Хозяйство и материальная культура. Часть 2.

Кинжалов Ростислав Васильевич ::: Культура древних майя

2

Месоамерика — это родина и наиболее ранняя область возделывания многих важнейших сельскохозяй­ственных растений. Все они не были известны ни в Азии, ни в Ев­ропе, ни в Африке. Поэтому освоение новых культур после откры­тия Америки европейцами значительно увеличило пищевые ресурсы Старого Света (Comas, 1957). Так, у майя культивирова­лось несколько сортов кукурузы с различными качествами; по словарям известны следующие названия: zac-ixim, ix-nuc-nal (ю)[65] —«кукуруза-старуха», сорт с большим початком, созре­вавший за шесть-семь месяцев; ix-mehen-nal(ю)— «кукуруза-де­вочка», сорт, созревавший примерно за три месяца; chac-choch, хас-in (ю), кукуруза с перемешанными белыми и черными зернами. Были особо скороспелые сорта, например реей или kay-tel(ю) — «песня петуха», созревавшие через два месяца.

Кукуруза пользовалась у майя необычайным почитанием. Не случайно даже название ее по-майяски обозначает, очевидно, «кормилица» (ix + im).[66] Испанский хронист Ф. Васкес писал о майя: «Если кто посмотрит внимательно, то обнаружит, что все, что они делают и о чем говорят, связано с кукурузой; они поистине чуть ли не делают из нее божество. Их восхищение и удовлетво­рение, которое они получали и еще получают от своих кукурузных полей, так велико, что они забывают жен и детей и все другие радости, как будто маис является их конечной целью и безгранич­ным счастьем» (Morley, 1947, р. 2). О роли божеств, связанных с кукурузой, в пантеоне майя будет сказано в главе, посвященной религии.

Как уже говорилось выше, основным типом земледелия у майя было подсечно-огневое, или мильповое (от ацтекск. milpa — «куку­рузное поле»). Сопоставляя сведения письменных источников XVI в. и современные этнографические данные,[67] можно предста­вить себе земледельческие процессы майя в древности следующим образом.

Первым этапом было подыскание подходящего для обработки участка — соl (ю); пригодность определялась прежде всего каче­ством почвы. Наиболее подходящими считались участки с черной почвой, заросшие высоким лесом. Расстояние от поселка не имело особого значения; в горной Гватемале и теперь индеец иногда ухо­дит за 50—60 км. Отыскание участка происходило в дождливый сезон. После того как земледелец находил подходящее место, он делал небольшую просеку и размечал границы будущего поля. По свидетельству Ланды (1955, стр. 144—145), обычной мерой земли на каждую супружескую пару был участок в 400 квадратных ступней (20 в длину и 20 в ширину), называвшийся hun-uinic(ю) — «один человек». Другие испанские источники XVI в. называют единицу измерения kaan(ю) —72 X 72 ступни, т. е. около 400 кв.м. Но здесь же Ланда сообщает, что сеяли во многих местах, чтобы в случае недорода на одном участке можно было бы возместить его урожаем другого. Поэтому, очевидно, на семью приходилось значительно больше земли, чем это утверждает Ланда. Границы участка (вернее, его углы) отмечались кучами камней.

Следующим этапом была расчистка; она производилась обычно в разгар сезона дождей, так как сырые деревья валить легче. Воз­можно, впрочем, что в древности толстые деревья лишь обдирали или подрубали, чтобы они высыхали на корню, и оставляли на год. Рубка производилась каменными топорами — baat(ю). Подготов­ленный участок окружался изгородью для охраны от зверей, уни­чтожавших посевы.

Поваленный и высохший лес выжигался в марте—апреле, когда дули южные ветры. Точное время выжигания и последующих по­севов имело огромное значение для успеха урожая, поэтому даты этих операций определялись тщательными астрономическими на­блюдениями. Перед началом выжигания богу ветра приносились в качестве жертвы напитки из кукурузы и меда. Большой дым рассматривался как магическое средство для образования обиль­ных облаков в последующий, дождевой период.

Перед самым началом сезона дождей, в первых числах мая, поля засевались. Главным земледельческим орудием у майя была деревянная, заостренная с одного конца палка — хи1(ю), закален­ная на огне. Иногда такие палки имели у острого конца небольшое расширение, образующее плоскую поверхность, и тем самым напо­минали лопаты. Было два главных способа посева. При первом, наиболее распространенном, земледелец, идя обычным шагом по полю, делал палкой ямки глубиной до 10—12 см в шахматном порядке. В каждую из них бросали от трех до шести зерен куку­рузы и несколько бобов или семян тыквы. Затем ямки засыпались пяткой. Отметим попутно, что совмещение кукурузы и бобовых на одном участке было значительным земледельческим достижением майя. Известно, что корни бобовых собирают атмосферный азот и тем самым сильно обогащают почву. При втором способе, назы­вавшемся «прыжок оленя», сеющий шел широким шагом; при этом ямки делались более удаленными друг от друга и не чередующи­мися. Земледелие было исключительно мужской работой. В сохра­нившихся майяских рукописях имеются изображения жрецов (или правителей), производящих культовый посев (М, 26, 34—37)[68], а также божеств, занятых выжиганием или посевом (М, 3—6, 33; М, 10—11,24, 27—28; Д, 68).

Посевы тщательно охранялись от животных и птиц. Произво­дилась расчистка полей от сорняков. Кукурузные початки при созревании наклоняли вниз, чтобы они скорее высыхали и меньше страдали от дождей и птиц. Через месяц после этого, в ноябре, начинался сбор урожая, продолжавшийся до марта. Початки ло­мали, открывая обертку заостренной палкой или отрезком рога оленя; стебли оставались на поле. Семенные початки сохранялись в обертке. Собранный урожай хранился в специальных амбарах, подземных хранилищах — chultun (ю) и просто в углу хижины.

Обилие свободной земли и исключительно высокая продук­тивность кукурузы обеспечивали земледельцам значительные уро­жаи даже при такой примитивной технике. И теперь в Тепостлане (штат Морелос) урожаи с подсечно-огневых участков в среднем вдвое больше, чем с участков, обрабатываемых ежегодно плугом. У тотонаков урожаи достигают сам-100 и земледелец может полу­чить два урожая в год. Правда, на одном и том же участке можно было сеять не больше трех раз, так как урожайность падала с каж­дым годом. Затем переходили на другой участок, а заброшенный зарастал лесом и мог быть использован снова только через шесть-десять лет. Тем не менее очевидно, что возделывание кукурузы давало древним майя значительный прибавочный продукт, что открывало широкие возможности для социального прогресса. К этому вопросу мы вернемся в следующей главе.


[65] Здесь и далее буквы, стоящие в скобках после терминов, обозначают их принадлежность к следующим языкам: ю — юкатанскому; м — мам; к — киче; как — какчикель; ц — цутухиль; ч — чоль; п — покомам; и — шпиль; кек — кекчи; чор — чорти; нах—нахуатль.

[66] Префикс ix рассматривается в данном случае равнозначным префиксу ah в слове ah ax — «владеющая».

[67] В ряде местностей техника земледелия у индейцев сохранилась в почти неизменном виде с доколумбовых времен. О современной обработке земли в Месоамерике см.: Palerm, 1967; Reina, 1967, 1968; Haviland, 1968b.

[68] Здесь и далее в тексте для рукописей приняты следующие обозначения: М — Мадридская, Д — Дрезденская, П — Парижская. Нумерация страниц рукописей дана по Ю. В. Кнорозову (1963)