Победа над Нарваэсом

Кинжалов Ростислав Васильевич, Белов Авраам Моисеевич ::: Падение Теночтитлана

Нарваэс расположился со своей армией в городе Семпоале. Здесь он начал хозяйничать, как в покоренной стране. Отобрал у местного правителя и его приближенных все драгоценности и ткани, захватил несколько десятков самых красивых девушек.

Нарваэс отбросил всякий стыд. Своим действиям он даже не старался придать видимость законности. Посланник губернатора Кубы вел себя, как разбойник с большой дороги. Когда возмущенные жители сказали, что будут жаловаться Кортесу, Нарваэс пригрозил им виселицей.

Кортес знал обо всем, что происходит в стане врага. Решив, что настал благоприятный момент, он выступил навстречу Нарваэсу с отрядом в семьдесят солдат из наиболее преданных ему людей.

Эти силы по сравнению с силами Нарваэса были ничтожны. Но еще больше ослаблять гарнизон столицы было рискованно.

Вся артиллерия осталась в Теночтитлане. Стены дворца, в котором находились испанцы, были защищены новыми бойницами. Монтесуме объявили, что если в отсутствие Кортеса произойдет нападение на испанцев, то первой жертвой будет он сам.

Свой отъезд из столицы Кортес обставил весьма торжественно. Его провожали все ацтекские вельможи во главе с Монтесумой. По подсказке доньи Марины повелитель ацтеков обнял и облобызал Кортеса, горестно при этом вздыхая, чтобы все видели, как он опечален разлукой…

Отряд Кортеса двинулся по направлению к Чолуле. По пути разведчики встретили нескольких испанцев и задержали их. Это оказались офицеры Нарваэса, посланные к Кортесу с предложением о немедленной сдаче. В случае отказа Нарваэс грозил «изменникам» смертной казнью.

Кортес принял послов довольно вежливо, но полномочий их не признал.

– Губернатор Кубы Веласкес и генерал Нарваэс не могут мне приказывать, – говорил он. – Я подчиняюсь лишь испанскому королю. Но, чтобы избежать кровопролития, я готов вести переговоры. Нельзя допустить, чтобы испанцы подняли меч на испанцев, когда мы находимся во враждебной стране, среди ненавидящих нас индейцев…

Стремясь переманить на свою сторону как можно больше людей из стана Нарваэса, Кортес щедро одарил послов золотом. Он не скупился, когда хотел завоевать чье‑либо расположение. И послы вернулись обратно, совершенно очарованные обходительностью и щедростью Кортеса.

Вскоре его отряд пополнился боеспособными людьми, пришедшими из крепости Вера‑Крус Но и после этого силы Кортеса не шли ни в какое сравнение с силами Нарваэса. Лишь треть солдат Кортеса имела огнестрельное оружие. У всех отсутствовали металлические латы и шлемы, – всё это было оставлено в Теночтитлане. Восьмидесяти всадникам Нарваэса Кортес мог противопоставить лишь пять кавалеристов. Пушек в его отряде не было вовсе.

Неравенство сил Кортес решил восполнить хитростью, военным искусством, внезапностью действий. Для этого в лагерь Нарваэса вторично был послан патер Ольмедо. Но роль, которую он сейчас должен был играть, несколько отличалась от той, которую исполнял ранее. Ольмедо было поручено втесаться в доверие к Нарваэсу, прикинуться его сторонником и заставить поверить, что Кортес окружен недовольными, которые только и ждут случая, чтобы перейти на сторону Нарваэса.

Этим маневром Кортес хотел ослабить бдительность противника, настроить его на беспечно‑благодушный лад, точнее выведать план его действий и расположение сил. Одновременно святой отец должен был продолжать подкуп офицеров, артиллеристов, всадников.

Поверив Ольмедо, Нарваэс ликовал. По подсказке хитрого и коварного священника, он снарядил делегацию якобы для переговоров с Кортесом, а фактически для того, чтобы разведать его силы и заручиться поддержкой недовольных. Мог ли он знать, что глава этой делегации давно подкуплен Кортесом и что за голову Нарваэса ему обещан изрядный куш…

По мере того, как затягивались переговоры и шел обмен парламентерами, росло число сторонников Кортеса в лагере Нарваэса. А тем временем оружейники племени чинантеков – это племя славилось своими длинными пиками с двумя заостренными зубьями – изготовляли по заказу Кортеса триста таких пик для испанцев. Потом самые ловкие воины племени обучали испанских солдат, как надо пользоваться этим оружием.

Особенно тщательно отрабатывались приемы нападения на противника, находящегося на возвышении. Кортес знал, что Нарваэс приспособил храмы города Семпоалы для обороны, и заранее готовил своих солдат к их штурму.

Сражение между отрядом Кортеса и армией Нарваэса разыгралось в темную и дождливую ночь, когда Нарваэс менее всего мог ожидать нападения. В полной тишине, под покровом темноты переправившись вброд через реку, воины Кортеса осторожно подвигались по дороге, ведущей в город. Неожиданно они наткнулись на часовых. Двое из них были захвачены, третьему же удалось в темноте улизнуть. Когда он, прибежав в лагерь, поднял тревогу, разбуженные солдаты и офицеры не торопились занять боевые позиции.

– Тебе, видно, почудилось… – ворчали они. – Ты испугался дождя, а шелест листьев принял за человеческие шаги. Разве в такую непогоду станет кто‑нибудь переправляться через реку…

Но часовой оказался настойчивым. По его требованию разбудили самого Нарваэса, чем доблестный генерал был страшно недоволен. Спросонья обругав часового, он приказал ему убираться восвояси…

Отряд Кортеса уже вступил в город и успел, не встречая сопротивления, приблизиться к городской площади. И лишь когда весь город был взбудоражен приходом отряда, заиграли сигнальные трубы и в лагере Нарваэса. Артиллеристы бросились к орудиям и подняли стрельбу, но она не причинила особого ущерба нападающим. Посланные наугад ядра падали в стороне, и лишь трое солдат было убито.

Люди Кортеса действовали четко и слаженно, по заранее разработанному плану. Часть отряда захватила пушки после первых же выстрелов и повернула их против отрядов Нарваэса. Другие в это время взбирались по лестнице, ведущей в храм, где засели главные силы. Первому, кто пробьется к Нарваэсу, Кортес обещал награду в 3000 песо, второму – 2000 и третьему – 1000.

Солдаты Нарваэса беспорядочно отстреливались, – темнота мешала прицельной стрельбе. А когда дело дошло до рукопашной, выявились все преимущества длинных пик наступающих по сравнению с короткими шпагами обороняющихся. В первой же схватке был тяжело ранен сам Нарваэс – острым зубцом пики ему выкололи левый глаз. «Санта Мария, я убит!» – закричал он, изнемогая от боли. Этот вопль, услышанный многими, деморализовал силы тех, кто еще пытался обороняться.

В одном из святилищ большого храма воины Нарваэса продолжали стойко держаться. Тогда кто‑то из солдат Кортеса швырнул на соломенную крышу зажженную головню. Солома загорелась, и через несколько минут защитники святилища побросали оружие.

Главные силы Нарваэса уже капитулировали, сам он был закован в цепи, но в двух других храмах еще продолжали обороняться. Тогда Кортес приказал подвезти захваченные пушки и нацелил их на неприятеля. После первого же залпа осажденные сдались на милость победителя. Ведь он обещал никого не наказывать и сулил золотые горы каждому, кто к нему примкнет. Кортесу сейчас невыгодно было убивать солдат Нарваэса – своих соотечественников. Еще предстояли бои с индейцами, и он смотрел на сегодняшних противников как на завтрашних своих солдат.

Победа была одержана полная, но Кортес не давал отдыха людям. Дело в том, что в ходе боя ему удалось захватить лишь два десятка лошадей и всадников. Основные силы кавалерии были накануне посланы Нарнаэсом на одну из дорог, ведущих в Семпоалу, на перехват отрядов Кортеса. С минуты на минуту можно было ожидать возвращения конницы, и Кортес не знал, чью сторону она возьмет. Поэтому он послал ей навстречу солидную делегацию, в состав которой вошли подкупленные им ранее офицеры Нарваэса.

Узнав о пленении своего генерала и о поражении его войск, конники, после короткого совещания, решили примкнуть к Кортесу.

Теперь осталось лишь захватить каравеллы. И это удалось сделать быстро и без кровопролития. По приказу Кортеса все паруса, снасти, компасы и рули были перенесены на сушу, дабы никто не вздумал вернуться на Кубу и сообщить Веласкесу о случившемся. Капитаны каравелл прибыли в Семпоалу и присягнули Кортесу на верность.

В этом сражении Кортес потерял всего шесть человек (потери его противников тоже были невелики – двенадцать убитых и два десятка раненых), но зато он получил такое подкрепление людьми, артиллерией, конницей, флотом, о котором не мог и мечтать. И мысленно он горячо благодарил незадачливого губернатора Кубы, который ухлопал всё свое состояние на снаряжение этой экспедиции.

Чтобы окончательно завоевать расположение своих недавних противников, Кортес распорядился вернуть им захваченных в бою лошадей и оружие. Это вызвало недовольство ветеранов, считавших все трофеи своей законной добычей. Но делать было нечего, – Кортес в таких делах был очень строг. И пришлось подчиниться и расстаться с блестящими шпагами, кинжалами, щитами, которые их новые владельцы считали уже своими.