Кортес – «Беглый изменник»

Кинжалов Ростислав Васильевич, Белов Авраам Моисеевич ::: Падение Теночтитлана

Несмотря на строжайшее приказание Кортеса – ни под каким видом не останавливаться на Кубе, – судно пришвартовалось в одной из бухт северной оконечности острова. Поблизости находилась плантация, принадлежавшая Монтехо, и он не мог отказать себе в удовольствии посетить ее.

Таким образом, секретность этой поездки, на которую так рассчитывал Кортес, была сразу нарушена. Тем более, что один из матросов сошел на берег, добрался до Сант‑Яго и там хвастался на всех перекрестках удивительными открытиями, сделанными Кортесом, и необычайными богатствами, которые они везут в подарок королю.

Обо всем этом, разумеется, тотчас доложили Веласкесу. Он немедленно отправил два быстроходных судна, чтобы перехватить посланцев Кортеса и задержать каравеллу с ее богатствами. Но и на этот раз Веласкес опоздал. Подгоняемая попутным ветром, каравелла мчалась на всех парусах по волнам Атлантики и была уже недосягаема…

И эта неудача не обескуражила губернатора. Снедаемый жаждой золота, он грезил наяву о сказочных богатствах Мексики. Веласкес решил снарядить туда новую экспедицию. Во главе ее был поставлен его близкий друг – генерал Нарваэс.

Силы, которыми он располагал, намного превосходили силы Кортеса. Новая экспедиция отплыла на девятнадцати больших каравеллах. В составе ее было девятьсот испанцев, в том числе восемьдесят всадников, девяносто арбалетчиков, восемьдесят самопальщиков. К этому надо добавить вспомогательный и обслуживающий персонал из тысячи индейцев, жителей Кубы.

Всё свое состояние вложил Веласкес в оснащение этой экспедиции, первой целью которой было захватить Кортеса, его сторонников и, заодно, всё добытое ими золото. По глубокому убеждению губернатора Кубы, все богатства страны ацтеков должны были принадлежать только ему одному.

Сразу по прибытии в Мексику Нарваэсу удалось выведать во всех подробностях, как обстоят дела у Кортеса. Армаду заметили три испанских солдата, посланных на побережье на промывку золотоносного песка. Их взяли на борт флагманского корабля. После чарки доброго вина и обильного угощения солдаты стали наперебой выкладывать свои обиды на Кортеса.

Они жаловались, что он обманул всех их при дележе добычи, и сетовали на деспотизм его характера и строгость дисциплины. Они говорили, что он замучил их непрестанными караулами и требованием ни на минуту не расставаться с оружием. Подробно рассказали они также о столице ацтеков Теночтитлане, о Монтесуме, которого Кортес захватил в плен, о находящейся поблизости испанской крепости Вера‑Крус, гарнизон которой состоит лишь из семидесяти инвалидов.

Кортес и не подозревал о прибытии большого испанского флота и о новой опасности, ему грозящей, а Монтесума уже, обо всем знал. В полученном им донесении была с помощью рисунков изображена высадка новой экспедиции. Знал Монтесума и о намерении новоприбывших арестовать Кортеса, так как Нарваэс во всеуслышание назвал его беглым изменником, а отряды Кортеса – шайкой разбойников, бежавших из Испании.

Убежденный, что гарнизон крепости Вера‑Крус сдастся без единого выстрела, Нарваэс направил туда посольство в составе патера, нотариуса и четырех офицеров.

Но дело обернулось иначе, чем предполагал самоуверенный Нарваэс.

 

 

Каравелла XV–XVIвеков.

 

Во главе гарнизона Вера‑Крус стоял очень преданный Кортесу офицер. Выслушав напыщенное послание Нарваэса, зачитанное святым отцом, в котором заключалось требование о признании власти губернатора Кубы, а Кортес объявлялся изменником, командир гарнизона заявил, что целесообразнее всего это послание зачитать самому Кортесу. И тут же по его сигналу посланцы Нарваэса были схвачены и крепко‑накрепко связаны. Их взвалили на спины дюжих ацтекских носильщиков, как какие‑нибудь мешки с мукой. В сопровождении двадцати вооруженных испанских солдат они были отправлены в Теночтитлан.

И днем и ночью двигался этот караван, так как на каждой Стоянке их поджидали свежие носильщики, и на четвертый день прибыл в столицу Мексики.

Но уже днем раньше Кортес узнал о новой беде, свалившейся на него. Заметив, что вечно угрюмый Монтесума вдруг повеселел, он старался вызвать его на откровенность, чтобы узнать о причинах этого. Монтесума не спешил с ответом, но, в конце концов, показал ему полученное донесение. Взглянув на рисунки, Кортес мгновенно понял, что произошло. И хотя Монтесума ни словом не обмолвился о речах Нарваэса, о которых ему доложили, Кортес сразу догадался, что прибывшие испанцы – не союзники его, а враги. Доставленные на спинах носильщиков шесть связанных парламентеров подтвердили эту догадку, превратив ее в уверенность.