Открытие Эквадора

Листов Вадим Вадимович ::: Отавало идет по экватору

25 сентября 1513 года Нуньес де Бальбоа достиг западного побережья Панамского перешейка и в первый раз увидел безбрежные просторы Тихого океана. От местных индейских касиков (вождей) испанский конкистадор уже знал, что к югу от перешейка лежат богатые золотом земли. Тогда-то у него и появилась мысль, двигаясь на юг по Тихоокеанскому побережью, отыскать легендарную страну - "золотую Виру" (Перу). За организацию первой экспедиции взялся сам Нуньес де Бальбоа. Под его наблюдением была проделана титаническая работа по перевозке разобранных на части кораблей через перешеек с Атлантического побережья на Тихоокеанское.

Однако Нуньесу де Бальбоа не суждено было осуществить свои грандиозные планы. Губернатор Панамы Ариас Давила, сам мечтавший о завоевании "золотой Биру", обвинил первооткрывателя Тихого океана в неподчинении и преступных деяниях, организовал над ним судилище и казнил его. В последующие годы губернатор-убийца посылал на юг несколько экспедиций, но все они неизменно заканчивались провалом.

В 1522 году опытный мореход Паскуаль де Андагоя проплыл вдоль западного побережья современной Колумбии до устья реки Сан-Хуан, открыл залив Буэнавентура, а затем возвратился в Панаму. Сам Андагоя, смертельно больной, был разочарован итогами экспедиции. Тем не менее именно ему принадлежит честь называться первопроходцем, поскольку начало освоению испанцами Тихоокеанского побережья было положено его плаванием. Но новые места не оправдали надежд испанцев, они не нашли вожделенного золота, и поэтому обосновавшиеся в Панаме конкистадоры быстро забыли о "золотой Биру", а о планах Нуньеса де Бальбоа если и вспоминали, то только шутки ради.

И лишь один человек продолжал непоколебимо верить в существование "золотой Биру". Это был Франсиско Писарро, сподвижник Нуньеса де Бальбоа.

Фанатичная вера Писарро в богатство "стран, лежащих к югу", привлекла к нему другого авантюриста - Диего де Альмагро, а затем викария Панамы Эрнандо де Луке (некоторые историки считают, что Луке был подставным лицом богатого испанца Гаспара де Эспиносы). Когда слухи о готовящейся экспедиции на юг распространились по всей Панаме, ее организаторы стали предметом насмешек; особенно потешались над Луке, которого прозвали Эрнандо эль Локо - Эрнандо Помешанный.

Тем не менее экспедиция была снаряжена, и в ноябре 1524 года бригантина, на борту которой находилось 114 солдат, несколько лошадей и большое количество провианта, отплыла на юг, держась берега. Командовал отрядом Писарро. Альмагро остался в Панаме набирать подкрепление.

Очень скоро экспедиция столкнулась с теми же трудностями, что и экспедиция Андагои: встречные ветры, беспрерывные бури, вынужденные остановки у берегов с их коварными мангровыми зарослями, стычки с враждебными индейцами. Писарро продвигался на юг крайне медленно. Сначала он открыл "страну Хинхаму", а чуть дальше - "страну коричневых людей" (обе на побережье нынешней Колумбии). В стычках с индейцами отряд нес большие потери, многие страдали от ран и неизвестных болезней, самого Писарро несколько раз ранили индейские стрелы, провиант подходил к концу. Писарро пришлось возвратиться в Панаму.

10 марта 1526 года Писарро, Альмагро и Луке подписали соглашение, целью которого было "открытие и завоевание королевства Биру", и через несколько недель на юг отплыла вторая экспедиция. Снарядили ее гораздо лучше, чем первую: Писарро располагал большим количеством солдат, лошадей, продовольствия.

На этот раз экспедиция без труда достигла устья реки Сан-Хуан. Там испанцы разграбили поселение индейцев, захватив при этом немало украшений из золота и серебра. Альмагро отправился обратно в Панаму - драгоценности должны были соблазнить сомневавшихся и помочь навербовать новых солдат. Писарро же с основным отрядом остался на берегу в ожидании подкрепления. А чтобы не терять времени, он приказал кормчему экспедиции Бартоломе Руису направиться на бригантине дальше на юг и разведать лежащие там земли.

Во время этого плавания испанцы и открыли Эквадор.

Бартоломе Руис, опытный мореплаватель, продвигался вдоль побережья не спеша, внимательно вглядываясь, не покажется ли та сказочная страна - "золотая Биру", - которая вознаградит его и его товарищей за тяготы трудного похода.

И вот однажды ясным утром моряки увидели красивый залив. Бартоломе Руис приказал войти в него и бросить якорь. Залив оказался устьем широкой реки. Среди пальм и высоких деревьев с пышными кронами стояли хижины, над ними струились спиральки дыма. Индейцы на берегу не проявляли враждебности- они с любопытством разглядывали корабль испанцев.

Моряки высадились на берег и провели среди индейцев два дня. Местные жители, занимавшиеся рыболовством и земледелием, проявили большое гостеприимство. Но гостей интересовали не быт и нравы индейцев, а их золотые с изумрудами украшения. Ничтоже сумняшеся, испанцы заключили, что открытая ими земля богата золотом и драгоценными камнями, и дали реке название Эсмеральдас - Изумрудная. Позднее так стала называться вся эта провинция Эквадора.

Продолжая плавание дальше на юг, Бартоломе Руис достиг примерно того места, где теперь стоит порт Манта. Испанский мореход внимательно изучал береговую линию, составлял карту побережья, делал заметки о природе и поселениях индейцев. Про него можно смело сказать, что он был трижды первым: первым из испанцев ступил на эквадорскую землю, первым пересек линию экватора у Тихоокеанского побережья Южной Америки, первым увидел с моря "серебряное чудо на голубом небе" - снежную шапку далекого вулкана Чимборасо.
Манта - порт рыболовный

Манта - порт рыболовный

И словно в награду судьба послала отважному мореплавателю еще один подарок, имевший чрезвычайно важное значение не только для его миссии, но и вообще для покорения империи инков. Однажды матросы заметили необычной формы суденышко из бальсы, плывшее быстро, будто под парусом. Не мешкая, они захватили его. С помощью жестов и мимики пленники-индейцы объяснили, что они плывут из Великой страны Инга, владыки которой необычайно богаты и могущественны, а красивые ткани и золотые сосуды, находящиеся на суденышке, предназначались для обмена на предметы, производимые индейцами Эсмеральдаса.

Располагая такими ценными сведениями и заполучив в свои руки образцы товаров, Бартоломе Руис счел порученную ему миссию выполненной и поплыл назад, в Сан-Хуан.

В отряде Писарро между тем началось брожение, поэтому возвращение Бартоломе Руиса было как нельзя более кстати. А вскоре из Панамы приплыл и Альмагро с подкреплением. Экспедиция, получив новый импульс, продолжалась.

Испанцы направились прямиком к Изумрудной реке. Высадившись на берег, они, как писал один из историков прошлого века, "заметили, что у местных индейцев лица были усеяны золотыми гвоздочками, сидящими в ямочках, специально сделанных для этого украшения". Конкистадоры разграбили крупное индейское поселение Атакамес, захватив там богатую добычу - золотые украшения и съестные припасы. Вместе с тем они вновь узнали, какое яростное сопротивление могут оказывать индейцы, возмущенные действиями захватчиков.

Альмагро снова отправился в Панаму, а Писарро, оставшийся ждать подкрепления, из соображений безопасности раскинул лагерь на небольшом островке под названием Гальо. Тут-то и произошел, пожалуй, один из самых драматических эпизодов во всей истории завоевания империи инков.

Новый губернатор Панамы Риос, сменивший Ариаса Давилу, не разрешил Альмагро вербовать новых добровольцев. Считая поиск "золотой Биру" пустой затеей, он послал на остров Гальо корабль и поручил Бартоломе Руису привезти Писарро обратно в Панаму. Большинство участников экспедиции Писарро, среди которых было много больных и раненых, предпочли возвратиться в Панаму.

Франсиско Писарро вернуться наотрез отказался. Так же поступили 12 самых отчаянных и самых верных его спутников. "Чертова дюжина" авантюристов, чтобы обезопасить себя от возможных нападений индейцев, перебралась на небольшой необитаемый островок, названный ими Горгоной, и, питаясь рыбой, моллюсками и плодами дикорастущих растений, провела там семь долгих месяцев в ожидании помощи от Альмагро и Луке.

Под давлением испанцев, живших в Панаме и требовавших не оставлять соотечественников в беде, губернатор Риос снова отправил за Писарро небольшой корабль. А чтобы тот не смог использовать судно для своих авантюр, на борту его не было ни одного солдата. И, тем не менее, случилось именно то, чего опасался Риос: 13 авантюристов сумели переубедить матросов, и те вместе с Писарро и его "апостолами" направились на юг. Они открыли остров Санта-Клара в Гуаякильском заливе, а затем достигли бухты Тумбес.

Знакомство с новой страной началось с того, что испанцы увидели великолепный храм, где инки отправляли культ Солнца. Окрестные земли были заселены и хорошо обработаны. Но больше всего их поразило и привело в неописуемый восторг обилие золотых и серебряных изделий. Из драгоценных металлов были сделаны не только украшения аборигенов, но также сосуды и некоторая домашняя утварь.

Потом экспедиция спустилась еще южнее и достигла бухты Пайты. Везде Писарро убеждался: побережье хотя и редко, но заселено индейскими племенами, у которых было немало золота и серебра.
Лам увидишь и в хозяйстве бедняка, и в асьенде зажиточного земледельца

Лам увидишь и в хозяйстве бедняка, и в асьенде зажиточного земледельца

Уверовав окончательно в то, что он открыл сказочно богатую страну, и располагая такими вещественными доказательствами, как золотые кувшины, несколько лам и два туземца, которых он рассчитывал обучить испанскому языку и использовать как переводчиков во время следующей экспедиции, Писарро поплыл в обратном направлении и благополучно достиг Панамы.

Его вторая экспедиция продолжалась около трех лет. Поскольку запрет губернатора Риоса на организацию экспедиций на юг оставался в силе, Писарро в конце 1528 года отправился в Мадрид и обратился к королю Карлу V за разрешением "завоевать империю Тауантинсуйо". Он так соблазнительно расписал богатства открытой им страны, что испанский монарх повелел ему управлять новой колонией, которой надлежало называться Новой Кастилией, - Карлу V ничего не стоило это сделать, так как завоевывать ее предстояло самому Писарро.

Будущему завоевателю империи инков было пожаловано дворянство, награда в тысячу экю и звание губернатора и наместника Перу. Для Луке Писарро добился должности епископа и почетного титула покровителя индейцев, а для Альмагро - дворянства, награды в 500 дукатов и командования крепостью, которую надлежало построить в Тумбесе. 26 июля 1529 года Карл V и Франсиско Писарро скрепили своими подписями заключенное соглашение.

Остается добавить лишь, что, добившись многого для себя и ничтожно малого для Альмагро, Писарро тем самым глубоко ранил честолюбие своего компаньона. В дальнейшем это приведет к открытой распре между двумя конкистадорами и в конце концов к гибели их обоих.

В начале 1531 года три тщательно оснащенных корабля, на которых находились 180 солдат, в том числе 36 всадников, отплыли из Панамы на юг. Командовал отрядом Франсиско Писарро, вместе с ним были и четверо его братьев, приехавшие из Испании.

Писарро высадился в уже известном конкистадорам устье реки Эсмеральдас и дальше на юг двигался по побережью. Индейское поселение Атакамес, на этот раз сдавшееся без сопротивления, было разграблено. Такая же участь постигла и другие поселения индейцев. В Коаке, например, местный касик Пассао, как свидетельствует хроника конкисты, в качестве выкупа за 17 девушек, на*сильно уведенных испанцами, отдал изумруд величиной с голубиное яйцо.

Богатая добыча, доставшаяся конкистадорам, побудила Писарро отправить золото и изумруды в Панаму и Никарагуа. Он рассчитывал, что это заставит таких прославленных конкистадоров, как Себастьян де Белалькасар и Эрнандо де Сото, присоединиться к нему.

Двигаясь на юг, конкистадоры делали для себя одно открытие за другим. Так, в местах, где обитали индейцы манта, они впервые увидели высушенные человеческие головы размером с кулак. А на полуострове, который ныне называется Санта-Элена, они встретили индейцев уанкавилька, у которых во рту почти не было зубов - так выглядели результаты карательных мер, принятых Инкой Уайна Капаком в процессе покорения племен, населявших Эквадор.

Чем дальше продвигался Писарро к югу, тем больше доходило до него известий о богатой империи Гран-Чиму. И тем чаще ему приходилось, учитывая опыт двух предыдущих экспедиций, задумываться над обеспечением своих тылов, над организацией опорных пунктов, прежде всего на побережье, где могли бы высаживаться будущие подкрепления, а корабли находить безопасное убежище. Надо признать, что неграмотный свинопас оказался в этом отношении прирожденным стратегом: в качестве таких опорных пунктов он основал сначала Порто-Вьехо, потом Тумбес и, наконец, еще дальше к югу - колонию Сан-Мигель-де-Пьюра.

В Порто-Вьехо к Писарро присоединились Себастьян де Белалькасар и Хуан Фернандес, прибывшие с 30 пехотинцами и 12 всадниками. Оттуда конкистадоры направились в Гуаякильский залив, на расположенный там остров Пуна, о богатстве которого они много слышали. Бесчинства испанцев на острове привели к открытому столкновению с индейцами. И хотя Писарро захватил в плен и казнил касика Тумбалу и 16 других индейских вождей, он не только не смог покорить местные племена, но и понес большие потери.

Начало 1532 года застало конкистадоров в Тумбесе, а в мае того же года Писарро двинулся дальше. Он достиг бухты, где ныне стоит перуанский порт Пайта, а оттуда направился в глубь материка, где основал колонию Сан-Мигель-де-Пьюра. Как утверждают некоторые авторы, туда-то к нему и явились посланцы Инки Уаскара, правившего в Куско. Они сообщили, что брат Уаскара Атауальпа поднял мятеж, и попросили у "бородатых" помощи. "Великий конкистадор" тотчас сообразил, какую огромную выгоду он может извлечь из междоусобной вражды братьев - двух вождей Тауантинсуйо...

Оставив часть солдат в Сан-Мигеле, Писарро во главе отряда, насчитывавшего 67 всадников и сотню пехотинцев, из коих только два десятка были вооружены пищалями и мушкетами, 24 сентября 1532 года двинулся на Кахамарку. Переход через Береговую Кордильеру по узким горным тропам, вившимся по краю глубоких ущелий, был невероятно тяжелым. Но гонимое жаждой наживы воинство Писарро одолело все препятствия и 15 ноября 1532 года после 53 дней похода подошло к Кахамарке. На следующий день Атауальпа, который к этому времени разгромил войска Уаскара и стал властелином империи инков, был хитростью захвачен в плен, а его войско, до тех пор не знавшее поражений, в ужасе разбежалось.
Озеро в Центральной Кордильере

Озеро в Центральной Кордильере

Поняв, что конкистадорами движет лишь алчность, Атауальпа предложил за свое освобождение неслыханный выкуп - наполнить большую комнату, в которую он был заточен, два раза серебром и один раз золотом до той черты, куда доставала его поднятая рука. Испанцы согласились.

По приказу Атауальпы по всей империи начали собирать драгоценности, со стен храмов и дворцов снимались украшавшие их золотые и серебряные пластины. В Кахамарку потянулись караваны лам, нагруженных золотом и серебром. Получив в свои руки несметные богатства, вошедшие в историю как "кахамаркская добыча", конкистадоры не стали ждать всего обещанного им выкупа - возникшие между ними распри побудили Писарро казнить Атауальпу. 29 августа 1533 года он был казнен. Его смерть символизировала крушение империи Тауантинсуйо.

В жизни народов, населявших империю инков, начался новый период - колониальный, продолжавшийся почти три столетия.

Остается лишь добавить, что ни в Эквадоре, ни в соседней Перу не питают особого уважения к памяти Атауальпы. Эквадорцы чтут память индейского вождя Руминьяуи, поднявшегося на неравную борьбу с чужеземными захватчиками и не дрогнувшего даже под пыткой. А для перуанцев дорого имя последнего законного Инки Уаскара, который по приказу Атауальпы был казнен, когда испанцы уже находились в Перу. В сравнении с Руминьяуи и другими мужественными индейскими вождями, не склонившими головы перед колонизаторами, Атауальпа выглядит соглашателем, который ради спасения своей жизни пожертвовал честью, верой, родиной.