Горное дело и металлургия: доказательство их развития в Западной Мексике

Сборник ::: Археометаллургия в Месоамерике. Текущие подходы и новые перспективы ::: Бланка Мальдонадо

Металлургия в Месоамерике внезапно появилась в западной части этого региона (Рисунок 3.1) приблизительно к 600 г. н.э. (Hosler 1988a, 1988b, 1988c, 1994). Как и на бóльшей части андского региона, основой металлургии и металлообработки в Западной Мексике, особенно у тарасков и их соседей, была медь и ее сплавы. Хотя изготавливались  и некоторые утилитарные предметы, такие как иглы или рыболовные крючки, но большинство металлических изделий считались священными и использовались для украшения в религиозных церемониях, а также для повышения социального и политического статуса элиты (Hosler 1988a, 1994; Pollard 1987, 1993). Таким образом, металлургия Западной Мексики представляет собой ценный ориентир для понимания культурной основы, в которой она развивалась.

Производство металлических артефактов требует определенного объема знаний и умений, которые предполагают эффективное использование основных компонентов металлургии: (1) руда; (2) использование топлива и розжиг огня; (3) создание искусственного потока воздуха посредством вытяжки и мехов; и (4) необходимые инструменты, печи и тигли (см. также Craddock 1995; Forbes 1950; Rothenberg, Tylecote, и Boydell 1978; Tylecote 1980). Так как процесс преобразования металлосодержащей руды в готовые металлические изделия состоял из множества отдельных этапов, на протяжении всего процесса производства приходится делать выбор в пользу одного из многочисленных решений. У металлургов имеется широкий спектр доступных им вариаций, включающий сырье, инструменты и энергию, используемые технологии и последовательность производства (см. Sillar и Tite 2000, 4). Каждая стадия производства влияет на конечный продукт.

Рис. 3.1. Западная Мексика: археологические памятники. В основе изменённый вариант карты Solis 1991.

Рис. 3.1. Западная Мексика: археологические памятники. В основе изменённый вариант карты Solis 1991.

В отношении Месоамерики археологические данные как для горнодобывающей, так  и для экстракционной металлургии редки и невнятны, в результате чего понимание последовательности производства остается фрагментарным и неполным. Имеются данные всего о нескольких предметах, связанных с обработкой металла. Таким образом, необходимы систематические исследования горнодобывающих,  горноперерабатывающих, плавильных центров и центров металлообработки для изучения добычи и выделения металлов из руд в доиспанский период, а также для дальнейшего исследования роли металлов в месоамериканских обществах. Между тем, однако, использование нескольких линий доказательств, включая геологические, этноисторические и экспериментальные данные,  может стать основой для минимизации пробелов в цепочке операций западномексиканской металлургии.  Используя данный подход, в этой главе мы дадим общий обзор археометаллургических исследований в Западной Мексике и текущего состояния наших знаний о металлургии древней Западной Мексики.

Рис. 3.2. Районы драгоценных и недрагоценных металлов Мексики. На основе данных Института Геологии UNAM 2008, геологические провинции Мексики.

Рис. 3.2. Районы драгоценных и недрагоценных металлов Мексики. На основе данных Института Геологии UNAM 2008, геологические провинции Мексики.

Самородные металлы и рудные минералы Западной Мексики

Бóльшая часть территории Западной Мексики расположена в металлосодержащей зоне, называемой мексиканскими районами драгоценных и недрагоценных металлов Мексики (Hosler 1994; Ostroumov и Corona-Chávez 2000; Ostroumov и др. 2002) (см. Рисунок 3.2). Разнообразие металлических руд, расположенных в этой зоне довольно широко: самородная медь, оксиды и сульфиды меди, самородный мышьяк, арсенопирит, сульфиды мышьяка и различные серебросодержащие минералы, включая самородный металл, сульфиды серебра, такие как аргентит и сульфосоли серебра (Ostroumov и др. 2002). В Западной Мексике доколумбова периода были известны медь, олово, свинец, серебро и золото, как и многочисленные сплавы (см. Hosler 1994).  Месторождения олова редки и встречаются преимущественно в виде касситерита. За исключением некоторых разрозненных примеров из штатов Мичоакан, Халиско и Мехико,  почти все месторождения касситерита находятся за пределами металлической зоны Западной Мексики, в оловянной провинции Сакатекас. Тем не менее, оловянная бронза стала преобладающим сплавом древней металлургии Западной Мексики (Hosler 1994).

Рис. 3.3. Доиспанские и колониальные центры горонодобычи в районе центрального бассейна р. Бальсас. По изданию Barrett 1987, карта 2.

Рис. 3.3. Доиспанские и колониальные центры горонодобычи в районе центрального бассейна р. Бальсас. По изданию Barrett 1987, карта 2.

С точки зрения народов Месоамерики, медь была наиболее важным металлом и играла первостепенную роль  в ранней металлургии Месоамерики (Barrett 1987; Hosler 1994).

Медь легче выплавлять, чем железо, она также обладает такими качествами как пластичность, достаточная прочность и коррозионная стойкость, что сделало ее наиболее широко используемой в доиндустриальные времена (Forbes 1950). В Западной Мексике медь встречается в основном в рудах, которые нужно извлекать из подземных месторождений. Они могут быть разделены на две группы: легко добываемые оксидные и карбонатные руды, расположенные неглубоко, близко к поверхности и более сложные руды типа сульфидов на более низких уровнях. Оксиды и карбонаты меди встречаются преимущественно в виде куприта, малахита и азурита; сульфиды меди включают халькопирит, халькоцит, борнит и некоторые другие. В добавок к этому, в некоторых легкодоступных местах на поверхности встречалась и самородная медь в чистом виде (Hosler 1994; Ostroumov и Corona-Chávez 2000; Ostroumov и др. 2002).

Гринберг (1989) изучила медную руду из двух шахт в Мичоакане, Чурумуко и Ла-Верде (см. Рисунок 3.3), используя абсорбционные методы. Согласно ее результатам, образцы из Ла-Верде содержали большое количество железа и меди с незначительным содержанием других элементов. Напротив, большинство образцов из Чурумуко либо не содержали железо, либо оно присутствовало в следовом количестве. Хотя Гринберг не делала попыток определить минеральные породы, и образцы не были проанализированы на содержание серы, концентрация элементов может быть использована для определения типа руды. Состав образцов показывает, что руда, полученная в Ла-Верде, была, вероятно, халькопиритом или борнитом, в то время как в Чурумуко был или малахит, или халькоцит (Hosler 1994, 27).

Совсем недавно Хослер и Макфарлейн (1996) провели исследования изотопов свинца в медных рудах из нескольких месторождений Западной Мексики, Оахаки и Веракруса, а также имеющихся образцов медных артефактов, полученных в ходе раскопок в некоторых центрах Западной Мексики и на других территориях Месоамерики. К тому времени их результаты, казалось, свидетельствуют, что лишь несколько западномексиканских центров горного дела, Ингуаран и Бастан в Мичоакане, и регионы Аютла и Аутлан в Халиско обеспечивали медью многочисленные города в Западной Мексике и за ее пределами. Позднейшие данные, однако, показали, что содержание изотопа свинца в медных рудах из Тьерра Кальенте в Герреро также совпадает с образцами из Мичоакана и Халиско (Lopez и др. 1999, цит. по Hosler 2009, 205). Тем не менее, после испанского завоевания основным источником меди в Новой Испании была провинция Мичоакан с главным центром добычи меди в Реаль-де-Ингуаран. Документы XVI века сообщают о горнодобывающей деятельности в этой местности в доиспанские времена (Barrett 1987). Ингуаран является частью горнодобывающего региона Ла-Уакана в юго-восточной части Мичоакана (Рисунок 3.3).

Разведка и добыча

В Месоамерике к формативному периоду доколумбовы общества почти всех ступеней развития начали использовать аллювиальные, россыпные, осадочные и скальные месторождения полезных нерудных (неметаллических) ископаемых (Weigand 1982). Однако, за исключением нескольких рудников из испанских колониальных источников (например, Grinberg 1995; Hosler 1994; Pollard 1987; Roskamp 2001, 2004; Warren 1968),  о добыче меди в Месоамерике известно мало. Археологическое исследование местных методов добычи имеет дело по большей части с добычей нерудных пород, таких как киноварь и бирюза, чем с такими рудами как медь (West 1994). Основным фактором в данной ситуации является то, что современная разработка рудных месторождений стерла большинство свидетельств о добывающей и металлургической деятельности. Тем не менее, при комплексном использовании данных, полученных из минералогических, этноисторических и археологических источников, можно получить ценную информацию о методах добычи, а также о рудах или минералах, которые добывали в Западной Мексике.

В 1940-х годах Хендрикс (1940, 1945–1946, т. 1) обнаружил ряд карьеров в западной части Герреро, которые представляли собой большие ямы, вырытые в склонах гор с целью последующего окисления жилок меди (малахит, азурит, куприт). Похожие способы добычи применялись в медный и бронзовый века как на Ближнем Востоке, в таких районах как Фейнан в Вади Араба (см. Hauptmann 2003) и Тимна в долине Араба (Rothenberg и Shaw 1990), так и в Европе (например, Castaing и др. 2005). Судя по имеющимся данным, для того, чтобы выкопать шахты и добывать руды, использовались простые, но эффективные инструменты: каменные молотки, вероятно, сделанные из плотных каменных пород, таких как диорит и андезит, с деревянным черенком. Как сообщает Мохо Кей, похожий каменный молот, по-видимому, использовался для обработки меди на побережье Белиза (Bruhns и Hammond 1983).

Хендрикс (1940, 1945–1946) также указывал на наличие больших каменных ступ, либо переносных, либо зафиксированных на стенах шахт. Также сообщалось и о других инструментах, таких как костяные скребки и палки-копалки, керамические ковши, обсидиановые лезвия и деревянные клинья. Были обнаружены также остатки факелов из окоте (сосны) и растительных волокон, пропитанных смолой, корзины, веревки и керамические горшки. Твердые, неизвестковые породы, найденные в регионе, требуют значительных усилий для их удаления и, возможно, предполагают использование каких-то огневых горных работ. Суть таких работ состоит в нагреве камней, как правило, огнем, а затем обливании нагретой поверхности водой; в результате перепада температур в породе образуются трещины, которые потом гораздо легче разбить каменными орудиями (см., например, Craddock 1992, 1995, 1996;Timberlake 1990; Willies и Weisgerber 2000). Однако, установить свидетельства проведения огневых работ трудно, и, к сожалению, в последние годы в Герреро не проводится никаких систематических исследований этих аспектов.

Этноисторические документы  Мексики раннего колониального времени являются важным источником информации о горном деле и металлургии. Одним из наиболее известных и наиболее подробно изученных этноисторических источников Месоамерики является Флорентийский кодекс – написанное от руки энциклопедическое описание ацтекского общества, составленное фраем Бернардино де Саагуном (1950–1982 [1590]). Ценные сведения о горном деле и металлургии были также обнаружены в Relaciones Geograficas  (Acuña 1985) – группе карт и рукописей, созданных в ранний колониальный период в ответ на анкету, разработанную для короля Испании Филиппа II для описания различных регионов Новой Испании (Мексики), Центральной и Южной Америк, а также испанской Вест-Индии в период 1578-1585 годы. Испанцы искали информацию о политической юрисдикции, рельефе местности, языковой принадлежности, местных традициях, названиях растений и источниках полезных ископаемых. «Сообщение из Мичоакана» (Relacion de Michoacan) (Alcalá 2000), датируемое примерно 1540 годом, сообщает о серебряных и медных рудниках в таких районах как Синагуа и Гуйямео, Такамбаро и Турикато (недалеко от Ла-Уакана), которые, как и медные рудники Ла-Уаканы, все расположены на территории бывшей империи тарасков (см. Рисунок 3.3). Эти документы также указывают, что серебро и медь были предметами дани в Мичоакане (см. также Roskamp и Rétiz, статья 2). Кодексы de Cutzio и Huetamo также указывают, что производство металла имело место в некоторых городах и деревнях (Roskamp 2003).

Вероятно, самым известным эноисторическим источником по горному делу и металлургии тарасков является Lienzo de Jicalán или Lienzo de Jucutácato, пиктографический документ, датируемый второй половиной XVI века (см. Grinberg 1995; Roskamp 2001, 2004; Hans Roskamp and Mario Rétiz, статья 2). Этот документ был составлен и использовался в качестве доказательства прав индейских правителей Шикалана, которые претендовали на некоторые рудные месторождения, источники меди и красители на почвенной основе в районе Тьерра Кальенте в Мичоакане.

Согласно этому документу, основавшие этот город в давние времена предки были говорящими на науатле тольтеками, мигрировавшими с востока (побережья Веракрус) в Западную Мексику, где они основали cacicazgo (вождество) Шиукуилан (Шикалан) и развернули основную экономическую деятельность: обработка меди и создание расписных тыкв (Roskamp 2001, 2004; Roskamp и Rétiz, статья 2).

Еще одним важным манускриптом XVI века, имеющим отношение к медным рудникам Мичоакана, является  Legajo 1204, опубликованный Дж. Бенедиктом Уорреном в 1968 году. Этот документ повествует о подробностях визита в Мичоакан епископа Васко де Кироги во второй половине 1533 года. Целью этого визита было исследовать наличие и расположение медных месторождений в регионе. Этот документ подтверждает, что некоторые рудники использовались до прихода испанцев, включая, в том числе, Ингуаран, Чурумуко, Уэтамо и Бастан. В манускрипте упоминаются и другие, менее известные рудники – Танцитаро и Койука – которые, по-видимому, также использовались для получения меди (Hosler 1994; Pollard 1987; Warren 1989).

Основываясь на своей интерпретации данных в Legajo 1204, Гринберг (1995) провела исследования к северу от плотины Эль-Инфернильо в штате Мичоакан, и подтвердила существование доиспанских медных рудников в Майяпито-Хилл, недалеко от города Чурумуко. Эти рудники, согласно Гринберг (1990, 1996, 2004), являлись открытыми карьерами, которые, похоже, были вырыты деревянными или костяными инструментами, а не железными орудиями. Похожие наборы инструментов были зафиксированы в горнодобывающих районах на Балканах, таких как Рудна Глава в восточной Сербии и Аи Бунар в Болгарии (см. Jovanovic 2009), а также в Великобритании, включая Нантирикет  и Кумиствайт в среднем Уэльсе и Грэйт Орм в северном Уэльсе (see Lewis 1996). В Legajo говорится, что индейцы из Чурумуко добывали в копях зеленые камни и выделяли из них медь. Это наблюдение, наряду с поставками руды из открытых месторождений, предполагает, что используемым минералом был малахит, карбонат меди. Наличие этого минерала на поверхности подтверждает данную идею (Grinberg 1990, 1996, 2004).

Как сообщается в Legajo 1204, кузнецы из региона Чурумуко на самом деле были фермерами, которые возделывали поля у подножия горы, содержащей медные жилы, и изготавливали медь для каконци (правитель тарасков), когда бы он ни попросил. Это предполагает, что горное дело и металлургия представляли собой временную деятельность, проводимую в сухой сезон. Это также может объяснить относительную редкость медных артефактов в Мичоакане, учитывая, что медь является самым распространенным металлом в этом штате (Grinberg 1996, 433). Многочисленные этнографические исследования металлургии в Африке описывают схожую организацию (см., например, Bisson 2000; Childs and Killick 1993; Herbert 1984). Хотя особенности технологии и социальные механизмы различаются, этот местный тип производства указывает на ряд общих характеристик, включая сезонное производство и ограниченную по времени специализацию.

Во время своих исследований в Майяпито-Хилл в поисках доиспанских медных рудников, Гринберг и ее коллеги выявили расположение двух рудников колониального периода, известных как Лас Гвадалупес, которые имеют общие минеральные жилы, вырытые индейцами на противоположной стороне горы. В отличие от открытых карьеров доколумбова периода, испанские рудники представляют собой вертикальные шахты для подземной добычи. Благодаря установке вертикальных шахт в почву и прокладке горизонтальных тоннелей, штреков и галерей в слоях горы, испанцы смогли добраться до сульфидных руд, вместо того, чтобы добывать карбонаты и оксиды, как это делали местные (Grinberg 1996, 434). Колониальные шахты в Чурумуко напоминают такие же, описанные в книге Агриколы De Re Metallica, написанной в 1556 г. (см. Agricola 1950 [1556], Книга V:103) (Рисунок 3.4). Свидетельство наличия работ по обогащению руды также было найдено в шахтах Майяпито, где Гринберг со своей командой обнаружила большие каменные ступы (называемые здесь  тикуичес (ticuiches) и песты, использовавшиеся, по видимому, для измельчения минералов. Эта особенность была обнаружена из-за того, что стол для измельчения также располагался рядом с рудниками (Grinberg 1996: 433). Эти находки могут указывать на использование сухого способа обогащения в Майяпито.

Гринберг считает, что после прибытия испанцы обратили внимание на горнодобывающую деятельность местных обществ и, используя европейские технологии, вырыли шахту или тоннель к нижнему уровню той же жилы. Такое соответствие между доиспанскими и колониальными рудниками Гринберг также отметила в Ла-Верде, руднике из соседнего региона, состоявшего из небольшого открытого карьера с признаками изменений колониального периода. В том же горнодобывающем районе были найдены и другие доиспанские рудники, включая очень глубокие открытые карьеры, сейчас уже частично разрушенные, расположенные между двумя горами недалеко от побережья (горы Камачо и Дель Уако) (Grinberg 1996).

Гринберг (1996) указывала, что археологические исследования таких разрушенных шахт, как эта, могут дать важную информацию о добыче руды в Месоамерике доиспанского периода. В северном Чили редкие случайные находки, такие как иссохшее тело шахтера-аборигена, погибшего при обрушении крыши тоннеля, являются доказательствами наличия в древности разных способов горнодобычи. Одно из таких тел, найденное в разрушенном тоннеле, было окружено различными инструментами, такими как  каменный молот с рукояткой, деревянные палки-рычаги, а также лопата из сланца с деревянной рукоятью (Bird 1979). К сожалению, наши знания о доколумбовой металлургии до сих пор в основном отрывочны, а исследований доиспанских методов горнодобычи  проводится гораздо меньше, по сравнению с изучением местной металлообработки в Америках  (West 1994).

Рисунок 3.4. Средневековые методы горнодобычи, показаны три вертикальные шахты. Из книги Agricola 1950 [1556], кн. v, 103.

Рисунок 3.4. Средневековые методы горнодобычи, показаны три вертикальные шахты. Из книги Agricola 1950 [1556], кн. v, 103.

Экстракционная металлургия (выплавка)

Самыми ранними металлами, полученными жителями Западной Мексики, были, вероятно, самородные металлы (медь, золото и серебро), которые встречаются в природе в чистом виде и из которых можно сделать различные предметы методом ковки, термообработки, резки и шлифовки. Разработка минеральных руд, однако, привела к полному изменению методов металлургии, включая восстановление руды и создание сплавов (Grinberg 1996; Hosler 1994). Хотя виды металлических артефактов, методы их изготовления и материалы (чистые металлы и сплавы), использовавшиеся при их производстве, были довольно хорошо установлены (например, Grinberg 1990, 1996, 2004; Hosler 1988a, 1988b, 1988c, 1994; Pendergast 1962; Rubín de la Borbolla 1944), технические процессы, использовавшиеся для извлечения металла из руды, остаются плохо документированными для большей части Нового Света. Результаты качественного и количественного анализа состава, выполненные Хослер (1994) на внушительной коллекции металлических артефактов, свидетельствуют о том, что медь, использовавшуюся западномексиканскими кузнецами, получали из различных источников, включая самородную медь и очень чистые оксиды и карбонаты меди, а также из таких минералов как халькопирит, арсенопирит и оксиды и карбонаты с примесями. Вероятно, те же виды руд использовались и для производства ряда сплавов. Совсем недавно Хослер (2002, 2004, 2009) сообщила о наличии доказательств плавки меди в трех городищах Тьерра Кальенте в Герреро – Эль-Манчон, Серро-дель-Чиво и Агуа-Фриа – включая обработку малахита и куприта. Анализ проб шлака из этих мест показал, что температура плавления была не выше  1150°С (Hosler 2009, 203). Чуть раньше Гринберг исследовала шлак из различных городищ тарасков и нашла доказательсво плавки сульфидных руд. Образцы шлака из археологической зоны Иципарацико, что находится в бассейне Сирауэн (на западе мексиканского штата Мичоакан) (Рисунок 3.5), также были проанализированы на микроструктуру и композиционные особенности, и обработанная руда также оказалась сульфидной, халькопиритом. Эти шлаки были взяты с разработок, датируемых поздним постклассическим периодом (1350-1520 гг. н.э.). Наиболее отличительной особенностью Иципарацико является его расположение в 125 километрах от самих рудников. Эти данные указывают на то, что медную руду перевозили на значительное расстояние для последующей плавки (Maldonado 2006, 2008a, 2009; Maldonado, Rehren, and Howell 2005; Maldonado and Rehren 2009) (более подробно о выплавке см. ниже).

Одной из основных проблем развития металлургии в Новом Свете было достижение достаточно высоких температур в процессе плавки металлов и их руд. В Старом Свете в древности кузнецы получали высокие температуры в небольших печах с помощью ручных мехов, обеспечивавших подачу воздуха и увеличивавших количество кислорода в смеси руды и горящего древесного угля (см. Rehder 1994 для сравнительного изучения двух методов плавки). Однако, в Америках меха, похоже, были неизвестны до появления первых европейцев, так как нет никаких свидетельств их использования в доиспанском контексте. Андские кузнецы Перу доколумбова периода разработали трубку для продува из полого тростникового стебля, с помощью которой работнику нужно было дуть на раскаленный уголь внутри глиняной печи. A tuyère (керамическая насадка) располагалась на конце этой трубки со стороны печи для ее защиты от углей. Достигаемой при этом температуры было достаточно, чтобы расплавить руду. Шимада и его коллеги нашли множество разбитых насадок при раскопках важного металлургического центра Батан-Гранде в северном Перу (например, Shimada, Epstein и Craig 1983; Shimada и Merkel 1991).

Рисунок 3.5. Расположение Иципарацико в бассейне Сирауэн и в штате Мичоакан. Видоизмененная версия выполнена по  работе Davies и др., 2004, Рис. 1.

Рисунок 3.5. Расположение Иципарацико в бассейне Сирауэн и в штате Мичоакан. Видоизмененная версия выполнена по  работе Davies и др., 2004, Рис. 1.

Этноисторические данные указывают на то, что похожая форма трубы для продува использовалась и месоамериканскими кузнецами.  В Lienzo de Jicalán, например, содержится рисунок, на котором кузнецы из Шиукуилана сидят на корточках перед жаровней или тиглем, расплавляя металл путем продува с помощью таких труб (Grinberg 1996; Roskamp 2001, 2004) (Рисунок 3.6). Аналогичные изображения представлены в других документах, таких как  «Сообщение из Мичоакана» (Alcalá 2000, lám. [pl.] XIX) и Кодекс Мендоса (Berdan и Anawalt 1992, 70r). Мы считаем, что эти иллюстрации могут изображать, скорее, процесс плавления металлических слитков для финальной обработки,  чем плавку руд.  Требуемых условий дефицита кислорода  для плавления сложно достичь при использовании небольших открытых тиглей и воздуходувных труб, использующих силу легких (см. Rehder 1994). Таким образом, реальный процесс плавления проводился, по всей вероятности, путем нагревания небольших объемов руды в неглубоких земляных ямках, наполненных смесью из глины и золы, усиливая нагрев с помощью продува тростниковыми трубками (Barrett 1987, 15). Описания таких плавильных установок встречаются в «Сообщении из Мичоакана» (Alcalá 2000, lám. XXIX) и других документах, включая Legajo 1204  (Warren 1968, 46, 48). Документальные источники также указывают, что такой метод требовал двойного или тройного нагрева для создания металла приемлемого качества. Мы считаем, что в этот процесс также мог включаться обжиг руды, чтобы удалить примеси перед выплавкой.

Когда испанцы захватили местные центры производства меди в Мичоакане в 1533 году, местных жителей привлекали и в качестве горняков, и в качестве плавильщиков, а местные техники металлургии продолжали использоваться еще несколько десятилетий. Единственное существенное изменение в технологии, которое предприняли испанцы, случилось чуть позже 1599 года, когда трубки для продува были заменены на мехи из кожи животных (см. Barrett 1987, 15, 26, 64). Результаты моих собственных исследований в  Мичоакане (см. обсуждение ниже) позволяют предположить наличие альтернативного пирометаллургического метода, возможно, это был обжиг с использованием силы ветра, который мог использоваться жителями Месоамерики как дополнительный способ плавки смешанных руд. Использование силы ветра для плавления металлов предполагается как для ряда городов Старого Света (см, например, Betancourt 2006; Craddock 2001; Juleff 1996), так и для Нового Света (например, van Buren и Mills 2005).

Рисунок 3.6. Месоамериканский тигель и трубки для дутья. Рисунок из рукописи Lienzo de Jicalan, взято из труда Roskamp 2004, 6.

Рисунок 3.6. Месоамериканский тигель и трубки для дутья. Рисунок из рукописи Lienzo de Jicalan, взято из труда Roskamp 2004, 6.

Систематические исследования в Иципарацико в бассейне Сирауэн (см. рисунок 3.5), расположенном в вероятных производственных районах, где были зафиксированы концентрации выплавки шлака (см. Maldonado 2006, 2008a, 2009; Maldonado, Rehren, and Howell 2005; Maldonado и Rehren 2009). И природа, и наличие многочисленных археологических артефактов, кажется, указывают на то, что наиболее значимое заселение этого района произошло в позднем посклассическом периоде, и на этой территории могло быть более одного центра. И хотя в Иципарацико еще нет идентифицированных строений металлообработки (печи, очаги и ямы), там при первоначальных раскопках было обнаружено большое количество шлака вместе с каменными и керамическими находками по всему городу. Отсутствие других металлургических материалов кроме шлака (конструкции горна, фрагменты тигля, обломки литейных форм, металлические заготовки, металлические гранулы, продукты неудачной отливки, недоделанные и выброшенные предметы и т.д.) вокруг Иципарацико указывает на то, что здесь проводились только начальные работы по производству меди (плавка).  Анализ проб шлака, как описано ниже, подтверждает это предположение.

Два основных типа шлака из Иципарацико были макроскопически определены как пластинчатый (Рисунок 3.7а) и кусковой (Рисунок 3.7b), в соответствии с их общей морфологией (более детальные описания этих двух типов, а также детальный отчет по их научному анализу, см. в работах Maldonado, Rehren и Howell 2005; Maldonado и Rehren 2009). Анализ фазовых превращений в шлаке, таких как фаялит и магнетит, проведенный растровым электронным микроскопом методом энергодисперсионной рентгеновской спектроскопии (SEM-EDS), выявил последовательности между этими двумя типами, указывая, что основное различие между пластинчатым и кусковым шлаком в механическом слиянии остаточного кварца у первого. Эти два типа шлака, вероятно, являются последовательными продуктами отхода одного и того же процесса плавки (Maldonado, Rehren и Howell 2005).

Рисунок 3.7а. Фрагмент пластинчатого шлака из Иципарацико.

Рисунок 3.7b. Фрагмент кускового шлака из Иципарацико.

Рисунок 3.7b. Фрагмент кускового шлака из Иципарацико.

Большая часть данных, полученных рентгенофлуоресцентным (РФА) методом из проб пластинчатого шлака указывает на то, что перерабатываемая в Иципарацико минеральная руда была сульфидной, халькопиритом (CuFeS2), в породе с высоким содержанием силикатов. Преобладание легко кристаллизующихся фаялита и магнетита в однородной среде шлака и присутствие медных гранул свидетельствуют, что 1) постоянная температура плавки составляла порядка 1200°C, и 2) выплавка происходила в сильных восстановительных условиях. Сочетание температуры и редукционной атмосферы необходимо для соответствующего формирования из жидкого шлака фаялита объемом в несколько килограмм зараз, об этом свидетельствуют огромные куски шлака из Иципарацико (Maldonado, Rehren и Howell 2005), что является убедительным доказательством наличия специализированной печной технологии. Сами печи, однако, могли быть только полупостоянной конструкции. Как видно по археологическим данным, шлак обнаруживается на довольно обширной территории вокруг плавильного центра, вероятно, для того, чтобы держать рабочие пространства вокруг печей открытыми, в то время как сами печи были, скорее всего, заброшены на своем месте после того, как производство меди здесь прекратилось. Доказательство таких практик, а также общая хрупкость фрагментов печной стены по археологическим данным, может объяснить отсутствие определяемого материала печной стены в анализе (Maldonado и Rehren 2009; рассмотрение вопроса о разрушении печи см. также работы Patricia Urban, Aaron N. Shugar, Laura Richardson и Edward Schortman, статья 4). Результаты анализа шлаков из этого района указывают на технологию выплавки, при которой использовались сульфидные руды и высокоэффективные печи. Однако, эти данные представляют собой дилемму: их значение не согласуется с уже сложившимися представлениями о месоамериканской металлургии. По сути, представлением о доиспанской технологии выплавки является модель, ограниченная использованием тигля и раздуванием огня ртом. Но наличие выпуска шлака (обычно это указывает на печную технологию) в Иципарацико противоречит общепринятым знаниям, указывая на наличие иных технологических возможностей. Вместе с тем отсутствие ручных мехов в доиспанской Месоамерике и расположение, не защищенное от гуляющих в районе Иципарацико сильных ветров (особенно во время сухого сезона), дают основание предполагать в данном месте существование металлообработки с использованием силы ветра (см. дальнейшее рассмотрение вопроса в работе Maldonado 2008b). Требуется основательное исследование, прежде чем можно будет выработать приемлемый набор признаков такого типа металлургической технологии. Наиболее важным элементом в таком исследовании является расположение и исследование плавильных печей. Дальнейшие археологические изыскания должны проводиться для обнаружения этих и других особенностей производства. Результаты полевых работ и анализы шлака, тем не менее, обеспечивают прочную основу для рассмотрения такой технологической  возможности.

Исследования, проведенные в нескольких местах, указывают на то, что Иципарацико не мог быть единичным центром с более прогрессивной технологией выплавки на территории тарасков. Крупные залежи шлака в (предположительно) доиспанских контекстах были зарегистрированы в Шикалан Эль-Вьехо, городе, занимавшем стратегическое положение на границе между Тьерра Кальенте (на юге) и Сьерра Тараска (на севере) в Мичоакане (Roskamp, Retiz, Cuellar и Cárdenas 2005, а также рассмотрено в работе Roskamp и Rétiz, статья 2). Образцы шлака из Шикалана были подвергнуты тем же анализам, что и образцы из Иципарацико, показав похожие результаты: свидетельство технологии плавки, использовавшей сульфидные руды и очень эффективные печи. Кстати, это место также находится в зоне, где пирометаллургия с использованием силы ветра кажется целесообразной (Roskamp, личное сообщение). Недавно были описаны металлургические находки из других участков Мичоакана (Grinberg 1996) и из Эль-Манчон в Герреро (Hosler 2004, 2009, 2002), а также из более удаленных районов, таких как регион майя (см. Paris и Peraza Lope, статья 7, Simmons, Pendergast и Graham 2009, а также Simmons и Shugar, статья 6, и Urban и др., статья 4), и в ближайшее время может стать доступным новый набор аналитических данных для дальнейшего сравнения.

Технология сплавов и производство артефактов

Как уже упоминалось ранее, самая ранняя металлообработка в Месоамерике впервые появилась примерно в 600 году н.э. (Hosler 1994). Первоначальные признаки появляются преимущественно вдоль западного прибрежного плато в Западной Мексике. До настоящего времени самым ранним зарегистрированным артефактом является кусок металлического листа из Томатлана (Халиско), датируемый 600 годом н.э. или, возможно, боле ранним периодом (Mountjoy и Torres M. 1985). Также в Халиско в месте под названием Серро-дель-Уистле были найдены два колокольчика, изготовленные методом «потерянного воска» и датирующиеся 650-750 гг. н.э. (Hers 1990). В другие центры входили Амапа в Найярите (Meighan, Grosscup и Clune 1976), и, возможно, ряд мест вдоль реки Бальсас в Мичоакане и Герреро (Cabrera C. 1986; Maldonado C. 1980).

Колокольчики – это наиболее распространенные артефакты, изготавливавшиеся методом «потерянного воска» (Hosler 1994). Большинство других объектов, в том числе иглы, пинцеты, кольца, шилья и топоры, выполнены способом холодной ковки (например, см. Рисунок 3.8) (см. также Simmons и Shugar, статья 6, свежие данные о двустворчатых топорах, выполненных методом «потерянного воска»).

Кузнецы использовали оба метода для создания ритуальных предметов, а утилитарные вещи обычно изготавливались методом ковки. Основным материалом, использовавшимся для производства этих ранних артефактов, была медь, либо самородная, либо выплавлявшаяся из оксидов меди, таких как малахит или азурит. Со временем, однако, ремесленники стали использовать большое разнообразие металлов и сплавов для предметов обоих категорий (Grinberg 1996; Hosler 1994; Pendergast 1962).

В Месоамерике медь являлась не только преобладающим видом металла, но также наиболее широко используемым базовым материалом. Приблизительно между 600 и 1200-1300 гг. н.э. кузнецы Западной Мексики работали, похоже, почти всегда только с самородной медью и легкоплавкими оксидными медными рудами. Но с 1300 года и до испанского завоевания в 1521 году кузнецы в Мичоакане, Халиско, Колиме, северо-западном Герреро и на юге штата Мехико производили различные сплавы на основе меди, в том числе двойные сплавы, такие как медь-серебро, медь-золото, медь-мышьяк и медь-олово, и тройные сплавы, такие как медь-серебро-золото, медь-серебро-мышьяк, медь-мышьяк-сурьма и медь-мышьяк-олово (Hosler 1994). Последние данные из бассейна Саюлы в Халиско, впрочем, кажется, указывают на гораздо более раннее создание оловянных и мышьяковистых бронз. Согласно Гарсиа (2007, цит. по Hosler 2009), металлические предметы, полученные в основном из захоронений в таких городах региона как Тасахильо, Касета и Атояк, датируются 1040-1300 гг. н.э.

Рисунок 3.8. Экспериментальные копии медных предметов тарасков, созданные Б. Мальдонадо (2002, 2005). Фото Ф. Хайашида.

Рисунок 3.8. Экспериментальные копии медных предметов тарасков, созданные Б. Мальдонадо (2002, 2005). Фото Ф. Хайашида.

Медно-серебряные сплавы были получены в основном через отдельную плавку медных и серебряных руд с последующим плавлением этих двух металлов вместе. Это соединение определяется безошибочно, так как не существует руд, в которых содержались бы медь и серебро в концентрациях, достаточных для получения таких сплавов (Grinberg 1996; Hosler 1988c, 1994, 1995). Анализ артефактов позволяет предположить, что медной минеральной рудой для этих сплавов был халькопирит (Hosler 1988c, 1994, 1995). Оловянные бронзы из Западной Мексики датируются ок. 1200 г. н.э. (см. выше о более ранних датировках в бассейне Саюлы). Вероятно, кузнецы Западной Мексики делали медно-оловянные сплавы путем специального сплавления меди, выплавленной из халькопирита, с оловом, полученным главным образом из касситерита (Hosler 1994). В «Сообщении из Мичоакана» (Alcalá 2000) описываются и иллюстрируются изделия из сплавов меди с золотом или серебром и оловянных и мышьяковистых бронз (Alcalá 2000, 65, 203, 211).

На ранних этапах развития металлургии в Месоамерике кузнецы Западной Мексики изготавливали медные предметы методом холодной обработки из литой заготовки. Несмотря на то, что большинство изделий носило ритуальный и статусный характер, производились и орудия труда. Позже кузнецы начали экспериментировать с медными сплавами, улучшив физические и механические свойства этих новых материалов, и это позволило им развить, усовершенствовать и, в некоторых случаях, видоизменить те модели предметов, которые они создавали из меди (Hosler 1994, 1995).

Основными классами месоамериканских артефактов, изготавливавшихся обработкой металла для придания им определенной формы, были открытые кольца, пинцеты, топоры, иглы, шилья и украшения из листового металла. Их делали из литого слитка (заготовки), как правило, методом холодной обработки материала с периодическими этапами обжига. Однако, если обработанный материал был сплавом с содержанием олова или мышьяка, достаточно высоким, чтобы вызвать хрупкость, применялась горячая обработка или ковка. Прочность таких сплавов и их устойчивость к термообработке позволяют создавать новые модели предметов материальной культуры. Кроме двойных медно-оловянных и медно-мышьяковистых сплавов кузнецы использовали медно-серебряные смеси и тройные сплавы из меди, мышьяка и олова. Существенным преимуществом предложенных смесей или сплавов над однокомпонентными являются свойства материала, которые могут быть подстроены под определенные нужды. Изменение элементов и концентрации их присутствия в сплаве приводит к созданию более прочных, более податливых материалов (дальнейшее обсуждение вопроса о технологических преимуществах сплавов см., например, Charles 1967; Lechtman 1996; Ryndina 2009). Кузнецы могли изготавливать более мелкие ритуальные/статусные предметы, такие как открытые кольца и пинцеты, и более тонкие, но прочные, утилитарные орудия труда (Hosler 1994).

Как уже упоминалось ранее, литые колокольчики были наиболее характерными металлическими предметами, производимыми в Месоамерике, они часто встречаются в погребальных контекстах в качестве ювелирных украшений, располагавшихся вокруг шеи, запястий или лодыжек погребенных (см. дальнейшее обсуждение вопроса в работе Simmons и Shugar, статья 6). В некоторых документах, написанных примерно во времена испанской конкисты (например, во Флорентийском кодексе), колокольчики изображены прикрепленными к одеждам элит и божеств, а также к музыкальным инструментам. На ранних стадиях развития металлургии большинство таких колокольчиков были отлиты из меди. В дальнейшем оловянная бронза также широко использовалась для их изготовления. Согласно Хослер (1994), колокольчики составляли примерно 60% от всех предметов в западно-мексиканских коллекциях, что дает основания предполагать, что они производились в гораздо больших количествах, чем какие-либо другие доиспанские металлические предметы. В поздний постклассический период самым значительным центром по производству и использованию колокольчиков была империя тарасков, в бассейне Пацкуаро, Мичоакан (Hosler 1994, 243; Pollard 1987, 744).

Обсуждение

До сравнительно недавнего времени Западную Мексику в основном обходили стороной этноисторические источники и археологические изыскания. Недавнее исследование, однако, помогло определить характеристики цивилизации, появившейся в этом регионе. Единственный особый аспект культуры Западной Мексики, который был исследован – это развитие металлургии, в которых изучение технологии металлообработки (например, Hosler 1988a, 1988b, 1994, 2009) и этноисторических документов (например, Grinberg 1990, 1995, 1996, 2004; Roskamp 2001; Warren 1968, 1989) имели большое значение. Изучение тарасков также сыграло важную роль в исследовании Западной Мексики (см., например, Pollard 1982, 1987, 1993, 2000). Совсем недавно исследования в области экстракционной металлургии (например, Maldonado 2006; Maldonado, Rehren и Howell 2005; Maldonado и Rehren 2009) также дополнили скудную информацию о производстве металла в Западной Мексике. 

В этой главе мы попытались связать воедино многочисленные цепочки доказательств, используя сравнительный подход, чтобы представить максимально полную картину в виде вероятного ряда операций доиспанского металлопроизводства в Западной Мексике. Этот многоплановый анализ призван обеспечить более глубокое понимание «различных социальных контекстов, в рамках которых развивались металлургические традиции древней Месоамерики» (Simmons и Shugar, статья 1). Различие центров металлопроизводства предполагает богатую, со своими тонкостями, многогранную картину роли металлов и металлургии в западномексиканских обществах. Здесь, как и в других контекстах производства и потребления ремесленных изделий, отдельные люди и группы связаны друг с другом запутанными узами взаимозависимости и взаимодействия. В производство металлов были вовлечены различные по размерам социальные группы, включая поставщиков сырья и производителей (сюда могут включаться и другие специалисты, например, горняки, производители древесного угля и плавильщики, которые снабжают рудой и расплавленными материалами кузнецов или литейщиков), а также людей, вовлеченных в различные этапы производства и распределения. Производители также взаимодействовали с теми, кто приобретал и использовал их продукцию (то есть, клиенты из элиты). Более того, природа этих взаимодействий может также отличаться в зависимости от времени и места.

Горное дело, похоже, характеризуется в основном непосредственно разработкой месторождений временными работниками, хотя в Поздний Постклассический период на территории тарасков оно регулировалось преимущественно через систему дани, а некоторые рудники даже принадлежали государству. Плавильные работы являются наименее известным и наиболее проблемным аспектом металлургии Западной Мексики, но, похоже, динамика производства различалась от региона к региону, как и в случае с  добычей. То же самое применимо и к остальным составляющим этапов производства, включая производство артефактов. Технологические альтернативы во всей цепи производства отражают не только экономические и экологические факторы, но и социальную сферу,  а также ценности и идеологии, входящие в ту культуру, в которой они созданы.

Выводы

Доиндустриальная металлургия часто рассматривается так, будто это единый технологический процесс. Более того, этот технологический процесс часто расценивается как лишенный социального контекста. Включение отдельных этапов, а также многочисленные альтернативы, возникающие на всех этапах производства влияют на успешное преобразование металлосодержащей руды в конечный металлический предмет. Каждый этап в этом процессе сказывается на конечном продукте. Несмотря на остающиеся пробелы в нашем знании о доиспанской металлургии в Месоамерике, последовательности производства меди могут быть реконструированы и проанализированы на основе объединения различных материальных и социальных практик, вовлеченных в процесс производства металла. Концепция цепи операций обеспечивает структуру для определения последовательности технических процессов, их результатов и альтернатив, стоящих за этими результатами; она также учитывает социальную структуру и исторический контекст, в которых существовали эти технологические системы.

Хотя о точных сроках этих технологических событий и исторических обстоятельствах, их окружающих, у нас лишь фрагментарные знания, гипотетически реконструкция возможна с помощью привлечения многочисленных источников, включая археологические и этноисторические свидетельства; концептульного, научного и технологического анализа; а также кросс-культурных сравнений. При изучении последовательности операций в производстве металлических артефактов из медной руды, взаимодействие между технологией и организационными формами можно было наблюдать с этапа добычи исходного материала (медной руды) и вплоть до достижения конечного результата: готового металлического объекта. Как отметила Хослер (1994), примечательным явлением в месоамериканской металлургии является то, что на протяжении примерно 900 лет развитие технологии претерпело значительные изменения в материалах и методах, но фокус интереса, то есть, оценка металлов преимущественно как украшений и предметов, указывающих на высокий статус, остался практически неизменным. Хослер также отметила, что, за редким исключением, классы производимых артефактов остались практически такими же, как и их частота по отношению друг к другу.

Использованная литература

Acuña, René. 1985. Relaciones geográficas del siglo XVI. 1st ed. Vol. 6, Etnohistoria, Serie antropológica: 63. México: Universidad Nacional Autónoma de México, Instituto de Investigaciones Antropológicas.

Agricola, Georg. 1950 [1556]. Georgius Agricola De re metallica, trans. Herbert Hoover and Lou Henry Hoover. New York: Dover Publications.

Alcalá, Jerónimo de, Fray. 2000. Relación de las ceremonias y ritos y población y gobernación de los indios de la provincia de Mechuacan. Moisés Franco Mendoza (coordinador de edición y estudios). Zamora-Morelia: El Colegio de Michoacán / Gobierno del Estado de Michoacán.

Barrett, Elinore M. 1987. The Mexican Colonial Copper Industry. 1st ed. Albuquerque: University of New Mexico Press.

Berdan, Frances, and Patricia Rieff Anawalt. 1992. The Codex Mendoza. 4 vols. Berkeley: University of California Press.

Betancourt, Philip P. 2006. The Chrysokamino Metallurgy Workshop and Its Territory, Hesperia Supplements. Princeton, NJ: American School of Classical Studies at Athens.

Bird, Junius B. 1979. “The ‘Copper Man’: A Prehistoric Miner and His Tools from Northern Chile.” In Pre-Columbian Metallurgy of South America: A Conference at Dumbarton Oaks, October 18th and 19th, 1975, edited by Elizabeth P. Benson, 105– 131. Washington, DC: Dumbarton Oaks Research Library and Collections.

Bisson, Michael S. 2000. “Precolonial Copper Metallurgy: The Sociopolitical Context.” In Ancient African Metallurgy: The Socio-Cultural Context, edited by Terry Childs, Philip de Barros, and Augustin F. C. Holl, 83–145. Walnut Creek, CA: Altamira Press.

Bruhns, Karen Olsen, and Norman Hammond. 1983. “The Moho Cay Hammer: A Revised Opinion.” Antiquity 57:136–137.

Cabrera, C. Rubén. 1986. “El desarrollo cultural prehispánico en el Bajo Río Balsas.” In Arqueología y etnohistoria del Estado de Guerrero, 117–151. Mexico City: Instituto Nacional de Antropología e Historia.

Castaing, Jacques, Benoît Mille, Antoine Zink, David Bourgarit, and Paul Ambert. 2005. “Ambert, L’abattage préhistorique au feu dans le District Minier de Cabrières (Hérault): Évidence par thermoluminescences.” In La Première métallurgie en France et dans les pays limitrophes, 53–61. Paris: Actes du Colloque de Carcassonne, Société Préhistorique Française.

Charles, J. A. 1967. “Early Arsenical Bronzes: A Metallurgical View.” American Journal of Archaeology 71 (1): 21–26. http://dx.doi.org/10.2307/501586.

Childs, S. Terry, and David Killick. 1993. “Indigenous African Metallurgy: Nature and Culture.” Annual Review of Anthropology 22 (1): 317–337. http://dx.doi.org /10.1146/annurev.an.22.100193.001533.

Craddock, P. T. 1992. “A Short History of Firesetting.” Endeavour 16 (3): 145–150. http://dx.doi.org/10.1016/0160-9327(92)90074-Y.

Craddock, P. T. 1995. Early Metal Mining and Production. Edinburgh: Edinburgh University Press.

Craddock, P. T. 1996. “The Use of Firesetting in the Granite Quarries of South India.” Bulletin of the Peak District Mines Historical Society 13 (1): 7–11.

Craddock, P. T. 2001. “From Hearth to Furnace: Evidences for the Earliest Metal Smelting Technologies in the Eastern Mediterranean.” Paléorient 26 (2): 151–165. http://dx.doi.org/10.3406/paleo.2000.4716.

Davies, Sarah J., Sarah E. Metcalfe, Angus B. MacKenzie, Anthony J. Newton, Georgina H. Endfield, and John G. Farmer. 2004. “Environmental Changes in the Zirahuén Basin, Michoacán, Mexico, during the Last 1000 Years.” Journal of Paleolimnology 31 (1): 77–98. http://dx.doi.org/10.1023/B:JOPL.0000013284.21726.3d.

Forbes, R. J. 1950. Metallurgy in Antiquity: A Notebook for Archaeologists and Technologists. Leiden: E. J. Brill.

Grinberg, Dora M. K. de. 1989. “Tecnologías metalúrgicas tarascas.” Ciencia y Desarrollo 15 (89): 37–52.

Grinberg, Dora M. K. 1990. Los señores del metal: Minería y metalurgia en Mesoamérica. Mexico City: Dirección General de Publicaciones del CNCA/Pangea.

Grinberg, Dora M. K. 1995. “El Legajo 1204 del Archivo General de Indias, el Lienzo de Jucutácato y las minas prehispánicas de cobre del Ario, Michoacán.” In Arqueología del norte y del occidente de México, edited by Barbro Dahlgren de Jordán, Dolores Soto de Arechavaleta, and J. Charles Kelley, 211–265. Mexico City: Universidad Nacional Autónoma de México, Instituto de Investigaciones Antropológicas.

Grinberg, Dora M. K. 1996. “Técnicas minero-metalúrgicas en Mesoamérica.” In Mesoamérica y los Andes, edited by Mayán Cervantes, 427–471. Mexico City: CIESAS, Ediciones de la Casa Chata.

Grinberg, Dora M. K. 2004. “¿Qué sabían de fundición los antiguos habitantes de Mesoamérica?” Ingenierías 7 (22): 64–70.

Hauptmann, Andreas. 2003. “Developments in Copper Metallurgy during the Fourth and Third Millennia BC at Feinan, Jordan.” In Mining and Metal Production through the Ages, edited by P. T. Craddock and Janet Lang, 90–100. London: British Museum Press.

Hendrichs, Pedro. 1940. “Datos sobre la técnica minera prehispánica.” México Antiguo 5:148–160, 179–194, 311–338.

Hendrichs, Pedro. 1945–1946. Por tierras ignotas: Viajes y observaciones en la región del Río de las Balsas. 2 vols. Mexico City: Editorial Cultura. Herbert, E. W. 1984. Red Gold of Africa: Copper in Precolonial History and Culture. Madison: University of Wisconsin Press.

Hers, Marie-Areti. 1990. “Los objetos de cobre en la cultura chalchihuites.” In Homenaje a Federico Sescosse: Un hombre, un destino y un lugar, 45–60. Zacatecas: Gobierno del estado de Zacatecas.

Hosler, Dorothy. 1988a. “Ancient West Mexican Metallurgy: South and Central American Origins and West Mexican Transformations.” American Anthropologist 90 (4): 832–855. http://dx.doi.org/10.1525/aa.1988.90.4.02a00040.

Hosler, Dorothy. 1988b. “Ancient West Mexican Metallurgy: A Technological Chronology.” Journal of Field Archaeology 15 (2): 191–217.

Hosler, Dorothy. 1988c. “The Metallurgy of Ancient West Mexico.” In The Beginning of the Use of Metals and Alloys, edited by R. Maddin, 328–343. Cambridge, MA: MIT Press.

Hosler, Dorothy. 1994. The Sounds and Colors of Power: The Sacred Metallurgical Technology of Ancient West Mexico. Cambridge, MA: MIT Press.

Hosler, Dorothy. 1995. “Sound, Color and Meaning in the Metallurgy of Ancient West Mexico.” World Archaeology 27 (1): 100–115. http://dx.doi.org/10.1080/004 38243.1995.9980295.

Hosler, Dorothy. 2002. Excavations at the Copper Smelting Site of El Manchón, Guerrero, México, Crystal River. Foundation for the Advancement of Mesoamerican Studies Inc. (FAMSI) 2004a [cited January 21, 2010]. Available from http://www.famsi .org/reports/01058/index.html.

Hosler, Dorothy. 2004. “Nuevos datos sobre la producción de metal en el Occidente en la época prehispánica.” In Bienes estratégicos en el antiguo Occidente de México: Producción e intercambio, edited by Eduardo Williams, 335–353. Zamora: El Colegio de Michoacán.

Hosler, Dorothy. 2009. “West Mexican Metallurgy: Revisited and Revised.” Journal of World Prehistory 22 (3): 185–212. http://dx.doi.org/10.1007/s10963-009-9021-7.

Hosler, Dorothy, and Andrew Macfarlane. 1996. “Copper Sources, Metal Production, and Metals Trade in Late Postclassic Mesoamerica.” Science 273 (5283): 1819– 1824. http://dx.doi.org/10.1126/science.273.5283.1819. Instituto de Geología de la UNAM. 2008. Provincias geológicas de México. Available from http://www.coremisgm.gob.mx/.

Jovanovic, Boris. 2009. “Beginning of the Metal Age in the Central Balkans According to the Results of Archaeometallurgy.” Journal of Mining and Metallurgy 45 (2): 143–148. http://dx.doi.org/10.2298/JMMB0902143J.

Juleff, Gillian. 1996. “An Ancient Wind-Powered Iron Smelting Technology in Sri Lanka.” Nature 379:60–63. http://dx.doi.org/10.1038/379060a0.

Lechtman, H. 1996. “Arsenic Bronze: Dirty Copper or Chosen Alloy? A View from the Americas.” Journal of Field Archaeology 23 (4): 477–514.

Lewis, C. Andrew. 1996. “Prehistoric Mining at the Great Orme: Criteria for the Identification of Early Mining.” M.Phil, Agricultural and Forest Sciences, University of Wales, Bangor.

Lopez, R., D. Hosler, J. Pantoja, B. Martini, J. J. Morales, G. Solis-Picharo, et al. 1999. Coastal and Inland Pb Isotope Groups of Paleocene Cu Ores from the Río Balsas Basin, Guerrero State, Mexico. San Francisco: Geophysical Union Annual Meeting.

Maldonado, Blanca. 2002. “Modern Metallurgy, Prehispanic Roots: Coppersmithing in Mexico.” Paper presented at the SAA Meetings, Denver.

Maldonado, Blanca. 2005. “Análisis tecnológico de la metalurgia prehispánica de Michoacán.” In Ethnoarqueología: El contexto dinámico de la cultura material a través del tiempo, edited by Eduardo Williams, 215–235. Zamora: El Colegio de Michoacán, A.C.

Maldonado, Blanca. 2006. “Preindustrial Copper Production at the Archaeological Zone of Itziparátzico: A Tarascan Location in Michoacán, Mexico.” PhD dissertation, Department of Anthropology, University of Pennsylvania, Phila- delphia.

Maldonado, Blanca. 2008a. “A Tentative Model of the Organization of Copper Production in the Tarascan State.” Ancient Mesoamerica 19 (2): 283–297. http://dx.doi.org/10.1017/S0956536108000400.

Maldonado, Blanca. 2008b. “Exploring the Possibility for the Use of Wind Power for Copper Smelting in Mesoamerica.” In The Minds behind the Metal: Accessing Past Metallurgical Experience. SAA 73rd Annual Meeting, Vancouver, British Columbia.

Maldonado, Blanca. 2009. “Metal for the Commoners: Tarascan Metallurgical Production in Domestic Contexts.” In Housework: Craft Production and Domestic Economy in Ancient Mesoamerica, edited by Kenn Hirth, 225–238. Hoboken, NJ: Wiley. http://dx.doi.org/10.1111/j.1551-8248.2009.01022.x

Maldonado, Blanca, and Thilo Rehren. 2009. “Early Copper Smelting at Itziparátzico, Mexico.” Journal of Archaeological Science 36 (9): 1998–2006. http://dx.doi.org/10 .1016/j.jas.2009.05.019.

Maldonado, Blanca, Thilo Rehren, and Paul R. Howell. 2005. “Archaeological Copper Smelting at Itziparátzico, Michoacán, Mexico.” In Materials Issues in Art and Archaeology VII: Symposium Held November 30–December 3, 2004, Boston, Massachusetts, U.S.A, edited by Pamela B. Vandiver, Jennifer L. Mass and A. Murray, 231–240. Warrendale: Materials Research Society.

Maldonado, C. Rubén. 1980. Ofrendas asociadas a entierros del Infiernillo en el Balsas: Estudio y experimentación con tres métodos de taxonomía numérica, colección científica. Mexico City: SEP, Instituto Nacional de Antropología e Historia, Centro Regional del Sureste.

Meighan, Clement W., Gordon L. Grosscup, and Francis J. Clune. 1976. The Archaeology of Amapa, Nayarit, Monumenta archaeologica. Vol. 2. Los Angeles: Institute of Archaeology, University of California.

Mountjoy, Joseph B., and Torres M. Luis. 1985. “The Production and Use of Prehispanic Metal Artifacts in the Central Coastal Area of Jalisco, Mexico.” In The Archaeology of West and Northwest Mesoamerica, edited by Michael S. Foster and Phil C. Weigand, 133–152. Boulder, CO: Westview Press.

Ostroumov, Mikhail, and Pedro Corona-Chávez. 2000. “Yacimientos minerales en Michoacán: Aspectos geológicos y metalogenéticos.” Revista Ciencia Nicolaita 23:7–22.

Ostroumov, Mikhail, Pedro Corona Chávez, Jorge Díaz de León, Alfredo Victoria Morales, and Carlos Cruz Ocampo Juan. 2002. Taxonomía y clasificación cristaloquímica moderna de los minerales. Recursos Electrónicos de la Universidad Michoacana. Available from http://www.iim.umich.mx/new/.

Pendergast, David M. 1962. “Metal Artifacts in Prehispanic Mesoamerica.” American Antiquity 27 (4): 520–545. http://dx.doi.org/10.2307/277677.

Pollard, Helen Perlstein. 1982. “Ecological Variation and Economic Exchange in the Tarascan State.” American Ethnologist 9 (2): 250–268. http://dx.doi.org/10.1525 /ae.1982.9.2.02a00030.

Pollard, Helen Perlstein. 1987. “The Political Economy of Prehispanic Tarascan Metallurgy.” American Antiquity 52 (4): 741–752. http://dx.doi.org/10.2307/281 382.

Pollard, Helen Perlstein. 1993. Taríacuri’s Legacy: The Prehispanic Tarascan State. The Civilization of the American Indian Series, Vol. 209. Norman: University of Oklahoma Press.

Pollard, Helen Perlstein. 2000. “Tarascan External Relationships.” In Greater Mesoamerica: The Archaeology of West and Northwest Mexico, edited by Michael S. Foster and Shirley Gorenstein, 71–80. Salt Lake City: University of Utah Press.

Rehder, J. E. 1994. “Blowpipes versus Bellows in Ancient Metallurgy.” Journal of Field Archaeology 21 (3): 345–350.

Roskamp, Hans. 2001. “Historia, mito y legitimación: El Lienzo de Jicalán.” In La Tierra Caliente de Michoacán, edited by Eduardo Zárate Hernández, 119–151. Zamora: El Colegio de Michoacán, Gobierno del Estado de Michoacán.

Roskamp, Hans. 2003. Los Códices de Cutzio y Huetamo: Encomienda y tributo en la tierra caliente de Michoacán, siglo XVI. Zamora, Michoacán: Colegio de Michoacán; Colegio Mexiquense.

Roskamp, Hans. 2004. “Los caciques indígenas de Xiuhquilan y la defensa del las minas en el siglo XVI: El Lienzo de Jicalán.” In Ritmo del fuego: El arte y los artesanos de Santa Clara del Cobre, Michoacán, México, edited by Michele Feder- Nadoff and Gonzalo Arroyo Ríos, 186–197. Chicago: Cuentos Foundation.

Roskamp, Hans, Mario Retiz, Anyul Cuellar, and Efraín Cárdenas. 2005. Pre-Hispanic and Colonial Metallurgy in Jicalán, Michoacán, Mexico: An Archaeological Survey. Available from http://www.famsi.org/reports/02011/index.html.

Rothenberg, Beno, and C. Timothy Shaw. 1990. “The Discovery of a Copper Mine and Smelter from the End of the Early Bronze Age (EBIV) in the Timna Valley.” Institute of Archaeo-Metallurgical Studies 15/16:1–8.

Rothenberg, Beno, R. F. Tylecote, and P. J. Boydell. 1978. Chalcolithic Copper Smelting: Excavations and Experiments. Edited by Beno Rothenberg. Archaeo-Metallurgy Number 1. London: Institute of Archaeo-Metallurgical Studies.

Rubín de la Borbolla, Daniel F. 1944. “Orfebrería tarasca.” Cuadernos Americanos 3:125–138.

Ryndina, Natalia. 2009. “The Potential of Metallography in Investigations of Early Objects Made of Copper and Copper-Based Alloys.” Journal of the Historical Metallurgy Society 43:1–18.

Sahagún, Bernardino de. 1950–1982. Florentine Codex: General History of the Things of New Spain. Monographs of the School of American Research. Salt Lake City: University of Utah Press.

Shimada, Izumi, Stephen M. Epstein, and Alan K. Craig. 1983. “The Metallurgical Process in Ancient North Peru.” Archaeology 35 (5): 38–45.

Shimada, I., and J. F. Merkel. 1991. “Copper-Alloy Metallurgy in Ancient Peru.” Scientific American 265 (1): 80–86. http://dx.doi.org/10.1038/scientificamerican0791 -80.

Sillar, B., and M. S. Tite. 2000. “The Challenge of ‘Technological Choices’ for Materials Science Approaches in Archaeology.” Archaeometry 42 (1): 2–20. http:// dx.doi.org/10.1111/j.1475-4754.2000.tb00863.x.

Simmons, Scott E., David M. Pendergast, and Elizabeth Graham. 2009. “The Context and Significance of Copper Artifacts in Postclassic and Early Historic Lamanai, Belize.” Journal of Field Archaeology 34 (1): 57–75. http://dx.doi.org/10 .1179/009346909791071050.

Solís, Felipe R. 1991. Gloria y fama mexica. Mexico City: Smurfit Cartón y Papel de México; Museo Franz Mayer; Galería Arvil.

Timberlake, Simon. 1990. “Review of the Historical Evidences of the Use of Firesetting.” In Early Mining in the British Isles: Proceedings of the Early Mining Workshop at Plas Tan y Bwlch Snowdonia National Park Study Centre, 17–19 November 1989, edited by Peter Crew and Susan Crew, 53–54. Blaenau Ffestiniog, Wales: Snowdonia National Park Study Centre.

Tylecote, Ronald F. 1980. “Furnaces, Crucibles, and Slags.” In The Coming of the Age of Iron, edited by Theodore A. Wertime and James David Muhly, 183–228. New Haven, CT: Yale University Press.

van Buren, Mary, and Barbara Mills. 2005. “Huayrachinas and Tocochimbos: Traditional Smelting Technology of the Southern Andes.” Latin American Antiquity 16 (1): 3–25. http://dx.doi.org/10.2307/30042484.

Warren, J. Benedict. 1968. “Minas de cobre de Michoacán, 1533.” Anales del Museo Michoacano 6:35–52.

Warren, J. Benedict. 1989. “Información del Licenciado Vasco de Quiroga sobre el cobre de Michoacán, 1533.” Anales del Museo Michoacano 1:30–52. Weigand, Phil C. 1982. “Introduction.” In Mining and Mining Techniques in Ancient Mesoamerica, edited by Phil C.

Weigand and Gretchen Gwynne, 1–6. Anthropology 6 (1–2). New York: SUNY–Stony Brook.

West, Robert C. 1994. “Aboriginal Metallurgy and Metalworking in Spanish America.” In In Quest of Mineral Wealth: Aboriginal and Colonial Mining and Metallurgy in Spanish America, edited by Alan K. Craig and Robert Cooper West, 2–20. Baton Rouge: Geoscience Publications, Department of Geography and Anthropology, Louisiana State University.

Willies, Lynn, and Gerd Weisgerber. 2000. “The Use of Fire in Prehistoric and Ancient Mining-Firesetting.” Paléorient 26 (2): 131–149. http://dx.doi.org/10.3406/paleo. 2000.4715.