Земледелие

Гуляев Валерий Иванович ::: Города-государства майя. (Структура и функции города в раннеклассовом обществе)

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БАЗА ЦИВИЛИЗАЦИИ МАЙЯ

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ

При анализе исторического процесса исследователи-марксисты исходят из того, что постоянное производство и воспроизводство материальных благ является непременным условием и основой существования любого человеческого общества.

На ранних этапах истории экономической основой всех древнейших классовых обществ и государств служило сельскохозяйственное производство, и прежде всего земледелие[192]. Особенно велика была роль земледелия в Новом Свете, где до прихода европейцев почти отсутствовало скотоводство.

Еще с 30-х годов нашего века, после исследований С.Г.Морли[193] и О.Ф.Кука[194], принято считать, что у индейцев майя в древности, как и в недавнее время, безраздельно господствовало экстенсивное подсечно-огневое земледелие (система «мильпа») с самым примитивным набором орудий — топор, палка-копалка и т.д. В пользу этого свидетельствовали этнографические наблюдения на Юкатане, в Петене и Горной Гватемале. Об этом же писали испанские хронисты XVI в.: Диего де Ланда[195] и Алонсо Понсе[196].

Однако на значительной территории Южной Мезоамерики того времени при наличии всех внешних признаков цивилизации (календарь, иероглифическое письмо, монументальная архитектура) земледелие носило экстенсивный характер. Пытаясь объяснить это противоречие, некоторые ученые выдвинули тезис о том, что цивилизация майя зародилась в более благоприятной природной среде, где-нибудь в горной или предгорной зоне, а затем, переместившись во влажные тропические джунгли, медленно там деградировала и угасала[197]. Другие исследователи, ссылаясь на решающую роль интенсивного ирригационного земледелия в сложении древнейших цивилизаций Старого Света, вообще считают, что цивилизация может существовать лишь благодаря орошаемому земледелию. Там же, где его нет, где господствует примитивное подсечно-огневое земледелие, население очень редко и разбросанно, отсутствуют настоящие города, а следовательно, и цивилизация (А.Палерм, Э.Вольф, Р.Миллон, У.Сандерс).

В то же время многие ученые стараются найти доводы в пользу высокого земледельческого потенциала древних майя (Б.Бронсон[198], Д.Дамонд[199] и др.).

На мой взгляд, изложенные выше негативные оценки возможностей майяского земледелия страдают известной односторонностью. Дело в том, что долгие годы общие выводы об особенностях системы мильпы у майя и ее продуктивности делались главным образом на основе данных (этнографических и исторических), собранных на полуострове Юкатан.

Специфика местных явлений возводилась, таким образом, в абсолют и распространялась на всю территорию майя. Так, например, в юкатанских условиях выжигаемый участок леса эксплуатировался 2–3 года и затем забрасывался на 10–12 лет. Эти данные считались общепризнанным эталоном и для других областей майя. На основе этнографических данных излишне категорично объявлялось, что кукуруза в древности составляла 80–85% ежедневного рациона индейца майя и что это единственно важная культура местного земледелия[200]. На мой взгляд, необходимо избегать чрезмерного преувеличения значения кукурузы, что вольно или невольно ведет к принижению роли других ценных сельскохозяйственных культур, игравших в разные периоды и в разных областях Мезоамерики не менее важную роль чем кукуруза (корнеплоды, тыква, бобы, фасоль, перец, томаты, амарант).

Остается пока необъяснимой и суть экономического (а затем и культурного) скачка от архаического (доклассического) периода к эпохе цивилизации. Признавая ценность тезиса Р.В.Кинжалова о роли селекции ведущих растений (и прежде всего кукурузы) в развитии доиспанского земледелия[201], я никак не могу согласиться с тем, что все успехи древних селекционеров по странному стечению обстоятельств падают именно на этот переходный период от варварства к цивилизации. Для подобного вывода требуются доказательства хронологического порядка. А они-то как раз говорят совсем об ином: к примеру, серьезные успехи в селекции кукурузы отмечены впервые в долине Техуакана (Пуэбла, Мексика) в конце II — начале I тысячелетия до н.э.[202], т.е. задолго до рубежа н.э.

Территория майя отличается необычайным разнообразием природных и климатических условий. Стоит ли после этого удивляться, что схемы, выработанные на юкатанском материале и годные для юкатанских условий, не всегда дают нужный эффект в других областях территории майя?

В Петене, где находились важнейшие майяские города классического периода, как показали последние агробиологические исследования, и почвы были более мощными и плодородными, чем на Юкатане, и влаги там в целом больше, и период восстановления плодородия заброшенного участка короче[203]. «Эта зона, — пишет Уорвик Брэй о низменных лесных областях, — экономически не едина. Количество осадков, растительный покров, толщина почв и период восстановления их плодородия значительно варьируют от одного района к другому, поэтому любое исследование в области экономики должно принимать во внимание наличие таких экономических микрорайонов, как берега озер, возвышенные участки речных долин, ежегодно затопляемые поймы рек, травянистые саванны и болотистые низины, точно так же как и разницу в самом характере леса»[204].

Это разнообразие природных микрорайонов обусловило, в свою очередь, разнообразие способов их эксплуатации, приемов и методов земледелия[205]. Есть все основания утверждать, что у майя, помимо подсечно-огневого земледелия, с глубокой древности существовали и другие его виды: земледельческие террасы[206] и ирригационные системы в виде «возвышающихся полей» (ridged fields)[207].

Следует напомнить высказывания Н.И.Вавилова об общем характере индейского земледелия. «Поля на Юкатане, как и в Чиапасе, на юге Мексики, в Гватемале около Антигуа, — пишет он, — нередко представляют собой как бы сообщество различных культурных растений: фасоль обвивает кукурузу, а между ними растут различного рода тыквы. Смешанная культура (курсив мой. — В.Г.) является господствующей в древней Мексике». И далее: «Естественно, что ручная культура майя, так же как ацтеков и сапотеков, должна была быть интенсивной (курсив мой. — В.Г.). Отсутствие сельскохозяйственных животных заставило человека ограничить площадь посева небольшими участками, обрабатывать тщательно небольшие площадки, вырабатывать своеобразные навыки ухода за растениями, как например, надлом початков у кукурузы перед созреванием… Возделывание растений мелкими делянками заставило уделять внимание самому растению… Многие сорта кукурузы, папайи, фасоли, плодовых и хлопчатника достигли здесь большого совершенства…»[208]. Не следует также, на мой взгляд, без каких-либо оговорок и корректив прямо переносить сведения о земледелии индейцев сегодняшнего дня на доиспанский и даже классический период (I тысячелетие н.э.), игнорируя воздействие времени и европейской культуры. На словах некоторые ученые признают замену каменного топора стальным длинным ножом — мачете и допускают, что все остальные навыки и приемы древних земледельцев без всяких изменений сохраняются и поныне[209].

В действительности такие великие социальные потрясения периода конкисты (с ее жестокостями, насилием и коренной ломкой всего привычного образа жизни), наконец, вкусы и привычки новых господ не могли не повлиять самым непосредственным образом и на сферу майяской экономики. Известно, что успехи древнего земледелия майя были во многом связаны с созданием к началу классического периода (I тысячелетие н.э.) четкого и стройного агрокалендаря, строго регламентирующего сроки и очередность всех сельскохозяйственных работ. Его создателями и хранителями были жрецы, ставшие в годы конкисты первыми жертвами гонений со стороны ревностных носителей христианской веры. Какие богатейшие знания в этой области безвозвратно исчезли после погромов и гонений «язычников»-майя со стороны испанской инквизиции, трудно сейчас и представить.


[192] Возникновение и развитие земледелия, 1967, с. 33.

[193] Morley S.G., 1947, р. 141–155.

[194] Cook О.F., 1921, р. 308–323.

[195] Ланда Д. де, 1955, с. 144.

[196] Ponce А., 1947, р. 64.

[197] Meggers В., 1951.

[198] Bronson В., 1966, р. 251–268.

[199] Dumond D.E., 1961. p. 301–312.

[200] Morley S.G., 1947, p. 441, 442.

[201] Кинжалов P.В., 1971, с. 75.

[202] Mac Neish R.S. (ed.), vol. 1, 1965.

[203] Cowgill U.M., 1962, p. 283.

[204] Bray W., 1972, p. 909.

[205] Lange F.M., 1971, p. 619.

[206] Cook О.F., 1921, p. 317.

[207] Siemens A.H. and Puleston D.E., 1972, p. 229.

[208] Вавилов H.И., т. II, 1960, с. 166, 167.

[209] Morley S.G., 1947, p. 141, 142.