Гранадские статьи 1526 года

Талах В.Н. ::: Конкистадоры на Юкатане

Настоящую подборку открывают два связанных между собой документа, составленных в конце 1526 г. при дворе Карла V. Кастильские юридические акты начала XVI века, прямо скажем, не представляют собой предмета занимательного чтения. Однако, именно их внимательный анализ позволяет понять действительные побуждения, движущие силы, способы осуществления и правила испанской колониальной политики в период завоевания земель майя.

Правовым основанием (с испанской точки зрения) завоевания и колонизации Юкатана стал договор между Кастильской Короной и частным лицом, Франсиско де Монтехо, заключенный в начале декабря 1526 года в Гранаде в форме статей (capitulaciones, откуда частое название таких документов «капитуляции»), что к тому времени было уже достаточно устоявшимся способом организации открытия, завоевания и заселения (эта триада понятий постоянно встречается в тексте) земель в Новом Свете.

Документ долгое время был известен по публикации в «Истории Юкатана» Диего Лопеса де Когольюдо (1688 г.), который, как он сам сообщает, нашёл его в качестве приложения к судебному решению по тяжбе одного из потомков Монтехо. В дальнейшем, в Генеральном Архиве Индий в Севилье в фондах Совета по Индиям был обнаружен оригинал (Archivo General de Indias. Indiferente General. 415, lib. I, fols.86v-94v).

Со стороны Короны статьи были подготовлены чиновниками незадолго до того (в 1524 году) созданного Совета по Индиям [Consejo de Indias], чьим президентом являлся исповедник короля епископ Осмы (в дальнейшем кардинал) Гарсиа де Лоаиса (1478 - 1546), а главным организатором работы – королевский секретарь Франсиско де Лос-Кобос (ок. 1577 - 1547). Исполнитель предприятия, Франсиско де Монтехо-и-Альварес родился около 1579 г. в кастильской Саламанке. О его молодости в Испании практически ничего не известно, хотя написанные им документы указывают на некоторое образование. В 1502/1503 годах он жил в Севилье, тогдашнем главном центре связей с заокеанскими колониями.  В 1514 г. Монтехо уже находится в Новом Свете, сначала на острове Санто-Доминго, а затем участвует в экспедиции Педрариаса Давилы в Дарьен (на границе нынешних Панамы и Колумбии).  В дальнейшем под началом Диего Веласкеса де Куэльяра участвует в завоевании Кубы, во время которого приобретает авторитет как военный командир и сколачивает некоторое состояние. В 1518 году в снаряженной Веласкесом к берегам Юкатана экспедиции Х. де Грихальвы Монтехо уже выступает как капитан, командующий отдельным кораблем. После этого, однако, он расходится с Веласкесом и присоединяется к Кортесу. После основания Кортесом городка Вилья-Рика-де-Вера-Крус в апреле 1519 г. Франсиско де Монтехо наряду с Алонсо Портокарерро был избран его алькальдом (главой местного самоуправления). Вскоре, однако, в июле того же года оба алькальда отправились в Испанию, чтобы оправдать Кортеса и участников его экспедиции от обвинений в самоуправстве и мятеже, выдвинутых Веласкесом и поддержанных руководителем Собрания по Индиям [Junta de Indias] влиятельным епископом Бургосским Хуаном Родригесом де Фонсекой. Чудом избежав тюрьмы, Монтехо сумел добиться встречи с королем в Тордесильясе в конце 1519 г.,  а затем, после возвращения Карла в Испанию летом 1522 г. достиг того, что комиссия во главе с имперским архиканцлером Меркурино Гаттинара назначила Кортеса губернатором и капитан-генералом Новой Испании (15 октября 1522 г.)[1]. После успешного исполнения миссии Монтехо в 1523 г. вернулся в Мексику, где к тому времени государство астеков было завоевано Кортесом. Летом следующего года он был вновь отправлен в Испанию вместе с королевской долей захваченной добычи и подарками королю. Путешествие, однако, затянулось, и на Пиренеи Монтехо прибыл только в мае 1525 г. К тому времени Кортес находился в походе в Гондурас, о его судьбе поступали противоречивые сведения, потому оставшиеся в Мехико в качестве правителей Новой Испании Диего де Альборнос и Перальминдес Чиринос прислали письмо об отзыве полномочий Монтехо как представителя новоиспанских конкистадоров при дворе. Оставшись частным лицом, Монтехо на привезенные из Мексики средства купил себе поместье и, вероятно, собирался провести остаток жизни в Испании. Между тем, ещё летом 1524 г. умер недруг Кортеса и Монтехо губернатор Кубы Диего Веласкес, который некогда, осенью 1518 г., получил для себя капитуляции на завоевание и заселение Юкатана и Косумеля[2]. Поскольку место аделантадо и генерал-капитана Юкатана оказалось вакантным, и в течение достаточно долгого времени на него не находилось соискателей, Монтехо решил добиваться его для себя. Плодом этих усилий и стали Гранадские капитуляции от 8 декабря 1526 г.

Обращает на себя внимание, что, ничего еще не сделав для завоевания индейских земель, Монтехо добился для себя широчайших милостей и полномочий, которые его товарищам Кортесу и Альварадо удалось получить уже в качестве победителей, ценой немалых усилий и не в полном объеме (так, Кортес звания аделантадо никогда не имел, а его губернаторство в Новой Испании оказалось кратковременным, правда, это было восполнено пожалованием маркизата Валье де Оахака). Впрочем, рядовым учасникам похода также представлялись возможности и льготы, в пиренейской Испании невообразимые, вплоть до права самоуправления (правда, по этому вопросу Корона вместо однозначно положительного решения ограничилась обещанием принять данное пожелание во внимание). Это не в последнюю очередь объясняет упорство, с которым выходцы с Иберийского полуострова старались начать новую жизнь за океаном.

В качестве неотъемлемого приложения в «Капитуляции», пожалованные Монтехо, были включены подписанные за три недели до этого так называемые «Гранадские распоряжения» или «Гранадские провизии», устанавливавшие правила обращения с коренным населением. Эта свого рода конституция испанской колониальной империи имела силу в течение почти всего периода завоевания Юкатана, до принятия в ноябре 1542 г. так называемых «Новых Законов». Конечно, в значительной степени она осталась декларацией о намерениях, слишком уж насходились многие её положення с интересами тех, кто должен был воплощать их в жизнь. Тем более, что два её пункта: о продаже в рабство «мятежных» индейцев и о системе «попечительства» (энкомьенд), на самом деле бывшей формой крепостной зависимости, окрывали величайшие возможности для самой безжалостной эксплуатации индейцев. При всем при этом, не принимая во внимание «Гранадские провизии», во многих случаях сложно понять логику действий конкистадоров.   

Герб Карла V

СТАТЬИ, ПОЖАЛОВАННЫЕ ФРАНСИСКО ДЕ МОНТЕХО

ОТНОСИТЕЛЬНО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ

ОТКРЫТИЯ, ЗАВОЕВАНИЯ И ЗАСЕЛЕНИЯ ЮКАТАНА И КОСУМЕЛЯ[3]

 

/62/ КОРОЛЬ. Поскольку вы, Франсиско де Монтехо, горожанин города Мехико, находящегося в Новой Испании, сообщили мне, что вы вследствие великого желания, каковое имеете к тому, чтобы послужить католической королеве и мне, и благу и возвышению нашей королевской короны, хотели бы открыть, завоевать и заселить острова[4] Юкатан и Косумель за ваш счет и вашими силами, без того, чтобы мы в какое-либо время должны были бы вам заплатить или возместить расходы, которые вы для этого понесли бы, кроме того, что будет пожаловано вам этими статьями, и постройки двух крепостей, какие окажутся надлежащими, и умоляете меня в качестве милости оказать вам милость в завоевании названных земель, и чтобы вам были оказаны и пожалованы милости, и на условиях, содержащихся ниже, то я приказал по поводу этого заключить с вами следующее соглашение и статьи [asiento y capitulacion].

Во-первых, я даю вам позволение и полномочия, чтобы вы могли завоевать и заселить названные острова Юкатан и Косумель со всем тем, что было бы необходимо привести, и вы его привели бы, из этих наших королевств или извне их, лиц, которым не было бы запрещено идти в те края для осуществления названного поселения в местах, которые вы сочли бы подходящими. И чтобы для каждого из названных поселений вы привели бы по меньшей мере сто человек и построили две крепости, и все за ваш счет и вашими силами. И вы обязаны отбыть из Испании по меньшей мере в первой же поездке в течение одного года от даты этих статей, и чтобы относительно этого вы предоставили достаточное поручительство, которое вам укажут члены моего Совета по Индиям.

И, в знак уважения к вам лично и к услугам, которые вы нам оказываете, и надеясь, что вы будете их нам оказывать, моя милость и воля в том, что настоящим я вас назначаю, чтобы до конца дней вашей жизни вы были нашим губернатором и капитан-генералом названных островов, которые вы таким образом завоевали бы и заселили, с ежегодным жалованьем нашему губернатору в сто пятьдесят тысяч мараведи, и капитан-генералу – сто тысяч мараведи[5], что составляет всего двести пятьдесят тысяч мараведи. И об этом я прикажу дать вам наши распоряжения.

Далее, я оказываю вам милость и настоящим назначаю вас на должность нашего главного альгуасила[6] названных земель, для вас и ваших наследников, отныне и навсегда.

Далее, вместе с этим вы обязаны будете построить и построите на названных островах две крепости за свой счет и своими силами в местах и краях, где это будет наиболее подходящим и необходимым, как это покажется вам и названным нашим должностным лицам, которые имеют необходимость в них, и они должны быть такими, чтобы соответствовали усмотрению названных должностных лиц. И я оказываю вам милость /63/ и настоящим отдаю их вам в держание [hago de la tenencia de ellas] в течение дней вашей жизни и двух ваших наследников и потомков, которых вы указали бы и пожелали бы, с шестьюдесятью тысячами мараведи ежегодного жалованья за каждую из них. И об этом я прикажу дать вам ясное распоряжение.

Далее, в знак уважения к вам лично и услугам, которые вы мне оказываете и, надеюсь, мне окажете, и принимая во внимание расходы, которые вы должны будете понести при этом заселении, моя милость и воля оказать вам милость, и настоящим я назначаю вас на должность нашего аделантадо[7] в названных землях, которые вы таким образом заселите, для вас и ваших наследников и потомков навсегда, и об этом я приказываю дать вам  грамоту [título] и распоряжение по форме.

Далее, я оказываю вам милость десятью квадратными лигами[8] из того, что вы таким образом откроете, для того, чтобы вы имели землю, с которой получали бы доход и которую возделывали бы, не наилучшую и не наихудшую. И на усмотрение вас и названных наших должностных лиц, которых в названную землю мы прикажем назначить, чтобы это была собственность ваша, и ваших наследников и потомков навсегда, но без гражданской и уголовной юрисдикции, или каких-либо других прав, принадлежащих нам как королям и сеньорам.

И точно также, из уважения к воле, с который вы вызвались служить нам в вышеназванном, и расходам, которые вы принимаете в этом на себя, я желаю, и такова моя воля, чтобы во всех землях, которые вы таким образом откроете и заселите за ваш счет, как сказано, способом и образом, о котором содержится выше, вы имели бы и получали четыре процента от всякого дохода [provecho], который в каком-либо виде нам доставался бы, для вас и ваших наследников и потомков навсегда, за вычетом всех расходов и затрат, которые были бы сделаны с нашей стороны и делаются для сохранения и заселения названной земли каким бы то ни было образом, и жалованья, которое мы прикажем выплатить как вам, так и любым другим особам и нашим должностным лицам, которых мы тем или иным образом назначили бы в названную землю.

Кроме того, дабы оказать вам милость, моя милость и воля, чтобы всякая одежда, снаряжение, оружие и кони, и другие вещи, которые вы из этих королевств привезли бы в названные земли, не облагались пошлинами на какими-либо иными платежами в течение всех дней вашей жизни, если только они не для продажи, или обмена, или торговли ими.

Точно также я даю вам позволение, как и для настоящего времени я его дал, чтобы те, кто на наших островах Эспаньола, Сан-Хуан-де-Куба и Сантьяго и на любом из них, позволили увезти в названные земли коней, кобыл и другой скот, какой вы захотели бы и сочли за благо, не устанавливая для вас каких-либо запретов или ограничений.

И поскольку наше главное желание и намерение состоит в том, дабы названная земля населилась христианами с тем, чтобы в ней была посеяна и взрастала наша католическая Вера, и народы этих краёв были обращены в неё, я говорю, что для того, чтобы это произошло в кратчайший срок и осуществилось на деле: горожанам, которые вместе с вами в этом первом путешествии и в дальнейшем отправились бы в названные земли, чтобы их заселить, моя воля оказать следующие милости. Пусть в течение первых трёх лет названного поселения в названной земле нам платят из золота рудников только десятую часть, а на четвертый год – девятую, и оттуда, снижая в таком порядке, пока не останется пятая. А из прочего, что подлежит выплате тем или иным образом, нашу названную пятину полностью, зная, однако, что из платежей, и услуг, и других доходов /64/ этой земли, мы с тех пор будем взимать нашу пятину, как и в других краях.

Далее, пусть нашим поселенцам и конкистадорам дадут места для поселения, и по две кавальерии[9] земли и два участка под застройку, и те, кто будет пользоваться этими участками в течение четырех лет, и будут жить в этой земле, когда они истекут, смогут это продать и сделать это как со своей собственностью.

Далее, пусть названные горожане, которые отправятся в названную землю в названном первом путешествии, в дальнейшем в течение пяти следующих лет не платят пошлин ни с каких предметов, которые будут привозить в названные земли для своих домов, если только они не для продажи, обмена или торговли.

И так как вы умоляете меня и просите в качестве милости, чтобы управление [regimentos], которое должны будут назначить в названной земле, мы предоставили бы названным поселенцам и конкистадорам, говорю, что относительно этого, если такое управление будет назначаться, мы примем при этом во внимание то, о чем вы нас просите, и чем названные поселенцы должны будут служить и над чем трудиться.

Далее, для того, чтобы наилучшим образом и в кратчайший срок облагородить те земли, говорю, что окажу милость и настоящим её оказываю на срок пять лет, который считается с начала заселения, уменьшая вполовину штрафы, которые из них поступали бы в наше казначейство, для того, чтобы они тратились на госпитали и общественные работы. 

И поскольку вы умоляете и просите в качестве милости оказать милость названной земле и островам по поводу десятин, которые нам принадлежат, в частности, чтобы назначили в них прелата[10], чтобы строить церкви, и заниматься их убранством и делами отправления Божественного Культа. Настоящим [оказываем] нашу милость и приказываем, чтобы на названные церкви, и убранство, и дела служения и прославления Божественного Культа давали бы и платили из названных десятин от, что было бы необходимо на усмотрение названных наших должностных лиц, и приказываем, чтобы из этих названных десятин платили клирикам, которые были бы необходимы для служения  в названных церквях и их убранства, на усмотрение и в соответствии с мнением названных должностных лиц.

Далее, я даю вам позволение и полномочия, вам и названным поселенцам, чтобы тех индейцев, которые окажутся мятежными после увещеваний и предъявления требований, можно было обращать в рабство, соблюдая относительно этого то, что ниже в этих статьях и соглашении будет содержаться, равно как в других наших предписаниях и распоряжениях, которые мы относительно этого приказали бы дать. И таким образом, и соблюдая названный порядок, индейцев, которых имели бы в качестве рабов касики и другие лица из этой земли в качестве рабов, заплатив за них по своей воле в соответствии с правом и при свидетелях, и с [согласия] священнослужителей, которые с вами пойдут, вы можете и брать и покупать, если они действительно являются рабами.

Далее, чтобы оказать милость вам и людям, которые с вами отправились бы в названные земли, приказываю, чтобы в течение названных пяти лет они не были обязаны платить нам что-нибудь за соль, которую они будут потреблять и тратить[11], из той, какая в названных землях имелась бы.

Далее, говорю, что, дабы названная земля наилучшим образом и в кратчайший срок заселилась бы, я прикажу оказать названным землям милости, которые имеют и которые мы оказали [прочим] названным землям и островам, которые ныне населены, если они подходят для названной земли, а не наоборот, о которых вы обязаны тут же объявить, чтобы обеспечить в них то, что послужило бы нам и оказалось бы наиболее подходящим.

И мы также прикажем и настоящим приказываем и запрещаем, чтобы из этих наших королевств /65/ не  приезжали и не проезжали через те земли никакие лица из запрещенных[12], которые не могут проезжать в те края под страхом наказаний, содержащихся в законах и указах, и наших письмах, которые относительно этого были даны нами и католическими королями.

Также приказываем, чтобы в течение времени, пока на то будет наша милость и воля, не приезжали и не проезжали через указанную землю из этих наших королевств или из других краёв какие-либо юристы или прокуроры [letrados ni procuradores] в связи с исками и спорами, которые они ведут.

И поскольку мы извещены о зле и беспорядках, которые совершались и совершаются при новых открытиях и заселениях,  и для того, чтобы мы с чистой совестью могли дать позволение на это, в качестве средства с согласия нашего совета и совещания составлено и отправлено общее распоряжение [provision general] со статьями относительно того, что вы должны соблюдать во время названного заселения и открытия, каковое мы приказываем сюда включить, и содержание какового следующее:

«Дон Карлос, Милостию Божиею император присно Август, и донья Хуана, его мать, той же милостию короли Кастилии, Леона, Арагона и т.д. [13]

Поскольку мы удостоверились, и общеизвестно, что безудержная алчность некоторых наших подданных, переселившихся на наши острова и материк Моря Океана[14], вследствие дурного обращения, которому они подвергли индейцев, уроженцев названных островов и материка, так же как великие и чрезмерные труды, которым они их подвергли, содержа их в рудниках, чтобы добывать золото, и на жемчужных приисках и на других работах и промыслах, заставляя их работать чрезмерно и неумеренно, не давая им ни одежды, ни пропитания для поддержания их жизней, обращаясь с ними с большой /66/ жестокостью и неприязнью, хуже, чем если бы они были рабами, все вместе стали причиной смерти большого числа названных индейцев, в таком количестве, что многие из островов и часть материка остались пустыми и безо всякого населения из названных индейцев, их уроженцев, а другие ушли и отсутствуют в своих собственных землях и естественной среде, и отправились в леса и другие места, чтобы спасти свои жизни и уйти от названного подчинения и дурного обращения.

И это оказалось величайшим препятствием в обращении названных индейцев в нашу Святую Католическую Веру, так что все они не пришли полностью и сообща к её истинному пониманию, отчего Богу, Господу нашему, была оказана весьма плохая услуга.

И мы также извещены, что когда капитаны и другие люди, которые по нашему приказу и с нашего дозволения отправлялись открывать некоторые из названных островов и материк, как оно было, и при этом нашим главным намерением и желанием было привести названных индейцев к истинному постижению истинного Бога, Господа нашего и его Святой Веры через её проповедь и пример знающих людей, и добрых христиан, и священнослужителей, обращаясь и поступая с ними как с близкими, чтобы ни они сами, ни их имущество не испытали ни насилия, ни давления, ни ущерба, ни какого-либо притеснения , и все это было нами предписано и приказано, и доведено до названных наших капитанов и других наших должностных лиц и людей из тех флотов путем приказаний и особых предписаний, то они,движимые названной алчностью, забыв о служении Богу, Господу нашему и нам, ранили и убили во множестве названных индейцев  во время открытия и завоевания, и отобрали у них их имущество, хотя названные индейцы не давали им никакого справедливого повода для этого, и их предварительно не увещевали, как должны были делать, и они не оказывали сопротивления христианам, и не причиняли никакого вреда проповеди нашей Свято Веры. И это, кроме того, чтобы было великим оскорблением Бога, Господа нашего, дало повод и стало прииной, что не только названные индейцы, испытавшие названные насилия, ущерб и притеснения, но и многие соседние, получившие об этом известия и сведения, поднялись и объединились с оружием в руках против христиан, наших подданных, и убили многих из них, в том числе монахов и людей церкви, которые не имели никакой вины и пострадали как мученики, проповедуя христианскую веру.

              Из-за всего этого мы прекращаем и приостанавливаем выдачу разрешений на названные завоевания и открытия, желая предусмотреть и осуществить, как в качестве наказания за прошлое, так и как средство исправления на будущее, и избежать названного ущерба и недоразумений, и установить порядок, чтобы открытия и заселения, которые, ныне, и отныне и впредь должны осуществляться, происходили бы без оскорбления Господа и без смертей и грабежа названных индейцев и без неподобающего захвата их в плен в качестве рабов. Таким образом, поскольку желание, которое мы имели и имеем, состоит в том, чтобы расширить нашу Святую Веру и чтобы названные индейцы и неверные пришли к её постижению и сделали бы это, не отягчая нашу совесть, и чтобы продолжились наш замысел, и намерение и труд католических королей, наших государей и дедов во всех тех частях островов и материка Моря-Океана, которые подлежат нашему завоеванию и /67/ остаются для открытия и заселения. И, рассмотрев это после долгого обсуждения в нашем Совете по Индиям и совещания с нами, было решено, что мы должны приказать дать это наше письмо по названному поводу.

            Вследствие чего повелеваем и приказываем, чтобы с сегодняшнего дня, ныне, и отныне и впредь, как в качестве средства исправления прошлого, так и в открытиях и заселениях, которые по нашему приказанию и от нашего имени будут осуществляться на названных островах и материке Моря Океана, открытых и подлежащих открытию в наших пределах и границах, соблюдалось и исполнялось то, что будет содержаться ниже в этом руководстве.

            Во-первых, приказываем и повелеваем, чтобы, как только эти наши письма и распоряжения будут даны оидорам нашей Аудиенсии, которые находятся в городе Санто-Доминго на острове Эспаньола, и губернаторам и другим судьям, которые ныне имеются или имелись бы на названном острове,  и на других островах Сан-Хуан-де-Куба и Ямайка, и губернаторам и главным алькальдам, как на Материке, так и в Новой Испании, а также в провинциях Пануко и Ибуэрас, Флорида и Тьерра-Нуэва[15] и другим лицам, которым была бы наша воля это доверить и поручить, каждый из них на своем месте и в юрисдикции расследовал бы, кто из наших подданных и местных жителей, как капитанов, так и должностных лиц и любых других особ совершал названные убийства и грабежи, и притеснения, и обижал индейцев вопреки основаниям и справедливости. И относительно тех, кто окажется виновным  в их юрисдикциях, пусть пришлют нам в наш Совет по Индиям сообщение об их вине вместе со своим мнением о наказании, которое должны за это понести. И то, что было бы ущербом Богу, Господу нашему, и нашим, да подлежит исполнению нашего правосудия.

            Далее, повелеваем и приказываем, что если названные наши судьи из названного сведения или сведений обнаружат, что некоторые из наших подданных, какого бы сословия или состояния они ни были, или кто-нибудь другой, имеет некоторых индейцев в качестве рабов, уведенных и вывезенных из их земель и естественной среды несправедливо либо неподобающе, пусть заберут их из их власти. И если захотят такие индейцы, пусть их вернут в их земли и естественную среду, если это можно будет сделать легко и без неудобств. А если это невозможно сделать удобно и легко, пусть их оставят на свободе под попечительством, которое согласно разуму и справедливости в соответствии с их личными качествами, способностями или умениями должно иметь место, всегда имея в виду и исходя из блага и пользы названных индейцев, для чего они должны рассматриваться как свободные, а не как рабы. И пусть их содержат и наставляют, и не дают чрезмерной работы, и пусть не уводят в рудники против их воли. И это должны делать с учётом мнения прелата и его должностного лица, либо по его уполномочию или в его отсутствие, с согласия и с учетом мнения приходского священника или его заместителя в церкви, где он был бы, на что мы направляем все помыслы. А если названные индейцы были бы христианами, не должно их возвращать в их земли, хотя бы они того и хотели, чтобы обращение в нашу Святую Католическую Веру не оказалось опасностью, которая могла бы последовать для их душ.

            Далее, повелеваем и приказываем, чтобы ныне, и отныне и впредь, всякий капитан или должностное лицо и /68/ всякий другой наш подданный или происходящий извне наших королевств, кто по нашему позволению и приказанию должен был бы отправиться и отправился бы открывать, и заселять, и отвоёвывать на какой-нибудь из островов или на материк Моря Океана в наших пределах и границах, должен и обязан был бы, прежде чем выйдет из этих наших королевств, когда погрузится для путешествия, вести с собой по меньшей мере двоих монахов или священников [clérigos de misa][16], которых пусть назначат перед нашим Советом по Индиям. И после того как будут получены сведения об их жизни, учености и поведении, пусть они будут одобрены в качестве таких, кто подходит для служения Богу, Господу нашему, и воспитания и обучения названных индейцев, и проповеди, и их обращения, в соответствии с буллой об уступке названных Индий королевской короне этих королевств.

            Далее, повелеваем и приказываем, чтобы названные монахи и клирики имели величайшую заботу и старание о том, чтобы обеспечить доброе обращение с индейцами как с ближними, к которым относятся с вниманием и благожелательностью, и чтобы они не соглашались с совершением в отношении их насилия, грабежей, ущерба, притеснений или какого-либо дурного обращения. А если будет делаться противоположное каким-либо лицом любого звания и состояния, пусть имеют величайшую заботу и настойчивость в том, чтобы тут же сообщить нам об этом при возможности, для того чтобы мы и люди из нашего Совета приказали наказать их со всей суровостью.

            Далее, повелеваем и приказываем, чтобы названные капитаны и другие лица, которые с нашего позволения отправились бы совершать открытия, и заселения, и отвоевания, когда должны были бы отбыть на некий остров или на материк, то находились бы во время плавания и путешествия в наших границах и в пределах, о которых было бы особо указано в названном позволении, и это должны будут делать и пусть делают с учетом мнения наших должностных лиц, которые для этого были бы нами назначены, или монахов и клириков, которые отправились бы с ними, под страхом потери половины всего их имущества, если они сделают противоположное, в пользу нашей казны.

            Далее, приказываем, чтобы первым и главным делом, которое после того, как сойдут на землю, названные капитаны и наши должностные лица и всякие прочие люди должны будут сделать, стало позаботиться, чтобы через переводчика, которого понимали бы индейцы и жители такой земли или острова, им сказали и объявили, что мы послали их, чтобы обучить их добрым обычаям, и отвратить их от пороков и поедания человеческого мяса, и наставить их в нашей Святой Вере, и проповедовать её, чтобы они спаслись, и привести их в нашу власть, чтобы к ним относились гораздо лучше, чем до того, и оказывали благодеяния и внимание, как и другим нашим подданным, христианам. И пусть им скажут  все прочее, что было установлено названными католическими королями о том, что им должно быть сказано, объявлено и потребовано. И мы приказываем, чтобы они везли с собой названное «Требование»[17], подписанное Франсиско де Лос-Кобосом, секретарем нашим и нашего Совета. И пусть им особенно известят и объяснят через названных переводчиков один, и два, и больше раз, сколько покажется названным монахам и клирикам подходящим и будет необходимым, чтобы они его поняли. Таким образом да будет очищена наша совесть, и мы возлагаем это на совесть названных монахов, и клириков, и первооткрывателей, и поселенцев.

            /69/ Далее, приказываем, чтобы после того, как будет осуществлено и разъяснено названное увещевание и требование к названным индейцам, в соответствии с тем, что содержится в предыдущей статье, если вы увидите, что подобает и необходимо для служения Господу и нам, и безопасности вашей и тех, кто впредь должны будут жить и обитать на названных островах и земле, построить какие-либо крепости или дома, укрепленные или простые, пусть обеспечат с большой заботой и вниманием их строительство в краях и местах, где это было бы наилучшим и они могли бы сохраниться и долго существовать, позаботившись, чтобы это было сделано с наименьшим вредом и ущербом, насколько возможно, не раня и не убивая их [индейцев] для того, чтобы их построить, и не отбирая силой их имущества и владений. Наоборот, приказываем, чтобы с ними хорошо обращались, и давали хорошую работу, и ободряли, и нахваливали, и обходились с ними, как с ближними таким образом, чтобы благодаря этому и благодаря личному примеру названных монахов и клириков, а также их обучению, проповеди и воспитанию они пришли бы к постижению нашей Святой Веры, и к стремлению и желанию быть нашими вассалами и находиться и оставаться на нашей службе, как и прочие наши вассалы, подданные и уроженцы.

            Далее, приказываем, чтобы такой же способ и порядок соблюдали и исполняли в расчетах и всех прочих делах, которые должны были бы иметь и имели бы с названными индейцами, не захватывая у них силой или против их воли, и не причиняя зла и ущерба им лично, давая названным индейцам за то, что они имели бы, а названные испанцы [чем] хотели бы удовлетвориться, возмещение таким образом, чтобы они оставались бы довольны.

            Далее, приказываем, чтобы никто не мог бы захватывать и не захватывал бы в качестве рабов никого из названных индейцев под страхом потери всего своего имущества, и должностей, и милостей для лиц, которым такая наша милость была бы оказана, за исключением случая, когда названные индейцы не соглашались бы, чтобы названные монахи и клирики находились бы среди них и обучали бы их добрым нравам и обычаям, и проповедовали бы им нашу святую католическую веру, и не желали бы выказать нам повиновение, и не уступали бы, сопротивляясь и защищаясь силой оружия тому, чтобы искали рудники или добывали из них золото или другие металлы, которые там находились бы. Наоборот, в таких случаях мы разрешаем, чтобы  вследствие этого и для защиты своих жизней и имущества названные поселенцы могли бы с согласия и с учётом мнения названных монахов и клириков, если они будут согласны и подпишут это своими именами, вести войну и совершать на ней то, что по праву наша святая вера и христианская религия разрешают. И приказываем, чтобы поступали и могли поступать только так, а не другим образом, под страхом названного наказания.

            Далее, приказываем, чтобы ни названные капитаны, ни другие люди не могли ни заманивать, ни принуждать названных индейцев к тому, чтобы они шли в названные рудники золота или других металлов, ни на жемчужные прииски, ни на другие их частные промыслы под страхом потери своих должностей и имущества в пользу нашей казны. Но если бы названные индейцы захотели бы идти работать по своей воле, мы, конечно, разрешаем, чтобы они могли послужить для этого как свободные люди, с тем, чтобы с ними обращались как /70/ с таковыми, не давали им чрезмерной работы и уделяли особое внимание тому, чтобы обучить их добрым нравам и обычаям и отвратить от пороков, и поедания человеческого мяса, и почитания их идолов, и грехов и преступлений против естества, и привлечь их к тому, чтобы они обратились в нашу святую католическую веру и жили в ней, заботясь о жизни и здоровье названных индейцев, как о своих собственных, давая и выплачивая им за их труд и службу то, что они заслужили и что было бы разумным, принимая во внимание их личные качества, и условия земли, и их труд, и следуя во всем этом мнению названных монахов и клириков. И обо всем этом, и особенно о добром обращении с названными индейцами, приказываем им, чтобы они имели особенную заботу, таким образом, чтобы ничто не происходило для отягощения и угрозы нашей совести, и это мы возлагаем на их собственную. И таким образом вопреки одобрению и мнению названных монахов и клириков пусть не могут делать и не делают ничего из вышеперечисленного, содержащегося в этой статье и прочих, установливающих способ и порядок, с которыми должны обращаться с названными индейцами.

            Далее, приказываем, что если ввиду качеств, или характера, или умений названных индейцев показалось бы названным монахам и клирикам, что было бы услугой Господу и благом для названных индейцев, чтобы для отвращения их от их пороков, и особенно от гнусного преступления[18] и от поедания человеческого мяса, и чтобы воспитать и обучить их в добрых нравах и обычаях и в нашей вере и христианском вероучении, и чтобы они жили в добром порядке [en policía] подходило бы и было бы необходимо, чтобы их передали под опеку [se encomienden] христианам, с тем, чтобы они служили им как свободные люди, то названные монахи и клирики могли бы передать их под опеку, с согласия обоих, в соответствии и способом, который они указали бы, всегда имея в виду служение Господу, благо, пользу и доброе обращение с названными индейцами, и чтобы ничто из того, что они сделали бы или указали бы, не могло бы отягощать нашей совести, но было бы возложено на их собственную. И приказываем, чтобы никто не шёл и не выступал против того, что было бы указано названными монахами и клириками по поводу названного попечительства, под страхом названного наказания. И пусть с первым кораблем, который пришёл бы в эи наши королевства названные монахи и клирики прислали бы нам названные правдивые сведения о качествах и способностях названных индейцев и сообщение о том, как относительно этого следует распорядиться, для того, чтобы мы приказали рассмотреть это в нашем Совете по Индиям для того, чтобы одобрить и утвердить то, что было бы справедливым, и для служения Господу, и на благо названным индейцам, и без ущерба или отягощения для нашей совести. А то, что не будет таковым, пусть будет устранено и исправлено как подобало бы для служения Господу и нам, без ущерба названным индейцам, и их свободе и жизням, и да будут избегнуты прежние вред и недоразумения.

            Итак, мы повелеваем и приказываем, чтобы поселенцы-конкистадоры, которые с нашего позволения ныне, и отныне и впредь отправлялись бы отвоевывать, и заселять, и открывать внутри наших пределов и границ, были бы должны и обязаны вести людей, с которые должны были бы идти с ними на любое из этих дел из этих королевств Кастилии или из других краёв, из которых это не было бы прямо запрещено. Однако, пусть они не могут вести и не ведут горожан, и жителей, и прочих, кто находится на островах и /71/ материке названного Моря Океана, ни на каком из них, кроме одного или двух человек для каждого открытия в качестве переводчиков и для других дел, необходимых для таких путешествий под страхом потери половины всего своего имущества в пользу нашей казны поселенцем, и конкистадором, и командиром, который их вел бы без нашего прямого позволения, и если названные капитаны, и должностные лица, и другие люди, которые ныне, и отныне и впредь должны будут отправляться и отправились бы с нашего позволения для названных заселений, отвоеваний и открытий, то пусть они должны будут получить и достичь, и получали бы и достигали жалований и окладов [salarios y quitaciones], доходов, и вознаграждений, и милостей, которые нами и от нашего имени были бы с ними предусмотрены в соглашениях и статьях [fuese con ellos asentado y capitulado].

            И всё это настоящим письмом мы обещаем для них соблюдать и исполнять, если они будут соблюдать и исполнять то, что нами в этом нашем письме им приказано. А если не будут соблюдать и исполнять, или придут и пойдут против этого или против какой-либо части этого, то кроме того, что понесут наказания, содержащиеся выше, объявляем и приказываем, что пусть они будут лишены и лишатся всех должностей и милостей, которых согласно названному соглашению и статьям должны были бы достичь.

            Дано в Гранаде семнадцатого дня месяца ноября тысяча пятьсот двадцать шестого года. Я, КОРОЛЬ. Я, Франсиско де Лос-Кобос, секретарь Их Цезарских и Католических Величеств, приказал написать это по его приказу. Скреплено господами из Совета их подписями[19]».

Посему настоящим, поскольку вы осуществляете вышеназванное за ваш счет, в соответствии и образом, который выше содержится, соблюдая и исполняя содержащееся в названном распоряжении, которое выше включено, и все прочие предписания, которые впредь мы прикажем вам соблюдать и применять в названной земле для доброго обхождения с её уроженцами и их обращения. Я говорю и обещаю, что относительно вас будут соблюдаться эти статьи и всё, что в них содержится, и в полном объеме, в соответствии с вышеприведенным. А если не будет сделано и исполнено так, то мы не будем обязаны приказывать вам соблюдать и исполнять вышеуказанное, но мы прикажем наказывать и преследовать вас, как лицо, которое не соблюдает, не исполняет и преступает приказы своего короля и природного государя.

И я приказываю выдать вам настоящее, подписанное от моего имени и скрепленное нижеподписавшимся секретарем. Дано в Гранаде в восьмой день месяца декабря тысяча пятьсот двадцать шестого года. Я, КОРОЛЬ. По приказу Его Величества Франсиско де Лос-Кобос».

Подпись Карла V


[1] См.: Coleccion de documentos inéditos para la historia de España. Tomo I. Madrid, Imprenta de Calera, 1842. Pp.97-100.

[2] Molina Solis, Juan Francisco. Historia del descubrimiento y conquista de Yucatán. Mérida de Yucatán, 1896. P.348.

[3] Historia de Yucatán compuesta por el M. R. P. Fr. Diego Lopez Cogolludo, Lector Jubilado, y Padre Perpetuo de dicha Provincia. Madrid, Juan García Infanzon, 1688. Pp. 62 – 71.

[4] Со времен плаваний Колумба и до первого похода Монтехо в Испании господствовала точка зрения, что Юкатан является островом.

[5] Мараведи – счетная денежная единица в Кастилии XV – XVI вв. С 1497 г. составлял 1/34 реала (серебряной монеты весом 3,35 г.) или 1/2278 марки серебра (230 г.). По отношению к более распространенному песо (кастельяно) мараведи составлял примерно 1/47. Таким образом, жалованье, положенное Монтехо, составляло 5320 кастельяно в год.

[6] Должностное лицо, осуществлявшее полицейские функции.

[7] Звание аделантадо появилось в Кастилии с XI века и жаловалось лицу, которому король доверял военную, гражданскую и судебную власть для решения определенных задач, обычно, военных, на определенной территории

[8] В XVI в. в Испании употреблялись две меры длины, называемые лига [legua]: кастильская или короткая лига, равная 4,19 км и новая или длинная лига, равная 5,57 км.

[9]Около 0,74 га

[10] С земель, в которые не был назначен епископ, церковная десятина поступала в казну.

[11] Имеется в виду налог на соль, эпизодически существовавший в Кастилии.

[12] В Индии не допускались иудеи, мавры, лица, осужденные инквизицией, а также их потомки до четвертого колена.

[13] В других копиях приведен более пространный титул: «Дон Карлос, Милостию Божиею Король Римлян, Император присно Август, и донья Хуана, его мать, той же милостию короли Кастилии, Леона, Арагона, Обеих Сицилий, Иерусалима, Наварры, Гранады, Толедо, Валенсии, Галисии, Мальорки, Севильи, Серденьи, Кордобы, Корсеги, Мурсии, Хаэна, Альгарбес, Альхесиры, Гибралтара, островов Канарии, Индий, Островов и Материка Моря Океана, графы Барселоны, сеньоры Бискайи и Молины, герцоги Афин и Неопатрии, графы Руссильона и Сердании, эрцгерцоги Австрии, герцоги Бургундии, Брабанта, графы Фландрии, Тироля и т.д.» (Coleccion de documentos inéditos para la historia de España. Tomo I. P.110).

[14] Islas y Tierrafirme del Mar Oceano – официальное название Центральной Америки в испанских документах XVI в.

[15] Сан-Хуан-де-Куба – современная Куба, Материк (Tierra Firme) – здесь территория современных Панамы и Коста-Рики, Новая Испания – Центральная и Южная Мексика, Пануко – северная часть современного мексиканского штата Веракрус, Ибуэрас – Гондурас.

[16] То есть лиц, имеющих степень священства пресвитера

[17] Текст этого документа, известного как «Рекеримьенто» см.: http://www.indiansworld.org/trebovanie-requerimiento-kotoroe-dolzhno-zac...

[18] Мужеложство.

[19] В других копиях указаны подписи: F. Garcia episcopus Oxomensis («брат Гарсиа, епископ Осмы», т.е. Гарсиа де Лоаиса, в 1524 – 1528 гг. президент Совета по Индиям), El Doctor Carvajal («доктор Карвахаль», т.е. Лоренсо Галиндес Карвахаль), L. episcopus Canariensis («Л., епископ Канарский», т.е. Луис Кабеса де Вака, епископ Канарский), El Doctor Beltran («доктор Бельтран», т.е. Диего Бельтран), G. episcopus Civitatensis («Г., епископ Города», т.е. Гонсало Мальдонадо, епископ Сьюдад-Родриго) (Coleccion de documentos inéditos para la historia de España. Tomo I. P.121).