Изделия из металла

Джон Мэнчип Уайт ::: Индейцы Северной Америки. Быт, религия, культура

Металлические орудия появились у североамериканских индейцев с таким же запозданием, как и у их коллег-охотников в Европе. К этому времени они уже использовались в других районах, бывших своего рода «культурными очагами» и посылавших культурные импульсы по всему миру. Единственным исключением являлись изделия из меди. В Северной Америке умели работать с медью еще во времена распространения культур раннего медного века в ходе архаического периода; основными «медными» центрами являлись Висконсин, Миннесота и Мичиган. В те бесконечно далекие времена – в V–III вв. до н. э. – талантливые мастера из района Великих озер уже делали, возможно раньше всех в мире, медные наконечники стрел и копий, а также ножи и топоры. Позднее люди культур адена, хоупвелл и Миссисипи, особенно те представители последней культуры, кем исповедовался южный культ умерших, делали превосходные медные украшения в виде тарелок и блюд, а также подвески и прикладные украшения. Знаменитые декоративные, изысканно украшенные медные блюда, которые высокомерно уничтожали в ходе упоминавшегося потлатча, были сделаны из листов кованой меди. Однако, несмотря на эти достижения, обработка меди велась примитивным способом. Плавка была неизвестна; медь добывали из наиболее чистых рудных жил, затем расплющивали при помощи молота, а когда она достигала достаточно мягкого и податливого состояния, нарезали листы необходимой формы. Прямо на них выгравировывали узор, используя резцы из камня или кости. Медь обрабатывали холодным способом; иногда, вероятно, ее нагревали над огнем перед началом обработки молотом. Использование отливных форм из камня или глины было абсолютно неизвестно. Другие металлы, такие как атмосферное железо, свинец и серебро, обрабатывали тем же холодным способом, что и медь, правда, изделий из этих металлов делали мало.

Когда европейцы научили индейцев более простым и надежным способам производства серебра, страсть к серебряным украшениям просто захлестнула все индейское сообщество. Европейцы продавали индейцам листовое серебро, либо те сами делали листы, используя серебряные слитки и монеты, полученные в ходе торговли от европейцев. К 1800 г. ирокезские племена района озер, а также племена Равнин уже сами делали серебряные броши, пуговицы, серьги, подвески, гребни, пряжки, ожерелья, ручные и ножные браслеты. Сначала изделия полностью копировали английские, канадские и американские образцы. Вскоре индейцы стали покупать немецкое серебро, которое на самом деле не являлось серебром, а представляло собой сплав из цинка, никеля и меди. Оно было более дешевым по сравнению с чистым серебром, что позволило индейцам не только увеличить производство серебряных изделий, но и делать их по своему, самобытному замыслу – это касалось как вида изделия, так и его художественной обработки.

Своей популярности в юго-западных районах серебряные изделия обязаны кочевым племенам Равнин, которые были связующим звеном между этими районами и оседлым северо-западом. Почти сразу же появились тут мастера по серебру из Мексики, которые научили индейцев «песчаной отливке» с использованием форм из туфа и пемзы. Мексиканцы также продемонстрировали свой стиль изготовления серебряных изделий – испанский и испанский колониальный. Эти стили были быстро и хорошо усвоены навахо, которые стали их блестяще применять в своей собственной самобытной интерпретации. Сегодня, по прошествии более чем столетия, серебряные ювелирные украшения навахо представляют собой одно из наиболее высоких достижений современного американского искусства; достойно развивают традиции навахо и их соседи – зуни и хопи, с которыми они в свое время поделились секретами мастерства.

Знаменитые пояса кончо  и типичные браслеты навахо являются созданием мастеров Равнин; а форма бисера и пуговиц, используемых навахо, серебряные украшения для седел и сбруи, а также «тыквенное ожерелье», напоминающее венок из распустившихся цветков тыквы, заимствованы у испанцев. Ожерелье напоминает по форме застежку на шлеме испанского кавалериста времен Кортеса; у него также был найя —  талисман-оберег в форме перевернутого полумесяца, который всадник вешал на грудь коня – своего верного боевого друга. Испанцам же подобный талисман был навеян гербом мавров времен захвата Испании арабским халифатом; гербовая эмблема у мавров как раз была в форме полумесяца.

Обычно серебряные изделия навахо делались из цельного куска металла и были довольно крупными и массивными, а если их усыпали кусочками бирюзы, то они выглядели еще более внушительно. Ювелирные изделия зуни по сравнению с ними были скромными и миниатюрными. Они в основном представлены изящно выполненными грациозными изображениями птиц, бабочек, насекомых и мифологических существ, искусно сложенных из черного янтаря, коралла, граната и маленьких кусочков бирюзы; каждое изделие – это изумительная разноцветная мозаика, притягивающая и радующая взгляд. Зуни являются также признанными мастерами инкрустации и нанесения на изделия миниатюрных желобков и выемок. Что касается хопи, то изделия их мастеров напоминают изделия мастеров зуни миниатюрностью и изяществом; правда, хопи редко используют цветные камни, а на их серебряные изделия нанесена гравировка, мотивы которой напоминают узоры на керамических изделиях этого же племени. Хопи часто используют технику «накладки»: два листа серебра спаивают вместе, причем нижний зачернен посредством добавления серы; таким образом в изделии обеспечивается контраст – светлый и темный слои серебра взаимно оттеняют друг друга.

Навахо, зуни и хопи никогда не имели возможности самим добывать серебро – даже во времена настоящего «серебряного бума» в юго-западных районах. Дело было не только и не столько в технических сложностях, сколько в том, что белые уже давно наложили лапу на все недра и месторождения полезных ископаемых. Первоначально мастера-ювелиры навахо использовали в качестве сырья мексиканские песо и американские доллары, а когда им это запретили, стали покупать бруски и слитки у перекупщиков. Сегодня они покупают и серебро, и бирюзу у торговых агентов, которые, в свою очередь, берут их в странах Азии, на Ближнем Востоке и в Мексике. Очень часто бирюза в сегодняшних ювелирных изделиях является подделкой: на самом деле это не бирюза, а «коктейль» из стекловидной массы и цветного стекла. Сейчас очень немного настоящей бирюзы добывается на юго-западе, однако ее качество, увы, невысоко; 12–15 главных месторождений этого района, откуда она раньше добывалась, сейчас истощились, а ведь качество бирюзы было замечательное, и его сразу же подмечал опытный наметанный глаз. К сожалению, подавляющее большинство сегодняшних «ювелирных украшений навахо» вообще не имеет к индейцам никакого отношения, а производится в массовом порядке в Японии и на Тайване, а также белыми дельцами в Альбукерке или Лос-Анджелесе[1].

Сами индейцы, естественно, не стали понижать качество своих изделий, а тем более опускаться до подделок; они вынуждены были наблюдать, как свора жуликов и проходимцев беззастенчиво пользуется созданным усилиями мастеров навахо высоким спросом на эти изделия, фактически обесценивая индейцам рынок и дискредитируя сами изделия. За последние столетия эта печальная картина стала привычной для индейцев.



[1] А л ь б у к е р к е  – город в штате Нью-Мексико; автор не столько хочет подчеркнуть, где конкретно изготовляются подделки, сколько выразить общее разочарование, что произведения искусства, созданные талантом индейцев, теперь «копируются» чуть ли где ни попадя и превратились, как у нас говорили, в «импорт, изготовленный на Малой Арнаутской улице».