О свадьбе Инки Рока и карах, которые он установил против содомитов

Фернандо де Монтесинос. Книга 2 ::: Древние исторические и политические памятные сведения о Пиру

Глава 18. О свадьбе Инки Рока и карах, которые он установил против содомитов

Мама Сибако, мать Инки Рока, проявляла внимание ко всему, что /78/ устанавливал ее сын, восхищаясь его великими способностями. Она видела, что содомия была в силе и встречала одобрение, полагая поэтому, что Инку Рока это не заботит. Она высказала ему свежие жалобы об этом упущении. Он утешил, что отсрочка была предупреждением, и что вскоре она увидит то, что он предпринял для исправления. Он созвал на совет самых уважаемых и мужественных, которых избрал советниками, и сказал им, что получил срочный приказ жениться, дабы иметь в будущем наследование, ибо приказал его отец Солнце, чтобы для умножения живущих, которых истребили прошлые эпидемии и голод, он женился и по его примеру прочие, при строжайших наказаниях, которые будут налагаться на тех, кто губил бы человеческое семя, и что он созвал их для того, чтобы по их совету взять жену, и что по его собственному мнению он остановил бы выбор на своей сестре Мама Куракура [Mamacuracura], ибо будет более несомненной преемственность Солнца, и Инка Рока сделал так лишь потому, что сестра уже прослышала обо всей его привязанности, и, сделав ее царицей, он обязал ее молчать.

Все члены совета одобрили выбор и отправились в дом Мамы Сибако, и сказали ей, что пришли /79/ за ее дочерью, и, пригласив всех горожан, со многими танцами отвели ее в храм, где ее принял Инка Рока, и оттуда отвел ее в царские покои.

После этой свадьбы на следующий день женились шесть тысяч человек, и вскоре царь издал жесточайший закон против содомитов, согласно которому тот, кто был бы застигнут в этом грехе сам или заподозрен в нем, хотя бы незначительно, был бы сожжен всенародно, и чтобы вместе с ним были сожжены его дома и деревья в его владениях, и выкорчеваны с корнем для того, чтоб и памяти не осталось о столь омерзительной вещи, и чтобы впредь никто не дерзал совершать такое преступление под страхом того, что за грех одного было бы снесено все селение, и чтобы народ не разговаривал с теми, кто сделал донос.

Установив это, Инка Рока приказал приготовиться военным и сделал им смотр. Он нашел десять тысяч человек людей битвы, по большей части женатых, которым во всем помогали их жены, словно рабыни, что было установлено инкой с целью облегчить браки.

Он предпринял поход на Вильку. Царь Лиматамбо предоставил проход ему /80/ и его людям, и то же самое сделал царь Абанкая. А царь Ванкаррамы прислал к нему посланцев, чтобы он не шел через его землю с целью причинить вред Вильке, так как они не стерпят этого. Инка обласкал их и с ними послал послание царю Ванкаррамы, что почему же у того не хватает честности, ведь раньше он пообещал подчиняться ему, и он послал некоторых своих подчиненных, чтобы они принесли ответ. Ванкаррамец принял их очень хорошо, и ответил, что Вака, так они называют своих идолов, сказал им, что он не истинный владыка, и так, пока он не узнает об этом точно, не обязан исполнять обещанное.

Несмотря на это, инка прошел вперед и нашел своего противника укрепившимся в одной местности, очень удобной для обороны, так как, чтобы достичь ее, инка должен был пройти один очень опасный склон, где сегодня проходит королевская дорога, лучше проложенная, чем та, которая была тогда.

Инка послал вперед своих строителей [inxenieros], и они вернулись с тем, что необходимо было бы, чтобы половина войска прошла внизу долины, а другая половина – по верхней дороге. Они сделали так, и когда достигли вершины, произошла битва, очень кровавая, в которой оказался побежденным и убитым ванкаррамец, и инка захватил идола, который дал ответ, и сбросил его /81/ по склону вниз. И сегодня еще бытует предание между этими индейцами, что когда пришли разбить камень, из него вылетел попугай, очень пестрый, и слетел с холма вниз, и вошел в один камень, который индейцы впоследствии очень почитали, и еще сегодня бьют ему поклоны.

Отец Хосеф Арриага [Joseph Arriaga] из Общества в трактате, написанном об искоренении идолопоклонства, упоминает письмо отца Луиса Теруэля [Luis Terbel], написанное из Куско, где он упоминает об этом происшествии с идолом, и говорит, что инкой был Манко Капак. Я, обходя этот приход, произвел проверку, и предание индейцев таково, что тот, о ком идол говорил, что он не настоящий владыка, был первый инка, и что его некоторые малолюбознательные писатели путают с первым царем, звавшимся Манко Капак, который установил владычество в Куско более чем [лакуна] годами ранее, чем тот другой. Отсюда отец Теруэль назвал Манко Капака первым инкой, следуя этому мнению. Я отрицаю это, ибо понятно, что, когда идол сказал это о первом инке, что он не был истинным владыкой, для того, чтобы помешать истреблению содомитов, это было из-за баснословного установления его царствования, и он тот самый, кого я называю Инка Рока, ведь, в соответствии с достоверным, он был первым инкой, а Манко – первым царем.

Инка Рока задержался в местности у крепости, называемой [лакуна], это в одной лиге от Ванкаррамы, похвалив ее и усовершенствовав, и оставил в ней гарнизон воинов.

Он прошел вперед со своим войском и перед тем, как войти в Антавайлью, обнаружил много народа, который преградил ему путь в теснине одного ущелья, и Инка Рока приготовился перед ними, имея сведения о том, что царь Антавайльи был того же мнения, что и Вильки, из-за ответа, который дал идол из Ванкаррамы. Он послал треть своего войска для того, чтобы они по горам, в полном молчании и со всей осмотрительностью, заняли выход из ущелья, чтобы враги не захватили его, с приказом, что, если бы вдруг они вошли в ущелье, напасть на них /82/ с тыла. Инка предвидел, как произойдет нападение на него, и именно так случилось, и окруженным людям из Антавайльи инка причинил большие потери, пока они не запросили мира, который он дал живым со всем добросердечием, и они признали его истинным сыном Солнца.