Ответ Табарева А.В.

Табарев Андрей Владимирович ::: Гипотеза трансатлантической миграции солютрейцев. Дискуссия

А. В.Табарев

По следу солютрейцев: разбор полетов

Сценарий публикации статьи по «солютрейской» версии первоначального заселения Нового Света предполагал получение нескольких отзывов и отве­та автора на эти отзывы. Мне очень хотелось, чтобы в результате получилась именно дискуссия, а не обсуждение. К сожалению, сегодня градус дискуссии в отечественной археологии невысок и по большей части сводится к обсужде­ниям на предзащитах и защитах, что существенно сужает рамки данного жанра до банальной констатации плюсов и минусов работы.

В нашем случае дискуссия получилась, и я искренне благодарен коллегам (М. В. Аниковичу, С. А. Васильеву, В. В. Питулько и С. Б. Слободину) за обшир­ные и глубокие комментарии. Первая моя задача выполнена — образно го­воря, если и не круги, то рябь по воде от брошенного мною «камня» пошла. Приятно то, что коллеги рассуждали не только о сути самой «солютрейской» гипотезы, но и о проблемах комплексного подхода к решению загадок древних миграций, технологических реконструкциях, методологических подходах к вы­бору и использованию аналогий в археологии и т. д.

Приступая к работе над статьей, я изначально предполагал описать основ­ные моменты дискуссии по атлантической версии, а затем изложить свой аль­тернативный вариант, складывающийся у меня в последние годы под впечат­лением просмотра многочисленных коллекций в научных центрах Японии. По ходу работы пришла мысль эти два сюжета разделить, опубликовать сначала первую часть (обзорную), получить отзывы коллег, а потом подготовить вто­рую (по сибирско-дальневосточным материалам).

Еще раз подчеркну, что не являюсь ни адвокатом, ни, тем более, дилером продукта компании «Stanford & Bradley» в России. В то же время, повторяю, «солютрейская» гипотеза имеет абсолютно все права на существование в ряду других, пусть и более привычных и обладающих давней репутацией. Действи­тельно, отмахнуться от нее нельзя (М. В. Аникович). Можно сказать и по-дру­гому — на сегодняшний день все имеющиеся гипотезы (берингийская, при­брежно-островная, солютрейская) в равной степени доказательств не имеют.

Под доказательствами мы понимаем, прежде всего, археологические доказа­тельства.

Да, берингийская (внутриконтинентальная) гипотеза наиболее логична с гео­графической и исторической точки зрения, но она упирается в отсутствие убе­дительных археологических материалов древнее 12-13 тыс. л. н. как на Аляс­ке, так и на территориях Чукотки, Камчатки и Приохотья. Пазл из нескольких финальноплейстоценовых традиций на Аляске в последнее время пополняет­ся данными о существовании на данной территории четких следов технологии кловис, например, на памятнике Серпентин Хот Спрингс (коллеге С. Б. Слободину это известно, уверен, как никому другому). В числе других эти наход­ки ставят вопрос о направлении миграций по свободному ото льда коридору (все-таки преимущественно с юга на север?).

Данные и даты по Янской стоянке действительно подтверждают присут­ствие человека в высоких широтах Северной Азии в достаточно ранний период позднего палеолита, но они никоим образом не свидетельствуют о фактах пе­ремещения человека в широтном направлении в сторону Американского кон­тинента. Целое поколение (а то и два) американских археологов выросло под влиянием «эффекта дюктайской культуры», которая фигурирует в научных и научно-популярных изданиях, в учебных пособиях и музейных экспозициях. Во многом это объясняется тем, что еще в 1970-80-х годах исследователям дюк­тайской культуры удалось растиражировать информацию о ней как в американ­ских научных изданиях и на конференциях, так и в личных контактах. Нисколько не умаляю значимость и богатство дюктайских материалов, но есть и другие «позднепалеолитические миры» Северо-Восточной Азии, с не менее инфор­мативными материалами. Впрочем, и в дюктайской культуре следует обратить внимание на интересные факты: совершенно прав В. В. Питулько, упоминая тумулурский клад бифасов — которые в контексте дискуссии по уникальности сходства «кловис — солютре» могут оказаться исключительно важными. Речь идет о традиции создания кладов, в том числе и кладов с бифасиальными из­делиями и наконечниками.

Прибрежно-островная версия предполагает движение мигрантов вдоль побережья на юг от Аляски. И здесь предлагаются различные районы «вхо­да» на материк — Британская Колумбия, Калифорния, перешеек Теуантепек в Мезоамерике, территория Эквадора, побережье Перу и т. д. Но — правы оп­поненты — до тех пор, пока мы не имеем на побережье (в первую очередь, Северной Америки) археологических свидетельств этой миграции древнее 12-13 тыс. л. н., она остается только гипотезой. Казалось бы, драматическое изменение уровня океана стирает эти следы, и доказательства находятся на шельфе. Безнадежна ли ситуация? Нет! Есть интересные данные по присут­ствию человека на островах Хайда Гвайи, на островах Калифорнийского про­лива, на внутренней части побережья Калифорнийского полуострова (Baja California), а также в северной части Калифорнийского залива (мексиканский штат Сонора). Например, серия ранних палеоиндейских стоянок в местечке с апокалипсическим названием El Fin del Mundo (Конец мира).

Что бы критики (и совершенно справедливо!) ни говорили по поводу сом­нительности самой возможности путешествия по кромке атлантического лед­ника (В. В. Питулько), мотивации, размеров и состава группы (С. Б. Слободин), степени адаптации к акватическим ресурсам, решение в пользу или против «солютрейской» версии будет зависеть только от обнаружения новых архео­логических материалов и их датировок. К настоящему моменту число памятни­ков с «докловисными» материалами (Мидоукрофт, Кактус Хилл, Топпер и др.) в восточной части США медленно, но неуклонно растет. Здесь рано или поздно сработает эффект «последней капли», и количество определит качество.

В первоначальном варианте заглавия своей статьи я хотел использовать слова «технология» или «технологические аспекты», однако потом взяло верх желание изобрести ироничное название. Но, тем не менее, главный акцент публикации — технология. Технология — не мелочи, не частность (В. В. Пи­тулько), технология — это работа с деталями, их практическое знание и по­нимание. И именно в этом я вижу главное преимущество позиции Стэнфорда и Брэдли. Знаю по собственному опыту — археологу, занимающемуся камен­ным веком, необходима хотя бы минимальная практика по экспериментально­му расщеплению камня. Опыты с подбором угла удара, подготовки площадки, силы и направления отжима, возможности различного сырья — все это поз­воляет по-иному смотреть на каменные индустрии. Увы, у нас предпочитают морфологию и типологию, законченные изделия и выраженные нуклеусные модификации, а к дебитажу подходят лишь как к источнику статистики.

Сходство между негативом от снятия желобка на наконечниках кловис и не­гативами на поверхности крупных солютрейских лавролистных наконечников не случайно (С. А. Васильев) — речь идет об идентичной подготовке площадки для последующего удара. Такая площадка у экспериментаторов называется «nipple», по-другому снятие просто не получится. Обратите внимание на нако­нечники кловис из кладов — например, из клада Фенн: у ряда изделий широкие негативы направлены не поперек оси, а под углом. Это результат подготовки площадки. И это не отжим, а ударная техника.

Очень важный момент — роль качественного сырья. Практически везде, где человек каменного века имел возможность использовать кремень, обсидиан или другие качественные породы, мы видим свидетельства достаточно слож­ных систем микро- и макрорасщепления, предметы с гипертрофированными размерами, указывающими на их престижный или ритуальный характер, деко­ративные изделия и т. д. При наличии качественного сырья в разных районах мира, действительно, можно найти неожиданные аналогии. С. Б. Слободин упомянул в своем отзыве группу местонахождений Эль-Инга в Эквадоре — в коллекции обсидиановых изделий, собранной и опубликованной Э. Бонифас, можно найти не только наконечники, но и «ашельские рубила», «мустьерские остроконечники» и пр.

Есть и другие случаи — в качестве примера приведу ситуацию на острове Пасхи. Качественный и легкодоступный обсидиан контрастирует с достаточно примитивной отщеповой технологией и невыразительным орудийным набо­ром. Причина? Отсутствие традиции. Первым обитателям острова вычурные технологии обработки обсидиана были незнакомы, да и не нужны, острые края отщепов при минимальной подправке ретушью годились для выполнения практически всех необходимых операций.

Сложные технологии обработки камня или обсидиана (в данном контек­сте — крупные наконечники) не возникают просто так и просто так не исчезают (поддерживаю тезис М. В. Аниковича о судьбе солютре). Склоняюсь к тому, что исчезают они, чаще всего, вместе с носителями.

Подводя итог дискуссии: на фоне практически полного отсутствия в нашей археологии формальных или неформальных сообществ американистов, тема­тических конференций по американистике и каких-либо периодических изда­ний о доколумбовых культурах у нас получился пространный и продуктивный разговор, есть смысл его продолжить. Это подтверждают и интерес участников дискуссии, их высокая осведомленность в вопросе, а также многие обозначен­ные сюжеты — в первую очередь, о возможности вести полемику с авторами «солютрейской» версии, исходя из анализа сибирско-дальневосточных мате­риалов. Уверен, что к этому разговору надо вернуться в скором будущем.