Спор ещё не окончен

Гуляев Валерий Иванович ::: Доколумбовы плавания в Америку: мифы и реальность

(вместо заключения)

Прежде чем поставить последнюю точку, необходимо подвести итоги обсуждения темы: совершались ли плавания в Америку до Колумба и если да, то какова степень их влияния на происхождение и развитие древних культур индейцев.

В историко-географической литературе, посвященной этой проблеме, существуют три основных научных направления.

Ученые, придерживающиеся первого направления, вообще отрицают реальность доколумбовых трансокеанских контактов Старого и Нового Света и считают, что, кроме норманнов, посетивших побережье Северной Америки в X — XV веках, больше никто на эту землю до Колумба не высаживался.

Вторая группа исследователей в принципе поддерживает версию о том, что по воле случая (бури, ветры, течения) отдельные корабли из Старого Света могли время от времени добираться до американского побережья, но никакого влияния на индейцев эти случайные контакты не оказали.

И наконец, ученые, отстаивающие третье направление, утверждают, что в Америке побывали до великого генуэзца многие мореплаватели Европы, Азии и Африки и их влияние на жизнь аборигенов было весьма значительным. Собственно говоря, первые две группы ученых вполне можно объединить, поскольку они представляют разные течения одного научного направления — изоляционизма — независимого развития доколумбовой Америки.

Сложнее обстоит дело с третьим направлением — диффузионизмом. Конечно, мы должны сразу же отвергнуть взгляды в духе «пропавших колен Израилевых», «Книги Мормона», погибших континентов Атлантиды и My, писаний Эриха фон Деникена и др., отнесенные вполне справедливо к разряду «диких» теорий.

Не выдерживают научной критики и высказывания крайних представителей диффузионистской школы — Э.Г. Смита, У. Перри, Б. Фелла, С. Гордона, Ч. Боланда и др.

Вместе с тем взгляды многих современных диффузионистов заслуживают самого пристального внимания специалистов и нуждаются в тщательном и строгом научном рассмотрении. Я расскажу в самой сжатой форме о наиболее известных представителях этого направления научной мысли.

В 1949 году в просторных залах нью-йоркского Музея естественной истории открылась необычная выставка, которая называлась «Транстихоокеанские контакты; влияли ли древние цивилизации Дальнего Востока на культуру американских индейцев?». Многочисленные вещи, макеты и фотографии, выставленные на стендах и в витринах музея, наглядно свидетельствовали о том, что Азия и Америка поддерживали друг с другом связи задолго до появления европейцев.

Позднее с докладами на ту же тему выступили австрийский этнограф Р. Хейне-Гельдерн и археолог из США Г. Экхольм. Выставка и доклады привлекли всеобщее внимание, и вокруг поднятой проблемы разгорелись ожесточенные споры. Многие выставочные экспонаты были представлены как примеры азиатско-американских параллелей в искусстве, и это значительно поколебало позиции тех ученых, которые всегда считали сходные элементы в культурах древних народов случайными совпадениями. Проблема существования одинаковых черт культуры у разных народов волнует специалистов всего мира на протяжении многих десятилетий.

По мнению диффузионистов, любое изобретение человечество способно сделать только один раз. Если же мы встречаем его у разных народов и даже в разные исторические эпохи, это служит несомненным доказательством каких-либо взаимных связей. Эти ученые считают, что все основные культурные достижения древности — способы обработки земли, выплавка металлов, гончарный круг, колесные повозки, каменная архитектура, письменность и календарь — были изобретены лишь однажды в одном очаге культуры и уже оттуда распространились в другие районы земного шара.

Иными словами, «дающий» Восток (Египет и Месопотамия) и «воспринимающая» периферия, в которую входила без малого почти вся наша планета. Значительную роль в развитии этой теории сыграли работы немецких и австрийских этнографов конца XIX — начала XX века, создателей теории «культурных кругов» — Ф. Гребнера, В. Шмидта, Б. Аккермана, В. Копперса и др. Эти ученые пытались доказать, что культуры всех народов мира происходят от семи или восьми волн последовательных миграций из одного гигантского центра в Юго-Восточной Азии. Каждая волна переселенцев несла с собой новый, более высокий комплекс культуры. А все разнообразие культурных традиций населения Земли объяснялось взаимодействием этих миграционных волн.

Сколько-нибудь серьезные научные теории по данной проблеме появляются только в XX веке. Над ними работали такие известные ученые, как Л. Адам, К. Гентце, П. Риве и др. Основное их внимание было направлено на поиски азиатско-американских параллелей в искусстве и материальной культуре. В трудах Гентце и Адама приводятся любопытные примеры таких параллелей. Они прослеживаются в мотивах, орнаментике и приемах стилизации изображений (например, совпадение художественных стилей на мраморных сосудах доколумбовой эпохи из долины реки Улуа в Гондурасе и на бронзовых изделиях эпохи Чжоу из Китая)284.

В 40-50-х годах XX в. эти взгляды нашли дальнейшее развитие в трудах австрийского этнографа Р. Хейне-Гельдерна и американского археолога Г. Экхольма — признанных лидеров неодиффузионизма в американистике. Используя методы и аргументацию своих предшественников, они пошли в своих выводах гораздо дальше. По сути дела, все важнейшие достижения американских индейцев эти ученые связывают с влияниями из Восточной и Юго-Восточной Азии. Особенно «повезло» в этом смысле индо-буддийскому искусству I тысячелетия н. э. В длинный список американо-азиатских параллелей неодиффузионисты включают каменные храмы на ступенчатых пирамидах с плоской вершиной (Камбоджа и Мексика), изображение дракона, поклонение солнцу, полуколонны на фасадах зданий, орнамент в виде полос со спиральными завитками на концах, рельефные изображения правителей или жрецов, жезлы, носилки, зонтики и балдахины, фигуры атлантов, балюстрады храмовых лестниц в виде змей с раскрытой пастью и многое другое285.

Но особенно ярко, считают эти ученые, такое сходство проявляется в изображении лотоса. Интересно, что и на каменных рельефах из Чичен-Ицы (Мексика), и на панелях из Амаравати (Индия) в изображении лотоса есть весьма специфическая деталь — горизонтальный отросток корня, который растет глубоко под водой. Как в Мексике, так и в Индии побеги лотоса часто изображены в сочетании с полулежащей человеческой фигурой или с морскими чудищами и рыбами286.

Но это только внешнее сходство. Похожие на первый взгляд элементы культуры доколумбовой Америки и Юго-Восточной Азии появились в разные эпохи. Если рельефные изображения лотоса из Индии относятся ко II веку н. э., то их мексиканские «двойники» из Чичен-Ицы созданы не ранее XI — XII веков. Пирамиды в Камбодже впервые появляются в VIII — X веках, тогда как древнейшие пирамидальные сооружения Мексики относят к началу I тысячелетия до н. э. Что же касается колонн и балюстрад в виде змей с раскрытой пастью из Борободура (о. Ява, VIII в.), то, по словам Г. Экхольма, они поразительно похожи на аналогичные колонны в Чичен-Ице (Мексика, XI — XII вв.). Но, как выяснилось впоследствии, на борободурском рельефе изображены совсем не змеи, а фантастические чудовища (макарас) в виде рыбы с головой слона из индонезийских мифов.

Однако это не помешало диффузионистам сделать самые решительные выводы о характере азиатско-американских связей. «Большое число очень специфических параллелей, — пишет Экхольм, — предотвращает любую возможность случайного совпадения. Очень существенно, что как в Мексике, так и у майя черты явно буддийского происхождения ясно прослеживаются в религиозной архитектуре, космологии, мифологии и иконографии, но их почти нет в материальной культуре». Это не позволяет, считает автор, свести индо-буддийское влияние на Центральную Америку к случайным контактам, которые могли происходить с командами кораблей, пригнанных штормами и течениями к американскому побережью. На таких кораблях были моряки и купцы, а не те, от кого можно было перенять познания в области культовой архитектуры и религии287.

Следовательно, главную роль в осуществлении азиатско-американских связей играли буддийские миссионеры и жрецы. Но что же побуждало их идти на такой большой риск? Каким образом преодолевали они огромные пространства Тихого океана? В рассматриваемый период (И — XII вв.), утверждают диффузионисты, кораблестроение и мореходство в Юго-Восточной Азии были достаточно развиты для того, чтобы совершать транстихоокеанские плавания. Еще во времена Птолемея индийские корабли плавали в Малайю и Индонезию не вдоль побережья, а прямо через Бенгальский залив. В IV веке н. э. в Индии строились морские суда, вмещавшие до 200 матросов и пассажиров и значительно превосходившие по размерам каравеллы Колумба и других испанских мореплавателей.

У Р. Хейне-Гельдерна и Г. Экхольма появилось немало последователей как в Америке, так и в Европе. Эти ученые ставили под сомнение тот факт, что все основные культурные достижения аборигенов Нового Света возникли самостоятельно. Одни пытались объяснить происхождение керамики Вудленд (США) влияниями из Сибири, другие настойчиво доказывали, будто фундамент блестящих цивилизаций ацтеков, майя и инков заложен лишь благодаря «культуртрегерам» из Азии.

«Невозможно поверить, — пишет мексиканец М. Коваррубиас, — что американские индейцы добились за две тысячи лет таких же успехов, какие были сделаны жителями Старого Света лишь за шесть тысячелетий»288. Ему вторит и Г. Экхольм:

«...Все цивилизации Старого Света возникли и развивались, поддерживая постоянные контакты друг с другом. Почему же Америка должна быть исключением?»

Р. Хейне-Гельдерн, пожалуй, единственный, кто сделал попытку теоретически обосновать свои взгляды. Обладая завидным запасом знаний почти во всех областях исторической науки, он сумел показать слабые стороны позиций некоторых своих противников. Дело в том, что в XIX веке, когда в европейской науке господствовала так называемая эволюционистская школа, большинство ученых считали, будто общность психического склада у всех людей на Земле ведет почти автоматически к параллелизму в развитии их культур, а отмеченные различия объясняются лишь влиянием разнообразных природных условий.

«Эта концепция многочисленных параллельных путей развития, — пишет Хейне-Гельдерн, — давно уже устарела и похоронена в могиле отживших теорий. Но многие исследователи, даже сознавая правоту новых гипотез и взглядов (т. е. гипотез неодиффузионистов. — В. Г.), не желают признавать это. Подобное несоответствие создает парадоксальную ситуацию. Любой археолог, который сегодня станет утверждать, что изобретение способов обработки земли, выплавки железа, бронзы, создание колеса, календаря и письменности принадлежат... народам Европы, а не Древнему Востоку, рискует сделать себя посмешищем в глазах ученого мира. Так почему же это считается неверным в отношении американских индейцев, которые, как предполагают, самостоятельно повторили самые сложные изобретения, сделанные уже в другом месте?»289.

Наиболее распространенный довод последователей Хейне-Гельдерна состоит в том, чтобы всячески подчеркнуть неожиданность, внезапность появления тех или иных культур доколумбовой Америки, отсутствие предшествующих этапов развития у этих культур. Немецкий ученый В. Крикеберг вполне серьезно утверждает, что все мексиканские цивилизации доиспанской эпохи появились внезапно. Особенно часто среди таких «внезапно рожденных» культур называют культуру ольмеков на южном побережье Мексиканского залива. Ольмекская культура, пишет уже известный нам Г. Экхольм, представляется нам сейчас древнейшей из высоких культур Мезоамерики. Она демонстрирует некоторые чрезвычайно сложные черты, для которых нельзя найти предшествующие этапы развития. Судя по всему, ольмекская культура была связана с Китаем эпохи ранней бронзы, особенно с культурами Шаньской династии (XVI-XI вв. до н. э.)290. Доказательством этому должны были служить такие совпадения в искусстве обеих цивилизаций, как частое изображение тигра, использование нефрита в качестве основного сырья для изготовления ювелирных изделий и т. д.

К культурам, не имеющим корней на своей территории, причисляли также древние цивилизации майя и перуанских инков. Все они якобы явились из пустоты, из ничего, уже в готовом виде, и, следовательно, корни их нужно искать в любом другом месте, но только не в самой Америке.

Не соглашается с такой точкой зрения известный американский антрополог А. Кребер. Он в свое время справедливо заметил, что если древние майя были способны создать независимо от индусов и на несколько веков раньше них математическое понятие нуля, то почему они не могли самостоятельно создать и развить другие стороны своей культуры (религию, искусство, письменность), а обязательно должны были заимствовать их из Старого Света?291 Однако ответить на этот вопрос однозначно нельзя. Есть аргументы как «за», так и «против».

Проблема роли растений в доколумбовых связях Старого и Нового Света тоже вызывает много споров. До сих пор считалось, что Старый и Новый Свет, разделенные океанами, имели совершенно различный набор культурных растений, и этот факт долгое время был веским аргументом в пользу самостоятельного развития американского земледелия. Однако в последние годы диффузионисты, ссылаясь на реальные и сомнительные случаи обмена культурными растениями между двумя континентами в доколумбову эпоху, стали отрицать возможность независимого происхождения американского земледелия. К числу культурных растений, встречающихся в обоих полушариях с глубокой древности, американский ботаник Д. Картер относит тыкву-горлянку, хлопок, кокосовый орех, сладкий картофель и кукурузу, или маис. По его словам, эти растения и плоды могли попасть на тот или другой континент только при помощи человека292.

Много споров вызвало в свое время сообщение о находке разновидности примитивного маиса у отсталых горных племен Ассама. Американский ботаник Э. Андерсон тут же заявил, что вновь найденный вид маиса находится в ближайшем родстве с образцами примитивного маиса из Рио-Лоа в Чили и это служит вполне веским доказательством азиатского происхождения данного растения293.

Правда, это мнение не разделяется подавляющим большинством американских ботаников и археологов. Сейчас уже окончательно установлено, что до 1492 года упомянутое растение не было известно (если не считать одного сомнительного случая в Африке) ни в одном из уголков Старого Света. В то же время в доколумбовой Америке маис являлся основным продуктом питания. Как показали раскопки археолога Р. Макнейша из США, маис с первыми признаками доместикации появляется в Мексике (Техуакан, штат Пуэбла) около 5000 года до н. э. А уже в IV тысячелетии до н. э. здесь выращивают маис, фасоль, тыкву и некоторые другие растения294.

Тыква-горлянка — одно из самых распространенных культурных растений в мире. Родиной его считается Африка. Оно несъедобно и выращивалось только ради бутылеобразных плодов, использовавшихся в качестве сосудов для жидкости. Такая тыква появилась в Америке очень рано: в Мексике (Тамаулипас) — между 7000 и 5000 годами до н. э., а в слоях докерамического поселения Хуака-Приета (Перу) она датируется приблизительно 2500 годом до н. э.; на юго-востоке Северной Америки тыква появилась около 400 года н. э. Существует предположение, что в Америке представлены и азиатская, и африканская разновидности, хотя африканский тип появился там раньше. Академик П.М. Жуковский отмечает, что плоды этой тыквы, когда высыхают, свободно плавают в океане, а семена (доказано экспериментально) сохраняют всхожесть в течение 200 дней. Такие плоды могли доплыть из Африки в Новый Свет. Так что вопрос о том, как данное растение проникло в Америку, остается открытым295.

О родине кокосового ореха до сих пор ведется много споров. Испанские хроники XVI века сообщают, что к моменту появления конкистадоров в Америке кокосовые пальмы уже произрастали на западном побережье Центральной Америки и в Панаме. Как считают некоторые ученые, естественным путем они через океан попасть не могли (Т. Хейердал во время плавания на «Кон-Тики» провел специальные опыты). Остается предположить, что кокосовый орех в Америку (или из нее) перенес с собой человек. Вместе с тем повторные опыты с кокосовым орехом, брошенным в морскую воду, в условиях, приближенных к естественным, показали, что такие плоды могут дрейфовать в океане, не теряя своих свойств, до 200 дней и даже больше.

Сладкий картофель появился в Полинезии довольно рано. Естественное распространение его абсолютно исключено. Между тем батат, несомненно, американское растение. Родина его — горные районы Боливии и Перу. И тот факт, что он встречается в Полинезии и в Южной Америке, свидетельствует о наличии связей между двумя областями, о чем шла речь в главе VIII.

Таким образом, даже если признать факт, что и тыква-горлянка, и хлопок, и кокосовые орехи были привнесены на Американский континент из Старого Света, это отнюдь не может исключить возможность независимого развития американского земледелия. И тыква-горлянка, и хлопок — несъедобные растения и, следовательно, не могли сыграть решающую роль в формировании земледельческого хозяйства индейских племен. Кокосовые пальмы появились в Новом Свете очень поздно, накануне европейского завоевания, и были представлены только в двух-трех сравнительно небольших районах в южной части континента.

Таковы основные аргументы одной из спорящих сторон.

Основными оппонентами диффузионистов выступают в американистике изоляционисты. К их числу относится большинство антропологов, этнографов и археологов, то есть именно тех специалистов, которые непосредственно сталкиваются с конкретными историческими материалами. По их глубокому убеждению, древние цивилизации Мексики и Перу развились вполне самостоятельно, без каких-либо влияний извне. Причем своеобразным философским обоснованием возможности повторного, независимого изобретения каких-либо предметов является тезис о некоей духовной общности всего человечества.

Реальной же основой взглядов изоляционистов служат, во-первых, обособленное географическое положение Америки, во-вторых, отсутствие прямых и убедительных доказательств американо-азиатских связей в доколумбову эпоху. Правда, наиболее ревностные защитники независимого пути развития американских индейцев, например аргентинец Амехино, приходят в своих работах к другой крайности, объявляя Америку родиной первобытного человека, хотя никаких следов антропоидов и неандертальцев там до сих пор не найдено. Однако большинство изоляционистов признают одну или несколько миграций из Азии в Новый Свет в очень отдаленный период (около 30 — 20 тысяч лет назад). В дальнейшем, по их мнению, связи между континентами прекращаются и культуры американских индейцев развиваются более или менее самостоятельно.

Для последних работ неодиффузионистов характерным является сходство их теорий с «дикими» концепциями, которые господствовали в науке на протяжении XIV — XIX веков. При этом предпочтение отдается религиозной символике, культовой архитектуре, иконографии, различным мистическим обрядам и ритуалам, то есть таким сторонам духовной и материальной культуры, которые четко истолковать довольно трудно.

Другая характерная черта всех работ современных диффузионистов состоит в почти полном игнорировании хронологических рамок рассматриваемых явлений. А между тем это, пожалуй, самый принципиальный вопрос. При попытке продемонстрировать наличие связей между Старым и Новым Светом, пишет видный мексиканский археолог А. Касо, первый и основной шаг — рассмотреть хронологию изучаемых черт культуры. Очевидно, что если данная черта появляется впервые в Новом Свете, а затем — в Старом, то она не может возникнуть в Новом Свете как результат влияний Старого Света. Поэтому, считает Касо, вопрос о хронологии настолько важен, что до тех.пор, пока он не будет полностью решен, все другие аргументы «за» или «против» доколумбовых связей теряют свою силу296.

Кроме того, не выдерживает серьезной критики и основной метод, применяемый диффузионистами для доказательства древних азиатско-американских связей, — определение внешнего сходства изображений или предметов. Формальному или стилистическому сходству изучаемых объектов, подчеркивает А. Касо, даже когда оно очевидно, не следует придавать большое значение. Часто совпадения встречаются в культурах, явно не имевших между собой никаких контактов. В качестве примера таких совпадений мексиканский ученый приводит знак в виде двух горизонтальных черточек и двух точек: у древних майя — это цифра 12, а во Франции — метка знаменитых изделий из севрского фарфора и т. д.297

Диффузионисты, несомненно, преувеличивают и роль любых, даже случайных, контактов в развитии культуры. Если допустить, что отдельные корабли из Старого Света доплывали до берегов Америки, а их экипажи благополучно высаживались на американскую землю, то их культурное влияние на аборигенов вряд ли следует переоценивать.

Наука накопила немало фактов, свидетельствующих скорее об обратном: незваные пришельцы не оставили после себя никаких ощутимых следов. Так было, к примеру, с колониями викингов в Гренландии, на Ньюфаундленде и в Северной Америке. В 1511 году у берегов Юкатана потерпел крушение испанский корабль, часть экипажа спаслась, а двое — Г. Герреро и X. Агиляр даже дождались прихода армии Кортеса в 1519 году, но к тому времени Герреро полностью утратил все свои европейские привычки и превратился в настоящего индейца.

Отечественная историческая наука всегда выступала против крайностей теории диффузионизма и его разновидности — миграционизма. Значит ли это, что российские исследователи полностью разделяют точку зрения изоляционистов? Конечно, нет. Они согласны с ними лишь в том, что в основе происхождения и развития цивилизаций доколумбовой Америки лежит преимущественно местное начало. А внешнее сходство некоторых черт культуры обусловлено единством путей развития человеческого общества. Но чем объяснить само это единство? Не «единообразием человеческой психологии», как думают изоляционисты, а единством законов материальной жизни общества, единством законов общественного производства. Доказано, что человеческие коллективы, находившиеся на одинаковой стадии развития, со сходным хозяйством и в сходных природных условиях совершенно самостоятельно, независимо друг от друга создавали похожие социальные институты, элементы культуры и духовные ценности.

Следовательно, внешнее сходство некоторых мотивов искусства цивилизаций по обе стороны Атлантики или Тихого океана не является бесспорным доказательством наличия связей между обитателями обоих полушарий в древности. Ставя на первое место внутреннее развитие общества, российские ученые в то же время отнюдь не отрицают большой роли контактов и влияний в формировании любой известной нам культуры. Эти контакты — диффузия — играли роль могучего ускорителя, своего рода катализатора, заметно влиявшего на темпы развития отдельных человеческих групп. Не отрицают наши специалисты и наличия доколумбовых трансокеанских контактов между Америкой и Старым Светом. Весь вопрос в том, чтобы в каждом конкретном случае тщательно рассмотреть реальные доказательства таких связей и определить степень их влияния на аборигенов.

Да, картина взаимоотношений обитателей двух полушарий не была столь однобокой, как рисует ее воображение наиболее непримиримых изоляционистов: одна большая миграция монголоидов из Азии в конце палеолита через сухопутный мост «Берингию», а затем полная изоляция от внешнего мира и утробное, автономное развитие индейских культур. Жители Азиатского материка в любое время могли попасть на побережье Америки через узкий Берингов пролив (часто замерзающий). Тесные связи населения двух соприкасающихся частей света, начавшиеся еще в палеолите, продолжались вплоть до прихода европейцев. Именно этим объясняется заметное сходство культур и религиозных верований.населения Аляски, индейцев северо-западного побережья Америки и эскимосов, с одной стороны, и жителей Восточной Азии — с другой. Этим древним путем (вдоль побережья, а не прямо через океан) попали в Северную Америку многие изделия азиатских мастеров, в том числе и железные орудия, найденные в некоторых индейских поселениях с X века н. э.

Гораздо сложнее решается пока проблема прямых трансокеанских контактов Старого и Нового Света. Однако и здесь дело далеко не безнадежно (викинги, полинезийцы, римляне).

Тонкие ниточки доколумбовых связей, протянувшиеся через необозримую даль океанов, установлены в настоящее время в ряде областей Нового Света: колонии викингов на восточном побережье Северной Америки; находки римских вещей в Мексике; китайские и японские изделия на северозападном побережье Канады и США и, наконец, контакты полинезийцев с некоторыми индейскими народами Южной Америки. Показательно, что воздействие культур Старого Света носит нерегулярный, случайный характер. Хронологические рамки этих контактов тоже сравнительно ограничены, речь идет главным образом о плаваниях, осуществлявшихся не ранее чем на рубеже нашей эры и позднее. Судя по имеющимся сейчас данным, влияние этих спорадических контактов на происхождение и развитие древних цивилизаций Нового Света было ничтожным. Последние работы археологов позволяют проследить непрерывное развитие древних культур в одной из наиболее передовых областей доколумбовой Америки — Мезоамерике начиная от первого появления человека в тех местах и вплоть до испанск ого завоевания. Этот факт и служит, по-моему, наиболее убедительным доказательством того, что все великие цивилизации американских индейцев возникли вполне самостоятельно, без сколько-нибудь заметного влияния извне.

«Есть нечто торжественное и поучительное, — пишет американский исследователь Дж. Фиске, — в зрелище жизни двух половин человеческого рода, обитавших в течение бесчисленных веков в Восточном и Западном полушариях, совершенно не зная друг о друге, причем каждая из них осталась вне влияния другой. Соприкосновение между двумя мирами началось, в сущности, только в 1492 году.

При этом я совсем не намерен отрицать, что случайные посетители из Старого Света могли появляться и действительно появлялись и раньше этого времени; напротив, я склонен думать, что таких случайных посещений было больше, чем мы вообще предполагаем. Но рассказ о них по большей части окутывается туманом таинственных преданий и фантастических догадок»298.

Эти слова были сказаны еще в конце прошлого века и, конечно, требуют сейчас некоторого уточнения. То, что еще вчера казалось фантазией, беспочвенной догадкой, сегодня на основе строго отобранных фактов приобретает все права полновесной научной гипотезы. Окончательное решение проблемы доколумбовых связей — дело будущего, и только от совместных усилий ученых разных стран зависит теперь, как скоро оно наступит.


284 См. Hentze С. Objets rituels, croyances et dieux de la Chine antique et de l'Amérique. — Antwerpen, 1936; Adam L. Das Problem der Asiatisch // Altamerikanischen Kulturbeziehungen mit besonderer Berücksichtigung der Kunst. — Wien, 1931; North-West American Indian Art and its Early Chinese Parallels // Man. — L., 1936. — Vol. 36. — No. 2—3.

285 См. Heine-Geldern R., Ekholm G. Significant parallels in the symbolic arts of Southern Asia and Middle America // Selected Papers of the XXIX-th International Congress of Americanists. — Chic, 1951. — Vol. 1. — P. 299—309.

286 Ibid. — P.301.

287 Ibid. — P. 308—309.

288Covarrubias M. El Aguila, el Jaguar у la Serpiente. — México, 1961. — P. 12.

289 Heine-Geldern R. Theoretical considerations of the problem of pre-Columbian contacts between the Old World and the New // Men and Cultures. Selected Papers of the 5-th International Congress of the Anthropological and Ethnological Sciences. — Philadelphia, 1960. — P. 277.

290 См. Ekholm G. F. Transpacific contacts // Prehistoric Man in the New World. — Chic, 1964. — P. 504.

291 Цит. по Wauchope R. Op. cit. — P. 89.

292Carter G. F. Plants across the Pacific // Asia and North America Transpacific Contacts. Memoirs of the Society for American Archaeology. — Salt Lake City, 1953. — No. 9. — P. 62—71.

293 См. Stonor С. and Anderson E. Maize among the Hill Peoples of Assam // Annals of Missiuri Botanical Gardens. — St. Louis, 1949. — Vol. 35. — No.3.

294 См. Wffley G. R. Recent Researches and Perspectives in Mesoamerican Archeology: an introductory commentary // Supplement to the Handbook of Middle American Indians. Vol. 1 «Archaeology». — Austin, 1981. — P. 5—6; Mangelsdorf P. C., Macneish R. S. and Galinat W. С. Prehistoric Wild and Cultivated Maize // The Prehistory of the Tehuacan Valley. Vol. 1 «Environment and Subsistence». — Austin — London, 1967, — P. 178—200.

295 Жуковский П. М. Культурные растения и их сородичи. — Л., 1964. — С. 166.

296 См. Cаsо A. Relations between the Old and New Worlds // Actas у Memories del XXXV Congreso Internacional de Americanistas. — México, 1964. — Vol. 1.—P. 55—58.

297 Ibid. — P. 55—58.

298Фиске Дж. Указ. соч. — С. 105.