Джонки в Океане

Гуляев Валерий Иванович ::: Доколумбовы плавания в Америку: мифы и реальность

ГЛАВА VII.

Америка и Азия

Много внимания уделяли всегда исследователи проблеме азиатско-американских связей в доколумбову эпоху. И для этого были свои достаточно веские причины. Берега Аляски и Сибири разделяет не более 85 км водного пространства. Здесь, в районе Берингова пролива, и проходила в древности дорога, по которой племена азиатских охотников могли попасть на американское побережье и далее, в глубь материка. Гипотезы об азиатском происхождении индейцев стали появляться чуть ли не с первого дня открытия Нового Света европейцами.

Еще в 1590 году испанский монах Хосе де Акоста, отвергнув все рассуждения своих современников об Атлантиде и мифических коленах Израилевых, утверждал, что в Америку древние азиатские охотники попали по северному сухопутному мосту. По его словам, Новый Свет был заселен всего лишь за одну-две тысячи лет до Колумба. В 1642 году немецкий ученый Г. Гротиус предположил, что перуанские индейцы происходят от китайцев, каким-то образом проникших в древности на Южноамериканский континент. В 1650 году англичанин Т. Гейдж впервые указал на Берингов пролив как на наиболее вероятный путь заселения Америки. В том же XVII веке с аналогичным заявлением выступил голландский ученый И. де Лает, считавший, правда, что первыми обитателями Нового Света были скифы, от которых и произошли впоследствии индейцы.

С тех пор появлялось еще немало различных и подчас довольно нелепых гипотез, объяснявших происхождение аборигенов Америки и их культур азиатским влиянием.

Особенно много споров вызывала теория китайско-японского воздействия на древние цивилизации индейцев. Для подтверждения этой теории приводились следующие аргументы: монголоидный тип коренного населения Нового Света, сходные элементы в искусстве и религии народов, живших по обе стороны Тихого океана, и, наконец, благоприятные условия для плавания с запада на восток — к американскому побережью (ветры и течения). Причем эти трансокеанские контакты начались, по мнению наиболее смелых авторов, еще в III или II тысячелетии до н.э. и наиболее активно развивались в I тысячелетии н.э.200

 

Легенда о стране Фусан

Каких только фантастических догадок и скороспелых гипотез не родилось за истекшие столетия в связи с проблемой прямых транстихоокеанских плаваний японских и китайских мореходов к берегам Нового Света! Типичным примером такой гипотезы является легенда о стране Фусан. Вот сообщение китайского монаха Хуай Шеня, побывавшего в этой стране в 499 году:

«Царство Фусан расположено более чем в 20 000 ли к востоку от Таханя*. Оно лежит также на восток от Китая. В той стране растет много деревьев фусан, и по ним она получила название. Своими листьями фусан походит на тунговое дерево. Выходит оно из земли наподобие побегов, которые туземцы определяют в пищу. Плоды этого дерева красного цвета и похожи на груши. Из его коры изготовляют ткань для одежды и вату. Люди строят свои жилища из досок. Города не обнесены валами. Там пользуются письменами, а бумагу изготовляют из коры дерева фусан. Войска у них нет никакого, и поэтому им вовсе не ведома война... У тамошних быков необычайно длинные ро га... В повозки впрягают лошадей, быков и оленей... Из молока этих животных изготовляют масло. Там растут тутовые и грушевые деревья, которые сохраняют листву в течение всего года. Кроме того, имеется в изобилии виноград. В этой стране нет железа, но зато есть медь. Золото и серебро там совсем не ценятся. На рынках не знают ни налогов, ни твердых цен...

Когда на престол вступает новый правитель, он в течение трех лет не занимается никакими государственными делами. Раньше учения Будды в этой стране не знали. Во 2-й год эры правления Да-мин династии Сун [458] в Фусан пришли из царства Кипин (Кабулистан) пять странствующих нищих монахов и принесли туда идолов и священные буддийские рукописи. Монахи распространили их среди жителей, которые впоследствии изменили свои обычаи»201.

Вот уже почти 200 лет в науке идет спор о том, что же это за страна Фусан и где искать ее на современной географической карте. Существует предположение, что в рассказе буддийского монаха есть даже намек на открытие Америки китайцами за 1000 лет до Колумба! И первым, кто стал распространять эту довольно смелую идею еще в 1761 году, был француз Ж. де Гинь202. К сожалению, «буддийская гипотеза» оказалась очень привлекательной, и у де Гиня появилось много сторонников из разных стран. Отчет Хуай Шеня стали использовать как решающий аргумент для доказательства совершенно абсурдной идеи, будто в V веке трансокеанские экспедиции из Китая в Америку и обратно были «привычным делом».

Между тем в прошлом веке весьма компетентные специалисты после тщательного анализа записей монаха доказали, что страна Фусан — это Япония (Э. Бретшнейдер, X. Клапрот)203.

Уже неоднократно упоминавшийся известный немецкий географ Р. Хенниг также считал, что теория о местонахождении Фусан в Америке ошибочна. Дело в том, что, плывя в Северную Америку, можно было воспользоваться Черным течением (Куросио), но возвращаться, плывя против течения, в то время, несомненно, было делом почти неосуществимым204. К тому же в доколумбову эпоху в Новом Свете не было ни лошадей, ни быков, ни повозок. Растение фусан, давшее название всей стране, судя по описаниям, — это не что иное, как бумажная шелковица, произрастающая на островах Восточной Азии и неизвестная в Америке. И наконец, выражение «20 000 ли» — обычный оборот цветистой китайской речи, означающий просто «далекий», «очень далеко». Но даже если проплыть это расстояние к востоку от побережья Китая, то достигнуть можно лишь района Гавайских островов.

«Следовательно, — заключает Р. Хенниг, — не остается ничего другого, как искать Фусан в Японии, то есть согласиться с точкой зрения X. Клапрота и Э. Бретшнейдера»205.

 

«Теория китайских джонок»

Столь же популярной была когда-то и «теория китайских джонок», защитники которой считали американских индейцев потомками китайских мореплавателей, занесенных ветрами и течениями к берегам Нового Света в разные исторические эпохи, но задолго до появления там европейцев.

Одно время казалось, что эта идея опирается на научные факты. Американские индейцы относятся к монголоидному расовому типу, как и народы, населяющие Восточную Азию. От азиатских берегов на северо-восток, к побережью Америки, проходит Японское течение (Куросио). Японские рыбаки знают, что круглые стеклянные поплавки, оторванные штормами от их сетей, часто находят на Алеутских островах и северо-западном побережье США. Известны там и отдельные случаи находок предметов китайского и японского производства — монет, статуэток и даже оружия. Когда Джеймс Кук в числе первых европейцев появился в 1778 году у северо-западного побережья Американского континента, он, к своему величайшему удивлению, увидел у местных индейцев немало древних вещей восточноазиатского происхождения206.

Позднее, уже в нашем столетии, ученые-этнографы обнаружили у индейцев хайда и квакиутль на северо-западном побережье США и Канады нагрудные украшения, изготовленные из бронзовых китайских монет. Исследователи обратили также внимание на то, что на некоторых ритуальных масках индейцев Северо-Западной Америки изображены лица с большими усами. Американские аборигены не имели (или почти не имели) ни бороды, ни усов, а айны с северного японского острова Хоккайдо носили длиннющие усы. Обнаружены совпадения в деталях ритуальной одежды, головных уборов и в их орнаментации у жителей азиатского и американского берегов Тихого океана. Общие черты отмечены и в верованиях: поклонение медведю у айнов и северо-западных индейцев, миф о вороне и т.д.207

Очень часто в числе участников трансокеанских плаваний из Азии в Америку в эпоху древности и раннего средневековья называют также и японцев. Японию отделяет от Калифорнии всего несколько тысяч морских миль. И при попутном ветре, при помощи мощного течения Куросио японские (так же как и китайские) мореходы намеренно или вынужденно вполне могли достигать американских берегов. Из 60 отмеченных в документах (данные XIX в.) случаев вынужденного плавания японских джонок по меньшей мере шесть судов доплыли до Америки (между Ситкой и устьем реки Колумбия), а другие шесть потерпели крушение на рифах вблизи мексиканского побережья.

Американский исследователь Э. Доран также считает, что «ненамеренные плавания между Азией и Америкой не только вполне возможны, но и неоднократно имели место в действительности на протяжении исторического периода»208. Для подтверждения своих взглядов Э. Доран приводит один интересный эпизод из сообщений древнекитайских летописей. В начале III века, говорится в летописи, некий Сю Фу получил от китайского императора огромную сумму денег и милостивое разрешение отправиться в «Восточный океан», чтобы поискать на новых землях и островах чудесные лекарства для лечения всех болезней. Для Сю Фу собрали флот из джонок и плотов и предоставили около «трех тысяч юношей и девушек с хорошим характером» для участия в экспедиции. В 219 году Сю Фу и его спутники отплыли в восточном направлении, и больше их никогда не видели.

Позднее было обнаружено, что примерно в это же время в культуре индейцев, населявших побережье Эквадора, появляется целый комплекс элементов «явно китайского происхождения».

«Это совпадение, — пишет Доран, — вряд ли случайно. Ведь невернувшийся флот Сю Фу мог найти пристанище именно в Южной Америке. Во всяком случае, такая идея выглядит весьма привлекательной».

И тут же, словно понимая шаткость своих позиций, добавляет:

«Но я думаю, что этого будет недостаточно для закоренелого академического ученого, который не удовлетворится до тех пор, пока не найдет на месте предполагаемой стоянки флота иероглифическую надпись "Здесь был Сю Фу"»209.

Однако до сих пор речь шла о дрейфе и вынужденных плаваниях судов японцев и китайцев только в северной части Тихого океана, где ветры и течения явно благоприятствуют этому. Э. Доран почему-то проводит пропавший флот Сю Фу через самую широкую, срединную часть величайшего океана планеты. И потом, можно ли объяснить одну сложнейшую историческую загадку с помощью другой: тайну исчезновения «искателей эликсира жизни» — тайной возникновения специфических черт культуры у индейцев далекого Эквадора?

Весьма существенным представляется вопрос о природных факторах в трансокеанских плаваниях — о роли ветров и течений. Большинство исследователей сходятся на том, что Японское течение, проходящее широкой дугой с запада на восток, вдоль азиатского побережья к северо-востоку Сибири и Аляске, а потом поворачивающее на юг, вдоль побережья Калифорнии к Мексике, — фактор, благоприятствующий плаваниям из Азии в Америку. Кстати, об этом хорошо знали древние китайцы. Они считали, что океан как бы течет с юга на север, ниспадая там, в приполярных краях, в глубокую пропасть. Но после довольно легкого пути в Америку люди сталкивались с проблемой возвращения домой, в Азию. Для этого им нужно было проплыть вдоль американского побережья далеко на юг, в тропические широты, и «поймать» там Северное Экваториальное течение и дующие на запад пассаты. Те же, кто попытался бы вернуться по более короткому пути — через северную часть Тихого океана, неизбежно столкнулись бы с теми же трудностями, что и европейцы, плывущие в Америку напрямую через север Атлантики. В обоих случаях почти непреодолимой преградой на пути мореплавателей встали бы господствующие там ветры и течения210.

Защитники независимого развития древних культур Америки (изоляционисты) признают вероятность вынужденных и намеренных плаваний в Новый Свет на протяжении последних двух тысячелетий, но не допускают существования регулярных двусторонних торговых контактов между ними. У ученых-диффузионистов таких сомнений нет. Они считают, ссылаясь на очевидное превосходство китайского и японского судостроения и мореходства, что эти связи с глубокой древности осуществляли только азиаты, свободно ходившие по широкой дуге океанских течений из Азии в Америку и обратно211.

Но несмотря на все эти доводы, «теория китайских джонок» не выдерживает критики. Дело в том, что на ее основе бесполезно искать ответ на вопрос о происхождении первых обитателей Нового Света. Корабли, более или менее пригодные для дальних путешествий, появились в Китае и сопредельных районах Азии лишь несколько веков спустя после начала нашей эры, а самые ранние следы пребывания человека на территории Америки имеют возраст 30-25 тысяч лет. К тому времени, когда китайские мореходы могли появиться в прибрежных водах Нового Света, этот континент был уже довольно плотно населен множеством различных племен и народов, прошедших длительный и сложный путь развития.

 

Загадка камней из Палос-Вердеса

Тем не менее и по сей день среди ученых Запада существует большая группа специалистов — историков, этнографов, археологов, географов и лингвистов, которые продолжают пропагандировать идею о том, что китайские путешественники могли неоднократно посещать побережье Северной Америки еще с первых веков нашей эры и оказать заметное влияние на жизнь не только местных племен, но и древних мексиканцев и даже более южных народов.

До недавнего времени все эти рассуждения подкреплялись лишь одним фактом — свидетельством о путешествии буддийского монаха Хуай Шеня в страну Фусан. Потом некоторые ученые стали ссылаться на высокий уровень кораблестроения в древнем и средневековом Китае и на прекрасные мореходные качества китайских судов — джонок и сампанов. А успешное путешествие Т. Хейердала на бальзовом плоту «Кон-Тики» из Перу в Полинезию послужило еще одним подтверждением этой теории. Плавания через океан из Азии в Америку в доколумбову эпоху стали представляться совсем простым и обыденным делом. Однако недавняя попытка совершить такое плавание на точной копии традиционной китайской джонки чуть не окончилась для участников эксперимента трагедией. Судно, пройдя лишь малую часть пути по Тихому океану, вдруг дало сильную течь и затонуло. Снять людей с джонки удалось буквально за несколько минут до того, как она пошла ко дну. Оказалось, что за три месяца плавания судно прошло всего 1800 миль, то есть двигалось со средней скоростью 20 миль в день — меньше, чем скорость течения Куросио212.

Несколько лет назад сторонники частых походов китайских судов к берегам Америки в доколумбову эпоху вроде бы получили новый веский аргумент. Речь идет о находке каменных якорей у калифорнийского побережья США. Эти довольно примитивные камни-грузила с отверстием для продевания каната хорошо известны специалистам по материалам Средиземноморья. В 1973 году сотрудники геологической службы США, проводившие исследования морского дна у побережья Южной Калифорнии, вытащили сетью большой овальный камень с отверстием, явно обработанный рукой человека. Он очень напоминал древние каменные якоря жителей Средиземноморья. В то же время наросты, образовавшиеся на поверхности камня, свидетельствовали о том, что он долго пролежал на морском дне.

А еще через два года вблизи полуострова Палос-Вердес, к югу от Лос-Анджелеса, два профессиональных подводника-аквалангиста нашли на дне, на глубине 5 м от поверхности, не менее двадцати обработанных человеком камней округлой и овальной формы. Часть из них подняли наверх. О находке узнали репортеры местных журналов и газет. А после ряда публикаций интерес к каменным якорям проявили и ученые. У. Клевлоу, сотрудник лаборатории естественных методов Калифорнийского университета, и антрополог Дж. Мориарти из Университета Сан-Диего особенно заинтересовались находками. Клевлоу сообщил в редакцию «Лос-Анджелес таймс», что, судя по стилистическим особенностям, находку можно отнести к X веку. Он заявил также, что многие археологи верят в существование в прошлом контактов между Азией и Америкой.

В свою очередь, Мориарти, абсолютно убежденный в том, что камни эти — доказательство древнекитайского корабле-крушения у Палос-Вердеса, призвал на помощь экспертов-геологов и знатоков древнекитайского мореплавания. Образцы камня он послал для анализа в Миннесотский университет, а фотографии и рисунки — в Китай. Вскоре один из китайских историков, Фан Чжон-пу, выступил в очередном выпуске журнала «Чайна реконстрактс» (1980 г.) со статьей о находке в Палос-Вердесе. Он вспомнил легенду о стране Фусан, указал на большие возможности древнекитайских кораблей и, наконец, заявил, что камни с просверленными отверстиями на протяжении тысячелетий использовались в Китае как якоря.

В том же году Дж. Мориарти в интервью для одного журнала заявил, что китайские мореплаватели повлияли на развитие древнеамериканской цивилизации. Они принесли в Новый Свет элементы своей культуры: азиатское искусство, письмо, религию. Мориарти утверждал, что стилистический анализ якорей доказывал их глубокую древность, а геологический — то, что «породы, из которых сделаны «якоря», в Калифорнии не встречаются...»213.

Но вскоре несколько образцов камней из Палос-Вердеса попало в руки специалистов из отдела геологии Калифорнийского университета, и ученые обнаружили, что камни относятся к монтерийским сланцам — одной из самых распространенных пород в Южной Калифорнии. Значит, эти камни были обработаны в Калифорнии, а не в Китае. Было установлено, что такие якоря (свыше 20) лежали на морском дне на площади более 0,5 га и это не могло быть следствием одного кораблекрушения. Появилось более логическое предположение: когда-то здесь часто останавливались лодки или небольшие суденышки и при этом, наверное, время от времени теряли свои каменные якоря.

Но кто же они, эти неведомые гости, приплывавшие к солнечным берегам Калифорнии из морской дали? Ведь якоря сделаны из камня местной породы. Впрочем, долго ломать голову над загадкой камней из Палос-Вердеса не пришлось.

В середине XIX века Калифорния переживала подлинный бум в связи с «золотой лихорадкой». Как на дрожжах росли новые города и поселки, прокладывались железные дороги, строились порты, фабрики и заводы. Для всего этого требовались рабочие руки. Сотни тысяч китайских кули* хлынули на калифорнийскую землю в поисках лучшей доли. Иммиграция на восток шла в основном из района Кантона, где большинство населения издавна было связано с морем и рыболовством. Недавние исследования этнографов и социологов Калифорнийского университета убедительно доказали, что именно китайские переселенцы были первыми, кто широко занимался добычей рыбы у берегов Калифорнии. Они строили из дерева традиционные джонки и сампаны и использовали самые дешевые и примитивные снасти и якоря. У них было множество постоянных и временных лагерей и поселков вокруг залива Сан-Франциско, в Монтерее и Сан-Диего. Один такой рыбацкий лагерь, судя по документам, находился неподалеку от Палос-Вердеса.

«Поэтому, — заключает археолог Ф. Фрост (США), — можно с полным основанием утверждать, что камни из Палос-Вердеса представляют собой неоспоримое свидетельство присутствия там живших в Калифорнии китайских рыбаков, которые часто посещали этот богатый морской живностью риф»214.

 

Корабли Поднебесной империи

Тезис о высоком уровне кораблестроения и мореходства в древнем и средневековом Китае очень часто приводится для доказательства существования «китайских Колумбов» задолго до 1492 года. Конечно, история географических исследований не принадлежит одним лишь европейцам. Вклад китайских ученых, строителей и моряков в развитие мировой географической науки был велик.

«Изучение лика Земли, — пишет советский географ Я.М. Свет, — ни в древности, ни на протяжении средних веков, ни в новое время не было и не могло быть исключительной привилегией европейцев»215.

Когда же в Китае были построены первые мореходные парусные корабли?

Хотя иероглиф «фан», означающий «парус», появился еще до 1000 года до н.э., а плетенные из тростника паруса описаны в текстах начала эпохи Хань (около III—II вв. до н.э.), у нас нет документов, подтверждающих, что китайцы использовали паруса до 200 года. Знаменитые китайские джонки с плоским дном и почти вертикальными носом и кормой (модели из гробниц династии Хань) появились в начале нашей эры216. Но особенно много сведений о китайском кораблестроении и мореплавании дошло до нас из эпохи средневековья.

Известно, что с конца X века завязались тесные сношения с жителями острова Борнео. Китайцы проникли на Филиппины, на Малые Зондские острова, откуда открывался прямой путь к Молуккским островам (Индонезия) — «стране пряностей». Они установили прочные контакты с Явой, Суматрой, Цейлоном и Индией. Встретились там и сумели поладить с энергичными арабскими купцами — «да-ши». Это было время бурного развития кораблестроения, навигации и географии в Поднебесной. Уже с конца XI века на китайских кораблях стала применяться «югоуказующая игла» («чжи-нань-чжэнь») — магнитный компас, которым арабы начали пользоваться лишь в середине XII века, а европейцы освоили не ранее чем в конце XII — начале XIII века.

Вот как описывает китайские корабли и китайскую торговую и навигационную практику средневековый историк Чу Ю в своем трактате «Бин чжоу го тань» (1119 г.):

«Корабли имеют почти квадратную форму, подобно меркам для зерна. Если нет ветра, мачты не снимают — они закреплены намертво; паруса свисают по одну сторону мачт, и их поворачивают относительно мачт, подобно двери. Корабли эти имеют паруса из тростникового плетения и называются цзя ду, а слово это чужеземное.

В море они ходят не только при ветре с кормы, но и при ветрах, дующих от берега или к берегу. Только при лобовых ветрах они не могут продвигаться вперед; (моряки) называют это (т.е. использование ветров, дующих с кормы и с бортов) курсом на ветрах трех направлений. Когда же ветер дует прямо в лоб, бросают якорь и останавливаются.

На больших морских кораблях выходит в путь несколько сот человек (торговых гостей), на малых — сто и более, и они выбирают наиболее достойного купца, и тот со своим помощником вершит разные дела...

В море не опасаются ни ветра, ни волн. Страшны мели, ибо говорят, что если корабль прочно сядет на мель, то сдвинуть его оттуда нельзя никаким способом...

Кормчим ведомы очертания берегов, и ночью они определяют путь по звездам, днем — по солнцу. Если же солнце скрыто за тучами, то пользуются они югоуказующей иглой»217.

Ибн-Баттута, великий арабский путешественник, в 40-х годах XIV в. посетивший Китай, описывает колоссальные корабли, которые строят на верфях Зайтона (Цюнчжоу) для дальних плаваний в открытых океанских водах.

«Каждый из них, — говорит Ибн-Баттута, — имеет на борту 1000 человек — 600 моряков и 400 солдат, и сопровождают его три посыльных судна. На больших кораблях четыре палубы и от трех до двенадцати парусов из тростниковых циновок, и там имеется множество отдельных помещений для торговых людей, ретирады и все прочие удобства...»218.

Плавания флота Чжэн Хэ к берегам Африки в XV веке показали всему миру, в том числе и гордой Европе, что накануне Великих географических открытий китайским мореплавателям не было равных. В семи экспедициях участвовало 62 корабля. Крупнейшие из них достигали 142 м в длину и 57 м в ширину. На их борту находились 27800 человек219.

«Китайские экспедиции XV века не были исторической случайностью. Семикратный поход в далекие западные моря флотоводца Чжэн Хэ увенчался успехом потому, что к этому времени китайские мореплаватели накопили огромный опыт. Это был не только китайский опыт; история великого азиатского морского пути неразрывно связана с историей народов Юго-Восточной Азии, Индии, Ближнего Востока, и итоги многовековой навигационной практики мореходов этих стран во многом определили возможности осуществления грандиозных экспедиций Чжэн Хэ»220.

Таковы были блестящие достижения тысячелетней китайской цивилизации уже к концу XV века. Теоретически почти все типы мореходных кораблей Поднебесной могли пересечь с запада на восток Тихий океан в его северной части и достигнуть берегов Америки. Благоприятствовали этим плаваниям и господствующие там ветры и течения. Тем не менее ученые крайне редко встречают следы таких посещений в культурах доколумбовой Америки.

Ю.В. Кнорозов объясняет это так:

«Морская торговля в северной части Тихого океана практически не велась в связи с трудными условиями мореплавания. Японские и китайские суда, особенно рыбачьи лодки, унесенные бурей в открытый океан, могли быть отнесены течением Ойя-Сиво и ветрами на побережье Америки. Таких примеров немало. Индейские рыбаки имели полную возможность ознакомиться с обломками судов, потерпевших кораблекрушение, а в отдельных случаях к берегу могло прибить и целое судно (с мертвой или даже живой командой). Так, очевидно, попали к индейцам различные японские и китайские изделия (монеты, статуэтки, оружие)...

Китайцы, ведя оживленную морскую торговлю, по-видимому, уже в первые века н.э. посылали разведывательные экспедиции на север. Некоторые из них добирались до берегов Северной Америки и возвращались обратно. Однако тяжелые условия плавания и отсутствие перспектив для торговли привели к прекращению таких экспедиций. Китайцы и японцы стали развивать морскую торговлю в южном направлении»221.

Что касается прямых контактов Америки и Азии через центральную часть Тихого океана в древности, то современная наука располагает данными о двух сомнительных случаях таких связей и одном бесспорном (полинезийцы)*.

 

Дзёмон и Бальдивия: японцы в Эквадоре?

В 1956 году эквадорский археолог Э. Эстрада и его коллеги из США Б. Меггерс и К. Эванс начали раскопки древней стоянки Вальдивия на южном побережье Эквадора. Цель их работы состояла в максимально полном изучении совершенно неизвестной до того культуры, отражавшей период перехода от охотничье-собирательского хозяйства к земледелию.

Оказалось, что жители Вальдивии уже на рубеже IV—III тысячелетий до н.э. изготовляли прекрасную глиняную посуду. В то же время другие культуры американских индейцев, существовавшие одновременно с Вальдивией, были еще до-керамическими. Вполне понятно, что вопрос о происхождении местной керамики очень интересовал исследователей. И вот в 1960 году во время раскопок был найден красный глиняный сосуд с высокой угловатой ручкой, украшенный замысловатым орнаментом. Сосуд имел поразительное сходство с японскими кувшинами культуры Среднего Дзёмона. Потом последовали другие находки подобного рода.

Однако детальное сопоставление японских и эквадорских образцов глиняной посуды было затруднено тем, что археологи Нового Света слишком плохо знали культуру Дзёмон. Б. Меггерс и К. Эванс отправились за океан, в Страну восходящего солнца, для изучения коллекции древностей. Результаты поездки превзошли все ожидания. Удалось не только выявить сходные элементы в керамике двух культур, находившихся на расстоянии 15 тыс. км друг от друга, но и найти тот район в Японии, где общих черт было особенно много. Это был остров Кюсю. Сходство некоторых типов глиняной эквадорской посуды с изделиями из Японии было настолько близким, что вывод мог быть лишь один: древнейший керамический комплекс Вальдивии имеет азиатское происхождение222.

Но каким образом японская керамика могла попасть на берега Эквадора? Собрав всю доступную информацию, американские ученые объяснили это так. Около 5 тысяч лет назад побережье Японии и Южной Америки населяли небольшие группы рыболовов и собирателей моллюсков, которые дополняли свой рацион охотой и сбором диких плодов и растений. Их орудия и утварь, хотя и отличались по некоторым конструктивным деталям, были в целом очень похожи: рыболовные крючки из раковин, костяные шилья, каменные рубила, отщепы, грузила, молотки и т.д., — что говорит об одинаковом уровне развития японских и американских племен. Множество костей морских рыб, найденных при раскопках поселений эпохи Дзёмон, свидетельствует о том, что рыболовство давало значительную часть продуктов питания местным жителям. Вероятнее всего, для этого опасного промысла использовались челны, выдолбленные из целого ствола дерева.

Если бы в древности такую лодку с рыбаками унесло тайфуном от побережья острова Кюсю в открытое море в октябре или ноябре, то она попала бы в зону сильнейших течений северной части Тихого океана и двигалась бы со скоростью 24-32 мили в день в направлении на северо-восток. Время, необходимое для того, чтобы пройти путь от Японии до Эквадора протяженностью 9450 миль, вычислить с абсолютной точностью, конечно, нельзя. Однако можно с уверенностью сказать, что плавание длилось много месяцев и что часть членов экипажа рыбачьей лодки вполне могла выдержать все тяготы подобного путешествия.

Попав на эквадорское побережье, они были дружески встречены индейцами. Азиатские пришельцы и научили местных жителей искусству изготовления керамики. Очень скоро вальдивийцы сами стали отличными гончарами и превзошли своих учителей и в оформлении, и в качестве изделий223.

«Если основные положения гипотезы Эстрады и его коллег справедливы, — пишет советский этнограф С.А. Арутюнов, — то каково же принципиальное научное значение их открытия? Сам по себе эпизод с появлением древних жителей Японии в Южной Америке сыграл сравнительно небольшую роль в ее этнической и культурной истории, хотя, возможно, именно он дал первый толчок распространению керамики на побережье Эквадора»224.

Но не будем спешить с окончательными выводами.

Напомним, что в основе гипотезы Б. Меггерс, К. Эванса и Э. Эстрады лежат рассуждения о большом стилистическом сходстве самой ранней керамики Вальдивии с глиняной посудой японской неолитической культуры Дзёмон. По их мнению, происхождение керамики Эквадора и доколумбовой Америки восходит к гончарным традициям Дзёмона. Однако вопрос о появлении и распространении керамики в других районах Нового Света еще далек от полной ясности. Во-первых, вполне возможно, что в ряде мест искусство керамики появилось совершенно самостоятельно. Во-вторых, на зарождение и распространение керамики в Северной Америке известное влияние оказали никогда не прерывавшиеся культурные контакты с Азией в области Берингова пролива.

Недавно археологи X. Бишоф и Х.В. Гамбоа убедительно доказали, что на побережье Эквадора есть еще более ранняя керамика. Она совсем не похожа на японскую, но связана с начальными этапами изготовления керамики в Вальдивии225. Позднее выяснилось, что производство этой керамики уходит своими корнями в местные культуры докерамической эпохи.

Ученые из США Г.Ф. Макэван и Д.Б. Диксон усомнились в самой возможности плавания-дрейфа рыбацкой лодки через центральную часть Тихого океана из Японии в Эквадор. Дело в том, что господствующие ветры и течения несут все лодки и суда от Японских островов на северо-восток по большой дуге. И в этом случае лодка с рыбаками прежде всего должна была пройти мимо Аляски, миновать Мексику и Центральную Америку и только тогда достичь эквадорского побережья. Но зачем же рыбакам нужно было так упорно стремиться на юг, когда долгожданная земля уже давно была перед ними?226

И наконец, о стилистическом сходстве японской и эквадорской керамики. Американский археолог Дж. Мюллер, обратившись к исходным материалам, заметил, что черепки посуды из Вальдивии и Японии сравнивались лишь с точки зрения внешнего сходства, без учета глубины залегания в слое и датировки. Таким образом, брались, например, эквадорский образец из самого раннего слоя и японский позднего или среднего слоев. И наоборот, с японской коллекцией, собранной из образцов всех периодов дзёмонской культуры, сопоставлялись материалы Вальдивии, встречавшиеся только в поздних слоях. Более того, самый распространенный тип вальдивийской глиняной посуды (так называемый вальдивийский резной широколинейный) вообще был исключен авторами раскопок из общего анализа, поскольку эта посуда не была похожа на японские изделия.

Сходство в стиле орнаментов на эквадорской и японской глиняной посуде, по словам Дж. Мюллера, носит чисто внешний характер и не может служить серьезным доказательством взаимных контактов и влияний227.

 

Странные находки из Баия-де-Каракеса

В 50-х годах нашего века эквадорский исследователь Э. Эстрада развернул широкие археологические работы на побережье Эквадора. Изучая памятники древней индейской культуры в Баия-де-Каракесе (провинция Манаби), он обнаружил глиняные изделия, отличающиеся от остальных находок. Это были модели домов, статуэтки и уменьшенные копии подставок для шеи228. У домов были вогнутые посредине наподобие седла крыши с загнутыми вверх углами. Дома напоминали азиатские пагоды. Некоторые глиняные фигурки изображали бородатых людей, сидящих со скрещенными ногами. На головах у них были шапки, похожие на конические шлемы. Некоторые глиняные поделки были украшены рельефными рисунками, изображавшими человечков, несущих на плечах длинные шесты с грузами. Все эти детали не характерны для культуры коренных жителей древней Америки. Изучив все имеющиеся материалы, эквадорский археолог нашел сходные элементы в культурах Японии и Кореи, датированных первыми веками нашей эры 229. Что это — случайное совпадение или следы пребывания японских и корейских мореплавателей на побережье Американского континента около двух тысяч лет назад?

И в данном случае, к сожалению, есть все основания для серьезных сомнений. Оказывается, эти так называемые азиатские черты прослеживаются во многих культурах древней Америки. Глиняные модели домов, весьма близкие эквадорским образцам, неоднократно находили в знаменитых «шахтных» гробницах Западной Мексики (V в. до н.э. — V в. н.э.). Подставки для шеи (из дерева, камня или глины) были широко распространены в древности у индейцев Центральной Америки (Коста-Рика, Никарагуа, Гондурас) и карибо-аравакских племен Антильских островов. Наконец, борода — естественная или искусственная (как культовый атрибут — показатель мудрости) — неоднократно изображалась на рисунках майя (I-XV вв.) и ольмеков (I тыс. до н.э.).

К тому же Э. Эстрада допускал большие неточности в хронологии при сравнении эквадорских и азиатских предметов. Следовательно, и этот пример доколумбовых связей Азии и Америки через Тихий океан не может считаться убедительным.

И все же можно утверждать, что азиатские мореходы наверняка пересекали в древности величайший океан нашей планеты и притом в самой широкой его части, побывав на побережье Южной Америки задолго до прихода туда европейцев. Я имею в виду полинезийцев, или, как их часто называют в научно-популярной литературе, «викингов Тихого океана».


* Остров Сахалин (по X. Клапроту).

* Кули — название низкооплачиваемых, неквалифицированных рабочих в Китае (до 1943 г.).

* Подробнее об этом см. главу VIII.

200 См. Covarrubias M. The Eagle, the Jaguar and the Serpent. — N. Y., 1954. — P. 3—72.

201 Цит. по Хенниг Р. Указ. соч. — Т. 2. — С. 51.

202 См. Guignes J. de Recherches sur les navigations des Chinois du côté de l'Amérique // Recueil de l'Académie des Inscriptions. — P., 1761. —T. XXVIII. — P. 505.

203 Литература на эту тему очень обширна, поэтому я укажу здесь лишь одну работу: Leland Ch. G. Fusang or the Discovery of America by Chinese Buddhist in the 5-th Century. — L., 1875.

204 См. Хенниг Р. Указ. соч. — Т. 2. — С. 53.

205 Там же. — С. 56.

206 Hibben F. Digging up America. — N. Y., 1960. — P. 52—53.

207 Ibid. — P. 53.

208Doran E. Jr. The sailing raft as a great tradition //C. L. Riley et al. (eds.) Man across the sea. — L., 1971. — P. 133—135.

209 Ibid. — P. 135.

210 Ibid.

211Fingerhut E. R. Op. cit. — P. 55.

212 См. Frost F. J. The Palos Verdes Chinese Anchor Mystery// Archaeology. — N. Y., 1982. — Vol. 35. — №. 1. — P. 24.

213 find. — P. 25—28.

214 Ibid. — P. 28.

215Свет Я. М. По следам путешественников и мореплавателей Востока. — М., 1955. — С. 4.

216Doran E. Jr. Op. cit. — P. 117.

217 Цит. по Свет Я. М. Указ. соч. — С. 110.

218 Там же. — С. 113.

219 Там же. — С. 110.

220 Там же. — С 100—103.

221Кнорозов Ю. В. К вопросу о связях доколониальной Америки со Старым Светом // Латинская Америка. — М., 1986. — № 1. — С. 84—85.

222 Meggers В., Evans С. and Estrada E. Early Formative Period of Coastal Ecuador: the Valdivia and Machalilla Phases // Smithsonian Contributions to Anthropology. — Wash., 1965. — Vol. I. — P. 157—167 (далее: Early Formative...).

223 Ibid.— P. 167—168.

224Арутюнов С. А. Древние транстихоокеанские связи: миф или реальность? // Советская этнография. — 1967. — № 4. — С. 150—151.

225 См. Bischof H. and Vitori Gamboa J. Pre-Valdivian Occupations on the Southwest of Ecuador // American Antiquity. — Wash., 1972. — Vol. 37. — P. 548—551.

226 См. Fingerhut E. R. Op. cit. — P. 75.

227 См. Muller J. Style and Culture Contact // C. L. Riley et al. (eds.). Man across the sea. — L., 1971. — P. 70—71.

228Estrada E. and Meggers B. J. A complex of traits of probable Transpacific origin on the coast of Ecuador // American Anthropologist. — Menasha, 1961. — Vol. 63. — №. 5. — Pt. 1. — P. 913—935 (далее: A complex of traits...).

229 Ibid. — P. 935.