Праздники и ритуалы

Джон Мэнчип Уайт ::: Индейцы Северной Америки. Быт, религия, культура

Какие основные праздники и ритуалы отмечали и проводили индейцы как под открытым небом, так и под сенью своих святилищ?

В первую очередь это были традиционные праздники, связанные с наиболее важными событиями в жизни каждого из членов племени.

К таковым относили рождение, наступление зрелости, свадьбу и смерть.

Празднования, связанные с половым созреванием и посвящением в мужчин и женщин, были особенно торжественными и впечатляющими. У современных навахо и апачей процедура вступления мальчиков и девочек во взрослую жизнь длится в течение четырех дней. У навахо этот ритуал называется киналда.  Девушек специально наряжают так, чтобы они были похожи на прекрасную Бирюзовую Женщину. Они готовят кукурузную муку и принимают участие в конных состязаниях. И мальчики и девочки танцуют вместе с персонажами в масках богов; в конце концов, они и сами надевают маски. В течение всего четвертого дня праздника все племя участвует в безостановочных песнопениях, которые продолжаются целый день. У апачей танцоров, участвующих в празднике, называют Ганами, или Духами Гор. Они одеты в черные капюшоны, юбки-передники, на голове – высокий головной убор. Ганы с громкими, пронзительными криками кружатся вокруг священного огня, размахивая деревянными мечами.

 

Из всех ритуалов для индейцев наиболее важными были ритуалы, связанные с животными и птицами. Изображение их во время ритуала было важно для индейца по ряду причин. Если во время ритуального танца индеец был украшен перьями или мехом птицы или животного, считавшихся священным для его рода, то он, соприкасаясь с этим священным существом, как бы впускал внутрь себя его дух и таким образом укреплял свою внутреннюю силу. В отличие от белых индейцы, как и все первобытные народы, считали себя низшими существами по сравнению с животными и птицами. Ведь те и быстрее, и зорче; они обладают более острым слухом и более развитым чувством опасности. Они могут летать и жить в норах под землей. Они живут в большем согласии и гармонии как друг с другом, так и с природой. Они тратят меньше усилий на добычу пропитания; им не нужны дома, одежда и оружие, столь необходимые уязвимому и раздетому человеческому роду. Поэтому человек должен был придумать такие ритуалы, при помощи которых он мог бы попытаться овладеть невероятными возможностями, а также теми качествами и способностями, превосходящими его собственные, которыми обладали эти более совершенные по сравнению с ним создания.

Индеец чувствовал, что, хотя он и вынужден убивать зверей и птиц, чтобы добыть пропитание и другие необходимые предметы жизнеобеспечения, он тем не менее при этом совершает преступление против природы и повинен в нем. Ради собственного выживания он нарушает гармоничную красоту вселенной своими разрушительными действиями. К несчастью, это было для него необходимо; поэтому перед охотой он проводил ритуалы, которые должны были помочь ему получить необходимую добычу. После охоты он отправлял другие ритуалы, прося прощение у природы и пытаясь умилостивить ее, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Хотя охота была азартным и увлекательным занятием и индеец был удовлетворен, когда она была успешной, он в то же время испытывал сожаление и угрызения совести, что ему пришлось убить прекрасных детей природы – своих братьев и сестер. Поэтому он старался добывать на охоте только то, что было необходимо, чтобы свести к минимуму тот ущерб, который он наносил живой природе, вмешиваясь в естественный ход ее жизни.

Помимо ритуалов, связанных с животными, у индейцев существовали ритуалы, связанные с сельским хозяйством и различными сельскохозяйственными культурами, поскольку растительный мир был такой же частью природы, как и животный. Как и люди, природа вокруг рождалась, расцветала, увядала и умирала; этим фазам соответствовали весна, лето, осень и зима, и каждая из них ознаменовывалась посвященными ей ритуалами. Как существует незримая, мистическая связь между людьми, с одной стороны, и птицами и животными – с другой, в силу которой они непостижимым образом образуют единое целое и являются друг другу братьями и сестрами, так существует и подобная связь между людьми и богами, в силу которой люди являются их помощниками и младшими партнерами. Люди удостоены чести помогать богам вращать колесо жизни вселенной. А помощь богов необходима на каждом этапе земледельческого процесса. Специальные ритуалы посвящались вспахиванию земли, засеванию ее семенами, успешному их вызреванию и уборке урожая. Особые ритуалы проводились, чтобы вызвать дожди, отвести засуху, обеспечить богатый урожай и минимальные потери при его уборке. Каждая основная сельскохозяйственная культура имела свой праздник: Праздник тыквы, Праздник фасоли, Праздник желудей, Праздник клубники – они должны были обеспечить поступление необходимого продовольствия.

Самым важным из всех сельскохозяйственных ритуалов был Праздник кукурузы, сопровождавшийся Пляской кукурузы. Вот что писал по этому поводу в XVII в. один францисканский монах, являвшийся очевидцем происходящего: «Если вы внимательно приглядитесь к индейцам, то убедитесь, что все, что они говорят и делают, связано с кукурузой. Практически они обожествляют ее. Они проводят столько много времени на кукурузных полях, заботясь о них и осуществляя многочисленные ритуалы, при этом совершенно забывая о женах, детях и вообще обо всем на свете, как будто единственной целью жизни для них является выращивание и сбор урожая кукурузы».

Святой отец мог спокойно убрать слово «практически». Индейцы на самом деле  обожествляли кукурузу. При обращении к ней ее называли «мать» и «отец». Ей был посвящен целый ряд праздников: Праздник свежесобранной кукурузы, Праздник зеленой кукурузы, Праздник молодой кукурузы, Праздник спелой кукурузы. О том, как проводятся эти ежегодные праздники в пуэбло, расположенных на Рио-Гранде, подробно рассказывается в работах ряда антропологов, в частности Элси К. Парсонс, а также в книгах Х.Б. Александера «Обод Земли», Д.Х. Лоуренса «Мексиканские рассветы» и «Неведомый мир», написанной автором данной книги. Присутствовать на подавляющем большинстве этих праздников могут все желающие; эти мероприятия представляют собой очень красочное и яркое зрелище. О том же свидетельствуют и очевидцы этих праздников у других индейских племен: в частности, Праздника зеленой кукурузы у ирокезов и других племен востока и юго-востока.

Церемония праздника практически везде одинакова. Первый день посвящается благодарственным славословиям и здравицам, церемониальному выкуриванию табака и различным религиозным ритуалам. Второй день полностью занят ритуальными танцами и плясками; третий – сольными и хоровыми песнопениями; а четвертый, последний посвящен разного рода играм. Вечером каждого дня проходят пиры и веселья; все отведывают пиршественное блюдо – сакоташ,  которое представляет собой тушеное ассорти из зеленой кукурузы, фасоли, тыквы и свинины, и воздают хвалу и благодарность Великому Духу, Властелину Кукурузы и всего живого. В каждом пуэбло на Рио-Гранде существует свой вариант Пляски кукурузы, и, хотя во время церемонии запрещается записывать на магнитофон и фотографировать, присутствовать на ней и увидеть все собственными глазами могут все желающие.

Если Пляска Кукурузы была главным ритуалом земледельческих племен, то у охотников района равнин главным и обязательным ритуалом была Пляска солнца. Это был очень зрелищный и сложный ритуал, проводившийся повсеместно от Манитобы (провинция в Канаде) на севере до Техаса на юге.

Очень часто он не только продолжался четыре дня, но ему еще и предшествовала четырехдневная подготовка. В большинстве случаев Пляска солнца совмещалась с Пляской бизона, поскольку именно охота на бизона была основным источником питания.

Наиболее интересно и захватывающе этот ритуал проводился у дакотов, шайенов, манданов и арапахо. Ритуал проводился в середине лета, когда Ваканда, как некоторые племена называли солнце, находился в зените своей яркости, блеска и могущества. Первые три дня отводились на то, чтобы водрузить Столб Солнца, от которого проходила Тропа Солнца, ведшая к Дому Солнца.

В последний день происходило действо, которое можно назвать драматической постановкой, оказывавшей огромное психологическое и физическое воздействие как на участников, так и на зрителей, поскольку все делалось «вживую». Эта физически болезненная, требовавшая умения переносить боль церемония, которая называлась Окипа, не просто показывала те или иные эпизоды из жизни воина, но демонстрировала силу человеческого духа и стремление человеческой души вырваться на свободу из телесных пут. Она состояла из четырех актов, каждый из которых был посвящен, соответственно, пленению воина, пыткам, которым он подвергался, его пребыванию в плену и освобождению. Это была полная живых страстей и переживаний первобытная драматическая постановка эпического характера, в которой присутствуют мотивы, созвучные теме Распятия и Крестных мук; она бросала в холодную дрожь тех белых, которым разрешали при ней присутствовать. Наблюдавшие за ней индейцы наносили себе порезы, а также колотые и рваные раны; а иногда отрезали себе пальцы.

В начале постановки добровольно пожелавшие принять в ней участие берутся в плен членами Общества бизонов или какого-либо другого военного общества. Пленников связывают, подвергают насмешкам и унижениям, а затем пытке: им вгоняют заостренные деревянные колья под обе лопатки либо в мышечную ткань груди и спины, причем делая это как можно жестче и болезненнее. Подвергающийся пытке должен был не проронить ни звука и смеяться в лицо своим мучителям, когда длинные деревянные гвозди загонялись в его тело.

К концам этих «гвоздей-вертелов» были прикреплены кожаные ремни. Они перебрасывались либо через ветви деревьев, стоявших рядом со Столбом Солнца или Столбом Бизона, либо через балки крыши Дома Солнца; воина вздергивали вверх, и он повисал в воздухе, корчась и извиваясь; лишь на короткое время его опускали вниз, давая передохнуть. В эти моменты к нему подбегали женщины, чтобы отереть кровь. Однако и во время этих передышек испытание продолжалось: он должен был смотреть широко открытыми глазами прямо навстречу лучам палящего солнца.

В третьем акте стоявшие вокруг и наблюдавшие за происходящим «зрители» начинали петь Песни пленения, и действие начинало постепенно приближаться к кульминации. Она наступала в четвертом акте, когда измученный и изможденный человек собирал все оставшиеся силы, чтобы вырваться на свободу из державших его пут. Пытаясь стащить себя с пронзавших его кольев, он громко призывал друзей, а также просил свое вооружение, особенно самые тяжелые по весу его виды, помочь ему всей своей тяжестью; он напрягал все силы, пока полностью не освобождал свое тело от «вертелов». Если бы в любой момент он дрогнул и не смог пройти испытание, то покрыл бы себя позором и унижением. По завершении заключительного акта ритуал Пляски солнца считался законченным. Дом Солнца полностью разрушали, а со Столба Солнца срывали все украшения, оставляя его стоять «голым» до самого основания.

Другие танцевальные ритуалы индейцев Равнин были также полны жизненного огня и энергии. Помимо Пляски солнца и Пляски бизона, у них также были Пляска медведя, Пляска орла, Пляска бешеных псов и наводящая ужас Пляска тех, с кого сняли скальп, которую исполняли индейцы пауни. И сегодня во время ежегодных фестивалей индейской культуры в Галлапе и Калгари[1] можно убедиться в том, что ритуальные танцы в исполнении индейцев Равнин по-прежнему остаются яркими и красочными; наряды исполнителей, сделанные при помощи краски и перьев, и сами танцы все так же полны красоты и жизненной энергии.

От этих танцев контрастно отличаются традиционные ритуальные танцы индейцев пуэбло юго-запада, являющиеся очень серьезными и сдержанными. В расположенных здесь пуэбло проводятся как индейские, так и христианские ритуалы и обряды, причем все они носят спокойный и мирный характер. Исключение составляет лишь тайная христианская секта «кающиеся грешники», которая каждый год подвергает распятию одного из своих членов. Танцы индейцев пуэбло пронизаны той же идеей, что и танцы индейцев Равнин, – таинственного и непостижимого единения людей с животными и птицами и стремления человека овладеть силами природы, но эти ритуальные танцы исполняются не в такой неистовой манере, как на Равнинах, а гораздо более спокойно и сдержанно. Здесь «аполлоновское» начало безусловно преобладает над «дионисийским». Следует также отметить, что сегодняшние танцы индейцев пуэбло гораздо больше напоминают настоящие древние ритуальные танцы, чем танцы индейцев Равнин, которые зачастую представляют собой восстановленную вариацию, не имеющую глубоких исторических корней. Прекрасные, ритмичные, грациозно-сдержанные танцы индейцев пуэбло, такие как Танец сосны, Танец бабочки, Танец оленя, Танец индюка, Танец змеи и многие другие, исполняются не в произвольной форме или лишь для того, чтобы привлечь и развлечь туристов, а демонстрируются как источник мудрости и силы, идущий от заветов предков, который надо сохранить в первозданном виде, ничего не потеряв и «не расплескав».

Американское правительство одно время запретило наиболее жестокие части ритуальной Пляски солнца. Ему также пришлось вмешаться и в другой ритуальный праздник: пиршество потлатч,  распространенное среди индейцев северо-запада. Оно пошло на это, поскольку в конце XIX – начале XX в. материальное положение индейцев было и так весьма трудным и стесненным, а проведение подобного мероприятия и вовсе подчас приводило к тяжелым последствиям и разорению ряда племен. Потлатч представлял своего рода войну за максимальное влияние и авторитет, в которой вместо обычного оружия использовалось имущество и материальные ценности, принадлежавшие племени. Когда какой-либо видный представитель тлинкитов, хайда, цимшиан, квакиютль или родственных им племен выстраивал «длинный дом» или проводил церемонию, связанную со свадьбой, похоронами или другим столь же важным событием, он приглашал всех родственников, а также недругов, конкурентов и недоброжелателей, чтобы поразить их своим гостеприимством и продемонстрировать свои возможности. Слово потлатч первоначально использовалось в языке индейцев племени чинук, но вскоре распространилось по всему северо-западу, причем последствиями этого ритуала часто были разорение и нищета.

В хвастливом стремлении продемонстрировать свое могущество вожди и прочая знать северо-западных племен раздаривали гостям то, что накапливалось месяцами, а порой годами, хотя позволить себе подобную расточительность, с учетом реального положения, племя не могло. Раздавались одеяла, которые в этих районах были своего рода валютой. Направо и налево разбрасывали меха, шкуры и изделия из кожи, драгоценности, предметы домашнего обихода, лодки и суда, а также запасы продовольствия. В ход шла даже кухонная утварь, использовавшаяся для приготовления пищи. Для того чтобы продемонстрировать гостям свое величие и пренебрежение к имеющемуся богатству и ценностям, по приказу вождей на глазах присутствующих сжигались или демонстративно выбрасывались в море действительно очень ценные вещи. Иногда враждующие племена устраивали общий потлатч, во время которого по приказу каждого из вождей уничтожалось имущество и материальные ценности племени; проигрывал тот, у кого раньше заканчивалось все имущество и ценности. В охватывавшем всех сумасшедшем угаре потлатча демонстративно уничтожались даже такие уникальные, передававшиеся от поколения к поколению семейные и родовые ценности, как пластины из меди, напоминавшие по форме щит, с нанесенными на них уникальными узорами и украшениями. Племена северо-запада были самыми зажиточными в Северной Америке, и в ходе подобных демонстраций неисчерпаемого изобилия пускалось на ветер и отправлялось на дно моря имущество и ценности на сотни тысяч долларов. Поскольку расходы, связанные с проведением наиболее крупных потлатчей, ложились не только на вождя с его родственниками, а также и на простых членов племени, легко себе представить, к каким последствиям вели подобные «щедрость и гостеприимство». С другой стороны, об успешно проведенном потлатче помнили и рассказывали годами, укрепляя таким образом авторитет клана или племени, его организовавших.

Теперь остановимся на ритуале совсем другого плана, но также имевшем очень важное значение. Он назывался Жертвоприношение плененной девочки и был распространен у индейцев пауни; о нем немало написано как историками, так и авторами художественной литературы.

Этот жертвенный ритуал являлся весенним ритуалом плодородия, который должен был обеспечить успешную посевную и последующий хороший урожай. Жертвоприношение посвящалось Заре, поскольку считалось, что именно от ее брака с Закатом рождаются приходящие в мир свет и тепло. После неизменной четырехдневной подготовки отряд воинов-пауни покидал свой лагерь на заре, чтобы, ворвавшись в чужой лагерь, похитить 13-летнюю девочку. Ее доставляли в лагерь пауни, где к ней относились с величайшим вниманием и почтением. Ее тело натирали специальными мазями, маслами и благовониями; ее одевали в самые дорогие и изысканные наряды; кормили самыми вкусными кушаньями. Когда приходило время четырехдневной жертвенной церемонии[2], мужчин посылали в лес за вязом, кустами бузины, американским тополем и ивой; они ассоциировались с каждой из сторон горизонта соответственно, а также со священными животными: медведем, горным львом, дикой кошкой и волком. Из принесенного материала сооружали жертвенный алтарь.

На рассвете урочного дня девочку подводили к алтарю. На ней была раскрашенная одежда из шкуры бизона. Левая часть ее тела была выкрашена в черный цвет, что символизировало ночь; правая – в красный, что символизировало день и Зарю. Происходило торжественное раскуривание табака, часть его насыпалась на алтарь в качестве подношения. Все племя собиралось вокруг алтаря; мужчины, женщины и дети все вместе пели песнопения. Четыре жреца поднимались вместе с девочкой на алтарь и торжественно привязывали ее к деревянной раме лицом к востоку. Как только первый луч зари касался земли, один из воинов выступал вперед и поражал девочку стрелой прямо в сердце. Другой воин делал ей надрез над сердцем освященным кремневым ножом и вымазывал свое лицо ее кровью, которая стекала на жертвенное мясо бизона, положенное в специально вырытую яму рядом с алтарем.

Вот как описывает заключительную фазу этого ритуала Дж. Уэлфиш в своей книге «Затерянная вселенная», посвященной индейцам пауни:

«Когда день полностью наступил, четыре специально отобранных жрецами человека отвязали девочку, отнесли ее тело на 400 м на восток от лагеря и положили на землю лицом вниз. При этом они пели: «Она станет всей землей. Вся земля напитается ее кровью». Затем они говорили о девяти вещах, которые произойдут одна за другой: «Она превратится в пучок травы; муравьи найдут ее; прилетят мотыльки и найдут ее; придет лиса и найдет ее, а также койот, дикая кошка, сорока, ворона; прилетят стервятники и найдут ее, а после всех прилетит белый орел и съест ее».

В завершение ритуала его непосредственные участники собирались в святилище и ели освященное мясо бизона; в это же время все племя пело, плясало, веселилось, устраивало потешные поединки, воздавало хвалу Заре и Матери Кукурузе, а также предавалось сексуальным утехам без всяких ограничений относительно выбора партнера (что в целом было нехарактерно для индейцев, которые всегда отличались сдержанностью в этом плане, даже во время ритуалов, посвященных плодородию).

В 1816 г. 20-летний воин скиди-пауни[3] по имени Главный Человек, сын вождя племени Главного Ножа, решил в одиночку положить конец этому ритуалу, поскольку тот мог дать повод для возмущения все более активно диктующему правила жизни на континенте белому человеку и послужить ему предлогом для дальнейшего вытеснения индейцев. С одобрения отца, на рассвете того дня, когда должен был совершиться ритуал, он подскакал к алтарю и, когда воин уже готовил стрелу, чтобы поразить девочку, разрубил державшие ее веревки, усадил девочку на лошадь и сказал, чтобы она быстрее мчалась домой. Присутствующие замерли в священном ужасе и трепете: ведь он не отдал Заре жизнь чистой и непорочной девочки, а значит, теперь должен был заплатить за это своей жизнью. Но он остался жив. В 1821 г., когда он прибыл в Вашингтон в составе делегации пауни, ему была вручена очень красивая серебряная медаль за мужество и героизм. Своим поступком он подорвал доверие к этому ритуалу, хотя время от времени его проводили и позже; так, в 1838 г. была принесена в жертву девочка из племени оглала-сиу: таким путем пытались остановить свирепствовавшую на Равнинах опустошительную эпидемию оспы. Следует заметить, что ритуал Жертвоприношения плененной девочки является одним из наиболее сильных и эмоциональных примеров прямого влияния Мексики на племена южной и центральной части Северной Америки, поскольку весь этот необычный ритуал в мельчайших подробностях воспроизведен в скульптурном изображении и описан в древних рукописях, обнаруженных на территории Мексики и датируемых временем до появления там испанцев.



[1] Г а л л а п  – город на юге штата Нью-Мексико;  К а л г а р и  – город в южной части Канады.

 

[2] Как обращают внимание специалисты, наблюдается безусловное сходство в религиозных и шаманских обрядах индейцев и сибирских шаманов; так, и те и другие обожествляют число 4.

 

[3] Пуани представляли собой союз четырех родственных кэддоязычных племен: киткехахки, чауи, питахауират и скиди.