ИУДА И ЕГО ХОЗЯИН

Лаврецкий Иосиф Ромуальдович ::: Панчо Вилья

Ранним утром 9 февраля 1913 года адъютант разбудил президента Мадеро и доложил ему, что генерал Мондрагон, старый сатрап Диаса, поднял мятеж в пригороде столицы Такубайе. Мондрагона поддержали курсанты находящейся там военной школы и расквартированные поблизости военные части.

Во главе колонны в две тысячи солдат Мондрагон двинулся к Сантьяго. Там были освобождены из тюрьмы подлинные руководители заговора - генералы Рейес и Диас. Оттуда мятежники направились к центру столицы, на площадь Соколо, с намерением захватить Национальный дворец - местопребывание правительства.

Мадеро велел немедленно подать себе коня и с группой верных друзей, подошедших к тому времени в Чапультепек, направился в соседние казармы военной академии. Курсанты академии единодушно откликнулись на его призыв поддержать правительство Республики. Возглавив их, Мадеро двинулся по направлению к Соколо.

По дороге президенту доложили, что мятежникам не удалось захватить Национальный дворец. Дворцовая охрана встретила их ружейными залпами. В перестрелке был убит генерал Рейес. Командование мятежников принял на себя Феликс Диас, который поспешил укрыться за толстыми стенами Сиудадели - оружейных мастерских, тоже расположенных в центре города.

Узнав обо всем этом, Уэрта поспешил предложить президенту свои услуги в подавлении мятежа. Не раздумывая, Мадеро тут же на улице назначил Уэрту командующим всеми вооруженными силами в столице и наделил его диктаторскими полномочиями.

Уэрта собрал все имевшиеся в распоряжении правительства войска и начал осаду Сиудадели. В центре города началось сражение.

В разгар боев к Мадеро неожиданно явился посол Соединенных Штатов в Мексике Генри Лейн Вильсон и заявил протест по поводу начатых правительством военных действий. Посол утверждал, что они угрожают безопасности американских граждан, проживающих в городе. Он потребовал от Мадеро прекратить наступление на мятежников, угрожая американской интервенцией.

Из президентского дворца Вильсон направился в Сиудаделу, где, как впоследствии выяснилось, призывал мятежников продолжать сражаться против войск правительства.

Генри Лейн Вильсон у себя на родине был не очень удачливым бизнесменом. Его брат при поддержке нефтяных монополий неоднократно избирался в конгресс. В последние годы правления Порфирио Диаса этим монополиям понадобился свой человек в Мексике, и они добились назначения в эту страну Генри Лейн Вильсона на пост посла.

Когда Мадеро выступил против Диаса, американские нефтяные монополии вначале оказали ему поддержку. Они предоставили ему заем в 700 тысяч долларов на покупку оружия. Американцы надеялись, что Мадеро будет покровительствовать им. Произошло, однако, неожиданное. Придя к власти, Мадеро возвратил нефтяным магнатам США весь заем, а затем начал облагать нефтяные компании налогами. При Диасе эти компании ничего не платили государственной казне. Мадеро же подписал закон, по которому обязал их платить налог в 20 сентаво с каждой тонны добытой нефти. Неудивительно, что Рокфеллер и другие нефтяные короли США, как и их слуга в Мексике Вильсон, возненавидели нового президента.

Вильсон имел зуб на Мадеро еще и по другой причине. Дело в том, что новый президент Мексики отменил субсидию послам, которую им выдавало правительство Диаса.

Так, агент Рокфеллера в Мексике посол Вильсон стал активным участником всех заговоров против Мадеро.

Свидетель этих событий кубинский посланник в Мехико Маркес Стерлинг в своих воспоминаниях пишет, что с началом мятежа посольство США в Мехико превратилось в настоящую штаб-квартиру заговорщиков. В разгар боев в столице посол Вильсон разрешил мятежникам печатать в подвале посольства антиправительственный бюллетень.

Генерал Уэрта не проявлял никакого желания овладеть Сиудаделой, хотя президент требовал от него решительного штурма крепости. Рискуя жизнью, Мадеро сам поехал в Пуэблу, чтобы направить оттуда в столицу артиллерийские части, которыми командовал преданный правительству генерал Анхелес. Но Уэрта, вместо того чтобы использовать артиллерию, бросил на взятие крепости плохо вооруженные отряды бывшей освободительной армии. Их беспощадно косили пулеметы мятежников. Создавалось впечатление, что Уэрта сознательно посылал на гибель наиболее преданные правительству Мадеро части...

В это время Вильсон активизировал свою деятельность. Используя свое положение главы дипломатического корпуса, он при поддержке своих коллег - послов Англии и Испании - потребовал отставки Мадеро с поста президента.

Мадеро спокойно ответил, что иностранцы не вправе вмешиваться во внутренние дела Мексики.

Разъяренный Вильсон созвал дипломатический корпус и с пеною у рта стал доказывать, что Мадеро - «лунатик» и его следует немедленно отправить в дом умалишенных.

- Я наведу здесь порядок! - кричал Вильсон. Собравшиеся дипломаты с недоумением взирали на распоясавшегося янки: уж не сошел ли с ума представитель могучей северной державы?

Но нет, Вильсон пребывал в здравом уме. Он просто привык вести себя в Мексике, как у себя дома. Мадеро должен быть свергнут! Таков наказ, полученный Вильсоном от его хозяев в Вашингтоне.

Но как свергнуть Мадеро, если вся страна, узнав о мятеже, поднимется на защиту правительства? Даже Сапата прекратил военные действия против Мадеро, как бы давая правительству. возможность расправиться с мятежниками.

С. Мадеро можно покончить, только нанеся ему удар в спину. Об этом знает Вильсон. Об этом знает и Уэрта, которого уже давно осыпает комплиментами посол США.

14 февраля Уэрта встречается с Диасом в одном из кафе в центре города.

Пока предатели договариваются, Мадеро в Чапультепекском дворце все еще благодушествует. Напрасно преданные ему люди предупреждают, что Уэрта - предатель. Мадеро скептически улыбается.

- Этого не может быть. Уэрта всегда был верен правительству.

Только 17 февраля Мадеро, наконец, решается потребовать от Уэрты объяснений, почему он медлит с взятием Сиудадели.

- Я заверяю вас, сеньор президент, что завтра все будет кончено, - почтительно отвечает Уэрта.

В глазах Уэрты, скрытых за стеклами синих очков, сверкают зловещие огоньки. Мадеро их не видит. Он доволен и вновь обнимает человека, которому доверил судьбу своего правительства.

Утром 18 февраля Мадеро принимает в Национальном дворце группу сенаторов, потребовавших от него уйти в отставку.

- Меня избрал народ, - отвечает им гордо Мадеро, - и я останусь президентом до тех пор, пока он будет оказывать мне доверие. Вас же назначил сенаторами Порфирио Диас.

Сенаторы уходят несолоно хлебавши.

Несколько часов спустя, когда Мадеро совещается со своими министрами, в кабинет врываются 20 офицеров и солдат и пытаются схватить его.

Адъютант президента стреляет в мятежников; они отвечают тем же. Один из приближенных Мадеро прикрывает его своим телом, и это спасает президента от верной смерти.

Нападающие удирают, но разбегаются и советники Мадеро.

Сам президент выходит на балкон и произносит перед столпившимися во дворе солдатами речь, последнюю в своей жизни.

- Солдаты! Предатели хотели арестовать президента республики. Но вы меня защитите, ибо я нахожусь здесь по воле мексиканского народа.

Солдаты молчат.

Мадеро возвращается в свой кабинет. Там его ждет с пистолетом в руке генерал Бланкет.

- Сеньор! Вы мой пленный.

Бланкет выталкивает Мадеро из кабинета в соседнюю комнату. Там они видят Уэрту.

- Предатель! История тебя осудит! - бросает ему Мадеро.

Уэрта пьян. Он смеется и приказывает запереть президента в кладовой дворца.

Полчаса спустя незаконнорожденный сын Уэрты Энрике Сепеда докладывал Вильсону о событиях в Национальном дворце.

«Когда Сепеда явился в американское посольство 18 февраля в два часа дня, - вспоминает очевидец, - рука у него была в крови. На первом этаже, куда он вошел, расположены кабинеты секретарей и атташе; в этот момент там находилось много людей и среди них был доктор Райан, хирург Красного Креста, который немедленно оказал Сепеде первую помощь... Сепеда сказал: «Меня ранили, когда я помогал арестовывать Мадеро, но я не хотел задерживаться и просить перевязывать мне рану, - я обещал послу, что он первым получит известие об аресте Мадеро...»

Сепеда сообщил Вильсону, что, кроме Мадеро, арестованы вице-президент Пино Суарес и генерал Анхелес. Захлебываясь от восторга, Сепеда рассказывал, как был схвачен брат президента - Густаво, которого особенно ненавидели заговорщики.

Незадолго до ареста Мадеро Уэрта пригласил Густаво на обед в ресторан, находившийся в районе президентского дворца. Во время обеда Уэрта вдруг спохватился, что якобы забыл пистолет, и попросил Густаво одолжить ему свой. Когда Густаво отдал ему оружие, Уэрта сказал, что пойдет звонить по телефону, и уже не вернулся. Присутствовавшие на обеде офицеры - сообщники Уэрты - схватили Густаво, отвели его в Национальный дворец и отдали на расправу пьяным солдатам. Густаво был слепым на один глаз. Ему выкололи зрячий, а затем избили шомполами и стали в него стрелять. При вскрытии в теле Густаво было обнаружено 28 пуль. Зверскую расправу учинили и над мэром столицы Бассо. Десятки других верных Мадеро людей, попавших в руки предателей, в тот же день были убиты.

Слушая рассказ Сепеды, Вильсон не скрывал своего удовольствия. Наконец-то правительство Мадеро свергнуто! То-то будут рады в Вашингтоне...

Вильсон немедленно послал гонца в Сиудаделу к генералу Диасу с извещением о перевороте и приглашением встретиться вечером с Уэртой в американском посольстве. Аналогичное приглашение Вильсон передал через Сепеду Уэрте.

Иуды собрались в 9 часов вечера. Вильсон встретил их, как старых закадычных друзей. Предатели быстро договорились: временным президентом провозглашался Уэрта, который обязался до конца года провести выборы и поддержать кандидатуру Феликса Диаса на президентский пост. Тут же был составлен новый кабинет министров, возглавляемый Уэртой. Министром иностранных дел был назначен де ла Барра.

Пока Вильсон решал судьбы Мексики с Уэртой и Диасом, в одном из салонов посольства собрались главы иностранных миссий. Закончив переговоры, Вильсон появился перед собравшимися дипломатами под руку с Уэртой и Диасом и сообщил о достигнутых результатах. Вильсон тут же предложил всем выпить шампанского за здоровье нового президента и его будущего преемника.

Покончив с тостами, присутствовавшие поспешили покинуть гостеприимного хозяина. Дипломатам не терпелось сообщить своим правительствам последние сенсационные новости, а генералам-предателям предстояло заставить Мадеро и Пино Суареса подписать прошения об отставке. Это послужило бы сенату юридическим основанием провозгласить Уэрту временным президентом и подвести тем самым «законную базу» под совершившийся при активном содействии американцев переворот.

Легко сказать - вырвать отставку у Мадеро и Пино Суареса! Законные президент и вице-президент полны глубокого презрения к предателю. Они наверняка откажутся выполнить его волю.

Уэрта вызывает министра иностранных дел свергнутого правительства клерикала Ласкурайна и говорит ему;

- Мадеро и Пино Суарес должны сегодня же подписать отречение от своих постов. Если они этого не сделают, я прикажу расстрелять не только их, но и всех членов их семейства. Я не пощажу даже маленьких детей. И они знают, что я способен на это. Если же они выполнят мое требование, я разрешу сегодня же им и их родственникам покинуть Мексику. Пусть они отправляются в Веракрус. Там стоит кубинский крейсер «Куба», на нем они могут выехать в Гавану. Сходите к арестованным и передайте им это.

Нервная судорога пробегает по лицу Ласкурайна.

- Генерал, простите, но арестованные могут потребовать гарантий, что данное вами обещание будет выполнено...

- Я готов дать такие гарантии.

Ласкурайн спускается в интендантский склад, где содержатся под охраной пленники нового хозяина Мексики.

Мадеро и Пино Суарес не верят Уэрте, но они боятся за жизнь своих близких: жен, братьев, детей. В надежде спасти хотя бы их они подписывают отречение.

На следующий день к арестованным приходит кубинский посланник в Мексике Маркес Стерлинг. Он обещает сопровождать их в Веракрус, если, конечно, Уэрта сдержит данное им слово.

Но напрасны ожидания пленников и кубинского дипломата, искренне желающего им помочь. Проходит день, минует ночь, а от Уэрты никаких известий. Наконец пленникам сообщают, что их отъезд в Веракрус откладывается на неопределенное время.

- Теперь вас может спасти только посол Вильсон, - говорит кубинец, прощаясь с Мадеро.

Узник обнимает кубинца.

- До чего мы дожили: жизнь президента Мексики зависит от доброй воли иностранца! В этом доля и моей вины. Если мне суждено будет вновь стать главою республики, я проявлю беспощадность к врагам революции.

20 февраля Уэрта был официально провозглашен президентом. В этот же день жена Мадеро явилась к послу Вильсону и попросила его, чтобы он уговорил Уэрту сохранить жизнь ее мужу и вице-президенту Пино Суаресу.

Вильсон только что вернулся от Уэрты. От него разило коньяком, излюбленным напитком новоиспеченного президента.

- Сеньора, - сказал он жене Мадеро, - ваш муж сам виноват в том, что оказался в таком переплете. Он восстановил против себя всех здравомыслящих людей.

- Но чем он прогневил вас, сеньор посол?

- Он никогда не советовался со мной. Но вы не беспокойтесь, - Уэрта - джентльмен, вашего мужа он не прикончит. Зато Пино Суарес наверняка будет казнен.

- Какой ужас! Мой муж предпочтет умереть с ним.

- Это его право. Но спасти Пино Суареса я не могу и не хочу. Пино Суарес - опасный демагог, сторонник социальной революции. Таких людей общество обязано уничтожать, если оно желает выжить.

С негодованием и возмущением жена Мадеро покинула Вильсона.

22 февраля в американском посольстве отмечали день рождения Джорджа Вашингтона. С утра там царило радостное возбуждение. Уэрта и его союзник генерал Феликс Диас обещали почтить своим присутствием посольский прием.

К 7 часам вечера съехались почти все приглашенные - банкиры и генералы, помещики и представители американских фирм, богатые золотопромышленники и торговцы оружием. Они несколько часов ели, пили и провозглашали тосты за радушного хозяина и за «спасителей родины» - Уэрту и Феликса Диаса.

Особым успехом пользовался Уэрта, которого представляла присутствующим сама миссис Вильсон - жена посла. Генерал всем расточал староиспанские любезности. Дамам он говорил: «Я целую ваши ножки!», а мужчинам: «Я ваш покорный слуга!» Последнюю фразу он произносил особенно почтительно, когда ему представляли членов местной американской колонии.

В 9 часов вечера изрядно подвыпившие Вильсон, Уэрта и Феликс Диас затерялись в курительном салоне. В 11 часов Уэрта и Диас покинули посольство, а Вильсон закрылся у себя в кабинете, где стал редактировать очередную шифровку государственному секретарю Ноксу.

В час ночи зазвонил телефон. Посол поднял трубку.

- Говорит Сепеда. Господин посол, мой папа просит передать вам, что оба птенчика приказали долго жить. Я только что сам видел их трупы. Все произошло так, как было задумано.

- Сеньор Сепеда! Я прошу передать вашему отцу мое искреннее поздравление. Он действительно является мудрым государственным деятелем, в котором так нуждается Мексика.

Вильсон повесил трубку и быстро внес в шифровку дополнение: «Только что мне сообщили, что бывший президент Мадеро и вице-президент Пино Суарес убиты. Как удалось выяснить, они были убиты при попытке к бегству во время их перевозки из Национального дворца в тюрьму. Сегодня я рекомендовал президенту Уэрте перевезти их в более удобное помещение».

В действительности же произошло следующее.

Оставив в 11 часов вечера американское посольство, Уэрта и Диас направились в Национальный дворец. Там они вызвали преданного Уэрте майора Франсиско Карденеса и приказали ему немедленно прикончить узников.

О том, как это было сделано, рассказал впоследствии сам Карденес: «С группой офицеров мы ворвались в интендантский склад и силой вывели из него Мадеро и Пино Суареса. Генерала Анхелеса нам было приказано не трогать. На вопросы арестованных мы ответили, что перевозим их в тюрьму. Не доезжая до нее, мы остановили машины и приказали арестованным выйти. Когда Мадеро выходил из машины, я выстрелил в него несколько раз. Сержант Пимиента в то же время застрелил Пино Суареса. После этого мы из пулеметов обстреляли автомобили, симулируя нападение. Трупы убитых были доставлены нами в тюрьму».

На следующий день по приказу Уэрты Карденес был произведен в полковники, а сержант Пимиента - в офицеры.

Злодейское убийство Мадеро и Пино Суареса послужило сигналом для новых кровавых расправ. В эти дни погиб и Абраам Гонсалес, которого палачи бросили под колеса мчавшегося поезда...

За всеми этими преступлениями стояла тень американского посла Вильсона, о чем писал в своей листовке депутат парламента Луис Мануэль Рохас:

«Я обвиняю мистера Генри Лейн Вильсона, посла Соединенных Штатов в Мексике, перед американским народом в том, что он является морально ответственным за гибель Франсиско Мадеро и Хосе Мария Пино Суареса, которые были избраны в 1911 году президентом и вице-президентом Мексики,

Я обвиняю посла Вильсона в том, что он во время мятежа в столице угрожал правительству Мадеро военной интервенцией США.

Я обвиняю посла Вильсона в том, что он был организатором государственного переворота Уэрты, который был задуман и подготовлен в стенах американского посольства.

Я обвиняю посла Вильсона...

Я обвиняю...»