слоям населения стран Западного полуша­рия. Большие группы коренных жителей Америки находятся фактически за пределами цивилизации и национальных сооб­ществ латиноамериканских стран. Нищета и бесправие тарау- мара, о которых рассказывает Бенитес,— удел подавляющего большинства индейцев.

Индейская проблема в латиноамериканских странах порож­дена не какими-то особыми расовыми причинами. Как отме­чал выдающийся мыслитель Латинской Америки, основатель Коммунистической партии Перу Хосе Карлос Мариатеги: «Индейская проблема порождена нашей экономикой. Ее корни — в системе земельной собственности»[4]. Мариатеги под­черкивал, что «... моральная и материальная нищета идейцев — это всего лишь результат социального и экономического строя, навязанного им много веков назад... Пока он властвует, нельзя серьезно говорить об освобождении индейцев» [5]. Многочислен­ные факты и данные, приведенные Бенитесом, убедительно подтверждают правильность этих положений.

Бенитес рассказывает, как лесопромышленные компании и отдельные капиталисты — креолы и метисы,— используя любые средства, захватывают земли и леса тараумара. В Латин­ской Америке земельный голод особенно остро проявляется в тех сельскохозяйственных районах, где преобладает индей­ское население. Объясняется это тем, что креолы и метисы зах­ватили лучшие пахотные угодья. Что же касается лесных райо­нов, то здесь, как отмечает выдающийся мексиканский этно­граф Альфонсо Касо, индейская проблема неразрывно свя­зана с характером владения и пользования лесными богат­ствами. В таких районах, в том числе и в зоне расселения тарау­мара, улучшение условий жизни индейцев невозможно без предоставления общинам лесных участков, оказания им тех­нической и финансовой помощи, а также улучшения дорог [6]. Но местные власти в этой зоне, как, впрочем, и в других райо­нах страны, населенных индейцами, в подавляющем большин­стве случаев не только не защищают их конституционные права, но оказывают всемерную поддержку капиталистическим хозяй­ствам, чаще всего в ущерб интересам индейских общин.

Бенитес разоблачает чиновников, которые, раздувая расо­вую рознь, безжалостно эксплуатируют тараумара и обирают их, незаконно изымая принадлежащие общинам средства, зара­ботанные тяжелым трудом. И все это происходит в Мексике — стране, где в результате буржуазно-демократической револю­ции 1910—1917 годов усилилось внимание к индейским пробле­мам и где благодаря усилиям патриотической интеллигенции в ряде районов организовано начальное обучение на индейских языках и медицинское обслуживание индейцев. Большие зас­луги в этом отношении принадлежат Национальному индей­скому институту и его «координационным центрам», создан­ным в основных районах расселения индейцев. С большой теплотой пишет Бенитес о «маленькой лесной армии» — о вра­чах, учителях, этнографах Тараумарского координационного центра, этих сеятелях «разумного, доброго, вечного», навсегда обосновавшихся среди индейцев. Эти скромные люди — настоя­щие герои, им чужды аффектированная поза и громкие фразы, но за них красноречиво говорят их благородные дела.

В книге убедительно показано, что многие начинания мек­сиканских патриотов, направленные на улучшение положения индейцев, не встречают поддержки со стороны государства. Бенитес приводит и такой факт: расходы по государственному бюджету на одного жителя индейской общины почти в 30 раз меньше, чем в среднем на душу населения в Мексике. Между тем представители правящих кругов этой страны всячески рекламируют свои заботы об индейском населении и на сло­вах признают необходимость усиления помощи индейским общинам.

«Путешествие к индейцам тараумара» не научное исследова­ние, и от автора этой книги нельзя требовать всестороннего ана­лиза истории и современного положения тараумара. Но совет­скому читателю небезынтересно будет узнать о некоторых осо­бенностях этой этнической группы.

Индейцы тараумара принадлежат к юта-ацтекской языко­вой группе, самой многочисленной в Мексике. Их современное название произошло от индейского «рарамури» («те, кто быстро бегает»)[7]. До появления испанских конквистадоров рарамури были воинственным многочисленным племенем.

Бенитес отмечает, что для современных тараумара типична апатичность, но в ней повинны четыре столетия истребления и гнета. Этнографы подчеркивают гораздо более интересную особенность тараумара, а именно их поразительную жизне­стойкость[8]. Немногочисленные документы по истории тарау­мара, сохранившиеся в архивах Мексики, Испании и Франции, свидетельствуют о том, что с середины XVI века, когда эти индейцы вошли в соприкосновение с колонизаторами, они ока­зывали упорное сопротивление испанцам и креолам. Остатки тараумара были оттеснены в глухие горные массивы, но они сумели сохранить свои традиции и трудовые навыки, тогда как многие этнические группы на севере и северо-западе Мексики были уничтожены. Этнографы, работающие среди тараумара, особенно отмечают их высокие моральные качества — отзыв­чивость, благородство, деликатность, прямоту.

Капиталистическое развитие всех отраслей экономики как в Мексике, так и в других латиноамериканских странах при­вело к тому, что индейцы живут теперь бок о бок с другими группами населения. Все чаще индейцы тараумара покидают теперь свои общины и в поисках работы отправляются в дале­кие города. Немало их переселилось в Монтеррей — главный промышленный центр Мексики. Большое влияние на капитали­стическое развитие этого еще совсем недавно глухого угла Мексики оказала железная дорога Чиуауа — Тихий океан, которая сооружалась с конца XIX века и была завершена лишь сравнительно недавно. В строительстве этой дороги было занято много индейцев тараумара.

Некоторые буржуазные авторы пытаются доказать, что индейские общины в Мексике устойчивы и не подвергаются заметным изменениям. Однако вопреки этим утверждениям капиталистическое развитие сопровождается не только ухо­дом индейцев в города, но и расслоением самих общин, где появляются зажиточные крестьяне и торговцы. И тараумарские общины не составляют исключения в этом отношении. А согнанные с земли и лишившиеся средств существования бедняки становятся сельскохозяйственными и промышленными рабочими и вместе со всеми мексиканскими патриотами вклю­чаются в борьбу против империалистов США, пытающихся навязать свою волю всем латиноамериканским странам. Теперь в Мексике, как и в других странах Латинской Америки, индей­цы играют все более заметную роль в национально-освободи­тельном движении за демократию и прогресс, за завоевание и укрепление подлинной экономической и политической неза­висимости.

Книга Бенитеса, вставшего на защиту коренного населе­ния Мексики и клеймящего тех, кто обрекает его на нужду и бесправие,— еще один обличительный документ, призываю­щий к борьбе с расизмом на американском континенте, расиз­мом, самые отвратительные и чудовищные формы которого процветают в южных штатах США.

Горячие симпатии автора к маленькому угнетенному народу, его тонкая наблюдательность, умение почувствовать и изоб­разить своеобразие быта и психики тараумара, яркие зарисовки прекрасной в своем угрюмом величии природы Западной Сьерра-Мадре, несомненно, привлекут к этой маленькой книге вни­мание этнографов и географов, изучающих Мексику, а также всех любознательных читателей.

Я. Машбиц


[1] По различным оценкам общая численность индейцев Америки колеблется от 14 до 30 миллионов человек («Численность и расселение народов мира», под редакцией С. И. Брука, М., 1962, стр. 293). Отсут­ствие сколько-нибудь точных данных о численности индейцев объясняется как слабостью статистики во всех странах Латинской Америки, так и трудностью выделения индейского элемента «в чистом виде». В латино­американских странах официальная статистика считает индейцами лишь тех, кто говорит на одном из индейских языков или диалектов. Но, по замечанию одного из мексиканских этнографов, индеец не перестает быть индейцем лишь потому, что он в большей или меньшей степени вла­деет испанским языком. Официальная статистика в странах Латинской Америки сознательно занижает численность индейского населения, чтобы преуменьшить значение индейской проблемы. В Мексике, например, по данным официальной статистики, числится около 3 миллионов индей­цев, между тем как мексиканские этнографы определяют их численность в этой стране примерно в 10 миллионов человек (несколько более четвер­ти всего населения страны).

[2]  «Культура индейцев. Вклад коренного населения Америки в ми ровую культуру», М., 1963, стр. 226.

[3] Г. Аптекер, История американского народа. Колониальная эра. Перевод с английского, М., 1961, стр. 36.

[4]  X. К. Мариатеги, Семь очерков истолкования перуанской действительности. Перевод с испанского, М., 1963, стр. 80.

[5]  Там же, стр. 82.

[6]  A. Caso, Indigenismo, Mexico 1958, pp. 120—121.

[7] Тараумара и поныне великолепные бегуны на дальние дистанции. Бенитес красочно описывает состязания в беге в одном из их селений.

[8] L. Gonzalez R. (Mexique), Etnohistoire raramuri, VII Congres International des Sciences Antropologiques et Etnologiques. Moscou, 3— 10 Aout 1964.