ЗАВОЕВАТЕЛИ И БАНДИТЫ ПО СЛЕДАМ ГЕНИЯ

Янош Эрдёди ::: Борьба за моря. Эпоха великих географических открытий

Не Колумбия, а Америка!

Уделом последних лет жизни Колумба были лишения, презрение, несправедливость. Ему пришлось обивать пороги, сидеть в приемных, подавать бесчисленные прошения, чтобы добиться хоть части своих оговоренных в контракте прав. И до конца своих дней он так и не узнал, что открыл новый материк: вместе с большинством своих современников он был уверен, что побывал у восточных берегов Азии.

А ведь он был еще жив, когда два его знаменитых соотечественника поняли истину. Ученый-гуманист Петрус Мартир Англериус уже через полгода после возвращения Колумба из первой экспедиции назвал его открывателем «Нового Света» (novus orbis). Два года спустя, в следующей своей работе, он повторил выражение «Новый Свет». Однако это было лишь гениальное предвидение. Другой знаменитый итальянец, Америго Веспуччи, весной 1503 года приводил уже научные аргументы в доказательство того, что «открыта, как видно, новая часть света».

Веспуччи и сам сыграл важную роль в истории великих географических открытий. В 1497—1498 годах он сотрудничал с Колумбом в подготовке третьей экспедиции адмирала. Их связывали не только дела, но и узы дружбы. Позже Веспуччи и сам совершил путешествие, имевшее большое значение: он достиг центральной выступающей части Южной Америки, проделал путь длиной в добрых 4000 километров вдоль восточного побережья континента и добрался до самого устья «Серебряной реки», Ла-Платы. Это путешествие окончательно убедило его в том, что речь идет о континенте, о существовании которого до сих пор никто даже не догадывался.

Этому смелому утверждению он обязан тем, что лотарингский картограф Мартин Вальдземюллер в своей книге, опубликованной в 1507 году, предложил назвать новый континент Америге или Америкой в честь Америго Веспуччи.

Так и случилось: новый континент был назван не Колумбией, а Америкой.

После путешествий Колумба Веспуччи был не единственным мореплавателем, пустившимся в путь по океану на запад. Можно с полным основанием сказать, что наступление путешественников развернулось широким фронтом по всему побережью Америки, от холодного севера до южных краев, лежащих далеко за экватором. Отчасти по следам Колумба, отчасти независимо от него были осуществлены значительные путешествия. Примерно сорок лет назад немецкий ученый Георг Фридерици заметил, что если бы Колумб не открыл Америку намеренно, ее открыли бы другие случайно, спустя несколько лет.

Бесспорно, это подтверждается тем, например, что Кабот, а затем Кортириал достигли берегов Северной Америки, а Кабрала, Де Лепе, Веспуччи и другие с успехом штурмовали Южную Америку. Это ничуть не умаляет заслуг Христофора Колумба, напротив, со всей очевидностью доказывает, что его путешествие было не авантюрным приключением, а неизбежным следствием развития европейской науки и экономики. Назрели все предпосылки для того, чтобы интересы европейцев распространились на весь земной шар. После открытия Америки «белым пятном» на карте в течение некоторого времени оставалась только Австралия, но после открытия островов Тихого океана стал известен и этот континент.

Новые открытия использовались для умаления значения Колумба, его заслуг перед человечеством. Утверждали даже, будто он знал о путешествиях викингов, имевших место полтысячи лет назад, что сводит на нет его достижения. Вольтер с присущим ему остроумием так ответил на эти нападки: «Когда Колумб предложил открыть второе полушарие Земли, ему возразили, что это невозможно, что ничего подобного нет; когда же он все-таки открыл его, заявляют, что он открыл давно известное».

Эти насмешливые слова лучше всяких подробных описаний показывают, на какое непонимание, зависть и неприязнь наталкивалось все новое уже тогда.

В 1506 году, после горьких последних лет жизни, великий первооткрыватель скончался. На открытом им материке уже началась и в последующие годы развернулась в полную силу борьба всех против вся.

«Конкиста»

К дальним берегам, подняв паруса, направлялись целые флотилии. На вновь открытый материк обрушился настоящий человеческий поток, туда устремились толпы карьеристов, авантюристов, массы спасающихся от голодной смерти людей, преступников и жаждущих власти и богатства хищников. Их влекли слухи о золоте и возможность неограниченных завоеваний, грабежей. Удача и неразборчивость в средствах, отвага и бесчеловечная жестокость выделяли иногда из многотысячной массы грабителей какую-нибудь гениальную, но темную личность, однако в большинстве своем переселенцы были подонками и не обладали никакими выдающимися способностями.

Период завоеваний, известный в испанской истории под названием «конкиста» (к нему очень быстро подключились и авантюристы других национальностей), представляет собой одну из самых отвратительных, кровавых и бесчеловечных глав в истории человечества. Однако на страницах и этой главы иногда встречаются величайшие достижения.

Первую колонию на земле Америки основал еще Колумб. После разрыва с капитаном Пинсоном и гибели «Санта-Марии» адмирал, в распоряжении которого осталась лишь самая маленькая каравелла, «Нинья», был вынужден вернуться в Испанию, оставив в выстроенном на острове Эспаньола (ныне Гаити) укреплении сорок лучших членов команды. Он оставил им годовой запас продовольствия, инструменты, боеприпасы и семена, прикомандировал к ним врача и ремесленников, назначил своего полномочного заместителя и наказал им основать до его возвращения колонию, поддерживать дружбу с островитянами, искать золото и заложить основы города.

(Кстати, именно в эти дни вернулась «Пинта», и капитан Пинсон туманно объяснил свое двухмесячное отсутствие. Два корабля вместе отправились домой, но по пути шторм разогнал их в разные стороны; адмирал прибыл в Испанию на единственной сохранившейся каравелле.)

Гибель первой колонии

Первую испанскую колонию в Америке постигла печальная участь. Вернувшись спустя десять месяцев, Колумб нашел на месте укрепления Ла Навидад лишь зловещие развалины. После долгих расследований он узнал от одного дружественно к нему настроенного племени, что вначале колонисты перессорились между собой, устраивали дуэли, грабили и убивали друг друга, затем, разделившись на группы, стали разбойничать на острове, где их и прикончили лесные жители; на оставшихся в укреплении испанцев — их было около полудюжины — напало дикое племя: индейцы жестоко расправились с ними, не оставив в живых ни одного человека. Позже удалось обнаружить труп одного из колонистов и голову другого. От прочих не осталось и следа.

Такова была судьба первого поселения белых в Новом Свете. Она как бы в миниатюре предсказала последующие события: борьба друг с другом и война с коренным населением; грабеж и бесцельные убийства; жажда власти и золота; предательство и подлое убийство — из такой мозаики складывается грустная и волнующая повесть завоевания нового континента.

Никому и в голову не приходило задуматься над тем, что на вновь открытой земле издавна живут люди, и у этих людей могут быть какие-то права. Европейские монархи и высшее духовенство, торговцы и мореплаватели, полководцы и ученые — все они считали чем-то самим собой разумеющимся, что тот, кто силой захватит себе как можно больше земель и сокровищ Нового Света, тому больше достанется; кто захватит меньше, тому достанется меньше, а кто слаб — погибнет. Этот принцип хотя и не провозглашался открыто, но на практике его широко применяли ринувшиеся туда завоеватели и грабители.

Римский папа проводит Линию на карте

Обострилась борьба между двумя великими соперниками, двумя морскими державами Южной Европы: Испанией и Португалией. Новые успехи испанцев заставляли Португальское королевство опасаться за свои колониальные владения и морские торговые сделки. А испанцы не желали упускать своего, они стремились урвать все, что можно, в этой новой ситуации. Нужно было найти решение, как поделить добычу. После коротких, но бурных споров стороны договорились пригласить римского папу арбитром по вопросу раздела Земли.

Последовали новые споры, подкупы, угрозы и шантаж, и спустя каких-нибудь два месяца после возвращения Христофора Колумба из первого путешествия, в мае 1493 года, папа Александр VI (Борджиа) огласил в торжественной булле свою волю. На карте была проведена линия в ста милях к западу от Азорских островов: все уже открытые и открываемые впредь земли по одну сторону линии принадлежали Испании, по другую — Португалии. Годом позже стороны в так называемом Тордесильясском договоре изменили границу владений и тем самым, казалось, окончательно урегулировали спор.

Разумеется, ни в папской булле, ни в межгосударственных соглашениях не было и речи о правах туземцев. Этим людям римская булла уделила всего лишь несколько строк: «Людей, желающих верить в Бога Единого, в творца неба и земли, нужно кротко обратить в христианство, но варварские племена, упорно настаивающие на своих заблуждения, необходимо унизить!»

Эта фраза означала призыв к крестовому походу. Туземцы (в то время испанцы называли их индейцами, ибо долгое время были уверены в том, что Америка — это Индия) либо должны безоговорочно покориться завоевателям, либо будут истреблены огнем и мечом. А какая судьба ждет покорившихся насилию, под угрозой принявших христианство индейцев — об этом в папской булле не говорилось.

Поскольку речь шла о людях, живущих в абсолютно других условиях, говорящих на совершенно неизвестном языке и не понимающих ни слова испанских миссионеров, вооруженные европейские завоеватели, наводнившие родину туземцев, получили не ограниченные полномочия, права на любое насилие, в том числе и на убийство местных жителей. Правда, они и без папской буллы делали все, что им вздумается, но теперь они могли с гордостью утверждать, что их разбойничьи завоевания служат богоугодной цели.

Одновременно с набегами авантюристов, стремившихся набить собственный карман, начался и организованный государственный грабеж новых территорий. Создавались испанские колонии с губернаторами, наместниками, администрацией. Разница состояла лишь в том, что частные лица охотились только за золотом и другими ценностями, которые можно было вывезти, колониальные же власти отнимали у индейцев и землю, дарили переселенцам огромные владения, создавали плантации. Они хотели превратить Америку в испанскую территорию, местных жителей — в рабов испанцев, причем не в переносном, фигуральном смысле слова, а в рабов подлинных, жизнь и смерть которых находилась бы в полной зависимости от владельцев. Но даже рабами могли стать только те, кто принял христианство. Остальные подлежали уничтожению.

Первая крупная испанская колония была основана на острове Эспаньола, где наместником некоторое время был Диего, сын адмирала Колумба. Королевским наместником всего найденного континента стал испанский гранд-сеньор Дон Николас де Овандо, глава рыцарского ордена Алкантара. На острове, к несчастью для его коренных жителей, нашли серебро и открыли рудники по его добыче.

Сегодня уже трудно сказать, к кому судьба была беспощаднее: к тем ли индейцам, которых загнали в рудники, или к тем, которых в качестве рабов получили милостью наместника вместе с землей предприимчивые колонизаторы, пожелавшие переселиться из Испании в Новый Свет.

Цепи, лютые собаки

Рассказы очевидцев передают многочисленные подробности о почти невероятной жестокости завоевателей. Падающих под непосильной ношей людей они плетьми и пинками пытались заставить встать и продолжать работу, выбивали им зубы оружейными прикладами, натравляли на них лютых, специально натренированных собак; для этой цели из-за океана испанцы привозили андалузских догов, выведенных для охоты и кровавой расправы. В записях сохранилось даже имя одной особенно сильной и кровожадной собаки Бесерильо поймал или растерзал более трехсот индейцев и за эти свои заслуги получил в награду приставку «дон» к имени, означавшую дворянский титул.

Непокорных или пытавшихся бежать рабов заковывали в кандалы, и до самой смерти они работали с тяжелой цепью на ногах. В наказание лицо и грудь индейцев клеймили раскаленным железом, раны заливали горячей смолой. Отсечение уха или носа даже не считалось особенно тяжким наказанием.

Есть достоверные сведения и о таких случаях, когда население целых индейских деревень, доведенное жестокостями белых до отчаяния, выбирало добровольную смерть: взявшись за руки, люди разом прыгали в пропасть с высоких скал или бросались в морскую пучину.

Индейцы влачили свое тяжкое существование, страдали и гибли. А с моря на их берега высаживались все новые и новые толпы белых пришельцев.