Искусство Мексики от древнейших времен до наших дней

Искусство Мексики. Каталог выставки ::: Фернандо Гамбоа

Искусство доколумбовского периода, колониальное искус­ство, искусство XIX века, современное искусство, народ­ное искусство... Эти названия не являются для Мексики только эстетической терминологией, потому что обозначен­ные таким образом периоды истории искусства в своем поступательном развитии определяют историю формиро­вания нашей национальной культуры. Представленное на выставке собрание произведений скульптуры, живописи, ритуальных и бытовых предметов, игрушек и орнаментики, как мы уверены, сможет познакомить советскую публику с историческим процессом форми­рования мексиканской культуры от глубокой древности до наших дней.

Мы хотели не только привезти в Ленинград коллекции прекрасных и ценных произведений искусства, но и дать точное и ясное представление о смешанном характере нашей национальной культуры, которая сформиро­валась на местной основе и под влиянием стран Европы и Азии.

На этой выставке, первой в своем роде из всех, когда-либо прово­дившихся в СССР, советские зрители смогут убедиться, что мексиканское искусство всех времен характеризуется силой экспрессии, коренящейся в самой жизни и духе народа. Это качество позволяет лучше, чем какое-либо другое, объяснить характер народного творчества, всегда мощного и возвышенного.

Стремление к пластической выразительности, свойственное и первым туземным жителям, и, впоследствии, метисам, и современным мексикан­цам, всегда было одним из главных элементов в общественной жизни. Это проявлялось в общении людей друг с другом, в утверждении своего миро­воззрения, в самой сущности их бытия. В искусстве каждого народа су­ществуют основные черты, которые неизменно переходят из эпохи в эпоху. Ни абстракционизм, ни реализм никогда не проявлялись в мексиканском искусстве в окончательно сложившихся формах; отсюда некоторые по­стоянные традиции определяют его самобытность.

Исходя из этих общих положений, посетитель выставки увидит последо­вательную связь искусства разных эпох между собой и с мексиканской культурой в целом. Это поможет ему лучше разобраться во всех четырех разделах выставки.

ИСКУССТВО ДОКОЛУМБОВСКОГО ПЕРИОДА

В первом разделе посетитель ознакомится с искусством народов, насе­лявших Мексику до открытия Америки.

У этих народов были архитекторы, сумевшие преодолеть отсталость примитивной техники и на сыпучих склонах вулканов, в густых тропических лесах, на обширных равнинах или на самых крутых горах воздвигшие боль­шие священные города. В этих монументальных сооружениях достиг высо­кого расцвета художественный синтез разных видов искусства: архитек­тура, скульптура, рельеф и живопись в совокупности создавали прекрасные, гармонировавшие с окружающей природой ансамбли, своим своеобразием соперничавшие с великими творениями других цивилизаций. Древние ар­хитекторы работали в контакте с природой. Майя использовали это явле­ние и придали своим рельефам такое изящество обработки, которое пропало бы при другом освещении. Берега Мексиканского залива покрыты пышной растительностью, и скульптуры Тахинской культуры, похожие на ветвистые растения, вызывают ассоциации с формами барокко. Величественная про­стота свойственна геологической структуре Центрального плоскогорья, и строгие формы являются основным принципом Теотиуаканского искус­ства.

О жизненном укладе древних жителей Мексики, мысли, идеалы и пред­ставления которых носили главным образом религиозный характер, мы узнаем из произведений их искусства, являющихся воплощением мировоз­зрения, образа жизни и восприятия окружающего их мира людей, явлений и суеверий.

Будучи, в сущности, реалистическим, хотя это внешне и не всегда проявляется, искусство доиспанского периода носит характер не описания, а интерпретации. Постоянно повторяющиеся в нем изображения змеи, ягу­ара, орла и черепа являются религиозными символами, воплощениями таких понятий, как движение, сила, свет и тьма, превращение.

Именно религия, однородная в своей основе во всех культурах доколумбовского периода, явилась причиной единства форм в различных видах ис­кусства, несмотря на разницу во времени и расстоянии между отдельными культурами. Вся древняя культура Мексики характеризуется отягченностью сознания народа религиозными представлениями, которые заставляли их путем огромных усилий, бесконечных и сложных обрядов жертвоприно­шения почитать сущность и отдельные явления мироздания. Главное вни­мание этой религии было обращено на проблему неотъемлемой связи жизни со смертью, на вечный круговорот умирания и возрождения, на не­прерывную общность между этими двумя полюсами. Отсюда все божества этой религии совмещают в себе два противоположных начала: жизни и смерти, неба и земли, любви и страдания деторождения.

Одно из главных божеств, Кецалькоатль, служит прототипом этой двойственности и единства противоположностей: змея, покрытая перь­ями,— бог, добавляющий к другим своим качествам способность соединять два противоположных начала: змея (коатль) символизирует землю, перья (кецаль) символизируют небо, и, таким образом, Кецалькоатль, подобно рассвету, служит мостом между днем и ночью, между жизнью и смертью, уничтожая чудесным образом в человеке все противоречия земной жизни.

Археологическая карта Мексики сплошь покрыта названиями древних культур. Количество названий фантастично: сейчас их насчитывается около 11 тысяч. Они связаны с периодом расцвета различных культур, начиная с архаической или доклассической, имевших три периода развития между 1500 и 100 годами до н. э. Для первого периода характерны сельское хо­зяйство и рыбная ловля. Во втором периоде появляются зачатки по­литической и религиозной организации, похоронные обряды, развиваются творческие способности (танцы, керамика, ювелирные изделия). В третьем периоде продолжают складываться обряды и сооружаются места для их проведения. Эти культуры появились в районе Центрального плоскогорья, на территории современных штатов Мехико, Гуанахуато, Морелос и в Фе­деральном округе.

Из Тлатилько, в настоящее время являющегося одним из районов го­рода Мехико и возникшего во втором периоде, происходит коллекция раз­нообразных глиняных фигур и сосудов, среди которых следует отметить 5—10-сантиметровые изящные фигурки, главным образом полуобнаженных женщин с преувеличенными размерами бедер. Полагают, что эти фигурки, известные под названием «тлатилькские танцовщицы», являются симво­лами плодородия. В Тлальпане, расположенном в окрестностях Мехико, находится одно из немногих сохранившихся монументальных сооружений — конусообразная пирамида Куикуилько, разрушенная извержением вулкана Шитле за несколько веков до н. э. Это — фундамент храма или места по­клонений, высота которого (около 27 метров) свидетельствует о его по­стройке во время последнего доклассического периода.

Из корней архаических культур, подобно ответвлениям, развиваются классические культуры, знаменующие более высокий уровень циви­лизации. Эти культуры не были замкнуты в себе: общий стиль керамики этого периода связывает их по месту и времени. Они взаимно влияют друг на друга, имеют общие черты, дополняют и усваивают особенности друг дру­га с интенсивностью, присущей коллективному и безличному творчеству, на­правленному на удовлетворение общественных нужд, в данном случае ре­лигиозных. Расцвет культуры на востоке Центральной Америки сме­няется другим в центральной части страны, на западе и на юге, так что при изучении этих культур в хронологической последовательности нам при­дется переходить из одной географической части Мексики в другую. Для большей ясности будем следовать хронологии, не забывая, однако, о важ­ности одновременного существования разных географических группи­ровок.

К востоку от реки Пануко до южных штатов Веракрус и Табаско раз­вивались культуры под общим названием Прибрежных (Гольфо). К ним относятся три культуры, имевшие большое влияние на последующие эпохи: Ольмекская, Уастекская, Тахинская (или Тотонакская).

Ольмекская культура развивалась между последним периодом древнейших времен, примерно от 500 года до н. э. и первым веком н. э. Хотя наиболее важные находки, относящиеся к Ольмекской культуре, были обнаружены в штатах Табаско (Ла-Вента) и Веракрус (Серра де Лас Месас, Трес Сапотес и Сан-Лоренсо Теночтитлан), она оказала большое влияние на многие части Мексики и Центральной Америки. В этот период появляются иероглифическая письменность, календарь и арифметика. Действительно, на одном из надгробных памятников ольмеков фигурирует запись самой старой даты, обнаруженной в Америке: 21-й год до н. э. Ольмеки создали самые грандиозные по размерам скульптуры доколониаль­ного периода. Они высекали из монолитов алтари, вес которых превышал 30 тонн, создавали надгробия, которые изображали людей с массой укра­шений, и колоссальные головы из базальтовых глыб с удивительно пра­вильными и выразительными чертами лица, высота которых превышает 3 метра и самая большая из которых весит 18 тонн. При выделке украше­ний статуэток и церемониальных принадлежностей, известных под назва­нием «ачас», ольмеки пользовались различными материалами: разновид­ностями нефрита, аметистами, кварцем, горным хрусталем, раковинами, ко­стью, деревом. Керамические изделия — сосуды, игрушки, фигурки — сви­детельствуют об изобретательности мастеров. Разнообразные стили в ис­кусстве ольмеков свидетельствуют о его зрелости. Тот же самый элемент, например пасть ягуара, появляется как в самой реалистической форме, так и в символичном, полуабстрактном и почти неизобразительном рисунке.

Магические символы выражались в абстрактной или конкретной форме в виде карликов, горбунов и других патологических существ, изоб­ражения которых сделаны с точностью, достойной современной меди­цины. Богатство изобразительных средств, качество изделий Ольмекской культуры и влияние, которое она оказала на другие культуры,— все это заставляет рассматривать ее как культуру-мать, породившую Сапотекскую, Геотиуаканскую, Тотонакскую и Майяскую классические культуры.

Западные культуры получили развитие на части побережья Тихого океана, от Синалоа до Герреро, в том числе в Найарите, Колима, Ха­лиско и Мичоакане. Они охватывают длительный период истории, начиная с древних времен до завоевания Америки (1350 г. до н. э.— 1521 г. н. э.). В развитии Западных культур выделяются три периода: архаический, клас­сический и исторический — самый передовой. Благодаря обычаю хоронить умерших вместе с многочисленными фигурками, изображающими отдельные этапы жизни покойного, до нас дошло множество небольших изделий из керамики, изображающих мужчин, женщин и детей во время работы, игр, любви, отдыха, войны, иногда с физическими недостатками, которые, как полагали, были признаками святости. Сочетание выразительности, упро­щенности, динамичности, глубокого проникновения в психологию изобра­жаемого, реалистичности и в то же время полное отсутствие натурализма позволяют нам рассматривать искусство Западных культур как экспрес­сионистическое. Кроме того, встречаются изображения плодов, животных рядом с человеком. Среди прекрасных фигурок животных (утки, рыбы, бро­неносцы, попугаи, черепахи) выделяются изображения жирных собак, ко­торые были связаны с погребальными церемониями.

Жизнь общества этого периода была тесно связана с храмами, местами собраний и религиозных церемоний. Все это нашло отражение в скульпту­рах, изображающих игры, танцы, войну и смерть. От классического периода Западных культур, на который оказала сильное влияние Теотиуаканская культура, до наших дней сохранились остатки архитектурных памятников, каменные площадки, стены и ложные своды зданий. К этому же периоду относятся и маски, высеченные из камня. В последнем периоде Западных культур достигли расцвета глиняная и каменная скульптура, ювелирное искусство по золоту и меди и строительство ритуальных сооружений, как, например, стадионов для игр в мяч. Следует отметить, что народы доколо­ниальной эпохи использовали металлы лишь для украшений, а не для про­изводства орудий труда, так как им не были известны твердые металлы. Наивысшего расцвета Западные культуры достигли в районе гор и озер Мичоакана, где проживали племена тарасков, среди которых было много прекрасных скульпторов и ювелиров.

Классический период всякой культуры определяется высокой полити­ческой, экономической и социальной организацией. Немногие древние на­роды Мексики пережили такой высокий расцвет как теотиуаканцы.

Теотиуаканская культура (200 г. до н. э.—900 г. н. э.) разви­валась главным образом в Теотиуакане, но она распространила свое влия­ние на Синалоа, Сонору, Мичоакан, Герреро и на побережье Мексиканского залива до Пануко, Оахаки и Гватемалы. Архитектура, скульптура и живо­пись достигли в этот период наивысшего расцвета. Теотиуаканцы были прекрасными градостроителями: поражает и вызывает восхищение плани­ровка их священного города. Само название «Теотиуакан» означает «место, где люди превращаются в богов». Искусство теотиуаканцев развивалось в двух противоположных направлениях: это или крайний лаконизм отдель­ных элементов, геометричность которых поражает совершенством логики своего построения, или же это чрезмерная насыщенность, в которой свет, тени, выпуклости и углубления объединены в великолепное единство. Теотиуаканцы также делали прекрасные росписи на стенах и на гончарных изделиях. Теотиуаканская культура делится в своем развитии на четыре периода. В первом периоде отсутствовала архитектура, и искусство носило примитивный характер; во втором периоде развиваются архитектура и тео- тиуаканский стиль в искусстве; в третьем периоде все виды культуры до­стигли наивысшего расцвета; в четвертом периоде начинается упадок. Среди теотиуаканской скульптуры выделяются громадные фигуры из мо­нолитов и похоронные маски, которые имели целью выразить характер че­ловека. Кажется, что глаза масок смотрят в бесконечность, а полуоткрытые рты делают последний вздох.

К числу древних цивилизаций, занимавших наиболее длительный пе­риод в истории Мексики, относится Сапотекская культура (400 г. до н. э.— 1521 г. н. э.), получившая распространение в долинах от Оахаки до Истмо де Теуантепек и считающаяся ответвлением культур ольмеков и майя. Сапотеки с древнейших времен изображали божества на стенках глиняных урн, в которых хранили пепел умерших. Они прославились монументальной ар­хитектурой культовых сооружений и надгробных памятников, тончайшей рельефной резьбой по камню на стелах, своей одноцветной керамикой, точ­ным календарем, идеографической и отчасти фонетической письменностью, сводчатыми склепами и шлифовкой нефрита. В своих многочисленных ремес­лах сапотеки применяли в качестве материала вулканические камни: обси­диан, алебастр, кость, дерево, раковины, растительные волокна.

Они были знакомы с резьбой, полировкой, сверлением и с реставрацией. Это позволило сапотекам создать целый ряд инструментов, с помощью ко­торых они изготовляли бумагу для своих кодексов, барабаны, лодки и строили величественные сооружения. Основные сведения по Сапотекской культуре получены благодаря раскопкам святилища и большого кладбища близ г. Монте Альбан, раскинувшихся на искусственных террасах, которые были сооружены на вершинах пяти возвышающихся над долиной Оахака холмов, бывших центром этой культуры. Сапотекская культура состоит из пяти периодов. На первом, древнейшем, сказалось влияние Ольмекской культуры. На втором — влияние культуры майя, которое не отразилось лишь на гончарном ремесле. Период Монтеальбанской культуры III—А относится к «золотому веку». На нем сказалось влияние Теотиуаканской культуры, особенно проявившееся в погребальных обрядах. Во время пе­риода Монте Альбан III — Б возникают такие крупные города, как знаме­нитые Митла и Этла, и появляются сложные формы керамики. В пятом периоде начинается упадок Сапотекской культуры и запустение района Монте Альбан. Упадок во время пятого периода объясняется появлением новой, Миштекской культуры.

Ко второму периоду развития Прибрежных культур относится Уастекская культура, развивавшаяся на территории современных штатов Тамаулипас, Сан-Луис-Потоси, Идальго и на севере штата Вера­крус с 300 года до н. э. до времени испанского завоевания. На нее оказали влияние Теотиуаканская, Тотонакская, Майяская, Сапотекская, Тольтекская и Ацтекская культуры.

Уастеки были воинственным народом, признававшим лишь единобрачие, с простыми, но получившими широкое распространение религиозными об­рядами. Кецалькоатль, бог ветра, неба, земли и утра, происходит из рели­гии уастеков. Уастеки прославились изготовлением мозаик из бирюзы, вы­делкой тканей и кож. Основными чертами их скульптуры являются суро­вость и массивность. Они прекрасно обрабатывали морские раковины, строили круглые храмы, плотины и дороги.

Представление о Прибрежных культурах было бы неполным, если не упомянуть о Тотонакской культуре, развивавшейся в VII—XII ве­ках нашей эры. Остатки этой культуры обнаружены в центральной части штата Веракрус и свидетельствуют о влиянии на нее Ольмекской, Теотиуаканской и Майяской культур. Развитие архитектуры (остатки стен, полов и карнизов) можно проследить на примере пирамиды Лос Ничос в Эль Тахине. Наиболее яркие примеры оригинальной и утонченной скульптуры тотонаков — «югос» и «пальмас», изображающие принадлежности, упот­реблявшиеся при игре в мяч. Эта игра носила важный ритуальный характер и символизировала таинственное круговое движение земли: борьбу солнца с темнотой. Игра заключалась в том, что мяч (солнце) бросали с таким расчетом, чтобы он попал в одно из двух колец, расположенных, соответст­венно, в тени (ночь) и на светлом месте (день). Если побеждала ночь, то это считалось дурным предзнаменованием. «Пальмас», называемые так из-за своей формы, представляют собой стилизованные изображения людей, божеств, конкретных или абстрактных понятий. Ольмекские «ачас» полу­чили наиболее совершенные формы и были единственными объемными скульптурами, в которых отдавалось предпочтение двустороннему изобра­жению, так что головы изображенных персонажей можно рассматривать в профиль с двух сторон. Из черного вулканического камня и оникса тотонаки изготовляли прекрасно отполированные сосуды в виде плодов и жи­вотных. В противоположность этим объемным формам и как пример одно­временного сосуществования разных полюсов в культурах доколониаль­ного периода, в эльтахинском периоде появляются «улыбающиеся маски», фигурки богов танца, музыки, цветов, поэзии. Бог ацтеков и сапотеков Шочипилли — единственный пример очевидной радости на фоне суровых культур древних индейцев.

Тольтеки, культура которых развивалась между 800 и 1200 гг. н. э., были наследниками гения теотиуяканцев: они тоже строили огоомные го­рода, как например Тула или Толлан в штате Идальго и Шочикалько в штате Морелос. Нашествия врагов и поражение в войне против одного

Из диких племен северных индейцев — чичимеков — вынудили тольтеков переселиться на Юкатан, где жили племена майя. Начиная с этого времени, в архитектуре майя появляются типичные элементы тольтекской архитек­туры: витые колонны, «атланты», алтари с изображением черепа и скре­щенных костей, круглые здания, сосуды из алебастра, черная, свин­цового цвета и оранжевая керамика, диски с мозаикой из бирюзы. О ве­личии искусства и архитектуры свидетельствуют фигуры «атлантов» в Ту­ле, огромные, напоминающие гигантские кариатиды, колонны и столбы, сложенные из каменных кубов с удивительной экономичностью строитель­ных материалов. В период, предшествовавший колонизации, лишь тольтеки умели сооружать колонны, одна из которых представлена на нашей вы­ставке. Одна из наиболее выразительных скульптур тольтеков — странная лежащая фигура бога дождя, грозы, оплодотворения и зарождения — Чак-Мооля. Положение фигуры символизирует поднимающееся солнце; в ее животе имеется сосуд для принятия жертвоприношений. Ее формы гармо­нически связываются с архитектурой.

Обращают на себя внимание нервозность и напряженность, свойствен­ные лицам всех этих богов.

Самыми известными ювелирами доколумбовского периода были миштеки. Миштекская культура (800—1521 гг. н. э.) была распростра­нена в штатах Оахака, Пуэбла, Тласкала и Герреро. Живя небольшими об­щинами, этот народ пережил периоды, древнейший, классический и позд­ний, принесший расцвет его культуре. Миштеки во всех областях искусства отличались изысканностью и утонченностью. Их архитектура, которая ни­когда не стремилась к монументальности и лучшие памятники которой на­ходятся в Митле и Януитлане, покрыта орнаментикой, похожей на грече­ские меандры разного рисунка. Керамика миштеков обладает изысканно­стью и красотой полихромии. У них были хорошо развиты письменность, мозаика из перьев и бирюзы и особенно ювелирное искусство, в котором они превзошли все древние народы. Ювелирные изделия миштеков (оже­релья, медальоны, щиты, рукоятки посохов вождей, серьги, кольца, брас­леты) пользовались такой широкой известностью, что даже во время рас­цвета своего искусства ацтеки ввозили их в Теночтитлан. Образцами тон­кой ювелирной работы являются украшения из золота, горного хрусталя, нефрита, обсидиана и алебастра, найденные в могиле 7 Монте Альбана.

Но самым блестящим искусством древних индейцев было искусство на­рода майя.

Культура майя развивалась на протяжении четырех периодов, значительно отличавшихся один от другого. Первый период — период фор­мирования культуры (1000 г. до н. э.—300 г. н. э.) — носил земледельческий характер. Появляются примитивная керамика, связанная с культом плодо­родия, зачатки письменности и календарного летоисчисления, зарождается как класс жречество. На всей культуре этого периода сказывается сильное влияние ольмеков. Классический период (300—900 гг. н. э.) характери­зуется высоким расцветом культуры майя. Появляются светская и жрече­ская иерархии, возникают священные города и развивается величественная архитектура, в которой все шире применяются закрытые помещения (в от­личие от более ранних, открытых), коридоры, оригинальные своды и скульптуры. На могильных памятниках и алтарях дальнейшее развитие получила иероглифическая письменность. В астрономии был открыт цикл движения Венеры, была точно определена продолжительность тропического года, в математике появился ноль и цифры до 20. Фасады храмов и внут­ренние стены зданий покрываются живописью или барельефами высокого качества из штука, которые поражают своим изяществом, эмоционально­стью и благородством. Хайнские фигурки говорят о высоком развитии глиняной скульптуры.

В то время держава майя простиралась от Истмо де Теуантепек до Гон­дураса, включая всю южную часть полуострова Юкатан. Главные города раскинулись в местах, где сейчас находятся древние городища: Копан, Тикаль, Уашактун, Пьедрас Неграс, Йашчилан, Паленке, Ушмаль, Лабна, Бонампак, Сайиль, Коба и Чичен эль Вьехо. Наиболее выдающиеся произ­ведения из штука обнаружены в Паленке, а стенной живописи — в Бонам- паке. После периода упадка, сопровождавшегося запустением обрядовых центров, начинается период влияния тольтеков (900—1200 гг. н. э.), пере­селившихся на Юкатан после того, как была разрушена их столица Тула. В это время происходит расцвет культуры в Чичен Ица и Ушмале. Полихромная архитектура получает большее значение во дворцах, чем в храмах. В последние века своего длительного существования держава майя прости­ралась на территории всего полуострова Юкатан и Кампече. Возникает ос­вободительное движение майя против тольтеков, покончившее с господ­ствующим положением последних. Возрождение старой культуры проис­ходит под влиянием тольтекских элементов, но искусство периода упадка уже не достигает ни расцвета эпохи классицизма, ни монументальности тольтекского искусства.

Легендарная эпоха расцвета доколониального искусства заканчивается блестящей Ацтекской, или Мексиканской культурой (1325— 1521 гг. н. э.) — культурой народа солнца — наиболее известной из культур древней Мексики. Переселившись с северо-восточной части страны, ацтеки основали на одном из островов озера Тескоко свою великолепную столицу Теночтитлан. Воинственные ацтеки расширили территорию своего госу­дарства от реки Пануко до Гватемалы. Их передовой общественный строй опирался на строгую этику и состоял из различных классов, начиная с жре­цов и кончая рабами, включая торговцев, ремесленников, военных и аристо­кратов. Будучи прекрасными военными стратегами и тактиками, ацтеки оказали упорное сопротивление испанским конкистадорам, а крушение дер­жавы ацтеков носило поистине трагический характер. Блестящая культура была обращена в руины, почти все прекрасные архитектурные сооружения ацтеков были разрушены. До нас дошло много ацтекских скульптур, не имеющих себе равных по символической выразительности и по исключи­тельной силе пластического синтеза. Для ацтекских мифов характерны ме­тафоры, всегда состоящие из противоположностей: дня и ночи, света и тени, жизни и смерти, бесплодия и плодородия.

Метафоры питали формы, где символы этих противоположностей, сое­диняясь и смешиваясь, были неразделимы. Многоликие боги ацтеков яв­ляются синтезом противоположностей. Коатликуэ — богиня земли — вечно возвращающаяся к жизни, увенчана венком из черепов. Тласольтеотль — богиня любви — изображена страдающей от родов (на ее лице выражение боли и радости). Шочипилли, покровитель цветов, бог му­зыки и танцев, изображен страдающим, словно его существование за­висит от сил, которые намного сильнее его воли. Но не только символиче­ский драматизм характерен для ацтекской скульптуры. В ней встречаются как элементы природы, так и произведения, проникнутые духом рациона­лизма, как, например, круглый монолит диаметром в 3,6 метра, известный под названием ацтекского календаря, памятник богу солнца Тонатиу, а также многочисленные изображения представителей двух военных группи­ровок: воинов-орлов и воинов-тигров. Религиозные сюжеты повторяются в изящных формах керамики.

КОЛОНИАЛЬНОЕ ИСКУССТВО

В течение трех веков, во время которых страна существовала как вице­королевство Новая Испания, наблюдается новый расцвет искусства, извест­ный под общим названием искусства колониальной эпохи. Будучи религи­озным по своему содержанию, колониальное искусство делится на три периода: средние века и Ренессанс, барокко и неоклассицизм. Монахи раз­личных религиозных орденов, которые принимали участие в завоевании страны, насаждали как средневековые обычаи, так и новые идеи Возрожде­ния, последний период которого переживала в то время Европа. Но семе­на европейской культуры упали не на целинную землю. Порабощенная культура индейцев, подобно подземной реке, сумела найти свой путь и на­чала питать корни европейской культуры. На первом этапе слияние двух искусств еще не сгладило их противоположности. На втором этапе свежая струя ацтекского искусства органически вливается в искусство европей­ское и благодаря тесной связи между ними создаются прекрасные произ­ведения. На третьем этапе колониальное господство дает трещины; появ­ляются передовые течения европейской мысли, как, например, позити­визм и либерализм, служившие источником свободолюбивых стремлений. На смену барокко приходит академизм, на путь которого уже вступило искусство передовых европейских стран. Этот период подражания европей­скому искусству способствовал накоплению сил, которые затем прорвав­шись, создали новое, современное мексиканское искусство.

В соборах и монастырях XVI века архаические романские, готические, ренессансные формы свободно и красиво сочетаются друг с другом. В поис­ках решений, возникших перед ними новых задач, европейцы, жившие в Новой Испании, находят оригинальные формы в архитектуре и с помощью индейцев, служивших рабочей силой, строят прекрасные здания. На первом этапе архитектура религиозных сооружений заимствует два элемента аме­риканской архитектуры: открытые и закрытые часовни. В первых храни­лось причастие во время религиозных процессий, а во вторых происходила церковная служба, в то время как верующие находились под открытым небом. Среди многих сооружений первого периода выделяются церковь и монастырь Сан Мигель в Уэхоцинго, построенные около 1540 года, цер­ковь в Яануитлан (Оахака), воздвигнутая доминиканцами, монастырь Сан Августин в Алколмане, недалеко от Мехико, являющийся творением монахов ордена св. Августина. Портал последнего является лучшим образ­цом возникшего в Новой Испании стиля платереско и соперничает с луч­шими порталами европейских храмов. Монахи-августинцы были непревзой­денными во всей колонии мастерами стенной живописи. Стены их церквей и монастырей покрыты фресками, выполненными белой и черной и подцве­ченными желтой и красной краской. То же свободное сочетание различных стилей и форм наблюдается и в скульптуре: в купелях или сосудах для святой воды, амвонах и украшениях алтарей. Примером может служить покрытый резьбой по дереву, раскрашенный и позолоченный алтарь церкви в Ксочимилко, находящейся в Федеральном округе. В эпоху барок­ко, появившегося в XVII и расцветшего здесь в XVIII веке, исчезают средневековые формы. Допускается большая свобода и фантазия в трак­товке религиозных сцен, усиливается влияние стиля мудехар, восприняв­шего элементы туземного варианта христианства.

Это особенно проявляется в так называемом народном барокко, распро­страненном среди сельских строителей и художников и основанном не на академизме. Начав с отрицания классических канонов, барокко создало прекрасные образцы витых колонн, украшения алтарей, новые формы выступающих карнизов и богатую орнаментику. Отсюда возникли такие новые элементы, как эстипите (колонны или пилястры пирамидальной фор­мы, обращенные верхушкой вниз), имевшие чисто декоративное назначе­ние. Это явилось началом наводнения архитектуры безудержной пышностью орнаментики, известной под названием ультрабарокко. Крупнейшими со­борами, построенными в стиле барокко в XVIII веке, были соборы в Чиуауа, Сасатекасе, Оахаке и Морелии. Сюда же относятся некоторые части собора в Мехико, построенного на два с половиной века позднее и яв­ляющегося благодаря этому антологией трех периодов неоиспанского-искус­ства. Эти части — выполненное в стиле ультрабарокко украшение-ретабло королевской часовни, где впервые в качестве опор были использованы эсти­пите — элементы, наиболее характерные для барокко, и стены ризницы, покрытые прекрасными росписями в стиле барокко конца XVII века.

Величественными сооружениями периода барокко были Метрополитанское Саграрио и церкви Регины в Мехико и Сан Доминго в Оахаке, часов­ня дель Росарио в церкви Сан Доминго в Пуэбла, построенная в 1690 году. Уже в этих творениях архитектуры встречаются причудливая и пышная орнаментация наружных стен зданий, полихромные украшения из гипса с позолотой, достигшие большой оригинальности в церкви Санта Мария в г.Тонанцинтла. Снаружи церковь ничем не выделяется, но если пройти внутрь, то вы очутитесь в самом прекрасном гроте, который когда-либо был создан человеческими руками: среди зеленой листвы плодовых деревь­ев и цветов появляются ангелы, херувимы, пророки, евангелисты, святые, солдаты, танцоры. Их фигуры повсюду, они наводняют пространство, раз­рушают его границы и, подобно блеску золота или ярких красок, освещают его своими большими, прекрасно написанными глазами. Церковь в Тонанцинтла — прекрасное произведение в стиле народного барокко. Позолочен­ное украшение ее алтаря, экспонируемое на выставке, перевезено из бывше­го монастыря иезуитов в г. Тепоцотлан, который является одним из самых совершенных творений барокко. Его главный портал является как бы рос­кошным наружным ретабло из камня. Внутренние стены сплошь покрыты десятью позолоченными ретаблос, самое маленькое из которых представ­лено на выставке. Ниша со статуей Богоматери в монастыре Тепоцотлан ни с чем несравнима по своеобразию. Ни в какой другой стране барокко не получило такого распространения и не достигло такого уровня, как в Новой Испании. Всеобщая история барокко была бы неполной без учета произведений мексиканского искусства.

НОВОЕ И НОВЕЙШЕЕ ИСКУССТВО

Новым мексиканским искусством мы считаем искусство XIX века. Новое искусство начинается с неоклассицизма в последние годы колониаль­ного господства. Быстро распространившееся в Новой Испании неокласси­ческое направление сохранилось и развилось в период борьбы за нацио­нальную независимость (1810—1821 гг.). Для наиболее культурных слоев креолов и метисов усвоение неоклассицизма означало усвоение всего нового и всего европейского, к чему они так страстно стремились приобщиться. Неоклассицизм превратился в европеизированный академизм, но в это направление, как и в другие, предыдущие и последующие, Мексика внесла свой национальный вклад. Пользуясь приемами академизма несомненно европейского происхождения, мексиканские пейзажисты середины XIX века открыли и воссоздали в живописи величие природы Мексики. Обширней­шие равнины, нежная тропическая растительность, присутствие человека в этих необозримых просторах — все это изображено на их полных поэти­ческого вдохновения полотнах.

Наряду с искусством, развивающимся в рамках академизма XIX века, развилось новое искусство, свободное от назидательности и схоластики.

Оно зародилось в творчестве провинциальных художников, которые ближе стояли к насущным потребностям народа, чем к эстетическим доктринам, и которые выполняли запросы тех, для кого было роскошью украшать стены своего жилища портретами или натюрмортами. Не случайно эта простая, но очень разнообразная по тематике живопись развивалась в наиболее цветущих районах страны: в Веракрус, Халиско, Гуанахуато и Пуэбла. Авторы многих произведений остались неизвестными, но серьезное изу­чение помогло определить ряд художников, среди которых выделяются Хосе Мария Эстрада и Эрменехильдо Бустос. В их работах мексиканцы уви­дели более четкие, оригинальные и зачастую изысканные формы, чем в ака­демической живописи.

На фоне искусства конца XIX века, которое характеризуется упадком академизма, выделяется фигура талантливейшего мексиканского худож­ника Хосе Гваделупе Посады. В своем творчестве этот мастер гравюр по дереву и цинку черпал вдохновение в постоянной и непосредственной связи с народом. Его искусство носило активный характер, его произведения были широко распространены среди народа. Его «калаверас», выполненные с большой фантазией, употреблялись во время процессий в день мертвых. В своих «назиданиях» — страшилищах, угрожающих порокам,— он соз­дает удивительное сочетание мелодраматичности, наивности и гротеска. Это подлинные шедевры. Посада занимает особое место в истории искус­ства. Несмотря на талант и необычайную работоспособность (он создал около 15—20 тыс. гравюр), он никогда не претендовал на какое-либо дру­гое положение, чем положение художника-гравера, и занимался своим ре­меслом, подобно столяру, делающему столы. Творчество Посады знамено­вало разрыв с колониализмом в области искусства и было одним из важ­нейших явлений, предшествовавших современному искусству.

Мексиканская революция, начавшаяся в 1910 году, была движением, охватившим все классы мексиканского общества и все стороны его жизни. Это движение носило национальный и народный характер. Одним из важ­ных завоеваний революции явилась переоценка прошлого, раскрепощение творческих сил народа, в том числе и его художественных способностей. Была воссоздана точная и полная картина развития национального искус­ства, начиная с древнейших его произведений и кончая произведениями народного творчества, которая рассматривалась прежде с неправильных позиций или была вовсе неизвестна.

Наиболее передовой формой искусства, возрожденной мексиканской ре­волюцией, без сомнения является живопись, чья сила и своеобразие завое­вали всемирную известность. Современная живопись Мексики в форме монументальных настенных росписей, которые покрывают сейчас свыше 15 тыс. кв. м стен общественных зданий, отражает новое понимание исто­рии, новые идеалы народа. К сожалению, стенную живопись невозможно перевезти и нет иллюстраций, которые дали бы полное представление о ней. Будучи по своему характеру реалистической и в то же время символической, современная мексиканская живопись не боится применять экспрессивные и драматические формы и использует их для соз­дания народной эпопеи и выражения человеческих ценностей нашего времени. Различных по своей манере выдающихся художников Мексики объ­единяет тесная связь их творчества с идеалами, наиболее близкими народу.

Проблема творчества Хосе Клементе Ороско является, по существу, не столько эстетической, сколько гуманистической. Его не интересовала проб­лема формы без выражения конфликта. Несмотря на свою воинствующую убежденность, художник не отделял идеологическое содержание от худо­жественной формы. Оригинальность его живописи была не надуманной, а непосредственной и импульсивной. Гениальность Диего Риверы особенно проявилась в фресковой живописи, темпера и акварели. Феноменально плодовитый, тонкий художник сумел со скромностью и любовью передать в росписях красоту своей родины и истинный смысл ее истории. В своих произведениях Давид Альфаро Сикейрос достиг особо высокого мастерства в передаче эмоциональной напряженности. Ему — художнику-новатору, теоретику и полемисту — мексиканское искусство обязано новиз­ной своего художественного языка и разнообразием. Примененные им но­вые техники живописи расширили ее возможности. Страстный темперамент Сикейроса проявляется в многочисленных героических образах, выполнен­ных в стиле, который можно назвать необарокко. Лирические моти­вы прошлого проявляются в творчестве непревзойденного колориста Руфино Тамайо. В современной мексиканской живописи его работы повто­ряют типичные для искусства доколумбовского периода таинственность, космичность, поэтические мечтания, силу обобщения.

Из числа многих других художников, творчество которых зародилось во время революции, на выставке представлены работы Хуана О’Гормана, Карлоса Ороско Ромеро, Альфредо Салсе, Рауля Ангиано, Рикардо Мар­тинеса и Мануэля Родригеса Лосано.

Благодаря творческому воплощению социальных и политических чая­ний народа, оригинальной форме и жизненности современную мек­сиканскую живопись следует рассматривать как одну из важных состав­ных частей искусства XX века.

Работы Карлоса Брачо и Франсиско Суньиги, представленные на этой выставке, дают ясное представление об уровне современной мексиканской скульптуры, пробуждающейся после длительного летаргического сна. Ос­новной ценностью возрождающейся скульптуры является то, что она заклю­чает в себе черты, свойственные искусству древности, периоду барокко, взволнованность романтизма и обобщающую силу экспрессионизма. Моло­дая современная скульптура Мексики свидетельствует о художественном даровании ее авторов.

НАРОДНОЕ ИСКУССТВО

Говорить о народном искусстве — значит говорить о чудесных формах и красках. Разнообразие народного искусства Мексики, пестрая орнамен­тика, изящество и фантазия, широкая тематика — от жизнерадостных до мрачных сюжетов, от тонкого юмора до самого глубокого сарказма — дела­ют его одним из самых важных эстетических выражений современного искусства. Оно — стихийное проявление потребности общества в изяществе и красоте, существовавшей на протяжении всей нашей истории. Представ­ленные на выставке произведения не являются историческими, они сделаны недавно, хотя их прототипы пришли из глубины веков. Их можно встре­тить на любом рынке или ярмарке в нашей стране, потому что вся Мек­сика— это огромная и неисчерпаемая мастерская народных художников: индейцев, метисов и т. д. Изделия народного творчества чрезвычайно раз­нообразны как с точки зрения техники выполнения, так и их назначения: шерстяные и хлопчатобумажные ткани, керамика и игрушки, производя­щиеся в разных областях страны (Халиско, Мичоакан, Мехико, Тласкала, Морелос, Герреро, Пуэбла, Оахака), изделия из стекла из Мехико, Пуэбла и Гвадалахары, лаки из Мичоакана и Герреро, серебряные изделия из Гер­реро, Оахаки и Мичоакана, разноцветные фигурки из воска, резьба по дере­ву, среди которой особое место занимают деревянные маски; вырезки из бумаги, игрушки, сделанные из картона, сахара и тряпок, цветные циновки с характерными для каждой области узорами и расцветкой, кожаные изде­лия. Богатство и бесконечная новизна народного искусства всегда были и продолжают оставаться неисчерпаемым источником для всех остальных видов современного искусства.

Как мы уже отметили, посетители выставки могут проследить единую линию, проходящую сквозь все этапы мексиканского искусства, мощное и оригинальное проявление его формы, которая в разные времена находила различное выражение.

Будучи всегда тесно связанным с народом, выражая общественные идеалы, воспринимая достижения современной зарубежной культуры, искусство Мексики отражает важнейшие проблемы наших дней, его твор­ческие находки являются большим вкладом в искусство XX века.

Правительство Мексики с удовольствием приняло предложение Мини­стерства культуры СССР об организации в Ленинграде выставки сокро­вищ национального искусства, полагая, что эта выставка послужит вкла­дом в изучение искусства, истории и жизни мексиканского народа и будет способствовать лучшему взаимопониманию и сближению наших народов.

Следует отметить, что выставка организована по решению г-на прези­дента Мексиканской республики лисенсиата Адольфо Лопеса Матеоса, министра промышленности и торговли г-на Рауля Салинас Лосано, мини­стра иностранных дел дона Мануэля Тельо, министра образования д-ра Хайме Торрес Бодета, заместителя Министра промышленности и торговли г-на Пласидо Гарсия Рейносо и генерального директора Отдела промыш­ленности этого Министерства г-на лисенсиата Хорхе Эспиноса де лос Рейес. В то же время мы выражаем глубокую благодарность Министерству куль­туры СССР и лично Министру г-же Е. А. Фурцевой, послу Советского Союза в Мексике г-ну В. И. Базыкину, секретарям посольства С. В. Дунину и Л. Г. Михайлову, а также директору Государственного Эрмитажа г-ну М. И. Артамонову и всему коллективу сотрудников, принимавших уча­стие в устройстве выставки, за проявленное гостеприимство и представлен­ную нам возможность показать искусство Мексики.

Одновременно выражаем признательность господам: доктору Эусебио Давалос Уртадо, директору Национального института антропологии и исто­рии; Селестино Горостиса, директору Национального института изящных искусств; д-ру Альфонсо Касо, директору Национального института, изу­чающего быт индейцев; д-ру Густаво Бас, губернатору штата Мехико; г-ну лисенсиату Антонио М. Кираско, губернатору штата Веракрус; проф. Хиль Пресьядо, губернатору штата Халиско; г-ну Хорхе Энсисо, директору Национального музея антропологии; д-ру Гонсало Агирре Бельтран, ректору Университета в г. Веракрус; проф. Альфонсо Медельин Сениль, директору Института антропологии университета в г. Веракрус; г-ну лисенсиату Антонио Аррьяга, директору Музея национальной исто­рии; д-ру Даниэлю Рубину де ла Борболья, директору Музея искусств и народного творчества за предоставленные ценные экспонаты и за боль­шую помощь, оказанную его различными отделами.

Мы выражаем также признательность владельцам частных коллекций господам Мигелю Алеман Вальдесу, Раулю Ангиано, Эмме Сольтер де Брачо, д-ру Альвару Каррильо Хиль, Фредерику В. Филду, Францу Фейхтвангеру, Соломону Але, д-ру Милтону А. Леофа, Рикардо Мар­тинесу, Алисии де Морильо Сафа, Аннетте Нанкарроу, Долорес Ольмедо де Филипс, Маргарите В. де Ороско, Гонсало Пересу Саласару, лисенсиату Эмилио Портес Хиль, д-ру Курту Ставенхагену, лисенсиату Альфонсо де Альба (Министерство финансов и национального кредита Мексики), г-ну Жану Кассу, директору Парижского национального Музея современного искусства; Нью-Йоркской «Интернейшнл Бизнес Мэшин» и Нью-Йорк­ской галерее «Контемпорэрис» за предоставление ими прекрасных произ­ведений искусства.

Организация этой выставки стала возможной благодаря сознательной помощи упомянутых лиц, и если выставка будет тепло встречена советской публикой, то это будет лучшей наградой за совместные усилия Мексики и Советского Союза.

Фернандо Гамбоа, директор выставки