Испания XVI — первой половине XVII в.

Учебник: главы 4, 8 ::: История средних веков: Раннее новое время

Глава 8.

После окончания Реконкисты в 1492 г. весь Пиренейский полуостров, за исключением Португалии, был объединен под властью испанских королей. Испанским монархам принадлежали также Сардиния, Сицилия, Балеарские острова, Неаполитанское королевство и Наварра.

В 1516 г. после смерти Фердинанда Арагонского на испанский престол вступил Карл I. По матери он был внуком Фердинанда и Изабеллы, а по отцу приходился внуком императору Максимилиану I Габсбургу. От своего отца и деда Карл I унаследовал владения Габсбургов в Германии, Нидерланды и земли в Южной Америке. В 1519 г. он добился своего избрания на престол Священной Римской империи германской нации и стал императором Карлом V. Современники не без основания говорили, что в его владениях "никогда не заходит солнце". Однако объединение огромных территорий под властью испанской короны отнюдь не завершило процесс экономической и политической консолидации. Арагонское и Кастильское королевства, связанные лишь династической унией, на протяжении всего XVI века оставались политически разобщенными: они сохраняли свои сословно-представительные учреждения — кортесы, свое законодательство и судебную систему. Кастильские войска не могли вступать на земли Арагона, а последний не был обязан защищать земли Кастилии в случае войны. В самом Арагонском королевстве его основные части (особенно Арагон, Каталония, Валенсия и Наварра) также сохраняли значительную политическую самостоятельность.

Раздробленность испанского государства проявлялась еще и в том, что не существовало единого политического центра, королевский двор перемещался по стране, чаще всего останавливаясь в Вальядолиде. Только в 1605 г. официальной столицей Испании стал Мадрид.

Еще более значительной была хозяйственная разобщенность страны: отдельные районы резко отличались по уровню социально-экономического развития и были мало связаны между собой. Этому в значительной степени способствовали географические условия: горный ландшафт, отсутствие судоходных рек, по которым было бы возможно сообщение между севером и югом страны. Северные области — Галисия, Астурия, Страна Басков почти не имели связи с центром полуострова. Они вели оживленную торговлю с Англией, Францией и Нидерландами через портовые города — Бильбао, Ла-Корунья, Сан-Себастьян и Байонну. К этому району тяготели некоторые области Старой Кастилии и Леона, важнейшим экономическим центром которого был город Бургос. Юго-восток страны, особенно Каталония и Валенсия, были тесно связаны со средиземноморской торговлей — здесь происходила заметная концентрация купеческого капитала. Внутренние провинции Кастильского королевства тяготели к Толедо, который с давних времен был крупным центром ремесла и торговли.

Обострение положения в стране в начале правления Карла V.

Молодой король Карл I (1516 — 1555) до вступлении на престол воспитывался в Нидерландах. Он плохо говорил по-испански, его свита и окружение состояли главным образом из фламандцев. В первые годы Карл управлял Испанией из Нидерландов. Его избрание на императорский престол Священной Римской империи, путешествие в Германию и расходы на коронацию потребовали огромных средств, что легло тяжелым бременем на кастильскую казну.

Стремясь к созданию "всемирной империи", Карл V с первых лет своего правления рассматривал Испанию прежде всего как источник финансовых и людских ресурсов для проведения имперской политики в Европе. Широкое привлечение королем фламандских приближенных в государственный аппарат, абсолютистские претензии сопровождались систематическим нарушением обычаев и вольностей испанских городов и прав кортесов, что вызывало недовольство широких слоев бюргерства и ремесленников. Политика Карла V, направленная против высшей знати, порождала глухой протест, перераставший временами в открытое недовольство. В первой четверти XVI в. деятельность оппозиционных сил сконцентрировалась вокруг вопроса о принудительных займах, к которым часто прибегал король с первых лет своего правления.

В 1518 г. для расплаты со своими кредиторами — немецкими банкирами Фуггерами — Карлу V удалось с большим трудом получить у кастильских кортесов огромную субсидию, но эти деньги были быстро истрачены. В 1519 г. король для получения нового займа был вынужден принять условия, выдвинутые кортесами, среди которых было требование, чтобы король не покидал Испанию, не назначал иностранцев на государственные должности, не отдавал им на откуп сбор налогов. Однако тотчас же после получения денег король покинул Испанию, назначив наместником фламандца кардинала Адриана Утрехтского.

Восстание городских коммун Кастилии (комунерос).

Нарушение королем подписанного соглашения явилось сигналом к восстанию городских коммун против королевской власти, получившему название "восстания комунерос" (1520—1522). После отъезда короля, когда депутаты кортесов, проявившие чрезмерную уступчивость, вернулись в свои города, они были встречены всеобщим негодованием. В Сеговии восстали ремесленники-сукноделы, поденщики, мойщики, чесальщики шерсти. Одним из главных требований восставших городов было запрещение ввоза в страну шерстяных тканей из Нидерландов.

На первом этапе (май—октябрь 1520 г.) для движения комунерос был характерен союз дворянства и городов. Это объясняется тем, что сепаратистские стремления знати находили поддержку у части патрициата и бюргерства, выступавших в защиту средневековых вольностей городов против абсолютистских тенденций королевской власти. Однако союз дворянства и городов оказался непрочным, так как их интересы были во многом противоположны. Между городами и грандами шла упорная борьба за земли, находившиеся в распоряжении городских общин. Несмотря на это, на первом этапе произошло объединение всех антиабсолютистских сил.

Вначале движение возглавил город Толедо, отсюда вышли главные его вожди — дворяне Хуан де Падилья и Педро Ласо де ла Вега. Была сделана попытка объединения всех восставших городов. Их представители собрались в Авиле, наряду с горожанами здесь было много дворян, а также представители духовенства и люди свободных профессий. Однако наиболее активную роль играли ремесленники и выходцы из городских низов. Так, представителем от Севильи был ткач, от Саламанки — скорняк, от Медины дель Кампо — суконщик. Летом 1520 г. в рамках Священной хунты объединились вооруженные силы восставших во главе с Хуаном де Падилья. Города отказались повиноваться королевскому наместнику и запретили его вооруженным силам вступать на их территорию.

По мере развития событий программа движения комунерос конкретизировалась, приобретая и антидворянскую направленность, но она не была открыто направлена против королевской власти как таковой. Города требовали возвращения в казну захваченных грандами коронных земель, уплаты ими церковной десятины. Они рассчитывали, что эти меры улучшат финансовое положение государства и приведут к ослаблению налогового бремени, ложившегося всей своей тяжестью на податное сословие. Однако многие из требований отразили сепаратистскую направленность движения, стремление к восстановлению средневековых городских привилегий (ограничение власти королевской администрации в городах, восстановление городских вооруженных отрядов и т.д.).

Весной и летом 1520 г. под контролем Хунты оказалась почти вся страна. Кардинал-наместник, пребывая в постоянном страхе, писал Карлу V, что "нет в Кастилии ни одного селения, которое не присоединилось бы к бунтовщикам". Карл V приказал выполнить требования некоторых городов, чтобы внести раскол в движение.

Осенью 1520 г. от восстания отошли 15 городов, их представители, собравшись в Севилье, приняли документ об отказе от борьбы, в котором отчетливо проявился страх патрициата перед движением городских низов. Осенью того же года кардинал-наместник начал открытые военные действия против восставших.

На втором этапе (1521—1522) выдвинутая восставшими программа продолжала дорабатываться и уточняться. В новом документе "99 статей" (1521) появились требования о независимости депутатов кортесов от королевской власти, об их праве собираться каждые три года независимо от воли монарха, о запрещении продажи государственных должностей. Можно выделить ряд требований, открыто направленных против дворянства: закрыть доступ дворян к муниципальным должностям, обложить дворянство налогами, ликвидировать его "вредные" привилегии.

По мере углубления движения начала отчетливо проявляться его направленность против знати. К восставшим городам присоединялись широкие слои кастильского крестьянства, страдавшего от произвола грандов на захваченных домениальных землях. Крестьяне громили поместья, разрушали замки и дворцы знати. В апреле 1521 г. Хунта заявила о своей поддержке крестьянского движения, направленного против грандов как врагов королевства.

Эти события способствовали дальнейшему размежеванию в лагере восставших, дворяне и знать открыто перешли в лагерь врагов движения. Лишь незначительная группа дворян осталась в составе Хунты, главную роль в ней стали играть средние слои горожан. Используя вражду дворянства и городов, войска кардинала-наместника перешли в наступление и нанесли поражение войскам Хуана де Падильи в битве при Вильяларе (1522). Руководители движения были захвачены в плен и обезглавлены. Некоторое время держался Толедо, где действовала жена Хуана де Падильи — Мария Пачеко. Несмотря на голод и эпидемию, восставшие держались стойко. Мария Пачеко надеялась на помощь французского короля Франциска I, но в конце концов она была вынуждена искать спасения в бегстве.

В октябре 1522 г. Карл V вернулся в страну во главе отряда наемников, но к этому времени движение было уже подавлено.

Одновременно с восстанием кастильских комунерос разгорелась борьба в Валенсии и на острове Майорка. Причины восстания были в основном те же, что и в Кастилии, но положение здесь обострялось тем, что городские магистраты во многих городах еще больше зависели от грандов, превративших их в орудие своей реакционной политики.

Однако по мере развития и углубления восстания городов бюргерство изменило ему. Опасаясь, что будут затронуты и его интересы, в Валенсии руководители бюргерства уговорили часть восставших капитулировать перед войсками вице-короля, подступившими к стенам города. Сопротивление сторонников продолжения борьбы было сломлено, а их предводители казнены.

Движение комунерос представляло собой весьма сложное социальное явление. В первой четверти XVI в. бюргерство в Испании еще не достигло той ступени развития, когда оно уже могло бы променять городские вольности на удовлетворение своих интересов как нарождающегося класса буржуазии. Важную роль в движении играли городские низы, политически слабые и плохо организованные. В восстаниях в Кастилии, в Валенсии и на Майорке испанское бюргерство не имело ни программы, способной объединить, хотя бы временно, народные массы, ни желания вести решительную борьбу с феодализмом в целом.

В движении комунерос проявилось стремление бюргерства сохранить и даже повысить свое влияние в политической жизни страны традиционным путем — консервацией городских вольностей. На втором этапе восстания комунерос значительного размаха достигло антифеодальное движение городского плебса и крестьянства, однако в тех условиях оно не могло иметь успеха.

Поражение восстания комунерос имело отрицательные последствия для дальнейшего развития Испании. Крестьянство Кастилии было отдано в полную власть грандам, примирившимся с королевским абсолютизмом; движение горожан было разгромлено; тяжелый удар был нанесен зарождавшейся буржуазии; подавление движения городских низов оставило города беззащитными перед возраставшим налоговым гнетом. Отныне не только деревня, но и город подвергался ограблению со стороны испанского дворянства.

Экономическое развитие Испании в XVI в.

Наиболее густонаселенной частью Испании была Кастилия, где проживало 3/4 населения Пиренейского полуострова. Как и в остальных областях страны, земля в Кастилии находилась в руках короны, дворянства, католической церкви и духовно-рыцарских орденов. Основная масса кастильских крестьян обладала личной свободой. Они держали в наследственном пользовании земли духовных и светских феодалов, уплачивая за них денежный ценз. В наиболее благоприятных условиях находились крестьяне-колонисты Новой Кастилии и Гранады, селившиеся на землях, отвоеванных у мавров. Они не только обладали личной свободой, но их общины располагали привилегиями и вольностями, сходными с теми, которыми пользовались кастильские города. Эта ситуация изменилась после поражения восстания комунерос.

Социально-экономический строй Арагона, Каталонии и Валенсии резко отличался от строя Кастилии. Здесь и в XVI в. сохранялись наиболее жестокие формы феодальной зависимости. Феодалы наследовали имущество крестьян, вмешивались в их личную жизнь, могли подвергать их телесным наказаниям и даже предавать смертной казни.

Наиболее угнетенной и бесправной частью крестьян и городского населения Испании были мориски — потомки мавров, насильственно обращенных в христианство. Они жили главным образом в Гранаде, Андалусии и Валенсии, а также в сельских районах Арагона и Кастилии, облагались большими налогами в пользу церкви и государства, постоянно находились под надзором инквизиции. Несмотря на преследования, трудолюбивые мориски издавна выращивали такие ценные культуры, как оливы, рис, виноград, сахарный тростник, шелковичное дерево. На юге ими была создана совершенная ирригационная система, благодаря которой они получали высокие урожаи зерна, овощей и фруктов.

В течение многих веков важной отраслью сельского хозяйства Кастилии являлось перегонное овцеводство. Основная масса овечьих отар принадлежала привилегированной дворянской корпорации — Месте, пользовавшейся особым покровительством королевской власти.

Дважды в год, весной и осенью, тысячи овец перегонялись с; севера на юг полуострова и обратно по широким дорогам, проложенным через возделанные поля, виноградники, оливковые рощи. Десятки тысяч овец, продвигаясь по стране, наносили огромный ущерб земледелию. Под страхом тяжелого наказания сельскому населению запрещалось огораживать свои поля от проходивших стад. Еще в XV в. Места получила право пасти свои стада на пастбищах сельских и городских общин, брать в бессрочную аренду любой участок земли, если овцы паслись на нем в течение одного сезона. Места пользовалась огромным влиянием в стране, так как наиболее крупные стада принадлежали объединенным в ней представителям высшей кастильской знати. Они добились в начале XVI в. подтверждения всех прежних привилегий этой корпорации.

В первой четверти XVI в. в связи с быстрым развитием производства в городах и ростом спроса колоний на продукты питания в Испании наметился некоторый подъем сельского хозяйства. Источники указывают на расширение посевных площадей вокруг больших городов (Бургос, Медина дель Кампо, Вальядолид, Севилья). Сильнее всего тенденция к интенсификации проявилась в винодельческом хозяйстве. Однако увеличение производства для удовлетворения запросов возросшего рынка требовало значительных средств, что было под силу только зажиточной, крайне незначительной в Испании прослойке крестьян. Большинство из них было вынуждено прибегать к займам у ростовщиков и зажиточных горожан под заклад своих держаний с обязательством уплачивать ежегодно проценты в течение нескольких поколений (сверхценз). Это обстоятельство вместе с ростом государственных налогов приводило к увеличению задолженности основной массы крестьян, к потере ими земли и превращению в батраков или бродяг.

Вся экономическая и политическая структура Испании, где ведущая роль принадлежала дворянству и католической церкви, препятствовала прогрессивному развитию хозяйства.

Налоговая система в Испании также стесняла развитие раннекапиталистических элементов в экономике страны. Наиболее ненавистным налогом была алькабала — 10%-ный налог с каждой торговой сделки; кроме того, существовало огромное количество постоянных и чрезвычайных налогов, размеры которых на протяжении XVI в. все время возрастали, поглощая до 50 % доходов крестьянина и ремесленника. Тяжелое положение крестьян усугублялось всевозможными государственными повинностями (транспортировка грузов для королевского двора и войска, постой солдат, поставки продовольствия для армии и т.п.).

Испания была первой страной, испытавшей на себе воздействие революции цен. С 1503 по 1650 г. сюда было ввезено свыше 180 т золота и 16,8 тыс. т серебра, добытых трудом порабощенного населения колоний и награбленного конкистадорами. Прилив дешевого драгоценного металла явился главной причиной повышения цен в европейских странах. В Испании цены возросли в 3,5 — 4 раза.

Уже в первой четверти XVI в. наблюдалось повышение цен на предметы первой необходимости, и прежде всего на хлеб. Казалось бы, это обстоятельство должно было способствовать росту товарности сельского хозяйства. Однако установленная в 1503 г. система такс (максимальных цен на зерно) искусственно удерживала низкие цены на хлеб, в то время как остальные продукты быстро дорожали. Это привело к сокращению посевов зерновых и к резкому падению производства зерна в середине XVI в. Начиная с 30-х годов большинство районов страны ввозило хлеб из Франции и Сицилии, привозной хлеб не подпадал под действие закона о таксах и продавался в 2—2,5 раза дороже, чем зерно, производимое испанскими крестьянами.

Завоевание колоний и невиданное расширение колониальной торговли способствовали подъему ремесленного производства в городах Испании и возникновению отдельных элементов мануфактурного производства, особенно в сукноделии. В главных его центрах — Сеговии, Толедо, Севилье, Куэнке — возникли мануфактуры. Большое количество прядильщиков и ткачей в городах и в округе работало на скупщиков. В начале XVII в. крупные мастерские Сеговии насчитывали по нескольку сот наемных рабочих.

Большой известностью с арабских времен пользовались в Европе испанские шелковые ткани, славившиеся высоким качеством, яркостью и устойчивостью красок. Главными центрами производства шелка были Севилья, Толедо, Кордова, Гранада и Валенсия. Дорогие шелковые ткани мало потреблялись на внутреннем рынке и шли в основном на экспорт, так же как и изготовлявшиеся в южных городах парча, бархат, перчатки, шляпы. В то же время грубые дешевые шерстяные, а также льняные ткани ввозились в Испанию из Нидерландов и Англии.

Важной отраслью хозяйства с зачатками мануфактуры являлась металлургия. Северные области Испании наряду со Швецией и Средней Германией занимали важное место в производстве металла в Европе. На базе добывавшейся здесь руды развивалось производство холодного и огнестрельного оружия, различных металлических изделий, в XVI в. возникло производство мушкетов и артиллерийских орудий. Помимо металлургии, были развиты судостроение и рыболовство. Главным портом в торговле с Северной Европой являлся Бильбао, который по оборудованию и обороту грузов превосходил Севилью до середины XVI в. Северные области активно участвовали в экспортной торговле шерстью, поступавшей из всех областей страны в город Бургос. Вокруг оси Бургос — Бильбао развертывалась оживленная экономическая деятельность, связанная с торговлей Испании с Европой, и в первую очередь с Нидерландами. Другим старым экономическим центром Испании был район Толедо. Сам город славился выделкой сукон, шелковых тканей, производством оружия и обработкой кожи.

Со второй четверти XVI столетия в связи с расширением колониальной торговли начинается возвышение Севильи. В городе и ее округе возникли мануфактуры по производству сукон, керамических изделий, развилось производство шелковых тканей и переработка шелка-сырца, быстро росли кораблестроение и отрасли, связанные со снаряжением флота. Плодородные долины в окрестности Севильи и других южных городов превратились в сплошные виноградники и оливковые рощи.

В 1503 г. была установлена монополия Севильи на торговлю с колониями и создана "Севильская торговая палата", осуществлявшая контроль за вывозом товаров из Испании в колонии и ввозом грузов из Нового Света, в основном состоявших из слитков золота и серебра. Все предназначенные к вывозу и ввозу товары тщательно регистрировались чиновниками и облагались пошлинами в пользу казны. Вино и оливковое масло стали главными статьями испанского экспорта в Америку. Вложение денег в колониальную торговлю давало очень большие выгоды (прибыль была здесь намного выше, чем в других отраслях). Кроме севильского купечества, в колониальной торговле принимали участие купцы Бургоса, Сеговии, Толедо. Значительная часть купцов и ремесленников переселялась в Севилью из других районов Испании.

Население Севильи с 1530 по 1594 г. удвоилось. Увеличивалось количество банков и купеческих компаний. В то же время это означало фактическое лишение других областей возможности торговать с колониями, так как из-за отсутствия водных и удобных наземных путей перевоз товаров в Севилью с севера стоил очень дорого. Монополия Севильи обеспечивала казне получение огромных доходов, но она пагубно отразилась на экономическом положении других районов страны. Роль северных областей, имевших удобные выходы в Атлантический океан, сводилась лишь к охране флотилий, направлявшихся в колонии, что привело их экономику к упадку в конце XVI в.

Важнейшим центром внутренней торговли и кредитно-финансовых операций в XVI в. оставался город Медина дель Кампо. Ежегодные осенние и весенние ярмарки привлекали сюда купцов не только со всей Испании, но и из всех стран Европы. Здесь производились расчеты по крупнейшим внешнеторговым операциям, заключались соглашения о займах и поставках товаров в страны Европы и в колонии.

Таким образом, в первой половине XVI в. в Испании создалась благоприятная обстановка для развития промышленности и торговли. Колонии требовали большого количества товаров, а огромные средства, поступавшие в Испанию с 20-х годов XVI в. в результате ограбления Америки, создавали возможности для накопления капитала. Это дало толчок экономическому развитию страны. Однако как в сельском хозяйстве, так и в промышленности и торговле ростки новых, прогрессивных экономических отношений встречали сильное сопротивление консервативных слоев феодального общества. Развитие главной отрасли испанской промышленности — производства шерстяных тканей — сдерживалось экспортом значительной части шерсти в Нидерланды. Тщетно испанские города требовали ограничить экспорт сырья, чтобы понизить его цену на внутреннем рынке. Производство шерсти находилось в руках испанского дворянства, которое не хотело терять своих доходов и вместо сокращения экспорта шерсти добивалось издания законов, разрешавших ввоз иностранных сукон.

Несмотря на экономический подъем первой половины XVI в., Испания оставалась в целом аграрной страной со слаборазвитым внутренним рынком, отдельные области были локально-замкнутыми в хозяйственном отношении.

Государственный строй.

В период правления Карла V и Филиппа II (1555—1598) произошло усиление центральной власти, однако испанское государство представляло собой в политическом отношении пестрый конгломерат разобщенных территорий. Управление отдельными частями страны воспроизводило тот порядок, который сложился в самом Арагоно-Кастильском королевстве, составлявшем политическое ядро испанской монархии. Во главе государства стоял король, возглавлявший Кастильский совет; существовал также Арагонский совет, управлявший Арагоном, Каталонией и Валенсией. Другие советы ведали территориями за пределами полуострова: Фландрский совет, Итальянский совет, совет Индий; управление этими областями осуществляли вице-короли, назначавшиеся, как правило, из представителей высшей кастильской знати.

Усиление абсолютистских тенденций в XVI — первой половине XVII в. привело к упадку кортесов. Уже к первой четверти XVI в. их роль была сведена исключительно к вотированию новых налогов и займов королю. На их заседания все чаше стали приглашаться только представители городов. С 1538 г. дворянство и духовенство официально не были представлены в кортесах. В то же время в связи с массовым переселением дворян в города вспыхнула ожесточенная борьба между бюргерством и дворянством за участие в городском самоуправлении. В итоге дворяне добились закрепления за собой права на занятие половины всех должностей в муниципальных органах.

Все чаще в кортесах в качестве представителей городов выступали дворяне, что свидетельствовало об усилении их политического влияния. Правда, дворяне часто продавали свои муниципальные должности зажиточным горожанам, многие из которых даже являлись жителями данных мест, или сдавали их в аренду.

Дальнейший упадок кортесов сопровождался в середине XVII лишением их права вотировать налоги, которое было передано городским советам, после чего кортесы перестали созываться.

В XVI — начале XVII в. крупные города, несмотря на значительные успехи в развитии промышленности, во многом сохранили свой средневековый облик. Это были городские коммуны, где у власти стояли патрициат и дворяне. Многие городские жители, имевшие достаточно высокие доходы, за деньги приобретали "идальгию", что освобождало их от уплаты налогов, которые всей своей тяжестью ложились на средние и низшие слои городского населения.

На протяжении всего периода во многих районах сохранялась сильная власть крупной феодальной знати. Духовные и светские феодалы располагали судебной властью не только в сельской местности, но и в городах, где под их юрисдикцией находились целые кварталы, а иногда и города со всей округой. Многие из них получали от короля право на сбор государственных налогов, что еще больше увеличивало их политическую и административную власть.

Начало упадка Испании. Филипп II.

Карл V провел жизнь в походах и почти не бывал в Испании. Войны с турками, нападавшими на испанскую державу с юга и на владения австрийских Габсбургов с юго-востока, войны с Францией из-за преобладания в Европе и особенно в Италии, войны со своими собственными подданными — протестантскими князьями в Германии — занимали все его царствование. Грандиозный план создания мировой католической империи рухнул, несмотря на многочисленные военные и внешне-политические успехи Карла.

В 1555 г. Карл V отказался от престола, передав Испанию, Нидерланды, колонии в Америке и итальянские владения своему старшему сыну Филиппу II. Кроме законного наследника, у Карла V было двое незаконных детей: Маргарита Пармская, будущая правительница Нидерландов, и дон Хуан Австрийский, известный политический и военный деятель, победитель турок в битве при Лепанто (1571).

Будущий король Филипп II вырос без отца, так как Карл V почти 20 лет не был в Испании. Наследник рос угрюмым, замкнутым. Как и его отец, Филипп II прагматически смотрел на брак, часто повторял слова Карла V: "Королевские браки заключаются не для семейного счастья, а для продолжения династии". Первый сын Филиппа II от брака с Марией Португальской — дон Карлос — оказался физически и психически неполноценным. Испытывая смертельный, страх перед отцом, он готовился тайно бежать в Нидерланды. Слухи об этом побудили Филиппа II заключить сына под стражу, где он вскоре умер.

Чисто политическим расчетом был продиктован второй брак 27-летнего Филиппа II с 43-летней английской королевой — католичкой Марией Тюдор. Филипп II надеялся объединить усилия двух католических держав в борьбе против Реформации. Через четыре года Мария Тюдор умерла, не оставив наследника. Притязания Филиппа II на руку Елизаветы I, английской королевы-протестантки, были отвергнуты.

Филипп II был женат 4 раза, но из 8 его детей выжили только двое. Лишь в браке с Анной Австрийской у него родился сын — будущий наследник престола Филипп III. не отличавшийся ни здоровьем, ни способностями к управлению государством.

Оставив старые резиденции испанских королей Толедо и Валья-Долид, Филипп II устроил свою столицу в маленьком городке Мадриде на пустынном и бесплодном кастильском плоскогорье. Неподалеку от Мадрида возник грандиозный монастырь, являвшийся одно временно дворцом-усыпальницей, — Эскориал.

Были приняты суровые меры против морисков, многие из которых продолжали втайне исповедовать веру своих отцов. На них обрушилась инквизиция, принуждая отказаться от прежних обычаев и языка. В начале царствования Филипп II издал ряд законов усиливавших их преследования. Доведенные до отчаяния мориски в 1568 г. восстали под лозунгом сохранения халифата.

С большим трудом правительству удалось в 1571 г. подавить восстание. В городах и селениях морисков поголовно истреблялось все мужское население, женщины и дети продавались в рабство. Оставшихся в живых морисков изгнали в бесплодные районы Кастилии, обрекая на голод и бродяжничество. Кастильские власти беспощадно преследовали морисков, инквизиция сотнями сжигала "отступннков от истинной веры".

Жестокое угнетение крестьян и общее ухудшение экономического положения страны вызывало неоднократные крестьянские восстания, из которых самым сильным явилось восстание в Арагоне в 1585 г. Политика беззастенчивого ограбления Нидерландов и резкого усиления религиозных и политических преследований привела в 60-х годах XVI в. к восстанию в Нидерландах, которое переросло в освободительную войну против Испании (см. гл. 9).

Экономический упадок Испании во второй половине XVI – XVII в.

Начиная с середины XVI в, Испания вступила в полосу длительного экономического упадка, который охватил сначала сельское хозяйство, затем промышленность и торговлю. Говоря о причинах упадка сельского хозяйства и разорения крестьян, источники неизменно подчеркивают три из них: тяжесть налогов, существование максимальных цен на хлеб и злоупотребления Месты. Крестьяне сгонялись со своих земель, общины лишались своих пастбищ и лугов, это приводило к упадку животноводства и сокращению посевов. Страна переживала острый недостаток продуктов питания, что еще больше взвинчивало цены. Главной причиной вздорожания товаров было не увеличение количества денег в обращении, а падение стоимости золота и серебра в связи со снижением затрат на добычу драгоценных металлов в Новом Свете.

Во второй половине XVI в. в Испании продолжала усиливаться концентрация земельной собственности в руках крупнейших феодалов. Значительная часть дворянских владений пользовалась правом майората, они передавались по наследству старшему сыну и были неотчуждаемыми, то есть не могли закладываться и продаваться за долги. Неотчуждаемыми являлись также церковные земли и владения духовно-рыцарских орденов. Несмотря на значительную задолженность высшей аристократии в XVI—XVII вв., знать сохранила свои земельные владения и даже приумножила их путем покупки распродаваемых короной домениальных земель. Новые владельцы ликвидировали права общин и городов на пастбища, захватывали общинные земли и наделы тех крестьян, права которых не были соответствующим образом оформлены. В XVI в. право майората распространилось и на владения бюргерства. Существование майоратов изымало из обращения значительную часть земель, что затрудняло развитие капиталистических тенденций в сельском хозяйстве.

В стране происходил интенсивный процесс экспроприации крестьянства, приведший к сокращению сельского населения в северных и центральных районах страны. В петициях кортесов постоянно говорится о деревнях, где оставалось всего по нескольку жителей, вынужденных нести непомерное бремя налогов. Так, в одной из деревень около города Торо осталось всего три жителя, которые продали колокола и священные сосуды из местной церкви, чтобы уплатить налоги. Многие крестьяне не имели орудий труда, рабочего скота, продавали хлеб на корню задолго до уборки урожая. В Кастилии наблюдалось значительное расслоение крестьянства. Во многих деревнях в районе Толедо от 60 до 85 % крестьян являлись поденщиками, систематически продававшими свою рабочую силу.

Вместе с тем на фоне упадка мелкого крестьянского хозяйства возникали крупные товарные хозяйства, основанные на использования краткосрочной аренды и наемного труда и в значительной степени ориентированные на экспорт. Эти тенденции особенно характерны для юга страны. Почти вся Эстремадура оказалась в руках двух крупнейших магнатов, лучшие земли Андалусии были поделены между несколькими сеньорами. Огромные пространства земли здесь были заняты под виноградники и оливковые рощи. В винодельческом хозяйстве особенно интенсивно применялся наемный труд, наблюдался переход от наследственной к краткосрочной аренде. В то время как по всей стране стал заметным упадок земледелия и сократились посевы зерновых, процветали отрасли, связанные с колониальной торговлей. Страна ввозила значительную часть потребляемого зерна из-за границы.

В конце XVI — начале XVII в. экономический упадок охватил все отрасли хозяйства страны. Привозимые из Нового Света драгоценные металлы в значительной части попадали в руки дворян, в связи с чем у последних пропадала заинтересованность в хозяйственной деятельности. Это определило упадок не только сельского хозяйства, но и промышленности, и в первую очередь производства тканей.

Мануфактуры стали возникать в Испании еще в первой половине XVI в., но они были немногочисленными и не получили дальнейшего развития. Наиболее крупным центром мануфактурного производства являлась Сеговия. Уже в 1573 г. кортесы жаловались на упадок производства шерстяных тканей в Толедо, Сеговии, Куэ и других городах. Подобные жалобы понятны, так как, невзирая на растущий спрос американского рынка, в связи с повышением цен на сырье и сельскохозяйственные продукты, ростом заработной платы ткани, изготовленные за границей из испанской шерсти, стоили дешевле, чем испанские.

Производство основного вида сырья — шерсти — находилось в руках дворянства, которое не хотело терять своих доходов, получаемых от высоких цен на шерсть в самой Испании и за границей. Несмотря на неоднократные просьбы городов сократить экспорт шерсти, он постоянно возрастал и увеличился с 1512 по 1610 почти в 4 раза. В этих условиях дорогие испанские ткани не могли выдержать конкуренции с более дешевыми иностранными, и испанская промышленность теряла рынки сбыта в Европе, в колониях и даже в собственной стране. Торговые компании Севильи начиная с середины XVI в. стали все чаше прибегать к замене дорогой испанской продукции более дешевыми товарами, вывезенными из Нидерландов, Франции, Англии. Отрицательным образом сказалось на испанской мануфактуре и то обстоятельство, что до конца 60-годов, т.е. в период своего становления, когда она особенно нуждалась в защите от иностранной конкуренция, под властью Испании находились торгово-промышленные Нидерланды. Эти области рассматривались испанской монархией как часть испанского государства. Пошлины на ввозимую туда шерсть, хотя и повышались в 1558 г., были в два раза ниже обычных, а ввоз готовых фламандских сукон осуществлялся на более льготных условиях, чем из других стран. Все это имело пагубные последствия для испанской мануфактуры: купечество изымало свои капиталы из мануфактурного производства, так как участие в колониальной торговле иностранными товарами сулило ему большие прибыли.

К концу века на фоне прогрессирующего упадка сельского хозяйства и промышленности продолжала процветать только колониальная торговля, монополия на которую по-прежнему принадлежала Севилье. Наивысший ее подъем относится к последнему десятилетию XVI в. и к первому десятилетию XVII в. Однако, поскольку испанские купцы торговали преимущественно товарами иностранного производства, золото и серебро, поступавшие из Америки, в Испании почти не задерживались, а утекали в другие страны в уплату за товары, которыми снабжались сама Испания и ее колонии, а также расходовались на содержание войск. Испанское железо, выплавляемое на древесном угле, вытеснялось на европейском рынке более дешевым шведским, английским и лотарингским, при изготовлении которого стал применяться каменный уголь. Металлические изделия и оружие Испания стала теперь привозить из Италии и немецких городов.

Государство тратило колоссальные суммы на военные предприятия и армию, увеличивались налоги, неудержимо возрастал государственный долг. Еще при Карле V испанская монархия сделала большие займы у иностранных банкиров Фуггеров, которым в счет погашения долга были переданы доходы с земель духовно-рыцарских орденов Сант-Яго, Калатравы и Алькантары, чьим магистром являлся король Испании. Затем к Фуггерам попали богатейшие ртутно-цинковые рудники Альмадена. В конце XVI в. более половины расходов казны составляла выплата процентов по государственному долгу. Филипп II несколько раз объявлял государственное банкротство, разоряя своих кредиторов, правительство теряло кредит и для получения в долг новых сумм должно было предоставить генуэзским, немецким и другим банкирам право сбора налогов с отдельных областей и другие источники доходов.

Выдающийся испанский экономист второй половины XVI в. Томас Меркадо писал о засилье иностранцев в экономике страны: "Нет, не могли, не могли испанцы спокойно смотреть на процветающих на их земле иностранцев; лучшие владения, богатейшие майораты, все доходы короля и дворян находятся в их руках". Испания была одной из первых стран, вступивших на путь первоначального накопления, однако специфические условия социально-экономического развития помешали ей пойти по пути капиталистического развития. Огромные средства, получаемые от ограбления колонии, не использовались для создания новых форм хозяйства, а шли на непроизводительное потребление феодального класса. В середине XVI в. 70 % всех доходов казны поступало из метрополии и 30 % давали колонии. К 1584 г. соотношение изменилось: доходы от метрополии составили 30 %, а от колоний — 70 %. Золото Америки, протекая через Испанию, стало важнейшим рычагом первоначального накопления в других странах (прежде всего в Нидерландах) и значительно ускорило там развитие ранекапиталистических форм хозяйства. В самой же Испании начавшийся в XVI в. процесс капиталистического развития приостановился. Разложение феодальных форм в промышленности и сельском хозяйстве не сопровождалось становлением раннекапиталистического уклада.

Испанский абсолютизм.

Абсолютная монархия в Испании имела весьма своеобразный характер. Централизованный и подчиненный единоличной воле монарха или его всесильных временщиков государственный аппарат обладал значительной долей самостоятельности. В своей политике испанский абсолютизм ориентировался на интересы дворянства и церкви. Особенно отчетливо это проявилось в период экономического упадка Испании, последовавшего во второй половине XVI в. По мере спада торговой и промышленной деятельности городов внутренний обмен сокращался, ослабевало общение жителей разных провинций между собой, пустели торговые пути. Ослабление экономических связей обнажало старые феодальные особенности каждой области, воскрешался средневековый сепаратизм городов и провинций страны.

В сложившихся условиях в Испании по-прежнему сохранялись обособленные этнические группы: каталонцы, галисийцы и баски говорили на своих языках, отличных от кастильского диалекта, который составил основу литературного испанского языка. В отличие от других государств Европы абсолютная монархия в Испании не сыграла прогрессивной роли и не смогла обеспечить подлинной централизации.

Внешняя политика Филиппа II.

После смерти Марии Тюдор и вступления на английский престол королевы-протестантки Елизаветы I рухнули надежды Карла V на создание всемирной католической державы путем объединения сил испанской монархии и католической Англии. Обострились отношения Испании с Англией, которая не без основания видела в Испании свою главную соперницу на море и в борьбе за захват колоний в Западном полушарии. Воспользовавшись войной за независимость в Нидерландах, Англия всячески стремилась обеспечить здесь свои интересы, не останавливаясь перед вооруженным вмешательством.

Английские корсары грабили испанские суда, возвращавшиеся из Америки с грузом драгоценных металлов, блокировали торговлю северных городов Испании.

Испанский абсолютизм поставил перед собой задачу сокрушить это "еретическое и разбойничье гнездо", а в случае успеха и завладеть Англией. Задача стала казаться вполне осуществимой после того, как к Испании была присоединена Португалия. После смерти последнего представителя царствующей династии в 1581 г. португальские кортесы провозгласили Филиппа II своим королем. Вместе с Португалией под власть Испании перешли и португальские колонии в Ост- и Вест-Индии, включая Бразилию. Подкрепленный новыми ресурсами, Филипп II стал поддерживать в Англии католические круги, интриговавшие против королевы Елизаветы и выдвигавшие вместо нее на престол католичку — шотландскую королеву Марию Стюарт. Но в 1587 г. заговор против Елизаветы был открыт, а Мария обезглавлена. Англия направила к Кадису эскадру под командованием адмирала Дрейка, который, ворвавшись в порт, уничтожил испанские суда (1587). Это событие послужило начал открытой борьбы между Испанией и Англией. Испания приступила к снаряжению огромной эскадры для борьбы с Англией. "Непобедимая армада" — так называли испанскую эскадру, отплывшую от Ла-Коруньи к берегам Англии в конце июня 1588 г., но предприятие закончилось катастрофой. Гибель "Непобедимой армады" была страшным ударом, нанесенным престижу Испании и подорвавшим ее морское могущество.

Неудача не помешала Испании совершить еще одну политическую ошибку — вмешаться в гражданскую войну, кипевшую во Франции (см. гл. 12). Это вмешательство не привело ни к усилению испанского влияния во Франции, ни к каким-либо еще позитивным для Испании результатам.

Больше победных лавров принесла Испании ее борьба с турками. Турецкая опасность, нависшая над Европой, стала особенно ощутимой, когда турки захватили большую часть Венгрии и турецкий флот стал угрожать Италии. В 1564 г. турки блокировали Мальту. Лишь с большим трудом удалось удержать остров.

В 1571 г. объединенный испано-венецианский флот под командованием Дона Хуана Австрийского нанес сокрушительное поражение турецкому флоту в заливе Лепанто. Эта победа приостановила дальнейшую морскую экспансию Османской империи в Средиземном море. Дон Хуан преследовал далеко идущие цели: захватить турецкие владения в восточной части Средиземного моря, отвоевать Константинополь и восстановить Византийскую империю. Честолюбивые планы сводного брата встревожили Филиппа И. Он отказал ему в военной и финансовой поддержке. Захваченный Доном Хуаном Тунис вновь перешел к туркам.

К концу своего царствования Филипп II должен был признать, что почти все его обширные планы потерпели крушение, а морское могущество Испании сломлено. Северные провинции Нидерландов отложились от Испании. Государственная казна была пуста, страна переживала тяжелый экономический упадок. Вся жизнь Филиппа II была посвящена осуществлению главной идеи отца — созданию всемирной католической державы. Но все хитросплетения его внешней политики рушились, его армии терпели поражения; флотилии шли ко дну. В конце своей жизни он должен был признать, что "еретический дух способствует торговле и процветанию", но несмотря на это упорно повторял: "Я предпочитают совсем не иметь подданных, чем иметь в качестве таковых еретиков".

Испания в начале XVII в.

С вступлением на престол Филипа III (1598—1621) начинается длительная агония некогда могущественного испанского государства. Нишей и обездоленной страной управлял фаворит короля герцог Лерма. Мадридский двор поражал современников пышностью и расточительностью, в то время как народные массы изнемогали под непосильным бременем налогов и бесконечных поборов. Даже послушные во всем кортесы, к которым король обращался за новыми субсидиями, вынуждены были заявить, что платить нечем, так как страна вконец разорена, торговля убита алькабалой, промышленность в упадке, а города опустели. Сократились доходы казны, из американских колоний приходило все меньше и меньше галеонов, нагруженных драгоценными металлами, но и этот груз нередко становился добычей английских и голландских пиратов или же попадал в руки банкиров и ростовщиков, ссужавших испанской казне деньги под огромные проценты.

Реакционный характер испанского абсолютизма выражался во многих его действиях. Один из ярких примеров — изгнание морисков из Испании. В 1609 г. был издан эдикт, согласно которому мориски подлежали выселению из страны. В течение нескольких дней под страхом смертной казни они должны были сесть на суда и отправиться в Берберию (Северная Африка), имея при себе только то, что могли унести в руках. По пути к портам многие беженцы были ограблены и убиты. В горных районах мориски оказали сопротивление, что ускорило трагическую развязку. К 1610 г. из Валенсии было выселено свыше 100 тыс. человек. Той же участи подверглись мориски Арагона, Мурсии, Андалусии и других провинций. Всего было изгнано около 300 тыс. человек. Многие стали жертвами инквизиции или погибли в момент изгнания.

Внешняя политика Испании в первой половине XVII в.

Несмотря на бедность и запустение страны, испанская монархия сохранила унаследованные от прошлого претензии играть руководящую роль в европейских делах. Крушение всех завоевательных планов Филиппа II не отрезвило его преемника. Когда Филипп III вступил на престол, война в Европе еще продолжалась. Англия действовала в союзе с Голландией против Габсбургов. Голландия отстаивала с оружием в руках свою независимость от испанской монархии.

Испанские наместники в Южных Нидерландах не располагали достаточными военными силами и пытались заключить мир с Англией и Голландией, но эта попытка была сорвана из-за чрезмерных притязаний испанской стороны.

В 1603 г. умерла английская королева Елизавета I. Ее преемник Яков I Стюарт круто изменил внешнюю политику Англии. Испанской дипломатии удалось втянуть английского короля в орбиту испанской внешней политики. Но и это не помогло. В войне с Голландией Испания не могла достичь решающего успеха. Главнокомандующий испанской армией энергичный и талантливый полководец Спинола ничего не мог добиться в условиях полного истощения казны. Самым трагичным для испанского правительства было то, что голландцы перехватывали у Азорских островов испанские суда и вели войну на испанские же средства. Испания была вынуждена заключить перемирие с Голландией сроком на 12 лет.

После вступления на престол Филиппа IV (1621—1665) Испанией по-прежнему правили фавориты; Лерму сменил энергичный граф Оливарес. Однако и он не мог ничего изменить. Правление Филиппа IV стало периодом окончательного падения международного престижа Испании. В 1635 г., когда Франция непосредственно вмешалась в ход Тридцатилетней войны (см. гл. 17), испанские войска терпели частые поражения. В 1638 г, Ришелье решил нанести удар Испании на ее же территории: французские войска захватили Руссильон и вслед за тем вторглись в северные провинции Испании. Но там они натолкнулись на сопротивление народа.

К 40-м годам XVII в. страна была совершенно истощена. Постоянное напряжение финансов, выколачивание налогов и повинностей, хозяйничанье высокомерной, праздной знати и фанатичного духовенства, упадок сельского хозяйства, промышленности и торговли — все это порождало широкое недовольство народных масс. Вскоре это недовольство прорвалось наружу.

Отложение Португалии.

После вхождения Португалии в состав испанской монархии ее старинные вольности были оставлены в неприкосновенности: Филипп II стремился не раздражать своих новых подданных. Положение изменилось к худшему при его преемниках, когда Португалия стала объектом такой же беспощадной эксплуатации, как и другие владения испанской монархии. Испания не смогла удержать португальские колонии, которые перешли в руки Голландии. Кадис перетянул к себе торговлю Лиссабона, в Португалии была введена кастильская налоговая система. Глухое недовольство, нараставшее в широких кругах португальского общества, стало явным в 1637 г.

Первое восстание было быстро подавлено. Однако мысль об отложении Португалии и провозглашении ее независимости не исчезла. Кандидатом на престол был выдвинут один из потомков прежней династии. В число заговорщиков входили архиепископ Лиссабонский, представители португальской знати, зажиточные горожане. 1 декабря 1640 г., овладев дворцом в Лиссабоне, заговорщики арестовали испанскую наместницу и провозгласили королем Жоана IV Браганцского.

Народные движения в Испании в первой половине XVII в.

Реакционная политика испанского абсолютизма привела к ряду мощных народных движений в Испании и ее владениях. В этих движениях борьба против сеньориального гнета в деревне и выступления городских низов часто были направлены на сохранение средневековых вольностей и привилегий. Кроме того, сепаратистские мятежи феодального дворянства и правящей верхушки городов нередко пользовались военной поддержкой из-за границы и переплетались с борьбой крестьянства и городского плебса. Это создавало сложную расстановку социальных сил.

В 30—40-х годах XVII в. наряду с мятежами знати в Арагоне и Андалусии вспыхнули мощные народные восстания в Каталонии и Бискайе. Восстание в Каталонии началось летом 1640 г. Непосредственным поводом к нему послужили насилия и мародерство испанских войск, предназначенных для ведения войны с Францией и расквартированных в Каталонии в нарушение ее вольностей и привилегий.

Восставшие с самого начала разделились на два лагеря. Первые составляли феодально-сепаратистские слои каталонского дворянства и патрицианско-бюргерская верхушка городов. Их программой было создание автономного государства под протекторатом Франции и сохранение традиционных вольностей и привилегий. Ради достижения своих целей эти слои заключили союз с Францией и пошли даже на признание Людовика XIII графом Барселонским. Другой лагерь включал крестьянство и городской плебс Каталонии, которые выступали с антифеодальными требованиями. Восставшие крестьяне не были поддержаны городским плебсом Барселоны. Они убили вице-короля и многих представителей власти. Восстание сопровождалось погромами и грабежами домов городских богатеев. Тогда дворянство и городская верхушка призвали французские войска. Мародерство и насилия французских войск вызвали еще большее озлобление каталонских крестьян. Начались стычки крестьянских отрядов с французами, которых они считали иноземными захватчиками. Напуганные ростом крестьянско-плебейского движения, дворяне и городская верхушка Каталонии в 1653 г. пошли на примирение с Филиппом V на условиях сохранения их вольностей.

Культура Испании в XVI—XVII вв.

Объединение страны, экономический подъем в первой половине XVI в., рост международных связей и внешней торговли, связанный с открытием новых земель развившийся дух предпринимательства обусловили высокий подъем испанской культуры. Расцвет испанского Возрождения относится ко второй половине XVI — первым десятилетиям XVII в.

Важнейшими центрами образования были ведущие испанские университеты в Саламанке и Алкале де Энарес. В конце XV – первой половине XVI в. в Саламанкском университете верх одержало гуманистическое направление в преподавании и научных исследованиях. Во второй половине XVI в. в аудиториях университета изучалась гелиоцентрическая система Коперника. В конце XV – начале XVI в. здесь возникли первые ростки гуманистических идей в области философии и права. Важным событием в общественной жизни страны стали лекции выдающегося ученого-гуманиста Франсиско де Витория, посвященные положению индейцев во вновь завоеванных землях Америки. Витория отвергал необходимость насильственного крещения индейцев, осуждал массовое истребление и порабощение коренного населения Нового Света. Среди ученых университета нашел поддержку выдающийся испанский гуманист, священник Бартоломе де Лас Касас. Будучи участником завоевания Мексики, а затем миссионером, он выступил в защиту коренного населения, нарисовав в своей книге "Правдивая история разорения Индий" и в других произведениях страшную картину насилия и жестокости, чинимых конкистадорами. Ученые Саламанки поддержали его проект об освобождении порабощенных индейцев и о запрещении впредь отдавать их в рабство. В диспутах, происходивших в Саламанке, в трудах ученых Лас Касаса, Ф. де Витории, Доминго Сото впервые была выдвинута идея о равенстве индейцев с испанцами, о несправедливом характере войн, которые вели испанские завоеватели в Новом Свете.

Открытие Америки, "революция цен", невиданный рост торговли потребовали разработки ряда экономических проблем. В поисках ответа на вопрос о причине роста цен экономисты Саламанки дали ряд важных для того времени экономических исследований по теории денег, торговле и обмену, разработали основные принципы политики меркантилизма. Однако в испанских условиях эти идеи не могли получить практического воплощения.

Великие географические открытия, завоевание земель в Новом Свете оказали огромное влияние на общественную мысль Испании, на ее литературу и искусство. Это влияние нашло отражение в распространении гуманистической утопии в литературе XVI в. Идею "золотого века", который прежде искали в античности, в идеальном рыцарском прошлом, теперь нередко связывали с Новым Светом; рождались различные проекты создания идеального индейско-испанского государства во вновь открытых землях. Мечту о переустройстве общества Лас Касас, Ф. де Эррера, А. Кирога связывали с верой в добродетельную природу человека, в его способность преодолевать преграды на пути достижения всеобщего блага.

К первой половине XVI в. относится деятельность выдающегося испанского гуманиста, теолога, анатома и медика Мигеля Сервета (1511—1553). Он получил блестящее гуманистическое образование. Сервет выступал против одного из основных христианских догматов о троичности Бога в одном лице, был связан с анабаптистами. За это его преследовала инквизиция, и ученый был вынужден бежать во Францию. Книга его была сожжена. В 1553 г. он анонимно издал трактат "Восстановление христианства", в котором критиковал не только католицизм, но и рад положений кальвинизма. В том же году Сервет был арестован при проезде через кальвинистскую Женеву, обвинен в ереси и сожжен на костре.

Поскольку распространение идей Возрождения в философской форме и развитие передовой науки были крайне затруднены католической реакцией, наиболее яркое воплощение гуманистические идеи получили в искусстве и литературе. Своеобразие испанского Возрождения состояло в том, что культура этого периода больше, чем в других странах, была связана с народным творчеством. В нем выдающиеся мастера испанского Возрождения черпали свое вдохновение.

Для первой половины XVI в. было характерно широкое распространение авантюрных рыцарских и пасторальных романов. Интерес к рыцарским романам объяснялся ностальгией обедневших дворян-идальго по прошлому. Вместе с тем это не было воспоминанием о героических подвигах времен Реконкисты, когда рыцари сражались за родину, против врагов своего народа и своего короля. Герой рыцарских романов XVI в. — авантюрист, совершающий подвиги во имя личной славы, культа своей дамы. Он сражается не с врагами родины, а со своими соперниками, волшебниками, чудовищами. Эта стилизованная литература увлекала читателя в неведомые страны, в мир любовных приключений и дерзких авантюр во вкусе придворной аристократии.

Излюбленным жанром городской литературы стал плутовской роман, героем которого был бродяга, весьма неразборчивый в средствах, добивающийся материального благосостояния с помощью плутовства или женитьбы по расчету. Особенно большую известность получил анонимный роман "Жизнь Ласарильо с Тормеса" (1554), герой которого еще в детстве вынужден был покинуть родной дом, отправившись бродить по свету в поисках пропитания. Он становится поводырем у слепого, затем слугой у священника, у обедневшего идальго, настолько бедного, что кормится он за счет подаяния, которое собирает Ласарильо. В конце романа герой добивается материального благосостояния путем женитьбы по расчету. Это произведение открывало новые традиции в жанре плутовского романа.

В конце XVI — первой половине XVII в. в Испании появились произведения, вошедшие в сокровищницу мировой литературы. Пальма первенства в этом отношении принадлежит Мигелю Сервантесу де Сааведра (1547—1616). Выходец из обедневшей дворянской семьи, Сервантес прошел полный лишений и приключений жизненный путь. Служба секретарем папского нунция, солдатом (он участвовал в битве при Лепанто), сборщиком податей, армейским поставщиком и, наконец, пятилетнее пребывание в плену в Алжире познакомили Сервантеса со всеми слоями испанского общества, позволили глубоко изучить его быт и нравы, обогатили жизненный опыт.

Литературную деятельность он начал с сочинения пьес, среди которых только патриотическая "Нумансия" получила широкое признание. В 1605 г. появилась первая часть его великого творения "Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский", а в 1615 г. — вторая часть. Задуманный как пародия на популярные в то время рыцарские романы, "Дон Кихот" стал произведением, далеко вышедшим за пределы этого замысла. Он превратился в настоящую энциклопедию тогдашней жизни. В книге выведены все слои испанского общества: дворяне, крестьяне, солдаты, купцы, студенты, бродяги.

В образе главного героя Дон Кихота гуманистические устремления автора выступают в отжившей свой век рыцарской оболочке. Обедневший дворянин Алонсо Кихана проникнут горячим стремлением копьем и мечом защищать униженных и оскорбленных. Он сражается с ветряными мельницами, нападает на стадо овец, приняв его за вражескую армию, и т.д. Его намерения благородны, но оборачиваются злом для тех, кого он защищает. Герой Сервантеса живет мечтой о "золотом веке", которую призван воплотить в жизнь идеальный странствующий рыцарь. Автор подчеркивает гуманистическое начало всех его устремлений и идеалов, однако каждый поступок Дон Кихота убеждает в том, что в современной Сервантесу Испании рыцарство — пустой, нелепый призрак. Роман рисует картины баснословных богатств и ужасающей бедности, произвола администрации, паразитизма духовенства; это горькая и смелая правда об Испании XVI в. Гуманистические идеалы Сервантеса корнями уходят в гущу народной жизни. Верным спутником Дон Кихота, является его оруженосец, крестьянин Санчо Панса. Плутоватый, добродушный, неграмотный Санчо, каким он предстает в начале романа, под влиянием Дон Кихота превращается в благородного человека; оттачиваются лучшие черты его натуры — стойкость, оптимизм, порядочность, бескорыстие. Эти качества особенно ярко проявляются, когда он по прихоти герцога становится в шутку губернатором острова. Санчо правит лучше герцога, проявляя самообладание и мудрость.

С давних времен в Испании существовали народные театры. Бродячие труппы ставили пьесы как религиозного содержания, так и народные комедии и фарсы. Часто представления проходили под открытым небом или во внутренних двориках домов. На народной сцене впервые появились пьесы величайшего испанского драматурга Лопе де Вега.

Лопе Фелис де Вега Карпьо (1562—-1635) родился в Мадриде в скромной семье крестьянского происхождения. Пройдя жизненный путь, полный приключений, он на склоне лет принял священнический сан. Огромный литературный талант, хорошее знание народной жизни и исторического прошлого своей страны позволили Лопе де Вега создать выдающиеся произведения во всех жанрах: поэзии, драматургии, романе, религиозной мистерии. Им было написано около двух тысяч пьес, из которых до нас дошли четыреста. Подобно Сервантесу Лопе де Вега изображает в своих произведениях, проникнутых духом гуманизма, людей самого различного социального положения — от королей и вельмож до бродяг и нищих. В драматургии Лопе де Вега гуманистическая мысль соединилась с традициями испанской народной культуры. Всю свою жизнь Лопе вел борьбу с классицистами из Мадридской академии театра, отстаивая право на существование массового народного театра как самостоятельного жанра. В ходе полемики им был написан трактат "Новое искусство создавать комедии в наше время", направленный против канонов классицизма.

Лопе де Вега создал трагедии, исторические драмы, комедии нравов. Мастерство интриги доведено у него до совершенства, его считают создателем особого жанра — комедии "плаща и шпаги". Свыше 80 пьес написаны им на сюжеты из испанской истории, среди них выделяются произведения, посвященные героической борьбе народа во время Реконкисты. Народ является подлинным, героем его произведений. Одна из наиболее известных его драм — "Фуэнте Овехуна" ("Овечий источник"), в основу которой положен подлинный исторический факт — крестьянское восстание против жестокого угнетателя и насильника, командора ордена Калатравы.

Последователями Лопе де Вега были Тирсо де Молина 0571 1648) и Кальдерой де ла Барка (1600—1681). Заслугой Тирсо Молина было дальнейшее усовершенствование драматургического мастерства и придание своим произведениям чеканной формы, отстаивая свободу индивидуума и его право наслаждаться жизнью, Тирсо де Молина тем не менее защищал непоколебимость принципов существующего строя и католической веры. Ему принадлежит создание первого варианта "Дон Хуана" — темы, получившей дальнейшем такую глубокую разработку в драматургии и музыке.

Педро Кальдерой де ла Барка — придворный поэт и драматург автор пьес религиозно-морализующего содержания. От Ренессанса и гуманизма у него осталась лишь форма, но и та приняла присущий стилю барокко стилизованный, вычурный характер. Вместе с тем в своих лучших произведениях Кальдерон дает глубокую психологическую разработку характеров своих героев. Демократические симпатии и гуманистические мотивы заглушаются у него пессимизмом и настроением неотвратимости жестокого рока. Кальдероном заканчивается "золотой век" испанской литературы, сменяющийся длительным периодом упадка. Народный театр с его демократическими традициями, реализмом и здоровым юмором был почти задушен. Пьесы светского содержания стали ставиться только на сцене придворного театра, открывшегося в 1575 г., и в аристократических салонах.

Одновременно с расцветом литературы в Испании отмечается большой подъем изобразительного искусства, связанный с именами таких выдающихся художников, как Доменико Теотокопуло (Эль Греко) (1547—1614), Диего Сильва де Веласкес (1599— 1660), Хусепе де Рибейра (1591—1652), Бартоломе Мурильо (1617—1682).

Доменико Теотокопуло (Эль Греко), уроженец острова Крит, прибыл в Испанию из Италии, будучи уже известным художником, учеником Тинторетто. Но именно в Испании он создал свои лучшие произведения, и его искусство достигло подлинного расцвета. Когда его надежды получить заказ для Эскориала потерпели неудачу, он уехал в Толедо и прожил там до конца своих дней. Богатая духовная жизнь Толедо, где пересекались испанские и арабские культурные традиции, позволила ему глубже понять Испанию. В полотнах на религиозные темы ("Святое семейство", "Страсти Св. Маврикия", "Эсполио", "Вознесение Христа") отчетливо проявилась самобытная манера Эль Греко, его эстетические идеалы. Основной смысл этих полотен — противопоставление духовного совершенства и благородства низменным страстям, жестокости и злобе. Свойственная художнику тема жертвенной покорности явилась порождением глубокого кризиса и разлада в испанском обществе XVI в. В более поздних картинах и портретах ("Погребение графа Оргаса", "Портрет неизвестного") Эль Греко обращается к теме земной жизни и смерти, к непосредственной передаче человеческих чувств. Эль Греко явился одним из создателей нового направления в искусстве — маньеризма.

Произведения Веласкеса — классический образец испанского Ренессанса в живописи. Проявивший себя как пейзажист, портретист и баталист, Веласкес вошел в историю мировой живописи как мастер, в совершенстве владеющий композицией и колоритом, искусством психологического портрета.

Рибейра, творчество которого сложилось и расцвело в испанском Неаполе, испытал на себе значительное влияние итальянской живописи. Полотна его, выдержанные в прозрачных, светлых тонах, отличаются реализмом и выразительностью. В картинах Рибейры преобладали религиозные сюжеты.

Бартоломе Мурильо был последним крупным живописцем первой половины XVII в. Его картины, проникнутые лиричностью и поэтическим настроением, выполнены в нежных тонах и поражают богатством мягких переливов красок. Им написано много жанровых картин, изображающих сцены из жизни простых людей его родной Севильи; особенно удавались Мурильо образы детей.


Текст печатается по изданию: История средних веков: В 2 т. Т. 2: Раннее новое время: И90 Учебник / Под ред. СП. Карпова. - М: Изд-во МГУ: ИНФРА-М, 2000. - 432 с.