Искали Гвоздичную страну - обнаружили Амазонку

Листов Вадим Вадимович ::: Отавало идет по экватору

В ту далекую пору среди конкистадоров Южной Америки только и было разговоров, что о существовании Эльдорадо. В их представлении это была сказочная страна, где индейский король купался в золоте. Но где находилась страна их мечты? В поисках ее отряды авантюристов пересекали горные кряжи, спускались по течению рек, не останавливались перед бескрайними пустынями, проникали в глубь сельвы...

Одновременно широкое распространение получила и легенда о существовании Гвоздичной страны. В эпоху конкисты гвоздика ценилась в Европе на вес золота. Именно на поиски "специй Индий" отправлялись конкистадоры на своих каравеллах бороздить просторы океанов, именно стремление к этой цели нередко приводило их к неожиданным географическим открытиям, включая и открытие самой Америки. Немудрено, что конкистадоры чаще всего связывали существование сказочного Эльдорадо с не менее сказочной Гвоздичной страной.

Покорение новых земель и ненасытная жажда золота, подогреваемая индейскими легендами о золотых идолах и землях пряностей, побуждали конкистадоров организовывать одну экспедицию за другой. Кито суждено было сыграть важную роль опорного пункта этих экспедиций. Отсюда, в частности, началась одна из самых фантастических авантюр в истории конкисты, завершившаяся открытием величайшей в мире реки - Амазонки.

В 1539 году Франсиско Писарро назначил своего брата Гонсало губернатором новой провинции с центром в Кито. Но только в декабре следующего, 1540 года тот приехал в Кито, где ему был оказан теплый прием. Вскоре Гонсало Писарро объявил, что намерен направиться в Орьенте на поиски богатой Гвоздичной страны. Он пригласил участвовать в экспедиции капитанов Диаса де Пинеду и Франсиско де Орельяну. Последний был одним из основателей Гуаякиля и управлял территорией, которая охватывала практически все эквадорское побережье. Было набрано более 200 испанских солдат и около 4 тысяч индейцев-носильщиков. В первых числах марта 1541 года основной отряд экспедиции во главе с Гонсало Писарро покинул Кито.

После нескольких месяцев трудного похода отряд достиг местечка Моти у подножия вулкана Сумако. Там его догнал Орельяна с 23 солдатами. Через некоторое время экспедиционеры увидели, наконец, гвоздичные деревья. Это не были рисовавшиеся в мечтах желанные рощи, но сам вид деревьев подбодрил упавших было духом испанцев. Еще десять месяцев безрезультатно блуждали они в окрестностях вулкана Сумако и, в конце концов, вышли к полноводной и быстрой реке. Это была Кока. "Наконец-то мы избавились от бесконечных зарослей, могли видеть небо и плыть по реке", - будут позднее вспоминать оставшиеся в живых. А в тот момент перед ними встал вопрос: на чем плыть вниз по течению? Жившие на берегах индейцы дали им немного продовольствия и предложили свои каноэ. Но утлые челны не внушали испанцам доверия, и Гонсало Писарро решил построить небольшую "бригантину", чтобы погрузить на нее больных и необходимый груз. Истощенные и ослабевшие люди (лошадей и собак давно уже съели), выбиваясь из последних сил, рубили стволы могучих деревьев, перетаскивали их на берег и там на изнуряющей жаре, одолеваемые полчищами москитов, строили судно, используя каждую железку для изготовления гвоздей. Два месяца ушло на строительство "бригантины", которая на самом деле была большим плотом с палубой из камыша. Больных погрузили на плот, здоровые продолжали движение пешком по берегу. Жилища индейцев, и без того редкие, вскоре и вовсе перестали попадаться.

Разочарование, охватившее испанцев, не проходило. Экспедиционеры умирали один за другим, кругом была враждебная сельва, и потому река представлялась единственной спасительной нитью, которая могла их куда-то вынести, не дать исчезнуть в "зеленом аду". Случайно встреченные индейцы сообщили, что немного дальше по течению соединяются вместе две большие и полноводные реки. Гонсало Писарро решил сделать привал, а небольшую группу отправить на "бригантине" вперед на поиски провианта. Целиком доверяя Орельяне, он назначил его командиром отряда из 60 человек, вручил ему "бригантину", бывшую главной духовной опорой всего отряда, и наказал прислать гонца не позже чем через 12 дней.

Франсиско де Орельяна предоставил плот течению реки, и одиссея, приведшая к открытию Амазонки, началась. Сколько Орельяна и его товарищи ни вглядывались в проплывавшие мимо берега, они не могли обнаружить никаких признаков присутствия человека. Между тем течение уносило плот все дальше и дальше. Наконец они достигли места слияния Коки и Напо. Здесь в отряде вспыхнули жаркие споры: одни предлагали вернуться, другие настаивали на том, чтобы плыть "куда река вынесет", заявляя, что обратный путь против течения занял бы несколько месяцев, а столько времени никто их ожидать не станет. Честолюбивый Орельяна, давно помышлявший о "своей экспедиции", воспользовался моментом и заявил о "полном отделении от Писарро". Сторонники Орельяны тотчас провозгласили его командиром экспедиции - "самостоятельным и независимым". В конце концов Орельяна убедил всех своих спутников в том, что экспедиция Писарро обречена на неминуемую гибель и что единственный путь к их собственному спасению - спуск по реке. Только два солдата остались верны Писарро и отказались признать власть Орельяны - их ссадили на берег. Бунт посреди бурной и быстрой Напо был в сущности первым государственным переворотом в истории колониального Эквадора.

12 февраля 1542 года река Напо вынесла отряд Орельяны на водное пространство - такое обширное, что, казалось, оно поглощало все вокруг. Это был Мараньон. Стремительный бег могучей реки, огромные стволы деревьев, плывущие по течению, поначалу испугали испанцев. Но быстро освоившись, они продолжали плыть по течению, стараясь держаться поближе то к одному, то к другому берегу, чтобы делать остановки и запасаться провизией. Их плавание продолжалось шесть месяцев, пока, наконец, 24 августа 1542 года, оставив позади около 6 тысяч километров, они увидели перед собой безбрежный Атлантический океан. Оставшиеся в живых 43 экспедиционера построили небольшое суденышко и, держась берега, направились на север. Доплыв до Антильских островов, они разделились: одни остались на Антилах, другие через Панаму возвратились в Кито; сам Орельяна направился в Испанию.

Франсиско де Орельяна не нашел ни мифического Эльдорадо, ни сказочной Гвоздичной страны, он не завоевал для испанской короны новых земель и не покорил неизвестные индейские племена. Зато открытие им "реки величиной с море" принесло ему всемирную славу и щедрое вознаграждение, пожалованное королем. Рассказывая при дворе о своем необычайном путешествии, Орельяна поражал воображение слушателей фантастическими описаниями диковинных растений, птиц и животных, встреч с воинственными дикарями-индейцами. Для пущей важности он многое придумывал на ходу, либо давая волю своему собственному воображению, либо вплетая в свои рассказы эпизоды из древнегреческой мифологии. Так, в частности, появилась на свет легенда о "воинственных амазонках". Правда, и в наши дни этнографы время от времени узнают об очередном, доселе неизвестном науке племени, и в наши дни индейцы некоторых племен ходят совершенно обнаженными. Однако за пять с половиной столетий, минувших со времени открытия Амазонки, ни одному из множества побывавших там путешественников не удалось даже издали, даже краем глаза увидеть "амазонок". Некоторые авторы считают, что Орельяну "подвел" касик Апариа, глава богатого и дружелюбного племени, которое Орельяна и его отряд встретили" в том месте, где Напо впадает в Амазонку: это он, дескать, щедро одарив испанцев, "предупредил" об опасности встречи с "воинственными амазонками". Так или иначе, но благодаря выдумке Орельяны реку назвали Амасонас - "река амазонок".

Поверив россказням Орельяны, король "за заслуги" назначил его губернатором Амазонии, которую наименовали Новой Андалузией. Однако ему не суждено было воспользоваться преимуществами высокой должности: вскоре после того, как он приплыл из Испании к устью открытой им реки, он умер. Амазонка хранит память о знаменитом конкистадоре - ныне его имя носит небольшой перуанский поселок, стоящий при впадении Напо в Амазонку (провинция Майнас, департамент Лорето). Но память эта отнюдь не кристальной чистоты: ведь имя Орельяны может служить символом в равной степени как отваги и мужества, так и предательства, измены своему долгу и своим товарищам.

...Не дождавшись возвращения Орельяны в условленный срок, Гонсало Писарро отправился на его поиски, полагая, что тот, как было условлено, дожидается прихода отряда "у слияния двух рек". Но там он нашел лишь двух экспедиционеров, отказавшихся следовать за Орельяной. Они и рассказали про бунт на "бригантине", про измену тщеславного капитана. Только после этого было решено возвращаться в Кито. По инициативе неутомимого Диаса де Пинеды построили крохотные суденышки и по реке двинулись в обратный путь. Лишь в июне 1543 года испанцы достигли Кито. Так бесславно закончилась продолжавшаяся более двух лет эпопея поисков Гвоздичной страны.