Доклад о походе капитана Хорхе Робледо в провинции Ансерма и Кимбайа (1540)

перевод Скромницкий А., 2009
:::
Первоисточники
:::
Колумбия

Оригинал хранится в Республике Колумбия в Biblioteca Virtual Antioquia - http://biblioteca-virtual-antioquia.udea.edu.co/pdf/11/11_1003295251.pdf

[Перевод с испанского оригинала на русский язык:
 А.Скромницкий, 2009, Украина, Киев,
http://bloknot.info, creos narod.ru]

Примечание переводчика.

Имена и названия при переводе оставлены как есть, несмотря на то что иногда одни и те же названия встречаются в разном виде.

Из текста доклада я исключил неимоверно часто встречающееся слово “dicho”, переводимое как «вышеуказанный», «вышеупомянутый» и т.п., поскольку его наличие сильно затруднило бы восприятие текста, и вместо него применялись местоимения тот, та, те, этот и т.п.

Этот документ будет интересен в связи с тем, что действующие лица его перекликаются  с «Хроникой Перу» Педро де Сьеса де Леона, служившего под началом у самого Хорхе Робледо.

Доклад о походе, который совершил весьма благородный сеньор капитан Хорхе Робледо, наместник губернатора и Капитан-генерала в провинциях Ансерма и Кимбайа и в  соседних к ним [провинциях], при прославленном и великолепнейшем Сеньоре маркизе Д[оне] Франсиско Писарро, Аделантадо, губернаторе и Капитан-генерале в королевствах Новая Кастилия, при Его Величестве; и о двух городах, которые вышеупомянутый сеньор Капитан заселил и основал: в провинции Ансерма - город Сан Хуан, и в провинции Кимбайа - город Картаго: сиё сказанное я, нотариус, настоящим удостоверяю, а [также] подлинное сведение в присутствии вышеупомянутого сеньора Капитана, и всё то, что ниже будет заявлено, [привожу] в форме и образе следующем.

Сначала, 14 июля 1539 года, в силу полномочий, полученных от Его Милости, со ста мужчинами пешими и конными, с жителями островов и с людьми, на войне подвизавшимися, потратив много времени в этих краях, он привёл [сюда] много скота и негров и индейцев в качестве поселенцев и завоевателей. И в селении, известном как Вихес [Vijes], принадлежащего индейцам, там он разместил свой лагерь и осуществил смотр  своим людям и всего остального. В вышеупомянутом лагере были очень знатные кабальеро и другие люди чести, шедшие с ним заодно, и туда пришли другие кабальеро и честные люди, жители города Кали, попрощаться с сеньором Капитаном. И откуда через два дня он ушел из вышеупомянутого поселка Вихес, и привел в порядок свой передовой и тыловой отряды, [а также] остальных и глав отрядов, [состоящих] из всадников и пеших; и волею Господа с этим порядком он вышел. А вышеупомянутые кабальеро вышеназванного города Кали вышли с ним [и прошли] приблизительно одну лигу, и там простились с сеньором Капитаном и с другими кабальеро; и это прощание было таким сердечным, что у всех у них лились слезы из-за большой любви и дружбы, существовавших между ними издавна; и так попрощались те, что из города Кали, а сеньор Капитан продолжил свой путь к провинции Ансерма; чтобы осуществить то, что он вменил себе в обязанность.

И продолжая вышеупомянутый сеньор Капитан свой поход со своим войском, откуда за восемь дней он достиг со своим лагерем провинции, называемой Горроны [los Gorrones], и там рядом с рекой, большой, что там протекает, выждал [пока построят] много плотов и каноэ, чтобы спуститься вниз по течению реки, груженных тюками [принадлежащих] воинам вышеупомянутого лагеря; и там соединились плоты и каноэ и испанцы, которые в них приходили. А поскольку испытывалась нужда в еде, он приказал некоторым людям, чтобы они переправились на плотах и каноэ в какие-нибудь селения, видневшиеся на другом берегу [реки]; и чувствуя индейцы вышеупомянутого селения, что то были испанцы, они оставили поселки; а испанцы нашли столько кукурузы и такое множество жареной рыбы, что, хоть простоял бы лагерь два месяца, они бы не закончились. И там сеньор Капитан со своим лагерем находился три или четыре дня, когда пришли с миром какие-то индейцы, и он объяснил им, что не пришел им вершить зло, и чтобы они были друзьями испанцев, и возвращались в свои дома и жили в мире; поскольку они сообщали им, что они [испанцы] были вассалами Его Величества, [потому] должны были служить христианам. И сеньор Капитан вернул [им] несколько захваченных индианок и детей.

Откуда через три или четыре дня вышел сеньор Капитан и Наместник Губернатора со своим войском по дороге [к] провинциям Ансерма; а плоты и каноэ отправились вниз по течению реки с тюками, которые не могли нести по суше. И откуда через другие семь или восемь дней, он прибыл со своим войском к селению, называющееся поселок Паломино [Palomino]; и он называется так, потому что там индейцы убили испанца, которого так звали. И мы нашли поселок обезлюдевшим и без хижин [bohios]; и там люди отдохнули два дня, и были выгружены на берег все тюки, приходившее в плотах и каноэ, потому что река у нас немного отклонялась от нашей дороги, а понесли тюки и негры и индейцы на лошадях, взятых для подмоги. И так разделившись у вышеупомянутого поселка Паломино, мы прибыли за два дня [к месту, где] начинается провинция Ансерма, и обнаружили имения индейцев, где было много еды; и находился там лагерь следующие два дня приводя себя в порядок, потому что пришли туда испытывая голод. И оттуда послал сеньор Капитан нескольких людей на лошадях и без них, как можно быстрее разведать край или найти место, где бы лагерь провёл несколько дней подправляясь. А упомянутые испанцы, ушедшие за этим [заданием], послали передать сеньору Капитану, что они нашли местечко, где можно было бы разместиться. Сеньор Капитан отправился с несколькими кабальеро в вышеупомянутое [место], и оставил постоянный лагерь там, где он находился; и прибыв в то место, видя, что имелась еда, он послал нескольких кабальеро и солдат, чтобы наказали прийти лагерем [сюда]; и как только стала известна воля сеньора Капитана, они вышли и два дня провели в дороге, сплошь заселенную хижинами и обработанными участками земли; а индейцы края [до этого] ушли из своих домов и не появлялись там; и поэтому прибыл весь лагерь и люди в вышеупомянутое место.

В этом месте находился названный сеньор Капитан со своим войском восемь дней; за это время часто конные и пешие солдаты выходили на поиски тех касиков и местных индейцев, у которых можно было бы поселиться на постой, чтобы отпустить их и заключить с ними мир и объяснить им с помощью толмачей, что они пришли от имени Его Величества и от вышеупомянутого сеньора Губернатора для того, чтобы заселить город в той земле, и что они должны были помогать испанцам и должны были стать христианами. И вышеупомянутые люди, вышедшие на поимку и добычу индейцев,  (которые) попрятались по горам вне своих домов, привели нескольких индейцев и женщин и детей; и там он объяснил им через переводчиков все вышеупомянутое, и то, зачем они пришли, и он приказал им вернуться в свои дома, а не прятаться по горам; индейцы сказали, что они так и сделают. В это время пришли с миром какие-то индейцы и некоторые захваченные в то время, и он наказал их, потому что они не вернулись в свои дома и участки со своими женами и детьми. И оттуда он послал нескольких людей верхом и пешими разведать край и посмотреть место, о котором был извещен, дабы основать там город; через два дня, как вышеупомянутые отправились, выехал сеньор Капитан со своим лагерем, чтобы приблизиться туда, где шли испанцы, и было ли далеко то место.

И отправившись, шёл сеньор Капитан по дороге, где шли испанцы, эта дорога была очень населенной; приблизительно в полуденный час упомянутые испанцы, шедшие к названному [месту], в большой спешке вернулись, и сказали сеньору Капитану, что в пяти или шести лигах оттуда они натолкнулись на одного Капитана и Наместника Губернатора, пришедших из провинции Картахена с сотней пеших и конных, следовавших за лиценциатом Вадильо [Vadillo], губернатором Картахены, сей Капитан наносил урон в той земле и её жителям. И как только стало известно сеньору Капитану все вышеназванное, утром на следующий день, он заставил присутствующего Почтеннейшего Отца [R. P.] произнести мессу. А потом с благословением Господа двинулся в путь со своим лагерем. И прибыв в тот день в провинцию, называемую Гуарма [Guarma], поставил там свой лагерь,  после чего отправил командира [alferez] Руй Ванегаса [Ruy Vanegas] и нескольких кабальеро и солдат, и послал передать названным Капитану и Наместнику Картахены [и его людям], чтобы потом пришли и явились к нему, чтобы не наносили вреда в [этом] краю, потому что та земля была губернаторством сеньора маркиза Д[она] Франсиско Писарро.

И отправились вышеупомянутый Командир и те, кто с ним пошёл, передать то требование тем людям из Картахены, потом сеньор Капитан, как благоразумный и опытный в таких делах, приказал нескольким кабальеро и другим людям ехать верхом, а [сам] пошел на ровное место, находившееся возле лагеря, и там заставил срубить какой-то шалаш и деревья, и заставил выкопать яму, и они принесли бревно, и он заставил вбить его в ту яму, и сказал так вышеупомянутому нотариусу, дабы он настоящим удостоверил, что он там основывал от имени Его Величества и сеньора Губернатора, город, называвшийся Сан Хуан, и главную церковь Святой Марты де лос Кабальерос [la iglesia mayor Santa Marta de los Caballeros], и положил руку на меч и в знак владения нанёс несколько режущих ударов по тому бревну при отсутствии какого-либо разногласия; и попросил меня, вышеназванного нотариуса, быть сему свидетелем. И добавил, что то бревно означало позорный столб, на котором вершилось бы  королевское правосудие Его Величества; а потом взял два прута правосудия в свои руки, в знак полномочий, которые он нёс, и назначил судьями первой инстанции [alcaldes ordinarios] Его Величества – Суэро де Навэ [Suero de nave] и Мартина де Аморото [Martin de Amoroto], и главным судебным исполнителем [alguacil mayor], командира Руй Ванегаса, ушедшего туда, где пребывали испанцы из Картахены, и назначил рехидорами [членами муниципального совета] других восьмерых кабальеро; и от всех них, кроме вышеупомянутого Руй Ванегаса, он привел к присяге и они устроили [необходимую для этого] церемонию, как то по праву и следовало сделать. И сеньор Капитан сказал тогда, что там он основал вышеназванный город, согласно сказанному, и добавил, что, если другое лучшее место найдётся, можно будет перенести его в более подходящее место, это произошло в день Девы Марии Августовской; и он указал границы тому городу аж до рудников Буритики [Buritica] и вверх по течению реки до провинции Горронов, а по обе стороны по тридцать лиг от каждого конца.

И так был основан и населен вышеупомянутый город С[вятого] Хуана в вышеназванных провинциях, куда через два дня пришли командир Руй Ванегас и другие люди, ушедшие требовать от людей из Картахены вышесказанное, а с ними некоторые из тех кабальеро и солдат, прибывших из Картахены. И они сказали, от имени своего Капитана и Наместника Губернатора, что они повинуются сеньору Капитану Хорхе Робледо, и что они пришли только, чтобы служить Его Величеству и чтобы найти лиценциата Вадильо. И через два дня пришел Капитан и Наместник Картахены со всеми своими людьми в город, который был уже заселен, и там было побеждено и распущено вышеупомянутое войско Картахены, и они подчинились сеньору Капитану и Наместнику Губернатора Хорхе Робледо.

Находясь в том городе, сеньор Капитан со всеми вышеупомянутыми людьми обоих войск  увидел многих мирных правителей края, с большим количеством индейцев, носивших их за их величие на своих плечах; и там сеньор Капитан говорил с ними через толмачей и объяснил им, почему он пришел. Те сказали, что хотели бы стать друзьями христиан и служить им и делать все то, что сеньор Капитан им накажет; и оттуда в дальнейшем, каждый день приходили в лагерь две или три тысячи индейцев, со всего края, с едой и фруктами в изобилии и с другими вещами для испанцев, и шли и приходили такие радостные, как будто прошло уже десять лет, как они знали испанцев. И этот мир был вызван правительницами [женщинами] того края, захваченными с Божьей милостью в одной из тех вылазок, когда из города ушли это сделать; они находились в помещении сеньора Капитана, и с ними хорошо обращались, как то подобает делать с госпожами, какими они были; и они оттуда приказывали привести весь край к миру.

И будучи сделано все вышеупомянутое, сеньор Капитан послал сушей разведать и  посмотреть найдется ли другое место получше, где бы основать тот город, для того, чтобы он находился в пределах жителей той земли, из-за [установившегося с ними] диалога и хорошего их обращения. И для этой цели он послал алькальда и рехидора и некоторых кабальеро и солдат, чтобы посмотрели, найдётся ли такое место. И передвигаясь через тот край, в четырёх лигах от того города они обнаружили местечко получше и сообщили об этом сеньору Капитану; тот, узнав об этом, пошел туда с несколькими кабальеро, а увидев то место, он согласился, что оно лучше, и он приказал, чтобы там был основан вышеупомянутый город и был [сюда] перенесён. И для этого он возвратился в тот город, который вначале основал, оставляя в том месте людей для гарнизона, чтобы местные жители не вынесли находившуюся там провизию; и, вернувшись в тот город, Капитан и Наместник из Картахены [и его люди] там попросили у него разрешения идти дальше в город Кали, который мог находиться в пятидесяти лигах: Капитан дал им его, и они ушли, и он дал им людей, чтобы следовали с ними до тех пор, пока будут иметься поселения; и чтобы они не наносили вред местным жителям. И осталось тех людей с сеньором Капитаном пятьдесят испанцев и много лошадей, которых испанцы оставили по своей воле[Z1] , видя благородство сеньора Капитана, который сообщил обо всём вышеупомянутом сеньору Маркизу, предоставив ему доклад об этом.

И потом, в этот же день, когда испанцы из Картахены ушли, тогда же сеньор Капитан отправился со своим войском в другой город, который он должен был основать; и в дороге он провёл два дня, и на протяжении всей той дороги с едой к нам выходили все жители края и несли тюки, пока мы не прибыли в нужное место. И там сеньор Капитан, на следующий день, вернулся, чтобы основать как новый тот город, и как и раньше предпринял необходимые действия, и учредили муниципальный совет, и сеньор Капитан приказал созвать муниципалитет, и там с сеньором Капитаном собрались сеньоры правосудия и рехидоры, и высказали самое подходящее для блага и общества, и там появились в муниципалитете чиновники Его Величества, со своими указами Казначея, Учётчика и Веедора, и ими были получены те должности. А потом через два дня, сеньор Капитан нанёс на карту участки земли и распределил их среди жителей-поселенцев и завоевателей, и он также распределил между ними имения или земли, в соответствии со знатностью их особ.

И совершив это, каждый день приходило много касиков и правителей в город, с большим количеством индейцев, посмотреть на сеньора Капитана и на людей, потому что многие из них не видели испанцев, и приносили еду, а сеньор Капитан приказывал распределять это среди тех, у кого её не было, и объяснил касикам и индейцам, что он пришёл заселить тот город от имени Его Величества и вышеупомянутого сеньора Губернатора, и они должны были стать друзьями испанцев и должны были им служить, и говорил им то, что было во благо того края. Те отвечали, что они сделают так, как его милость им то прикажет.

А затем, через несколько дней, вышеупомянутый Капитан выбрал Капитаном от имени своей милости Суэро де Нава, алькальда, и послал его с пятьюдесятью пешими и конными завоевать провинцию Караманта [Caramanta], и промчаться к [рудникам] Буритики [Buritica], являвшихся границами того города для того, чтобы сказать правителям тех провинций, о том, что он [Хорхе Робледо] пришел, и дать им понять [всё для этого] необходимое. И там у капитана Суэро де Нава было много столкновений с индейцами, и другими, кто выходил с миром, и таким образом он добрался до провинций Паласла Метиане Буритика [Palasla Metiané Buritica], в селениях которых он и обосновался со своими людьми, и где обнаружил большие литейни [по выплавке] золота и тигли [плавильные горшки] и уголь. Но из-за того, что это воинственная земля, а люди устали и умерло у него две лошади, а несколько испанцев ранено, он вернулся в тот город по окончании семидесяти дней, когда он там ходил, не подвергнув опасности кого-либо из испанцев, и принёс длинное донесение о многих пройденных селениях и касиках.

А сеньор Капитан, пока Суэро де Нава ходил в те провинции, посетил все провинции Ансермы [Ancerma] и касиков и правителей их; и в разных местах к ним выходили мирные правители и другие мятежные, даже те, которых завоевали и которым нанесли им урон, но и те приходили с миром. В тот момент он узнал, что в некой провинции существовал главный правитель края, зовущийся Окуска [Ocusca], который не хотел приходить, невзирая на то, что он [капитан] послал к нему многих вестников, [на что тот] даже пригрозил сеньору Капитану, говоря, что бы он убирался с его земли, и что ни он, ни его люди не будут служить испанцам. Между тем когда сеньор Капитан со своими людьми находился в селении вышеупомянутого правителя Окуска, пришли к нему [к Окуске] с просьбой два правителя-родственника, чтобы пришел он с миром, чтобы посмотреть, была ли его земля разрушена, и что сеньор Капитан хотел быть его другом; и с этими словами ушли вестники и вернулись через шесть или семь дней, да так, что вышеупомянутый Окуска пришел увидеться с его милостью. Тот касик пришел со всею важностью, как подобает правителю, каким он был, и там сеньор Капитан говорил с ним и объяснил ему понятным языком то, зачем он пришёл; тот прозорливо заметил, что даже его предки ни кому не были подчинены, то, как могло быть такое, чтобы это произошло с ним. И в этих рассуждениях они провели достаточно много времени [в тот] день, а после этого тот касик захотел было уйти, но сеньор Капитан попросил у него, чтобы он не уходил и залучил к миру всех касиков края. И сеньор Капитан приставил ему ночной караул, чтобы он не ушёл, и наказал ему, чтобы всё было приведено на службу ему [правителю], чтобы служили ему как и прежде, и сеньор Капитан поселил его в своем собственном помещении; и вышеупомянутый Окуска, увидев, что задержан, сказал,  что тот, кто посоветовал ему прийти, тому он за это отплатит. И этот касик - человек немного в летах и тучный и важный, когда он говорит, кажется, что наводит страх на людей, он знаменит у тех индейцев, очень богат; и должно быть всё это от этого. И через шесть или семь дней вышеупомянутый сеньор Капитан решил прийти в город и привести того касика, для того, чтобы привести правителей того края к миру, и чтобы они служили испанцам, и он привёл его, и попросил у него вышеупомянутый касик лошадь, на которой они приехали, и они привели её, и он поселил его при себе и поставил ему охрану, и туда приходили посмотреть на него многие правители со многими индейцами; и сеньор Капитан говорил ему, чтобы он не боялся, что когда замирит край, то отправит его домой. В то время, однажды ночью в большой сезон дождей и гроз, в темноте вывели того касика из помещения, да так хитроумно, что не услышали часовые и дозорные, стоявшие у двери; и когда те крепко спали и караулили его, на них натянули палатку; а те, кто должен был нести ночное дежурство до рассвета, зажгли соломинки, чтобы увидеть и взять того касика, заметили, что его там не было, и те, что крепко спали, следившие за ним, смутились, и если обнаружиться, что его нет, то их повесят; посему великим гневом разразился сеньор Капитан и все люди в лагере. И на утро следующего дня, проявив прозорливость и благоразумие, чтобы индейцы не поняли, отчего он был рассержен, он отослал ему [к Окуско] всех женщин и слуг [pajes], которые там были у него, и свой ответ, и он сказал им, чтобы они шли к своему правителю, что он не сердиться, потому что он должен был послать это в его землю и дать ему много вещей, с помощью которых он бы хорошо провёл время, и чтобы находился в своём доме.

А потом когда пришел вышеупомянутый Суэр де Нава из провинций, которые должен был посетить, сеньор Капитан выбрал предводителем Гомера Фернандеса [Gomer Fernandez], жителя и рехидора того города, и послал его с пехотой из пятидесяти человек и с множеством арбалетов и собак, потому что на лошадях невозможно было пройти, ибо говорили что та земля неровная; и индейцы в том не лгали. И он пошел в провинцию Чокоечима [Chocoechima], где, в четырех лигах от города, он начал входить через густопоросший лес и обнаружил много поселений барбакоев [индейцы Колумбии] и воинственных людей; и тем краем продвигался много дней, пока не прибыл в вышеупомянутую провинцию Чоко [Choco], где у него произошло много стычек, и он открыл полноводную реку, считается, что это исток реки Дарьен, и они спустились вниз по течению, да так, что в другом поселении встретили очень коренастых людей. У них произошло с ними столкновение, при этом, во время боя, к христианам подошло столько индейцев и так близко, что они захватили живым одного христианина, которого увели опечаленным, и тяжело ранили трёх или четырёх испанцев; и поскольку они увидели произошедшее, то испанцы ушли разбитыми. По окончании сорока пяти дней, спешно придя в город, чтобы индейцы не продолжали преследования, они не смогли принести с собой раненых и оставили их как умерших вдали от дороги, и пришли сами; и приятно Господу Нашему, что оставив раненых без еды, они приложили усилия и по следам своих товарищей с трудом пришли, и иногда они шли ползком и иногда на коленях, пока их не обнаружили [свои]. И там  удивились такому большому чуду, какое Наш Господь совершил, и они поблагодарили его за это, и их все перенесли на своих спинах, пока по окончании сорока пяти дней они не прибыли в город и там были хорошо приняты, и случившееся опечалило сеньора Капитана и приказал он ухаживать за ранеными, которые по воле бога выздоровели, и сейчас очень здоровы.

Сеньор Капитан, с несколькими пешими и конными, оставляя безопасность в городе, пошел к последним поселениям, откуда он вошел в этот край, чтобы узнать, какие селения и правители имелись в провинциях, дабы распределить их между завоевателями, вышедших с ним из города Кали. И пока он посещал тот край, касик Окуска начал объединяться со своими родственниками и друзьями, чтобы осадить город, а с другого конца ударить по сеньору Капитану и людям, которые с ним были, и так бы они убили всех нас. И это стало известно Мартину де Аморото, алькальду, оставшегося в вышеупомянутом городе предводителем, который выставил хорошую защиту из часовых и дозорных; и каждый день и каждую  ночь приходили [индейские] разведчики посмотреть, что мы делали; [но] мы часто ловили их и они говорили, что должны были прийти и убить всех христиан города. И об этом дали знать сеньору Капитану, пришедшему затем со всеми людьми, и он ушел в поселки вышеупомянутого касика и всех его соратников; и они убежали от него на другой берег большой реки. А тех, кого смогли захватить на этом берегу, их сурово покарали, так что весь край привели к миру, но вышеупомянутый касик не захотел прийти, а послал своих касиков и людей служить испанцам, потому что очень боялся Капитана, и если шли какие-нибудь испанцы в его поселок, то он выходил к ним с миром и говорил, что он живет там, и  не пойдет посмотреть на сеньора Капитана, потому что сильно его боится.

Когда сеньор Капитан с людьми находился в том городе, ему сообщили об индейцах у большой рекой, [когда] он оставался там, чтобы посетить провинцию, называющуюся Ирра [Irra], и что он дал решительный бой, чтобы пройти туда, и чтобы они пошли с ним. И сеньор Капитан решил  идти со многими людьми, двигаясь по дороге, к нему вышло и присоединилось пять или шесть тысяч дружелюбных индейцев и, окружив селение, сеньор Капитан передал толмачам, чтобы они созвали касиков, дабы те пришли с миром, они же пришли со своими женами и тюками; и когда сеньор Капитан увидел то, побудил индейцев и испанцев к тому, чтобы они вошли в посёлок, и они вступили, и поселились сеньор Капитан и его люди в том селении. И оттуда он позвал касика, находившегося на другом берегу реки, [но] тот отослал некоторых индейцев, дабы они увидели сеньора Капитана и развлеклись с ним. Сеньор Капитан говорил с ними, объясняя то, что он сказал другим касикам края, и сообщил им, чтобы они передали своему касику, что бояться нечего. И в этих заботах они провели два дня, уходя и приходя, пока тот касик (не пришёл) с большой помпой, звался он Кананао [Cananao]; но он не пришел в роскошнейших носилках, так как их захватили в тот момент, когда он убежал. А потом сеньор Капитан сообщил ему от имени Его Величества, зачем он пришёл, что он должен быть другом христиан. У того касика [был] золотой сосуд наподобие шлема, и сеньор Капитан спросил у него, откуда у него те сосуды, и тот сказал, что с того берега реки, из провинций Кимбайа, и что правители той земли пользовались золотой [утварью], и у них были горшки и все приборы из него. Сеньор Капитан и все люди с ним находившиеся вельми обрадовались такому известию и тому, [что это] так близко. И через пять-шесть дней он отправился в город; и оттуда, считая уже осмотренной всю землю и касиков и правителей её, он осуществил её раздел, и распределил её, давая каждому, согласно тому, что тот заслуживал, и в соответствии со знатностью человека.

И закончив с этим, он решил переправиться на другой берег реки, чтобы осмотреть землю и заселить ещё один город, потому что для этого у него имелись люди, и он собрал сотню мужчин, пеших и конных, и много другого заготовил; и вышел со своими людьми, 8 марта 1540 года и ушел в поселок Ирра, потому что там был хороший переход для людей и лошадей. И там он провел в лагере три или четыре дня, и обошлось без происшествий и для людей, и для лошадей; и он спросил касика Кананао, о том, где было самое близкое селение, из тех, куда двигался лагерь, и он сказал ему, что поблизости оттуда, вниз по течению реки, лежала провинция Каррапа [Carrapa]; и он ушёл туда и по правую руку оставались провинции Кимбайа [Quimbaya]. Но сеньор Капитан тогда не смог и не захотел идти к ним, потому что по тому пути [куда он шел] принесли известие о большом богатстве; и за два дня они прибыли в провинцию Каррапа, куда с ним на дело пошла тысяча индейских друзей. И прибыв в ту провинцию, они обнаружили край непокорных [индейцев], и прежде чем они вступили в ту провинцию, послали и пеших и конных захватить каких-нибудь индейцев, те ушли и захватили трёх или четырёх индейцев; и захваченным сеньор Капитан сказал, чтобы они не боялись и чтобы пошли и сообщили своему касику, находившемуся там, и отправил их. И на следующий день сеньор Капитан отправился со своим войском и ушёл поставить посередине селения свой  лагерь, а потом на другой день увидели четырёх мирных касиков, из той провинции, с множеством народу, и там сеньор Капитан с помощью толмачей объяснил им, зачем он пришёл, что они должны были стать друзьями христиан, на что те касики сообщили, что они были согласны. И там сеньор Капитан со своим лагерем находился восемь дней, и за время этих восьми дней, они только и делали, что принимали множество мирных индейцев, и те приносили много еды и кое-какие подарки из золота; а по истечении восьми дней сеньор Капитан уехал оттуда и пошёл дальше в другую провинцию, называемую Пикара [Picara], провинцию очень большую. И он вошел через нее и нашел ее мятежной, потому что индейцы со страха убежали; а ещё через два или три часа, когда уже лагерь был поставлен, пришло несколько индейцев с какими-то большими золотыми медальонами, и сеньор Капитан сказал им, чтобы они пошли и позвали своего касика и сказали ему, чтобы он не боялся: и они ушли. А на следующий день пришло четыре касика той провинции, с большой помпой, в сопровождении большого количества индейцев, и там сеньор Капитан им говорил то, что он раньше обычно говорил другим касикам, и они сказали, что они хотели стать его друзьями и служить испанцам. И он спросил тех касиков о других провинциях, и они сказали ему, что впереди было много провинций, очень богатых и с большим количеством золота; и что поблизости там была другая провинция, называющаяся Посо [Pozo], [и её жители] их врагами; и чтобы они шли к ней, и сами они помогли бы им выступить против тех. И сеньор Капитан находился в этой провинции шесть или семь дней со своим лагерем, а по их окончании он отправился в провинцию Посо.

28 марта вышеупомянутого года, сеньор Капитан отправился из провинции Пикара в провинцию Посо, и провёл в пути один день. И эта провинция Посо очень воинственная, она ведёт войны со всеми правителями края, а селения её расположены на очень высоких очень неприступных склонах, и нет в неё другого входа, кроме как со стороны провинции Пикара, а с другой стороны её  окружает большая река. И вступил сеньор Капитан в тот день в ту провинцию, но прежде чем они вошли, им навстречу, как посчитали, вышло более четырех тысяч индейских воинов. И у входа в то селение индейцы сражались с испанцами, бросая в них дротики и индейские стрелы, а испанцы не могли пройти, потому что индейцы заняли по отношению к ним большую высоту, испанцы же находились на склоне. И желая войти к ним, сеньор Капитан шел впереди и так глубоко проник к индейцам, что они бросили в него дротик и заставили его выронить копье, и опускаясь, чтобы подобрать его, попросив у солдата, имевшего такое же, в то время, когда он брал его, с высоты они бросили в него ещё один дротик, который прошёл через доспехи и тяжело ранил его в бок, нанеся мучительную рану. В тот момент другие люди, пешие и конные, увидев то, прорвались сквозь индейцев и захватили высоту, и выпустили несколько гончих собак, которых с собой имели; от чего индейцы начали убегать, и погнались собаки за ними, убивая и сбивая с ног, так что поле осталось за испанцами, не встречающих более сопротивления. И они вернулись к сеньору Капитану и обнаружили, что рана, у него была смертельной, из-за чего в лагере не нашлось человека, который бы не заплакал, видя такую большую приключившуюся [с ним] беду. И они поселили его в доме касика, и его вылечили два хирурга, находившихся там, и ему были сделаны необходимые благодеяния, и он исповедался, а потом позвали меня, вышеупомянутого нотариуса, поскольку он хотел сделать признание, и он сделал это как добрый христианин, и было много мнений, говорящих, что он не сможет выжить.

В этой провинции в домах мы обнаружили много хранилищ, [наполненных] дротиками и индейскими стрелами и разнообразных идолов в большом количестве. И, вылечиваясь, пробыл там сеньор Капитан двадцать дней, и любо было Господу, что выздоровел он от своих ран; а за это время пришли какие-то мирные индейцы, но не возможно было сделать так, чтобы с ними пришли мирные касики; время от времени приходили только кое-какие индейцы. А по истечении этого срока сеньор Капитан отправился из этой провинции в  другую, находившуюся в одном дневном переходе оттуда, называющуюся Пакура [Pacura], и вошел в нее, и к нему вышли с миром касики и правители её, без каких-либо стычек; поскольку они сказали, что хотели бы быть друзьями христиан, и пришло четыре касика с миром и принесли много еды и кое-какие подарки из золота. В этой провинции сеньор Капитан пробыл восемь дней, и оттуда послал командира Суэро де Нава с конным и пешим людом, чтобы они вернулись в провинцию Посо задать тем индейцам хорошенькую взбучку, потому что они не оставались ни друзьями, ни врагами. Тот ушел, и встретили их враждебно, и убил он многих из них, и пленил касика и многих индейцев и индианок и привёл их в провинцию Пакура, где их ожидал сеньор Капитан. И там сеньор Капитан сказал касику и людям, приведённых вместе с ним в качестве добычи, и сообщил им, что, несмотря на то что они были плохими и не захотели стать друзьями христиан, сеньор Капитан отпускает их, и он отправил их в свои селения, потому что они сказали ему, что будут хорошими. И оттуда он спросил правителей края о некоторых провинциях Арма [Arma], и [ему ответили] что это был очень большой край; и чтобы мы не ходили туда, потому что  нас бы всех убили, ибо народу там много. И сеньор Капитан решил идти со всем своим войско, и в день, когда отправился, он послал впереди одного кабальеро, зовущегося командор Эрнан Родригес де Соса [Hernan Rodriguez de Sosa], и других кабальеро, и уже за ними шли другие люди с сеньором Капитаном.

При входе в эту провинцию много индейцев с войском вышло встретить испанцев, с вооружением из золота и в коронах, и с большими медальонами, сиявших по всему полю; и там у них произошло столкновение, так что они вошли к ним и убили многих индейцев, а сеньор Капитан захватил у них поселок и вошел со своим лагерем, и разместился в нем. И он пробыл в этом первом селении два дня, и бросился вперед со своим лагерем к другому селению, находившемуся поблизости от этого; у входа в него с высокого холма вышло много индейских воинов со своими большими медальонами и вооружением; и там их встретил сеньор Капитан, шедший впереди, и они убили нескольких индейцев и  заголосили, чтобы [те] убежали; и сеньор Капитан в тот день разместился в том селении. А на следующий день он поднял лагерь и начал передвигаться через всю ту провинцию, и по пути к нему весь край вышел с миром и с едой, и он пошел разместиться на высоком холме, где находилось хорошее поселение, и простоял там лагерем восемь дней; и к нему пришло много касиков и индейцев с миром и с подарками из золота и с едой для испанцев. А оттуда показалось другое очень большое селение, где находился главный правитель всего края; он послал туда командора Эрнана Родригеса де Соса, с людьми конными и пешими, к которому при входе в селение вышло навстречу с боем четыре или пять тысяч индейских воинов, все с вооружением из золота; и там они сражались смело и убили многих индейцев и захватили поселок; и они послали сообщить сеньору Капитану о случившемся, а на следующий день сеньор Капитан со всем лагерем, отправился туда, где встретил вышеупомянутого командора и других людей. Это провинции с очень большим количеством населения, воинов, и очень богатые на золото, и здесь в этом селении пребывает правитель края, по имени Майтама [Maitama]. А через два дня, когда сеньор Капитан находился в том селении, пришли те индейцы с большим количеством золота в виде подарка; и те индейцы не обращают никакого внимания на золото, как если б это было железо из Бискайи. В этом селении сеньор Капитан пробыл шестьдесят четыре дня, и он послал командора с пятьюдесятью конными и пешими людьми, чтобы они разведали [путь] аж до провинции Буритика [Vuritica], и где находятся богатые рудники, и, как полагают, население и провинции, располагавшиеся до тех мест, и остальное из этого было бы разведано, как провинция, называющаяся Сенуфана [Cenufana (либо Сенуфара)], где, имеется сообщение, находится много гробниц и погребений индейцев, с золотом; и чтобы увидеть, имеются ли в том краю, который предстоит разведать, жители, чтобы, основать там город. Вышеупомянутый командор отправился и шёл туда, со своими людьми, сорок пять дней, где обнаружил край очень богатый на золото и большие рудники, хотя и не много населения, и в том путешествии у него произошло несколько стычек с индейцами того края; а по истечении сорока пяти дней он вернулся со своими людьми туда, где пребывал сеньор Капитан, и там договорились, где будет заселён город, так как земли и населения было много.

И сеньором Капитаном было решено, чтобы они вернулись разведать провинции Кимбайа [Quimbaya], и увидев их, можно было бы считать, что закончили задуманное наилучшим образом. А потому поднялся лагерь, и мы прошли по провинциям, где уже проходили, и нас выходили встречать все мирные [жители]. А от провинции Каррапа сеньор Капитан взял путь со своим войском к провинциям Кимбайа; и вёл он с собой много дружественных индейцев, из провинции Каррапа, и за два дня прибыл в начало поселений, и разместился в помещениях, какие обнаружил; а на другой день двигаясь дальше через населенную местность со своим лагерем он подошел к другим дворам, и там находится пристанище мирных индейцев, и он послал нескольких людей, пеших и конных, через тот край, для того, чтобы они захватили каких-нибудь людей, да [потом] отпустили их и сообщили им о том, для чего они пришли. На другой день возвратились вышеупомянутые люди и привели индейца, власть имеющего, потому что не было возможности захватить больше, и там сеньор Капитан через толмачей сообщил ему то, что он обычно говорил касикам, через которых проходил, и он спросил его о касиках края; и тот передал ему, что [всего] было шестьдесят касиков[Z2] , и он всех перечислил по их именам и селениям. А сеньор Капитан сказал ему, чтобы он уходил, и передал касикам, чтобы они пришли увидеть его, и чтобы они не боялись. И на следующий день пришло много касиков с множеством людей и едой, и каждый [день] только и делали, что приходили и приходили касики и индейцы в большом количестве, и сеньор Капитан говорил с ними; говоря им, чтобы они не боялись, что он пришел не за тем, чтобы нанести им вред, ни чтобы забрать имеющееся у них, а чтобы заселить город от имени Его Величества и вышеупомянутого сеньора Губернатора, и они должны служить христианам; и потому они говорили, что сделают это.

И сеньор Капитан послал на разведку командора Эрнана Родригеса де Соса, с пешим и конным людом, через тот край, вглубь, посмотреть на поселения; но тот не нашел того, чего так им хотелось, поскольку там находились горные вершины. И вернувшись туда, где находился лагерь, он сообщил сеньору Капитану обо всём этом; тот приказал приготовить на следующий день много людей и пеших и конных, и с ними он послал командира Суэра де Нава по другой дороге в сторону равнин, где Суэро де Нава нашёл очень хорошие поселения, и все индейцы края выходили к нему с миром, и он был поселен в постоялых дворах; и там он пробыл день, когда на него пришли поглядеть три или четыре тысячи индейцев. И оттуда он послал поглядеть с высот, не увидятся ли впереди ещё поселения; и люди, отправленные за этим, обнаружили, что впереди протянулась вдаль населенная земля, и они вернулись вновь к вышеупомянутого командиру, тот, увидев величину земли, послал шесть всадников, чтобы они спешно вернулись туда, где находился сеньор Капитан, сказать ему, о том, что произошло. И кто-то вышел вперёд, чтобы попросить подарок за добрую весть, и им дали его в виде драгоценностей и в виде золота, стоивших более четырехсот песо; и много радости испытывали все люди в лагере, из-за того, что увидено было столько земли и такой хорошей, и обошлось всё миром, без каких-либо столкновений.

На следующий день сеньор Капитан приказал поднимать лагерь, и пошел туда, где был Командир, и двухдневный переход он прошел за один день, и прибыв в постоялые дворы, где находился Командир, прибыл индеец с письмом, которое ему послал один Капитан, пришедший в город Сан Хуан, где он уведомлял его, что от индейцев стало известно, как он ушёл в провинции Кимбайа, и что они не смогут этого осуществить, поскольку прошло пять месяцев, как он отправился вниз по течению реки через провинции Каррапа; и что если то письмо придет к нему в руки, то он уведомлял его, что в качестве губернатора этой земли пришел аделантадо Д[он] Паскуаль де Андагойа, и он послал его с людьми пешими и конными взять владение над городом Сан Хуан, и он завладел им от имени сеньора губернатора Дона Паскуаля де Андагойа, и дал ему имя - город Сан Хуан, и нёс сеньору Капитану провизию от Капитан-генерала всех городов, чтобы он заселил и завоевал [их]; и что если он захватит тот город, то сразу же напишет ему или придёт повидаться с ним. И увидев письмо, сеньор Капитан утром на следующий день, написал в ответ письмо [и] с тем же индейцем [отправил], и чтобы он подождал его несколько дней, что он скоро прибудет к нему. Индеец, несший его, как потом оказалось, не принёс письмо вышеупомянутому Капитану, пришедшего от сеньора Аделантадо; он [этот капитан] вернулся в город Кали, где находился сеньор Губернатор; и он рассказал ему все, что случилось, и как не появились ни сеньор Капитан Хорхе Робледо, ни его люди, что очень рассердило сеньора  Губернатора.

Сеньор капитан Хорхе Робледо, отправил индейца с письмом, как сказано выше; там к нему пришло много мирных касиков с множеством еды и подарков. А утром на следующий день он приказал поднимать лагерь, и пошел дальше, совершив еще один дневной переход через поселение, показавшееся впереди, и там он поставил свой лагерь; и индейцы потом пришли с миром в большом количестве, и он приказал основать город. И он с несколькими кабальеро объездил одну лигу вокруг, и в показавшейся равнине они договорились о том, чтобы основать там город, потому что она была очень пригодной для этого; и он вернулся в лагерь. А на утро следующего дня он приказал поднимать его, и мы пошли ставить лагерь туда, где должны были основать тот город; и на следующий день сеньор Капитан взял с собой нескольких кабальеро и пошел туда, где должна была находиться городская площадь, и там на большом дереве он произвел основание вышеупомянутого города и вступил во владение, [с помощью] прутьев правосудия, и одну вручил Суэро де Нава, а вторую Мартину де Ариага [Martin de Ariaga], выбрал и назвал судей первой инстанции [alcaldes ordinarios] и принял от них предусмотренную правом формальность и клятву; и попросил меня, вышеупомянутого нотариуса, засвидетельствовать это; и потом назвал главным судебный исполнителем [alguacil mayor] Альваро де Мендосу [Alvaro de Mendoza], и вручил ему прут и осуществил требуемую церемонию; и выбрал и назвал восьмерых рехидоров, людей честных и [являвшихся] кабальеро, которые также совершили предусмотренную правом формальность и необходимые клятвы. И  городу он дал имя - город Картаго [Cartago; Карфаген], а соборной церкви - [имя] Сан Хорхе, и начертил план города, и распределил его земли среди всех его жителей и завоевателей.

А на следующий день был учрежден муниципальный совет, на котором  были избраны Главный Прокурор и главный министр [мэр] города, и там выбрал вышеупомянутый сеньор Капитан чиновников Его Величества, для обслуживания королевского имущества Его Величества. На следующий день он приказал созвать муниципальный совет, и находясь в том муниципалитете, сказал, что возникла острая необходимость пойти и увидеться с сеньором Аделантадо и Губернатором, вновь прибывшего в [тот] край, чтобы предоставить ему отчет о том, что он сделал. И там произошли споры: чтобы он не уходил, а послал четыре или пять кабальеро к сеньору Губернатору, и чтобы с ними он передал письмо [отписался]; потому что, если уйдет сеньор Капитан, то индейцы края восстанут. И пока это происходило, прибыл индеец с посланием для сеньора Капитана, написанное Руй Ванегасом [Ruy Vanegas], оставшегося за Капитана и Наместника в городе Сан Хуан, в котором он уведомлял его обо всём, что произошло: как вновь прибыл в край Губернатор, и что он послал вступить во владение тем городом, и что у сеньора Губернатора было желание поступить очень милостиво. И о том, идти ли, посылать ли, было много мнений; в конце концов,  сошлись на том, чтобы сеньор Капитан шел в город Кали. И для этого сеньор Капитан взял с собой шесть или семь всадников; и пошел по дороге провинции Ирра, где вначале он прошел со своим лагерем, и там, в день Нашей Девы Марии Августовской, мы переправились через реку, и пришло много индейцев помочь нам переправиться. А на другой день, в обеденное время, мы прибыли в город Сан Хуан, и там к нему навстречу выехало много всадников, и он обнаружил, что во время его отсутствия многие касики и их люди не приходили служить христианам; но как узнали, что сеньор Капитан пришел, то после этого много касиков пришло, с миром. И на следующий день, до полудня, сеньор Капитан спешно отправился в город Кали, взяв с собой только шестерых всадников, и за семь дней прибыл в тот город. Но прежде чем прибыть, он отправил к сеньору Губернатору двух всадников, уведомляя его о своём приходе, а поскольку он подходил в плохом здоровье, то двигался медленно. И как только сеньор Губернатор узнал о прибытии сеньора Капитана, то он с такой радостью это воспринял, что все говорили, будто никогда не видели его таким радостным; и он приказал, что прежде, чем тот прибудет, по пути ему устроили два или три пиршества, да еды побольше. И прежде чем они прибыли в город, вышло много кабальеро встретить его, и устроили ему пышный приём, как будто он был сам Губернатор, и привели его во Дворец, где он был принят сеньором Губернатором очень хорошо, и тот обнял его несколько раз, как если бы он был его сыном, и проявил к нему много знаков внимания, и вновь наделил его полномочиями Капитан-генерала тех двух городов, и Наместника Губернатора в их и во всех остальных очень богатых землях, где оказалось бы возможным заселить другие города; и для этого и чтобы замирить города, которые он заселил, он дал ему восемьдесят конных и пеших воинов, чтобы он взял их с собой. Под конец, сеньор Губернатор наделил его полномочиями в тех краях, да так, что они у него - от самого Его Величества; а сеньор Капитан, как было сказано, отсюда отправиться туда приблизительно через пятнадцать дней.

Составлен вышеупомянутый доклад в городе Кали, во вторник 12 октября 1540 года, и я составил его по просьбе вышеупомянутого сеньора капитана Хорхе Робледо.

- Свидетели, присутствовавшие [при этом], дабы увидеть, проверить, исправить и сопоставить всё с вышеприведенным оригиналом: Алонсо Вильякресес и Хуан де Бустаманте, жители вышеназванного города.

Схематическая реконструкция похода Хорхе Робледо в провинции  Ансерма и Кимбайя в 1539-1540 гг.

Схематическая реконструкция похода Хорхе Робледо в провинции  Ансерма и Кимбайя в 1539-1540 гг. ||| 134Kb

 [Z1]Если учесть, сколько тогда стоили лошади и как они ценились, то очень сомнительным выглядит это высказывание. (прим. перев.)

 [Z2]Т.е. в провинции Кимбая было 60 селений. (прим. перев.)


Перевод с испанского оригинала 1540 года на русский язык:
А.Скромницкий, 2009, Украина, Киев,
http://bloknot.info, creos@narod.ru
Материал прислал: А.Скромницкий