Архитектура и изобразительное искусство. Часть 2.

Кинжалов Ростислав Васильевич ::: Культура древних майя

2

Слабая изученность начальных этапов развития монументальной архитектуры майя объясняется в пер­вую очередь недостаточностью самого материала, доступного ис­следователям.

Раскопки наиболее ранних памятников архитектуры до настоя­щего времени были проведены только в трех майяских городах: Тик'але, Вашактуне и Ц'ибильчальтуне. Во всех этих местах ар­хеологи столкнулись со значительными трудностями, вызванными спецификой традиций майяского зодчества. Дело в том, что древ­ние майя, как и другие народы Месоамерики, часто воздвигали новые постройки на основе старых. Такие строительные напласто­вания иногда производились несколько раз, поэтому, чтобы до­браться до наиболее древних зданий, необходимо тщательно разо­брать последующие. В ряде случаев археологам открывается очень сложная картина, как например при раскопках северного акрополя Тик'аля, где была обнаружена последовательная перестройка 20 разновременных комплексов (W. R. Сое, 1965а, pp. 1402—1403).

Вопрос о том, с чем связаны эти перестройки памятников у майя, возникали ли они стихийно или были обусловлены опре­деленными обстоятельствами, в настоящее время остается откры­тым. Возможно, причину этого явления следует объяснить тре­бованиями культа, к примеру, как это было отмечено у племен нахуа на Мексиканском плоскогорье, где периодическая пере­стройка храмовых комплексов приурочивалась к празднествам нового огня (Кинжалов, 1963в, стр. 201). Об этом же в сущности сообщает и Ланда в календаре, хотя он не упоминает о 52-летнем цикле (1955, стр. 185). Выше уже говорилось, что у майя пере­стройки могли быть связаны не только с ритуально-календарными циклами, но и с заупокойным культом правителя (в классический период). Последние данные раскопок в Тик'але и крупном центре Альтун-Ха (Британский Гондурас) как будто бы подтверждают такое предположение.

План здания 5G-4 (Храм двухголовой змеи). Тик'аль.
План здания 5G-4 (Храм двухголовой змеи). Тик'аль.

Памятникам архитектуры майя[111] в различных областях свой­ственна значительно большая однотипность, чем в других видах искусства, что объясняется в первую очередь одинаковыми тех­ническими возможностями, игравшими в данном случае решающую роль. Определенное значение тут имели, конечно, близость гео­графических условий, а также умелое использование зодчими конструктивных и декоративных возможностей природной среды. Наиболее ярко достижения древнего зодчества майя просле­живаются в монументальных сооружениях их городов. К ним от­носятся дворцы, храмы, стадионы для культовой игры в мяч.

Комплекс этих строений, окружающих площадь, составлял сердце­вину любого города майя. Большой город (например, Тик'аль, Паленке, Сейбаль, Ушмаль, Чич'ен-Ица, Ц'ибильчальтун и др.) мог включать и несколько таких комплексов, располагавшихся иногда на значительном расстоянии друг от друга. Возможно также, что при долговременном существовании города его функ­циональный центр перемещался из одного комплекса в другой. В центральной части города обычно находились и другие по­стройки специального назначения: так называемые обсерватории и триумфальные арки, паровые бани, платформы для культовых церемоний. Центральный архитектурный ансамбль, представлен­ный перечисленными памятниками, составлял основу городов всего древнего периода майя и отличался определенной однотип­ностью. Локальные различия, заключавшиеся, как правило, лишь в варьировании пропорций и планировки отдельных зданий, свое­образии декорировки фасадов, охарактеризованы несколько ниже. Вокруг монументального центра на большем или меньшем расстоянии (точные границы не всегда пока можно установить) находились обычные жилые строения. Реконструкция обнаружен­ных развалин жилых домов позволяет представить их в виде легких построек из дерева, глины и плетеного тростника, рас­полагавшихся на невысокой платформе-основании. Эти строения, как можно предполагать, являлись жилищами рядовых членов общества. В названной части города (например, в Тик'але) ар­хеологами обнаружено и небольшое количество более сложных комплексов, возможно родовых святилищ или домов местной знати.

Многие исследователи полагают, что современные дома юка­танских и гватемальских майя близки по своей планировке и конструкции жилищу их древних предков. В пользу такого пред­положения, видимо, свидетельствуют и изображения жилых по­строек на рельефах Ушмаля, в росписях Чич'ен-Ицы, Цулы, и т.д. Но этоговопроса мы уже касались в главе II.

В архитектурной специфике древнемайяских городов: целена­правленном разделении их на жилую, обычную, центральную и церемониальную части, где были сосредоточены храмы и другие культовые сооружения, подавлявшие своим монументальным ве­личием и пышностью декоративного убранства, отразилась соци­альная сущность их общества, господствующая роль в котором принадлежала знатным родам и жречеству. Связь планировки го­родов и общественной стратификации подчеркивал еще Ланда, описывая юкатанские города: «Их поселения были такого харак­тера—в середине селения находились храмы с красивыми пло­щадями, вокруг храмов были дома сеньоров и жрецов и затем людей наиболее богатых и почитаемых, а на окраине селения нахо­дились дома людей наиболее низших» (1955, стр. 133). Вместе с тем в майяской архитектуре проявился высокий уровень строительных знании, талант и тонкий вкус непосредственных создате­лей памятников древнего зодчества.

План зданий стадиона. Копан.
План зданий стадиона. Копан.

Планировка майяских городов в значительной степени зави­села и от природных условий, что прежде всего сказалось на ха­рактере расположения центрального ансамбля. Равнинные долины Копана и Киригуа, отлогие берега р. Пасьон и ступенчатые холмы вдоль Усумасинты, горные уступы Паленке и наносная равнина Ко-малькалько, влажные низменности Петена, часто прерываемые оврагами и ущельями, саванны, долины и холмы областей Ченес и Пуук, наконец, плоская известняковая равнина северного Юка­тана — все это должно было приниматься во внимание майяскими зодчими и в немалой степени обусловливало решение ставившихся перед ними задач. В широких речных долинах и на равнинах центр города часто располагался на холме, служившем своеобразным акрополем. Характерным примером такой планировки является Копан, центральный комплекс которого высился на огромном искусственном холме. Вокруг него в определенном порядке распо­лагались группы других зданий. Использование одного большого холма или нескольких возвышений для центрального ансамбля было отмечено в таких городах гватемальского департамента Петен, как Тик'аль, Нак'ум, Ла-Онрадес, Наранхо и др. Близкую планировку имели и Паленке, Комалькалько, Тонина, Киригуа. Несколько иную картину, вызванную спецификой географиче­ского положения, представляли Йашчилан и Пьедрас-Неграс. Они располагались в узких речных долинах, края которых были искусственно выравнены. Здания, возвышающиеся одно над Дру­гим, были воздвигнуты на этих образованных выравниванием террасах. Центральные комплексы здесь образовывали компакт­ную массу зданий, тесно связанных друг с другом общими плат­формами, переходами и лестницами. Города Пуук и Ченес более разбросаны, в них нет той непрерывности структурных единиц, какая наблюдается в городах Петена. Послеклассические города и поселения горной Гватемалы обычно размещались на вершинах высоких холмов или на мысу между двумя ущельями, но такое их положение определялось прежде всего чисто воеинооборонительными целями.

Современного исследователя нередко поражает удивительная уравновешенность соотношения отдельных частей древних майя-ских городов, их одновременно гармоничное и живописно конт­растное сочетание с окружающей природой. Все это тем более впечатляет, ибо говорить о сознательном планировании всего го­рода как единого целого, конечно, не приходится. Несомненно, однако, архитектор, замышляя новую постройку, учитывал ее роль в общем ансамбле. Хорошее представление о соотношении частей комплекса при перестройках дают реконструкции Вашактуна, сделанные Т. Проскуряковой (Proskouriakoff, 1946, pp. 111 — 133).

В большинстве своем города майя не были строго ориентиро­ваны по странам света; исключение представляет Сейбаль, но и здесь это, видимо, довольно позднее явление. Ориентировка зда­ний, наоборот, — довольно постоянное явление. Чаще всего она была по оси север—юг, наблюдающееся отклонение на 17° к вос­току может быть объяснено тем, что если ориентировка произ­водилась при восходе солнца во время равноденствия (22 марта— 21 сентября), то азимут автоматически сдвигался в указанном на­правлении из-за того, что наблюдатель находился в северном по­лушарии (Тик'аль, например, на 17° 13 3 с, ш.).

Обратимся теперь к общей характеристике основных типов монументальных сооружений древних майя, комплекс которых и составлял неповторимость архитектурного облика их городов. Наиболее известными являются два типа зданий. Оба они про­слеживаются с самого древнего периода майяской истории. Удается наметить и основное направление эволюции этих по­строек.

Архитектурный ансамбль первого типа включает непременно четырехгранную ступенчатую пирамиду — основание. Обычно счи­тается, что количество уступов, на которые делился стилобат, за­висело лишь от высоты этого базиса или архитектурного замысла зодчего. Учитывая, однако, что народы Месоамерики часто осмыс­ляли пирамиду как искусственную гору или модель вселенной, имевшей также, по их представлениям, ступенчатое или много­слойное строение (Кинжалов, 1963в, стр. 198), можно предполо­жить, что количество уступов (по крайней мере в некоторых слу­чаях) было связано с определенной символикой и поэтому не является случайным. Обращает на себя внимание, например, что в тех постройках, где были найдены великолепные индивидуаль­ные погребения и в которых, следовательно, можно усматривать храмы, посвященные заупокойному культу, число делений стило­бата равнялось девяти (Храм надписей в Паленке, Усыпальница верховного жреца в Чич'ен-Ице, храм I в Тикале и др.). Как известно, в майяской мифологии существовало девять подземных богов, девять слоев преисподней и т. д. С другой стороны, храмы, связанные не с заупокойными культами, а предназначавшиеся для каких-то иных обрядов (Храм солнца в Паленке, Храм воинов в Чич'ен-Ице и др.), имеют только пять членений стилобатов. Во всяком случае все храмы у майя рассматривались безусловно как весьма индивидуальные явления и даже имели собственные имена. Лисана (Lizana, 1893, р. 5) приводит имя одной из пира­мид Ицамаля — Pap-hool-chac.

На площадке усеченной вершины пирамиды помещался храм, состоявший первоначально из одной, а затем из двух или трех комнат. В святилище поднимались по очень крутой и широкой лестнице, иногда врезанной или (чаще) выступающей над скло­ном пирамиды. Значительная высота ступеней и их чрезвычайно небольшая глубина (что вообще характерно для майяских лест­ниц) обусловливали медленное торжественное восхождение рели­гиозных процессий. В наиболее значительных постройках лест­ницы располагались по всем четырем граням стилобата. Иногда они членились площадками на несколько пролетов; края были окаймлены балюстрадами.

Верхний край лестницы от небольшого помоста, на котором воздвигался собственно храм, отделяла свободная площадка; зад­няя и боковые стороны здания, наоборот, отстояли совсем близ­ко от краев площадки на верху пирамиды.

Сама архитектура памятников этого типа уже свидетельствует о функции верхнего здания как святилища. Возможно, что разли­чия в размерах и характере оформления были связаны с особен­ностями культа или степенью значительности того или иного бо­жества, которым посвящались эти храмы.

На плоских крышах храмов часто воздвигалось своеобразное сооружение, получившее в археологической литературе название кровельного гребня. Оно имело четыре сходящиеся под острым углом стены, так что внутри образовывались пустоты, подобные крошечным комнаткам. Никакого конструктивного значения такие гребни не имели и строились лишь в чисто декоративных целях, чтобы святилище имело на своей вершине что-то вроде шпиля.

Помимо чисто ритуальных целей храмовые пирамиды несом­ненно использовались при необходимости и для обороны от вра­гов. Берналь Диас дает красочное описание кровавого боя, разы­гравшегося на пирамиде Большого теокалли Теночтитлана (Его­ров, 1924—1925, т. И, стр. 112).

Карнизы майя (по Г. Спиндену)
Карнизы майя (по Г. Спиндену).
1 — южная область; 2 — область Усумасинты; 3 — Северная область; 4 — Чич'ен-Ица; 5—7 — Паленке; 810 — Чич'ен-Ица; 11 — Лабна; 12 — Чакмультун.

Монументальная архитектура рассматриваемого типа получила значительное развитие уже в первые века до нашей эры. Посте­пенную эволюцию этих сооружений позволяет представить архео­логический материал из других областей Месоамерики. Судя по нему, древнейшие памятники майя были небольшими строе­ниями из дерева, глины и тростника, основанием которых слу­жила земляная или щебеночная насыпь квадратной, овальной или прямоугольной формы. Постепенно вошло в традицию покрывать насыпь слоем штука, что придавало ее контурам большую чет­кость и прочность. Применение штука для облицовки в свою очередь сделало возможным дальнейшее развитие формы основания, в результате чего появились стилобаты со сложным профилем и карнизами.

Остатки сооружений такого рода обнаружены в Тик'але и Вашактуне. Одно из них, так называемая пирамида E-VII-sub, сохранилось почти в первоначальном состоянии, поскольку позд­нейшие зодчие использовали старую постройку в качестве фун­дамента новой, облицевав ее со всех сторон толстым слоем штука. Пирамида — основание древнего памятника, сооруженного из грубо отесанного камня, состояла из четырех уступов. В плане она была почти квадратной. Вдоль всех четырех сторон пирамиды до третьего уступа тянулись широкие лестницы с балюстрадами. До самого верха поднималась, однако, только одна лестница — с фа­садной стороны. Сам храм, видимо, представлял собой неболь­шую деревянную постройку, возможно, и просто навес, опирав­шийся на четыре столба. Памятник отличает неравномерность пропорций, асимметричность угловых выступов, что объясняется низким еще уровнем строительных знаний его создателей. Та­ковы же в сущности и древнейшие сооружения Тик'аля (Кинжа­лов, 1968, стр. 24—25) и Ц'ибильчальтуна. Значительно скромнее по своим архитектурным особенностям были храмы в К'аминальхуйу. Относящееся к раннеклассическому периоду здание А-7 (явный храм) представляет собой небольшую однокомнатную по­стройку с крышей из жердей, покрытых тростником. Невысокая база членится на ряд уступов, оформленных по нормам архитек­туры Теотихуакана (чередование наклонных и вертикальных пло­скостей). С фасадной стороны расположена слишком массивная для такого здания лестница.

В дальнейшем майяские архитекторы создали, используя этот установившийся прототип, целый ряд замечательных, глубоко ин­дивидуальных памятников зодчества. Среди них Храм солнца в Паленке, справедливо считающийся жемчужиной майяской архитектуры классического периода, Храм надписей в том же городе, высокие, башнеобразные храмы Тик'аля, изумительный храм 26 в Копане, четырехэтажный храм VII в Цибанче. К концу классического периода в Петене наблюдаются отдельные попытки отойти от общей схемы; так, создатель храма в Эль-Кайо распо­ложил на уровне второго этажа не одно, а пять небольших зда­ний (Marquina, 1928, р. 56). Возможно, что эта черта идет от попыток зодчих раннеклассического периода (ср., например, зда­ние A-V, этап 1 в Вашактуне).

На Юкатане в конце классического периода появляется совер­шенно новый архитектурный стиль. Точное время его возникно­вения и начальные этапы развития остаются еще не до конца яс­ными. Можно, однако, с известной уверенностью полагать, что юкатанские памятники являются локальным вариантом класси­ческой петенской архитектуры, основные принципы которой нашли в данном стиле свое дальнейшее развитие и творческую перера­ботку.

Весь период существования этого стиля, как и он сам, в науч­ной литературе получил название Пуук. Так именуется местность около Ушмаля, где сосредоточены самые яркие памятники. На Юкатане наблюдается несколько локальных вариантов в стиле Пуук, получивших названия от местностей, где они были распро­странены (Лос-Ченес, Рио-Бек, наиболее древние памятники Чич'ен-Ицы); различия в них, однако, не очень существенны.

Новый этап развития архитектуры майя ознаменован прежде всего иными строительными принципами. Например, своды соору­жений, внешне сходные с прежними, делаются теперь из сплош­ной бетонообразной массы (Littmann, 1960) и всегда облицовы­ваются тонкими каменными плитками. Другой характерной осо­бенностью стиля Пуук является широкое применение круглых каменных колонн с сужающимися посредине стволами и капите­лями, поддерживающих дверные проемы. Неизвестны были ранее и «летящий фасад» (стена на крыше, заменившая прежний кровель­ный гребень), ложные колонны и т. д. Формы стилобатов в ос­новном не меняются.

По-прежнему центральный комплекс городов составляют мо­нументальные сооружения типа храмов и дворцов, но сами по­стройки теперь стали более крупными и имеют вид вытянутых прямоугольных зданий. В обычай вошло украшать фасады зданий мозаикой из тесаного камня. Некоторые части этих мозаик до­стигают в длину 1 м и весят до 80 кг. Мозаики, состоящие из ты­сяч плотно пригнанных друг к другу тонких каменных пластин, изображают фантастические маски, стилизованных змей и ягуа­ров, фигуры людей, небесных чудищ, геометрические узоры и т. д.

Схема перестроек Храма волшебника. Ушмаль. Арабские цифры - послдовательность перестроек.
Схема перестроек Храма волшебника. Ушмаль. Арабские цифры - послдовательность перестроек.

Наиболее ярко архитектура стиля Пуук представлена мону­ментальными памятниками в Ушмале, К'абахе, Ошк'инток'е, Эц'не, Сайиле, Лабне, Чакмультуне, Ц'ибильтуне и Шкалумк'ине. Самым крупным и величественным из них является Ушмаль, состоящий из шести больших комплексов. В центральной части города были расположены Дворец губернатора (из 24 комнат), Дом голубей, Большая пирамида, Дом черепах и Дом волшебника. Последний, видимо, служил главным храмом Ушмаля; он возвышался на 30 м и был самым высоким сооружением города. Комплекс из четырех зданий, замыкавших большой внутренний двор (79.1 X 64.6 м), называют Женским монастырем. Он находился неподалеку от Дома волшебника. Этот памятник замечателен мощной аркой, которая разделяет на две части здание, составляющее южную сторону комплекса. Арка по праву считается красивейшей из всех, созданных майя.

Замечательным памятником архитектуры тольтекского пе­риода в Чич'ен-Ице является храм Кастильо. Он стоит на мас­сивной высокой пирамиде из девяти уступов; по сторонам ее расположены четыре широкие лестницы, окаймленные балюстрадами в виде пернатых змей. На вершине расположено святилище с че­тырьмя входами; план его близок к планам храмов классического периода, в частности Храма солнца в Паленке. Но в отличие от последнего у Кастильо в середине главного входа находятся две массивные колонны, изображающие стоящих на голове пернатых змей. Постановкой этих колонн архитектор значительно расши­рил дверной проем, который теперь делится на три равные части. Внутри полутемной целлы святилища находится вторая пара та­ких же змеиных колонн. Крыша Кастильо уже не имеет ни кро­вельного гребня, ни «летящего фасада».

Другой тип монументальных сооружений майя отличался прежде всего ничтожной по сравнению с пирамидами высотой стилобатов. Обычно они представляли собой обширные террасы со скошенными краями. Иными были и сами постройки. Они об­разовывали комплекс узких вытянутых каменных зданий, замы­кавших в центре свободное пространство — двор или площадь. Внутренние стены разделяли помещение на несколько комнат. В ряде случаев это было одно прямоугольное строение, образо­ванное сочетанием многочисленных комнат. Такой вид майяских памятников архитектуры в археологической литературе условно называется дворцами. О назначении этих сооружений велись до­вольно оживленные дискуссии (были высказаны предположения, что это общинные дома, монастыри для юношей, хранилища для церемониальной утвари, административные центры и др.), но в настоящее время все больше данных подтверждает мысль о том, что они действительно служили жилищами высших слоев майяского общества.[112]

В Вашактуне обнаружен крупный комплекс, одно из наиболее ранних сооружений второго типа (здание A-XVIII). Впечатляю­щая монументальность позволяет предположить в нем резиденцию правителя. Двухэтажное здание, имевшее 29 м в длину, распола­галось на платформе высотой 6 м. Первый этаж, с тремя двер­ными проемами с фасадной стороны, состоял из 11 комнат. Из первого большого помещения посетитель попадал в среднее, а оттуда — в заднее, из которого в свою очередь можно было пройти в боковые комнаты. В одной из последних находилась лестница на второй этаж, где было только 7 комнат. Здание D в Нак'уме, имевшее, более чем 124 м в длину и только 9.3 м в ши­рину, расположенное на южной стороне большой площади, яв­ляется типичным примером зданий дворцового типа. В нем около 44 комнат, обращенных на север и юг (Tozzer, 1913, р. 170, fig. 55).

Женский монастырь. Ушмаль. Реконструкция Т. Проскуряковой.
Женский монастырь. Ушмаль. Реконструкция Т. Проскуряковой.

В более поздний период четыре подобных здания соединяются углами в гигантский прямоугольник. Таковы дворец A-V (этап 8) в Вашактуне, Большой дворец в Паленке, уже упомя­нутый Женский монастырь в Ушмале и др. Прекрасен своей бо­гатой скульптурной отделкой двухэтажный дворец 11 в Копане. Усложненные типы сооружений второго типа (Пятиэтажный дво­рец в Тик'але, дворец в Санта-Роса-Штампак'е) описаны были выше, в главе П.

Кроме храмовых и дворцовых зданий, а также построек ути­литарного назначения (паровые бани, чультуны, акведуки, мосты и др.) майя воздвигали также комплексы для астрономических наблюдений (не вполне правильно называемые обсерваториями), триумфальные или церемониальные ворота и стадионы для игры в мяч. Названия «стадион» и «здание для игры в мяч», широко употребляемые в научной литературе, достаточно условны, по­скольку эти сооружения, как и сама игра, имели не спортивный, а церемониальный, культовый характер (Stern, 1948; Krickeberg, 1948; Knauth, 1961).

Стадион для игры в мяч. Чич'ен-Ица. Реконструкция И. Маркины.
Стадион для игры в мяч. Чич'ен-Ица. Реконструкция И. Маркины.

Зарождение культовой игры в мяч относится, очевидно, к весьма отдаленному времени. Достаточно сказать, что в терра­котах из Тлатилько, датируемых XV в. до н. э., встречаются фи­гурки игроков в мяч. Изобразительные материалы показывают, что в доклассический и классический периоды существовали раз­новидности этой игры: с одним большим мячом, с несколькими малыми мячами, с палками и др. (Bernal, 1968b; Ford, 1968). Некоторые из них, очевидно, проводились без стадионов. Мно­гие индейские и испанские хронисты сохранили для нас подроб­ные описания самой игры и обстановки, в которой она происхо­дила в позднейшее время. Из них особо полны и интересны сооб­щения Овьедо-и-Вальдеса и Д. Дурана.

В устройстве и оформлении культовых стадионов в разные хронологические периоды и в различных областях "наблюдаются локальные особенности. Поле наиболее древнего майяского ста­диона, раскопанного в Копане, располагалось в виде узкой, вы­ложенной штуком полосы между двумя невысокими пирамидами. На вершине их возвышались легкие навесы на столбах, позже замененные каменными зданиями, посвященными божествам — покровителям игры. На площадках перед строениями, видимо, размещались зрители или служители культа. Стороны пирамид, обращенные к игровой полосе, были гладкими. У верхнего края каждой из них вертикально укреплялось по три скульптурных изображения головы попугая. Вероятно, они служили целями для удара мяча. Своеобразные метки в виде вделанных в штук каменных, покрытых рельефом плит круглой или квадратной формы располагались и на самой игровой площадке. Эти метки (маркеры), очевидно, определяли расстановку игроков. Из­вестны случаи, когда строились сдвоенные стадионы (например, в Сан-Исидро), а недавно в Тик'але был обнаружен даже строен­ный. Отличалась ли в них игра какими-либо особенностями от обычной — неизвестно.

Игроки в мяч. Рельеф на среднем маркере со стадиона между зданиями 9 и 10. Копан.
Игроки в мяч. Рельеф на среднем маркере со стадиона между зданиями 9 и 10. Копан.

Иной тип стадиона — овальный, окруженный со всех сторон стеной, господствовал в классический период в горной Гвате­мале. Скульптурные изображения человеческих и змеиных голов, игравшие роль целей, здесь располагались в горизонтальной плоскости. На самом поле, также покрытом гладким белым шту­ком, постоянных меток не обнаружено; возможно, их просто вы­черчивали или рисовали красками на поверхности поля.

С X в. известен новый тип стадиона. Его форма приобретает очертания римской единицы, в поперечных черточках которой пе­ред игрой находятся команды, а в вертикальной — идет игра. Игровое поле, снабженное сложной системой дренажа, углублено на несколько метров в землю. В вертикальных стенах появляются круглые диски из камня с отверстием, через которое должен пройти мяч. Наиболее известные и пышные стадионы такого типа находятся в Чич'ен-Ице.

Особым видом монументальных сооружений у майя являются так называемые триумфальные или церемониальные арки либо ворота. Они представляют собой изолированно стоящую стену с большим сводчатым проемом в середине (Smith and Ruppert, 1954). Верх стены украшен решетчатыми сквозными гребнями. Все до сих пор известные памятники этого рода относятся к стилю Пуук; ведут они, как правило, на площадь или большой двор. Наиболее известные церемониальные ворота в Лабне имели по небольшому помещению слева и справа от входа. Кроме Лабны церемониальные арки найдены в К'абахе, Шкулоке, Ошк'инток'е и Ушмале. Портальный вход Женского монастыря в Ушмале, о котором говорилось выше, является в сущности та­кой же аркой.

Хорошее представление об архитектуре позднего времени можно получить по памятникам Тулума. Он был своеобразной крепостью майя, а также хранилищем древних традиций в искус­стве на восточном побережье Юкатана. Следует, впрочем, ска­зать, что и здесь наблюдаются некоторые черты тольтекского влияния.

Тулум (Lothrop, 1924; Fernandez, 1938, 1941, pp. 109—131, 1945а, pp. 95—105: Fernandez, Lizardi, Rozo, 1945) возникает в первую половину классического периода, однако расцвет его на­ступает очень поздно, возможно одновременно с возвышением Майяпана. Город представляет значительный интерес как специ­фический и наиболее сохранившийся памятник позднего времени. Своеобразие Тулума прежде всего заключается в его расположе­нии. Он выстроен на морском берегу подле отвесной скалы, до­стигающей 13 м в высоту и образующей как бы естественную стену, ограждающую поселение с одной стороны. С трех других сторон Тулум, как и Майяпан, окружала мощная каменная стена толщиной около 6 м и высотой 3—5 м с воротами и двумя сто­рожевыми башнями. Внутри ограды помещались постройки; их насчитывается более 40, все они отличались монументальностью.

Самое крупное здание Кастильо первоначально представляло собой дворец с портиком, выстроенный на низкой платформе. Позднее из центральной, замурованной его части был образован высокий стилобат нового храма. К вновь созданному сооруже­нию были добавлены два боковых крыла прежней постройки. Новая, необычайно широкая и монументальная лестница была выстроена по центру над первоначальными ступеньками. Потолок, постройки, настланный на скрещенных балках, плоский. Харак­терного для архитектуры северного Юкатана «летящего фасада» здесь нет. Заднюю сторону храма утяжеляют контрфорсы. Внут­ренние своды верхнего этажа, имеющие бутылкообразную форму, напоминают постройки некоторых других поселений восточного побережья. Примечательны также змеиные колонны верхнего этажа. Внутреннее помещение храма составляют две узкие парал­лельные комнаты по 8 кв. м каждая. Уступы дверных проемов украшены скульптурой.

Несколько перестроек претерпело и другое значительное соо­ружение Тулума — Храм фресок, открытый Стивенсом. В перво­начальном варианте здание имело всего одну комнату — 2.5X3 м. Позднее она была обрамлена с трех сторон проходом в виде ко­лоннады, так что фасад составил уже 8.5 м. Между колоннами просматриваются остатки фресок главной стены (когда-то они были снаружи). Эти фрески сохранились лучше, чем большин­ство других, так как они были хорошо защищены от действия времени. Верхняя комната явилась поздним дополнением. Контур постройки частично определяется внутренним сводом бутылко­образной формы, исходная линия которого идет гораздо ниже, чем исходная линия обычного ложного свода более раннего пе­риода. Скат наружной стены действительно является несущим элементом и призван уравновешивать внутренние своды. С дру­гими поселениями восточного побережья Храм фресок сближает углубленная штуковая панель над дверным проемом с фигурой «ныряющего бога», выполненной в рамке из камня. Характерной чертой является и обильная стенная роспись. Своеобразны огромные изображения человеческих лиц, расположенные в углах постройки; такая декорировка встречается также на памятниках Ицамаля. Общее живописное впечатление от Храма фресок до­полняют четкость отделки поверхности и щедрое использование красок.

План Ишимче. Рисунок в рукописи А. Фуэнтес-и-Гусмана.
План Ишимче. Рисунок в рукописи А. Фуэнтес-и-Гусмана.

Майяской архитектуре свойственна богатая декорировка зда­ний, особенно фасадных сторон. Обычно это были выполненные в камне или штуке барельефы или орнаменты. Особенно пышно украшалась верхняя часть фасада (например западный фасад Храма семи кукол в Ц'ибильчальтуне), но иногда, как например в Паленке, рельефы обрамляли и нижнюю часть зданий. Релье­фами, круглой пластикой были декорированы также монументаль­ные лестницы, платформы и т. д. Кровельные гребни украшались лепными фризами (например, храм А-3 в Сейбале). Широкое применение круглой скульптуры особенно заметно в Копаие; Па­ленке славится своими штуковыми рельефами. Единый архитек­турный ансамбль с постройками составляли находившиеся перед ними стелы и алтари. Наконец, следует отметить, что стены тер­рас и края пирамид обычно были украшены разнообразными карнизами. Простейшие формы карнизов характерны для архи­тектурных комплексов городов южной части майяской террито­рии. В копанских памятниках, например, карнизы представляют собой просто два ряда выступающих камней. По мере продвиже­ния в северные районы карнизы становятся все более сложными и разнообразными.

Для стиля Пуук характерно распространение в оформлении строений масок бога дождя — позднейшего Чака, образующих подчас серии больших орнаментальных панелей, комбинирую­щихся с пространствами, заполненными решеткой или другими геометрическими мотивами. Особенно характерны такие панели для здания Коц'-Пооп в К'абахе (Proskouriakoff, 1946, pp. 67—69; Stephens, 1843, v. I, pp. 384—413). Фасады некоторых построек были оформлены в виде одной гигантской маски Чака. Дверной проем в таких случаях служил ртом, а большой каменный крюк над ним — носом.

Архитектурный декор области Ченес-Рио-Бек производит сильное впечатление на зрителя резкими контрастами между вы­ступающими и углубленными частями каменной мозаики. Однако одержимость одним мотивом и чрезмерная перегруженность ком­позиции делают восприятие трудным и сильно снижают эффект воздействия.

Города майя в древности представляли собой исключительно красочное зрелище. На уступах горных склонов и вершинах хол­мов располагались величественные здания, то высокие и строй­ные, как башни, то массивные, приземистые, словно распластав­шиеся на земле. Немалую роль играл и цветовой контраст с окру­жающей природой. Покрытые белым или алым штуком стены, возвышавшиеся на фоне голубого неба или ярко-зеленой тропи­ческой растительности, производили безусловно сильное впечат­ление. Монументальные скульптурные памятники, также ярко раскрашенные, создавали красочные пятна на ослепительно белом покрытии площадей.


[111] Общий обзор архитектуры майя см.: Totten, 1926; Pollock, 1965; Proskouriakoff, 1946; Marquina, 1951; A. L. Smith, 1965.

[112] Подробнее см.: Гуляев, 1968; Кинжалов, 1963а, 1968. Выделяя два названных типа архитектурных памятников майя, следует отметить и суще­ствование своего рода переходных, промежуточных форм; различия между ними и главными типами сводятся к варьированию высоты пирамидального основания или числа помещений на его вершине.