Идиллическая заря капитализма

Кинжалов Ростислав Васильевич, Белов Авраам Моисеевич ::: Падение Теночтитлана

Завоевание большой и богатой страны разбойными бандами Кортеса может показаться чем‑то сверхъестественным. Многие буржуазные ученые так и освещают эту эпопею. Одни видят в ней победу «прогрессивной» европейской цивилизации над «отсталой» американской. Другие рисуют ее как торжество принципов христианской религии над языческой.

Подлинная цена всем этим объяснениям нам хорошо известна. Трудно представить себе солдат Кортеса – уголовных преступников, грабителей и насильников, поджигателей и убийц – в качестве культуртрегеров, носителей цивилизации. Что же касается преимуществ христианской религии, которой были облагодетельствованы индейцы, то об этом хорошо сказал Карл Маркс. Он писал:

«Относительно христианской колониальной системы В. Хауит, человек, сделавший христианство своей специальностью,[xxv] говорит: «Варварство и бесстыдные жестокости так называемых христианских рас, совершавшиеся во всех частях света по отношению ко всем народам, которых им удавалось поработить себе, превосходят все ужасы, совершавшиеся в любую историческую эпоху любой расой, не исключая самых диких и невежественных, самых безжалостных и бесстыдных». 1

Поражение Мексики было процессом глубоко закономерным.

 

 

Кортес в парадном одеянии. Слева вверху изображен его герб.

 

И дело тут не только в огромных преимуществах огнестрельного оружия перед луком, стальных клинков перед деревянными пиками, кавалерии и европейской военной тактики перед действующей нестройной массой пехотой индейцев.

Мексика не была единым централизованным государством. Она состояла из множества независимых городов‑государств, враждовавших друг с другом, слабо связанных между собой экономически. Правда, ацтекам удалось подчинить своей власти большую часть этих городов и заставить платить себе дань. Силой оружия они сколотили обширное государство. Но они не сумели создать прочную государственную организацию и спаять разнородные части своей «империи» (так называли государство ацтеков испанцы) в единое целое. Притеснения и поборы со стороны правителей Теночтитлана вызывали ненависть покоренных племен и народов. Этим ловко воспользовался Кортес, ввергший Мексику в братоубийственную войну, чтобы стать самому ее безраздельным хозяином.

Завоевание Мексики дало большой толчок разрушению феодальных порядков в Европе. То был период первоначального накопления капитала, и золото, награбленное испанцами, вызвало к жизни целую серию новых грабительских походов, в свою очередь еще более увеличивших приток капиталов. «Сокровища, добытые за пределами Европы посредством грабежа, порабощения туземцев, убийств, притекали в метрополию и тут превращались в капитал».[xxvi]

Кровь стынет в жилах, когда знакомишься с теми средствами и методами, которыми конкистадоры добывали себе богатства. Пытки, истязания, виселицы, костры с заживо сжигаемыми индейцами – всё узаконялось, когда речь шла об обогащении завоевателей. Для охоты за индейцами испанцы специально дрессировали свирепых собак‑людоедов…

Римско‑католическая церковь благословляла своих сынов на истребление индейцев. Сопротивление же ей расценивалось папой как «оскорбление всемогущего бога и святых апостолов Петра и Павла».

Самым жестоким образом подавлялась малейшая попытка получить независимость. Карался и правый, и виноватый – всё поголовно население «мятежной» местности.

Характеризуя период первоначального накопления, К. Маркс писал: «в действительной истории крупнейшую роль играют завоевание, порабощение, разбой, – одним словом, насилие».[xxvii]

«В действительности методы первоначального накопления – всё, что угодно, но только не идиллия»,[xxviii] – иронически замечает он далее.

Завоевание Мексики Кортесом – красноречивая иллюстрация к этим высказываниям Маркса.

Еще более полная и развернутая характеристика эпохи дана великим основоположником марксизма в следующих словах:

«Открытие золотых и серебряных приисков в Америке, искоренение, порабощение и погребение заживо туземного населения в рудниках, первые шаги к завоеванию и разграблению Ост‑Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на чернокожих – такова была утренняя заря капиталистической эры производства. Эти идиллические процессы составляют главные моменты первоначального накопления».[xxix]

Падение Теночтитлана свершилось как раз на заре капитализма, когда начали действовать «идиллические процессы» первоначального накопления. Нужен ли более наглядный пример «искоренения, порабощения и погребения заживо» индейцев, чем тот, который продемонстрировал Эрнандо Кортес в Мексике!

Знакомство с «подвигами» испанских конкистадоров в Америке глубоко поучительно для каждого советского школьника и для всех, кто интересуется историей.



[xxv] [xxv] К. Маркс. Капитал, т. I, стр. 755. Госполитиздат, 1953.

 

[xxvi] [xxvi] К. Маркс. Капитал, т. I, стр. 757. Госполитиздат, 1953.

 

[xxvii] [xxvii] Там же, стр. 719.

 

[xxviii] [xxviii] К. Маркс. Капитал, т. I, стр. 719. Госполитиздат, 1953

 

[xxix] [xxix] Там же, стр. 754.