Первые итоги

Гуляев Валерий Иванович ::: Идолы прячутся в джунглях

Одновременно с изучением гигантских каменных скульптур, требовавшим большой затраты времени и сил, в Трес-Сапотес проводились и обычные полевые раскоп­ки с помощью стратиграфических траншей и шурфов. По горло занятый своими собственными хлопотами, Стирлинг всецело отдал это дело в руки молодого археолога Филиппа Дракера, явно не обладавшего пока необходимыми навыками и знаниями. Результаты столь опрометчивого шага не замедлили вскоре сказаться: и сама методика раскопок, и приемы обработки найден­ного при этом материала оставляли желать много луч­шего, не раз вызывая впоследствии справедливые наре­кания других исследователей. Трес-Сапотес служил как бы пробным камнем всей ольмекской археологии. Это был первый ольмекский памятник, раскопанный специ­альной научной экспедицией. При таких обстоятельствах каждый черепок, каждая глиняная фигурка, извлечен­ные со дна траншей и раскопов, приобретали в глазах ученого мира особую ценность.

Здесь требовались глубокие знания, опыт и сугубая тщательность в работе. И не вина, а беда молодого Дракера, что он не всегда справлялся с возложенными на него задачами.

Однако, несмотря на все ошибки и упущения, успех экспедиции был очевиден. «Мы получили, — писал Стир­линг, — большую коллекцию обломков керамики, и с ее помощью надеемся установить подробную хронологию древнего поселения, которое можно было бы тогда при­вязать к другим известным археологическим памятни­кам Центральной Америки. Это и явилось практически наиболее важным научным итогом экспедиции».

Ученый мир был взбудоражен. Результаты раскопок в Трес-Сапотес попали на благодатную почву. Появи­лись новые смелые гипотезы о роли ольмеков в истории древней Америки. Но еще больше было нерешен­ных вопросов. Тогда и возникла мысль созвать специ­альную конференцию для самого пристального рассмот­рения ольмекской проблемы.