Письма королю от индейцев майя Юкатана и их Защитника

1563 и 1567 гг.
:::
Первоисточники
:::
майя

Письмо индейцев майя Юкатана королю Испании 1567 г. ||| 42Kb Точная копия этого письма, сопровождённого испанским переводом, причём в обеих версиях, как майя, так и испанской, подписанных восемью касиками Калкини, Нумкини и других городов, подписи выполнены тем же почерком, что и в теле самого письма, была опубликована с факсимиле версии майя в Cartas de Indias в 1877 году.

Его ценность в качестве выражения мнения майя практически сводится на нет фактом обнаружения вышеупомянутой копии, написанной тем же почерком и подписанной другими касиками, как и другие подобные письма, датируемые с разницей лишь в несколько дней. То, что в Cartas de Indias датируется 11 февраля, а это письмо - 12 февраля. Вкратце, эти письма, как утверждается в последующем письме от Монтехо Шиу, Правителя Мани, сочинены монахами с целью воздействия на короля. На читателей этого письма производит впечатление их «непосредственная» привязанность и любовь, но можно подвергнуть сомнению, произвело ли впечатление на самого Филипа II эта лживая привязанность. Так или иначе, принципы поведения перед Советом Индий того времени и государственными учреждениями нынешнего выглядят очень схоже.

Перевод письма

Поскольку мы, вассалы вашего величества, все понимаем желание вашего величества спасти нас, обеспечить нас достаточным количеством священников во владениях вашего величества для нашего просвещения, информирования и обучения тех, кто несведущ и хотя мы далеки от королевств Кастилии, ваше величество также заботится о нас как если бы мы были рядом, и это было бы вашим желанием и заботой, чтобы мы рассказали вам в чём мы действительно нуждаемся, согласно нашему более низкому положению и умственных способностей, и нашей нужде в мирском имуществе; Для чего мы доносим до сведения вашего величества, что с момента нашего обращения в христианство доктрине нас обучали францисканские монахи, и они поучали, и в их нужде действительно проповедовали и обучали нас, закону Божьему. Мы любим их как истинных отцов, а они нас любят как истинных детей, и из-за страдания от боли и слабости, и преследования демоном, их было очень мало в этой стране, а с того момента больше никто и не прибывал поскольку эта страна далека от земли Кастилии.

По этой причине мы молим вас сострадать нашим душам и направить сюда францисканских монахов, которые поведут нас и обучат пути Божьему; а особенно тех, кто уже был в этой стране и вернулся отсюда обратно в Кастилию, тех, кто хорошо знает наш язык, на котором будут проповедовать нам и обучать нас; зовут их фрай Диего де Ланда, фрай Педро Гумиель из провинции Толедо, и особенно фрая Диего де Ланду поскольку он великий, достаточный, достойный и добродетелен в глазах Бога Творца, который призывает нас стать христианами; Мигель де ла Пуэбла и другие католические священники, столько, сколько вы сочтёте нужным направить сюда. И поскольку мы понимаем, что мы можем служить совместно и быстро, в связи с чем ваше величество с христианским сердцем желает нам всего хорошего, и так мы верим, что скоро ваше величество нам поможет, которому да светит Бог и пусть всегда улучшает вашу проницательность в делах ваших.

Здесь на Юкатане, 12 дня февраля месяца года 1567.

Мы подчинённые королевства вашего величества и целуем священные руки вашего величества. Подписано МЕЛЬЧИОР ПЕЧ, губернатор провинции Самаил; ХУАН ПЕЧ; ХУАН ЭК, губернатор города Сума, ПЕДРО ПЕЧ, губернатор города Кини, ЛУИС ПЕЧ, губернатор города Мошоп’ип’.

Письмо Франсиско де Монтехо Шиу

Губернатор Мани и губернаторы других видных городов, Королю, 12 апреля 1567 г.

Священное Католическое Величество:

После того как мы познали добродетель в понимании того, что Бог Христос является истинным богом, оставив позади нашу слепоту и идолопоклонничество, и что ваше величество является светским владыкой, ещё до того как мы смогли в достаточной степени прозреть для осознания этого, как на нас началась самая наихудшая, которую только можно вообразить, травля; и началось это в году 62-м со стороны францисканских монахов, которые собрались нам преподать доктрину, а вместо этого они начали нас мучить, подвешивая нас за руки и очень жестоко выпарывая кнутом, подвешивая каменные грузы на наши ноги, пытая многих из нас на лебедках, подвергая пытками водой, от которых многие из нас померли или были искалечены.

С выпавшими на нас такими бедствиями и тягостями, веря в справедливость вашего величества, что услышите и защитите нас, туда прибыл доктор Кихада, чтобы помочь нашим мучителям, который сообщил, что мы были идолопоклонниками и приносили в жертву людей, и множество другой лжи, к чему мы никогда не были привержены во время своей слепоты и язычества. И видя себя искалеченными от жестоких пыток, от которых многие умерли, обворованными и даже более, видя выкопанные из могил кости крещённых индейцев, которые умерли будучи христианами, мы пришли в отчаяние.

Не удовлетворившись этим, монахи и ваш королевский судья провели в Мани торжественное ауто-инквизицию, где они изъяли множество статуй, выкопали многих мёртвых и сожгли их там прилюдно; сделали рабами многих ради службы испанцам на протяжении от восьми до десяти лет, и надели самбенито. И одно и другое ввергло нас в удивление и беспокойство, поскольку мы не знали, что же всё это было – мы лишь недавно были крещены и ещё не были осведомлены об этом; и когда мы вернулись к своему народу и сообщили им слушать и защищать справедливость, они схватили нас, бросили нас в тюрьму и посадили на цепь как рабов в монастыре Мериды, где многие из нас умерли; и они сообщили нам, что мы будем сожжены и не сказали почему.

В это время прибыл епископ, которого направило ваше величество и который, несмотря на то, что высвободил нас из тюрьмы и избавил нас от смерти и самбенито, не избавил нас от позорных обвинений в наш адрес о том, что мы были идолопоклонниками, приносили человеческие жертвы и убили множество людей; потому что, в конце концов, он принадлежит францисканскому ордену и действует для них же. Он утешил нас своими словами, сказав, что ваше величество вернёт справедливость.

Из Мехико прибыл посланник и провёл расследование, и мы надеялись, что оно дойдёт до Аудиенсии, но ничего не случилось.

Затем прибыл в качестве губернатора дон Луис де Сеспедес, но вместо того, чтобы помочь нам, он ещё больше заставил нас страдать, уведя для служения испанцам наших дочерей и жён, против их и нашей воли; и так сильно подействовало на нас это, что простой люд начал говорить о том, что во времена нашего язычества не были мы столь раздосадованными и так плохо с нами не обращались, потому что наши предки никогда не отнимали у кого-либо его ребёнка или у мужей их жён, чтобы использовать их, как ныне поступает судья вашего величества, даже для служения неграм и мулатам.

И со всеми нашими бедствиями и трудовыми повинностями, мы любили отцов и обеспечивали их всем необходимым, построили множество монастырей для них, обеспечили украшениями и колоколами, всё за наш счёт и за счёт наших вассалов и коллег; несмотря на это, качестве оплаты за наши услуги они сделали нас их вассалами, лишили нас синьорий, которых мы наследовали от наших предков, от чего мы никогда не страдали во временя нашего язычества. И мы подчиняемся правосудию вашего величества, надеясь, что вы примите меры.

Есть одна вещь, которая нас очень потрясла и от которой мы пришли в ужас – это письма, написанные фраем Диего де Ландой, главным автором всего этого зла и бремени, который сообщил, что ваше величество одобрило убийства, грабежи, пытки, рабство и прочие жестокости, которым мы подверглись; и поэтому мы удивились, что подобные слова могли быть произнесены таким милосердным и честным королём как ваше величество. Когда говорят, что мы приносили в жертву людей после крещения – это является громким лжесвидетельством, придуманным ими для того, чтобы скрасить их зверства.

И если у нас и были или находятся идолы, то это именно те, которых мы собрали для отправки монахам по их же требованию, а признались мы в их владении под пытками; но всем известно, что мы прошли множество лиг для того, чтобы их собрать в тех местах, где как нам было известно, они хранились теми, кто жил до нас, и которые мы бросили когда приняли христианство; и по чистой совести, им не следовало нас наказывать.

Если ваше величество захочет всё узнать об этом, отправьте кого-нибудь на поиски правды, чтобы узнать о нашей невиновности и о чрезвычайных жестокостях, чинимых священниками; и если бы не прибытие епископа, то нас бы всех уже не было. И хотя мы со всей заботой относились к мучавших нас фраю Диего де Ланде и остальным священникам, но слышали от них лишь то, что вызывает у нас внутреннее возмущение. Посему, ваше величество, отправьте нам других священников для обучения и проповедования нам закона Божьего, поскольку мы страстно желаем нашего спасения.

Священники францисканского ордена этой провинции написали ряд писем вашему величеству и главному в ордене во хвалу фрая Диего де Ланды и его соратников, тех, кто совершал пытки, убийства и опозорил нас; и они предоставили ряд писем написанных на Кастильском языке определённым близким им индейцам и таким образом подписали их и отправили вашему величеству. Пусть ваше величество узнает, что эти письма не от нас, тех, кто является главами этих земель и кто не стал бы писать ложь, неправду и противоречия. Пусть фрай Диего де Ланда и его соратники испытают расплату за то зло, что причинили нам и пусть наши потомки до четвёртого колена будут вознаграждены за ту великую травлю, которая выпала на нашу долю.

Пусть Бог охраняет ваше величество многие лета в его священном служении и ради нашего благополучия и защиты. Из Юкатана, 12 апреля 1567 года.

Скромные вассалы вашего величества целуют ваши королевские руки и ступни.

(подписано)

дон ФРАНСИСКО ДЕ МОНТЕХО ШИУ, губернатор Мани
ХУАН ПАКАР, губернатор Муна
ХОРХЕ ШИУ, губернатор Панаба
ФРАНСИСКО ПАКАР, губернатор Те-Шуль

Письмо Диего Родригеса Бибанко

Королевским назначением Защитник индейцев Юкатана,

Королю, 8 марта 1563 года.

Диего Родригес Бибанко, гражданин Мериды на Юкатане, Защитник индейцев этой провинции, названный так вашим величеством, поскольку пожалована сия должность королевской Приграничной Аудиенсией, в соответствии с чем в мои обязанности входит информирования вашего величества об их нуждах и жалобах, о вреде, которое было причинено им ранами, смертями, потерями и нарушениями их прав.

Случилось следующее – монахи францисканского ордена этой провинции использовали юрисдикцию по церковным делам до прибытия епископа, обосновав это тем, что у них есть на то право, дарованное папскими буллами, на совершение данных действий там где нет епископов; и с этим основанием, хорошим или плохим, используя упомянутые папские буллы, которые естественно не давали им права поступать так как они поступили, они отдавали распоряжения на преследования судебным порядком индейцев всех этих провинций, в общем, por via de inquisicion, архиепископ сделал сам себя Инквизитором и был поддержан своими подчинёнными монахами, которые также выполняли обязанности инквизиторов; и вместе и по отдельности они совершали незаконные деяния и налагали наказания на этих никогда не слышавших об этом индейцев во всех Индиях, и все они обвинялись в идолопоклонничестве.

И с целью обладания большей власти и силы, которой когда-либо они владели, они призвали к себе на помощь главного алькальда провинции, доктора Диего Кихада, которого ваше величество направили сюда около двух лет назад; он неосмотрительно, будучи человеком неосмотрительным и недальновидным, предоставил им светских судей, которые совершали всё, что от них требовали монахи; и всё это проводилось без какого-либо процесса и вины со стороны индейцев, в связи с чем королевская поддержка оказывалась на основании лишь информации от идиотов монахов, некоторые из которых даже не умеют читать.

И так, с полномочиями, вытребованными ими в качестве церковных судей, и с теми, которые были даны вашим судьёй, они взялись за дело с великим усердием и жестокостью, подвергая индейцев ужасными пытками верёвкой и водой, подвешивая на их ступни блоки с камнями весом от 20 до 35 килограммов и в таком подвешенном состоянии хлестали их плетьми пока с их плеч и ног не начинала литься на землю кровь; помимо этого они смазывали их кипящим жиром, хотя обычно так поступали с рабами неграми, и лили горячий воск со свечей на их обнажённые части тел; всё это совершалось без предварительного сбора информации или поиска доказательств. И они считали, что так они проучат их.

Бедные индейцы, слабые и жалкие, подавленные и угнетённые, испытывающие страх перед пытками, признавшиеся под пытками в совершении того, что не то что не совершали, но и не думали об этом, обвинённые в идолопоклонничестве, в хранении множества идолов и даже в совершении человеческих жертвоприношений и других ужасных деяниях; всё ложь и построено на страхе и боли.

Так, они принесли в большом количестве идолов из древних зданий, лесов и пещер, давно там оставленных и забытых, и сказали, что ныне они их используют; по этим признаниям, не выслушивая индейцев или их Защитника, или без определения какие признания были получены под пытками, они остригли их, били и плохо обращались с ними, и обычно поступали так с каждым в тех пуэбло, которые посещали. Некоторых главных касиков и лиц они приговаривали к рабству лет на десять или около того; надевали на них инквизиционные самбенито, высылали их из их же сеньорий и городов и делали их рабами, и вот так вот обращались с ними. Помимо этого они также накладывали штрафы в два, три или более дукатов, а с простых жителей два или четыре реала, с помощью чего они собрали внушительную сумму денег; и таким образом они поступали с большей частью индейцев находившихся там, где были утверждены инквизиция и процедура наказания. Они провели две ауто-инквизиции, поднимая вверх высокие таблички и баннеры с эмблемами, подобные тем, что используются инквизиторами вашего величества, надевая на большое количество индейцев провинций короса [позорные головные уборы] и самбенито, и заявляя, что в данном случае это было необходимо.

Всё вышеперечисленное и множество другое, о чём я не могу сообщить вашему величеству, дабы не быть занудным, нанесло большой ущерб индейцам; видя это, многие сбежали в леса, другие повесились в отчаянии, многие остались покалеченными, без рук или ступней, а многие умерли из-за пыток. Таким образом, вся страна была подвержена боли, страданиям, угнетениям и дурному обращению до последнего августа, когда прибыл епископ Франсиско де Тораль, назначенный вашим величеством в качестве прелата и духовного наставника этой провинции; который возложил на себя дела в том состоянии, в котором он их обнаружил, и перед кем я от имени индейцев просил помощи.

Этого раньше я не мог сделать, поскольку монахи накладывали публичное отлучение от церкви на тех, кто противостоял им, утверждая, что это неправильно, и мешали Святой Палате Инквизиции, поскольку сии полномочия были возложены на монахов королевским Судьёй. Таким образом, я не мог воспользоваться своими полномочиями, иначе они бы меня лишили свободы; только письмом мог лишь им сделать замечания, но от этого ничего хорошего не случилось бы. Перед епископом, слушавшим обвинения бесстрастно и с христианским пылом, я выложил обвинения и показал, что индейцам досаждали с отсутствием у них вины; так, большое количество людей пребывавших в тюрьме были освобождены, самбенито были сняты, они были освобождены от рабства и страна успокоилась, хотя, несомненно, была уже на грани распада.

Всё это причинило монахам большую боль, их неправильные действия, без приказа и правосудия; и посему они пытались любым способом найти какую вину повесить на индейцев, чтобы показать необходимость совершённых ими деяний. С этой целью мне сообщили, что они обеспечили себя доказательствами за награду. Главный алькальд представил свидетелей, давших показания, что он был хорошим губернатором, говоря в его защиту и монахов, и заявлявших, что наказания не были жестокими и всё в этом роде. Желая реабилитировать самих себя в глазах вашего величества и зная, что необходимо будет предоставить вашему величеству факты, они старались добыть показания в их пользу, заявляя, что всё это было сделано ради служения Господу Богу и вашему величеству и что они не виновны, пытаясь найти способ сделать так, чтобы вы поступили неправильно, иначе вы можете и не предоставить защиту.

И будет всё это бесполезным пока ваше величество не предоставит судью, который услышал бы всё, что я говорю вашему величеству и что я доказал епископу, и докажу, когда предоставят слово, ещё раз, и не окажет помощь этим бедным людям, подвергнутым злу без вины: атакам, убийствам, потерям и разрушениям их домов и имущества, изгнаниям. Я во имя этих несчастных, находящихся под моей защитой, и во имя других индейцев этих провинций жалуюсь вашему величеству как могу, так как это мои обязанности, и я прошу со всем надлежащим уважением предоставить необходимую защиту и правосудие этим индейцам; а главного алькальда, принёсшего столько вреда; и священников и монахов, совершивших это, наказать либо вашими прелатами, либо теми, которым следует так поступить, и убрать их с этих земель, где они даже ненавидят индейцев, так как не могут справиться с тем, что натворили; и то же самое прошу для главного алькальда, который выискивает все недовольства, чтобы предотвратить сообщения или жалобы о том, что происходит, поэтому все испытывают страх и испуг, в отношении чего я боюсь восстания и разрушений.

Посему я скромно умоляю ваше величество приказать исправить это, во имя служения Господу Богу и во имя добродетели к этим несчастным и ради служения вашему величеству. Я не высылаю процессы, которые проходили до приезда епископа, поскольку они занимают много места и это накладно. Ваше величество поймёт где правда из того, что сообщит и скажет вам епископ в качестве рьяного слуги Господа и вашего величества, и этих несчастных. Да хранит Господь ваше священное Католическое и королевское величество многие года и да увеличатся ваши земли и владения.

Дабы ваше величество могло доверять, я попросил королевского секретаря совета этого города освидетельствовать то, что я действительно являюсь тем Защитником индейцев. Священное Католическое королевское величество, я целую ваши королевские ступни.

Ваш скромный вассал,
ДИЕГО РОДРИГЕС БИБАНКО.

Я, Эрнандо Дорадо, королевский и общественный секретарь здесь в Мериде, свидетельствую, что отправитель сего, Диего Родригес Бибанко, является здесь Защитником индейцев по приказу вашего величества посредством Приграничной Аудиенсии, и подписал свою петицию до меня.

ЭРНАНДО ДОРАДО,
Секретарь вашего величества.
 


Перевод с англ.яз. - Sam (www.indiansworld.org)
Источник - Письмо королю от индейцев майя Юкатана
Источник - Письмо Франсиско де Монтехо Шиу
Источник - Письмо Диего Родригеса Бибанко