Анаконда

Книга для взрослых ::: Мифы индейцев Южной Америки


Внимание!
Данный материал предназначен для прочтения лицам старше 18 лет. Если Вы не достигли этого возраста, Вы должны немедленно покинуть эту страницу!


Тёща ворчала и злилась с утра до вечера.

— По дому помочь — никак времени нет, а сам днями и ночами торчишь в холостяцком доме; болтаетесь без дела, да женщинам кости моете!

Для жены брюзжанье матери стало столь же привычным, как и вечное отсутствие мужа. Поэтому, когда супруг заявил, что сегодня остаётся дома, жена испугалась, она сразу же поняла, что тот задумал недоброе.

И оказалась права. Вечером муж попросил не разводить большого огня. Как только жена заснула, муж осторожно взял двумя пальцами её клитор и стал тянуть. К утру клитор сделался таким длинным, что им было можно померить расстояние от одного угла помещения до другого. Осуществив задуманное, мужчина сбежал, как всегда, в дом холостяков.

Проснувшись, женщина запричитала и попыталась запихать клитор обратно, но не смогла даже дотянуться до его конца.

— Чего ты не идёшь мыться? — удивилась тёща, видя как дочь сидит на полу.

— Не могу, — отвечала та, — я заболела.

Мать подумала про себя, что дочь слишком много занималась любовью, но тут заметила клитор и рассердилась. Обвязав ей пояс верёвкой, она повела дочь к реке, а клитор тащился сзади по земле. Какой‑то мальчик решил, что ползёт змея, и уже приготовил свой лук, но мать успела его остановить.

— Разве не ясно, что это не змея, а клитор моей дочери, который вытянул зять! — отчитала старуха мальчишку.

На пляже она расстелила солому, положила сверху циновку и велела дочери лечь.

— Не вопи! — приказала мать и отсекла клитор ударом бамбукового ножа.

Однако боль была так сильна, что молодая женщина вскрикнула и потеряла сознание. А отрезанный клитор превратился в анаконду и скрылся в воде.

Старуха опрыскала дочь, чтобы та очнулась. Несчастная была вся в крови и мать принялась её мыть. Привела её домой, уложила в постель, и через шесть дней дочь более или менее поправилась.

— Плохой у тебя муж, — заключила тёща, — брось его!