Чужой праздник

Иванов Дмитрий ::: Стон земли

Куиллокуэтлачтли всегда любил Тлакашипеуалистли (1), весенний праздник сдирания кожи. Тощий Волк, именно это значило его имя, с удовольствием демонстрировал успехи на войне перед всем Тламанакальпаном. Тогда каждый житель столицы сможет увидеть, каких важных пленников смог захватить молодой воин во славу ненасытных богов. И если среди них не было никого, кто оказывался достоин принять цветочную смерть (2) во имя Шипе Тотека (3), парень не чувствовал себя ущемлённым и искренне радовался успехам братьев по оружию.

Но только не сегодня, в день одиннадцать-трава года восемь-кремень. На сей раз во время сухого сезона мужчине пришлось остаться дома, все битвы состоялись без него. В итоге, хвастаться нечем. Вот почему так тяжело на сердце. Красочное действо не в радость. Громкие звуки песен и барабанов ранят душу, а от многоцветья перьев, блеска жадеита и сверкания золота болят глаза. Восторженные возгласы, удары копий о щиты и топот десятков танцоров навевали грустные думы.

Всё произошло в прошлом году. Границы молодой державы разрастались. Всё больше и больше вождей становились данниками тлатоани (4) Уэмака. На севере он смог добиться покорности нескольких селений на границе затопленного леса. Жили там, в основном, люди мирные, простые земледельцы и охотники. Порой до половины добычи и урожая приходилось им отдавать Куалатлатоа, жадному правителю Тлачинольшочитлана. Последние годы дела шли неважно, а владыка никак не шёл на уступки. Над деревнями нависла угроза голода. Вот тогда переговорщики из Тламанакальпана предложили более гибкую систему сборов, а также помощь в проведении земляных работ и охране угодий. Доведённые до отчаяния крестьяне решили рискнуть и вверили себя в руки южного соседа. Новые территории поручили охранять текутли (5) Чиукатемоцину, защитнику порубежных земель. Он расставил соглядатаев вдоль дорог караулить армию противника в случае внезапной атаки. Но, будучи человеком честным, касик спокойно ждал во дворце послов, которые подарили бы ему головной убор текпилотль (6) из белых перьев и птичьего пуха, щиты и макуауитли (7) в знак объявления войны. Так повелось испокон веков. Но всё вышло по-другому. Враг решил поступить подло и пойти на хитрость. Вместо большого вооружённого отряда для мщения отправили маленькую группу отборных бойцов и могущественного жреца Шиутекутли (8). Служители Повелителя Бирюзы лучше всех владели заклинаниями огня и могли устроить настоящее бедствие. Кроме того, жители Тлачинольшочитлана почитали Старого Бога (9) как покровителя народа, а потому Куэсальцин (10) открывал им больше силы, чем выходцам из других стран. По приказу нечестивого Куалатлатоа тламакаски (11) со своими спутниками под покровом ночи незаметно подобрался к одной из деревень. Жертвователь обрушил на спящее селение ливень из шаров пламени. В считанные мгновения запылали дома, амбары, изгороди, деревья, посевы, трава и даже сама земля, камни и воздух. Мало кому удалось спастись от бушующей стихии. Всё вокруг превратилось в безжизненное пепелище. На время злодеи затаились, но разведчики Чикуатемоцина сумели выследить их, как опытный охотник находит выпь в камышах. Текутли спешно собрал опытных воинов и выступил. Мстителей удалось застать врасплох. Священник как раз готовил новый акт возмездия и восстанавливал силы. А потому чаротворец не смог оказать серьёзного сопротивления. Его и ещё несколько карателей взяли в плен. Позже они приняли цветочную смерть на празднике Поднятия Знамён (12). А затем тлатоани Уэмак нанёс ответный удар.

Несмотря на бесчестный поступок вражеского вождя царь Тламанакальпана отправил в Тлачинольшочитлан послов. По обычаю предков, они принесли с собой много копий, щитов и другого оружия, дабы никто не упрекнул тлатоани в нападении на беззащитных, и надели на чело Куалатлатоа текпилотль из белых перьев и шариков пуха цапли. Наиболее подходящим для сражения сочли день один-собака. Предстояло определить, какие силы двинуть в бой. Как принималось решение, Тощий Волк знать не мог, но небезосновательно полагал, что всему виной тлакочкалькатль (13) Косицтекатль. Главнокомандующий был владыке  как брат, они выросли и воспитывались вместе, а потому венценосец всегда старался угодить близкому другу. Сам же полководец некогда возглавлял отряды орлов и ягуаров (14), и ему очень не нравилось внимание, которое в последнее время оказывали новому ордену Венеры. Именно к нему и принадлежал Куиллокуэтлачтли, более того, молодой мужчина был избран его предводителем. Учредили данную организацию священники во главе с сиуакоатлем (15) Истаккальцином. Духовным лидером считался верховный жрец Владыки Зари (16) Несауальтеколотль, Голодная Сова. Наверняка, Уэмак, желая польстить товарищу, приказал выступить именно орлам и ягуарам. А избранникам бога Утренней Звезды надлежало оставаться дома и защитить город в случае нападения армии Ойаменауака. Ведь давний враг вполне мог воспользоваться отсутствием армии в столице и устроить неожиданную атаку. Но западный сосед сильно ослаб за последние годы и не смог организовать вторжения. Войска Тлачинольшочитлана потерпели сокрушительное поражение в первой же битве. Множеству доблестных бойцов предстояло встретить судьбу на холодном камне. Трусливый Куалатлатоа убоялся и поспешил заключить мир. Вот так Тощий Волк и лишился возможности захватить в бою пленников для Тлакашипеуалистли.

Пока парень предавался тягостным раздумьям, праздник подошёл к своей кульминации. На ритуальную платформу вышли служители культа, наряженные в костюмы из вывернутой наизнанку кожи жертв Шипе Тотека и устроили танец. Кисти рук несчастных сохранили. Теперь они свисали на лоскутах плоти и болтались всякий раз, когда отправители обряда прыгали или поворачивались. Тем временем участники битвы получили по чаше с кровью тех, кого они привели на алтарь покровителя растительности, и смельчаки отправились обмазывать драгоценной влагой изваяния остальных богов. Сердца побеждённых поместили в большой каменный сосуд куаушикалли (17). Всё громче играли барабаны, всё пронзительнее завывали трубы из раковин. Пляска стала неистовой. Словно лучи Солнца сияли перья кецаля, ослепительно блестели золотые диадемы, а бубенцы на поясах и браслетах звенели в такт движениям жрецов, шелестели на ветру бумажные знамёна на спинах, гремели погремушки на посохах. Вот воплощения Красного Тескатлипоки спустились вниз и разошлись по улицам раздавать благословения всем желающим. Взамен они получат хлеб, пироги, лепёшки, мясо, фрукты, бобы какао и прочие лакомства, которые затем отнесут в храм для торжественного пира. Не зря же священники соблюдали строгий пост перед праздником. Официальная часть торжества подошла к концу. Теперь начнутся народные гуляния с песнями и танцами до утра. Но Тощий Волк хотел поскорее убраться с площади. Хоть никто не подвергал сомнению его отвагу и доблесть, молодой воин испытывал стыд. Хоть бы не наткнуться на какого-нибудь знакомого, который того и гляди схватит за руку и потянет в центр радостной толпы.

Наконец-то дом. После назначения на должность командира ордена Венеры Куиллокуэтлачтли получил небольшую усадьбу в тихом районе. С его ростом и длинными ногами идти до центра города было совсем недолго. Жил мужчина один. Каждый день приходила старая служанка прибираться и готовить еду чаще всего, когда хозяин уже находился на службе. Хоть он сегодня не изнурял себя упражнениями и почти совсем ничего не делал, избранник Владыки Зари чувствовал себя совершенно разбитым и уставшим. Действительно, угрызения совести изматывают не менее, чем занятия с копьём или приседания с грузом. Он не стал разводить огонь, с трудом  развязал и чуть не вырвал мокрую от пота налобную повязку, выткнул из волос асташелли (18) с кецальмиауайо (19), скинул сандалии и пнул их в угол, сбросил белый плащ с ярким рисунком и без сил повалился на циновку.

Сколько прошло времени, непонятно. Из забытья юношу вывели шаги. Вот кто-то прошёл через дверной проём, пересёк дворик. «Нежели вор?» - поджарое мускулистое тело вмиг напряглось словно у ягуара, готового к броску. Рука нащупала рукоятку кинжала – тот всегда лежал возле ложа. Вот незнакомец остановился около хлопковой занавески и … постучал. Нет, грабители так себя не ведут. Куиллокуэтлачтли облегчённо выдохнул и выпустил нож. А вот и знакомый голос: «Тощий Волк, ты здесь?» «Да, здесь», - отозвался воин.

И вот на пороге показался Несауальтеколотль, верховный жрец Тлауискальпантекутли.  Человек был высок, жилист, стройного телосложения, ему около тридцати лет. Священник ещё не переоделся после праздника, на нём костюм Владыки Зори. Венец из жёстких чёрных перьев закрепляла красная налобная лента с морскими раковинами. Поверх всего ниспадал роскошный плюмаж кецальмиауайо. В отверстие носовой перегородки вставлена костяная палочка с небольшим привеском. За спиной рассыпалась розетка из надхвостья кецаля, обрамлённая мехом. Из-под бирюзового набедренника с бахромой торчали концы длинной повязки. Область глаз и надпереносья покрывала чёрная краска. По краю этого пятна теснилось множество белых пятнышек. Такой рисунок назывался миштетлилькомоло (20) и символизировал звёзды на ночном небе. Голодная Сова отвечал за орден Венеры перед самим богом, именно он обеспечивал доступ своих подопечных к его могуществу. Два года назад жертвователь сделал Куиллокуэтлачтли своим телохранителем. С тех пор парень не раз спасал жизнь возжигателю копала. Мужчины постепенно прониклись друг к другу симпатией и взаимным уважением. Ведь и сам Несауальтеколотль происходил из бедной семьи и смог выбиться в члены государственного совета лишь благодаря стараниям нынешнего сиуакоатля Истаккальцина. Теперь же глава культа Тлауискальпантекутли видел повторение собственной истории, он считал своим долгом сделать талантливого юношу большим человеком, как когда-то Хозяин Белого Чертога поступил с ним самим. Время всегда идёт по спирали, людские судьбы повторяются.

- Сидишь без света, - неодобрительно произнёс верховный жрец и мановением руки зажёг жаровню.

- Извините, господин. Я не думал, что Вы придёте, - Тощий Волк вскочил с циновки и почтительно поклонился. Ему стало стыдно находиться в присутствии духовного лидера ордена в одном маштлатле (21), и теперь молодой воин глазами искал, куда же он сбросил плащ.

- Можешь не одеваться, я пришёл к тебе не как сановник, а как друг. Лучше садись. Я могу присесть рядом? – спросил Голодная Сова. В последнее время священник решить оставить церемонность в обращении и сделать несколько шагов к общению на равных.

- Конечно, учитель, - произнёс вконец смущённый парень, он опустился на циновку и робко по-щенячьи посмотрел в глаза старшему товарищу.

- Ты ничего не умеешь скрывать Тощий Волк. Этим ты похож на меня, - улыбнулся служитель, - Истаккальцин мне всегда говорил то же самое. Я понимаю твои чувства, знаю, о чём ты сейчас думаешь.

Юноша отвёл взгляд и плотно сжал губы. Неужели наставник сейчас начнёт отчитывать его за неподобающее поведение?

- Да, ты хотел быть среди тех героев, которых теперь прославляет весь город. Знаешь, я пытался отправить вас на битву, но меня не послушали. Такие вопросы решают тлатоани и тлакочкалькатль. Ты не виноват. Если бы ты был в бою и не смог захватить пленников, то это одно, а здесь – совсем другое, - Голодная Сова положил руку на плечо собеседнику и почувствовал, как до дрожи напряглись его мускулы.

- Конечно, я всё понимаю – с досадой выдавил из себя парень, - Но почему тогда сердце не может принять этого, почему оно всё равно болит, не унимается и вгоняет меня в стыд? – молодой воин тряхнул головой, будто пытался сбросить упавший лист, и гневно сжал кулаки.

- Ты прав, - согласился Несауальтеколотль, - Разум сердцу не лекарь. Даже не буду советовать тебе успокоиться, «успокойся» - самое бесполезное слово из всех. Тебе бы выспаться. Дым копала обостряет чувства, усиливает радость, а тоску делает в двадцать раз больнее. Может статься, и чего посильнее служители Шипе Тотека подкинули в курильницы. Если вздремнёшь, на утро голова прояснится. Хочешь, пошлю к тебе слугу со снотворным отваром?

- Вы слишком добры, господин, благодарю. Но я не достоин такого внимания с Вашей стороны. Думаю, я и сам справлюсь.

- Снова твоя неуместная скромность, - произнёс нарочито разочарованно жрец, - Примешь слугу, возьмёшь у него зелье выпьешь всё до последней капли. Это приказ, - шутливо добавил он.

- Хорошо, - удручённо вздохнул Тощий Волк.

- Ладно, я к тебе совсем по другому поводу пришёл.

Парень вопросительно посмотрел на гостя.

- Теперь ты глава ордена, а потому тебе полагается в бою иметь персонального жреца-целителя, как и всем прочим командирам.

- Неужели на самом деле я достоин такой чести?

- Конечно, ты слишком ценный боец, тебя нельзя потерять. А некоторые дары, которые Тлауискальпантекутли открыл тебе, не достались более никому. Ты – единственный, - улыбнулся Голодная Сова, - Я подыскал тебе подходящего служителя. Он станет тебе верным братом по оружию. Это сказал сам Владыка Зори. Завтра вечером между вечерними и ночными молениями он придёт к тебе. Будь дома, никуда не уходи. Да, и ещё, накорми его, ты же знаешь, какой строгий пост был у жрецов.

- Кто он, господин? – поспешил узнать воин.

- Вот завтра и узнаешь. Будет тебе загадка, - шутливо произнёс первосвященник и снова похлопал юношу по плечу, - Ладно, мне уже пора.

Избранник Венеры встал, – бубенцы на ногах зазвенели, - потянулся и направился к выходу.

- Давай, хорошо выспись, не засиживайся допоздна, - сказал жертвователь и вышел.

- До завтра, господин, - только и успел крикнуть Куиллокуэтлачтли вслед.