О способе, которым первоначально установились власть и господство среди индейцев Пиру

Фернандо де Монтесинос. Книга 2 ::: Древние исторические и политические памятные сведения о Пиру

FERNANDO DE MONTESINOS

LAS MEMORIAS ANTIGUASHISTORIALES Y POLÍTICAS DE PIRÚ

ФЕРНАНДО ДЕ МОНТЕСИНОС

ДРЕВНИЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАМЯТНЫЕ СВЕДЕНИЯ О ПИРУ

 

Книга 2

 

/1/ Глава 1. О способе, которым первоначально установились власть и господство среди индейцев Пиру

После того, как Офир заселил Америку, он воспитал своих сыновей и внуков в страхе Божием и уважении к естественному праву. Они жили там многие годы, передавая от отца к сыну почтение к творцу всего сущего за полученные благодеяния, особенно из-за потопа, от которого он избавил их прародителей. Они пребывали в этом благоденствии многие годы, и согласно указанной рукописи было ‹не читаемо› пятьсот, считая их от потопа, хотя согласно счету амаута [aumautas] и перуанских историков это было во второе Солнце после сотворения мира, которое, считая время общепринятыми годами, настало двумя тысячами лет ранее, если допустим /2/, что оно было последним из двух Солнц, и потому, что эти два Солнца не закончились, когда произошел потоп, ибо не хватало до их окончания трехсот сорока лет согласно нашему общепринятому счету. Эти амаута полагают, что эта эпоха или время длилась указанные триста сорок лет ‹лакуна›.

Но они ошибаются, ведь это Офир, внук Ноя, в случае, если тогда он заселил Америку, пришел через триста сорок лет после потопа. Остальные сто шестьдесят лет были те, когда его сыновья и внуки жили в страхе Божием и любви к Господу и ближнему, в мире и без войн и раздоров.

Однако, это недолго продолжалось в Перу, ибо его обитатели, которых было уже немалое число, начали ссориться между собой из-за вод и пастбищ, и, чтобы охранять их, избрали вождей айлью [ayllo] и семейств на случай войны и для мира, которые им поручали, и со временем некоторые люди, которые силой и ловкостью превосходили других, начали становиться господами, и мало помалу одни стали преобладать над другими.

В это время, которое согласно тому, что можно проверить, было через шестьсот лет после потопа, все эти области наполнились жителями. Многие пришли по дороге из Чили, другие через Анды, другие по материку и по морю, и заселили /3/ побережье от острова Санта-Елена и Пуэрто-Вьехо до Чили.

Это известно из старинных стихов и песен индейцев и соответствует тому, о чем говорят надежные авторы, что через сто пятьдесят лет после потопа вышло много людей, которые выросли и размножились в землях Армении, и что, когда к праотцу Ною пришло такое количество людей, движимых срочной необходимостью и божественными предписаниями, которые имели божьи люди, чтобы заполнить мир, он приказал своим сыновьям и внукам, чтобы они со своими семьями отправились искать земли для заселения, и есть такие, кто говорит, что и сам праотец Ной[1] отбыл указать и распределить земли, и что он обошел весь мир, и так вышли из Армении первые поселенцы и многие другие по другим поводам, одни по суше, другие по морю, как говорят в своих «Древностях» Кедрин и Филон, в соответствии с которыми нетрудно допустить, что и Ной побывал в Пиру.

Первопоселенцы пришли в окрестности места, где сегодня Куско, толпой, и образовали семью. Согласно рассказу амаута было четверо братьев, которых звали Айар Манко Топа [Ayarmancotopa], Айар Чачи Топа [Ayarchachitopa], Айар Аука Топа [Ayaraucatopa] и Айар Учу [Ayaruchu], и четыре сестры, имена которых были Мама Кора [Mamacora], Ипа Вакум [Hipa Huacum], Мама Вакум [Mama Huacum], Пилько Акум [Pilco Acum].

Старший брат поднялся на некую гору, называемую Ванакаури [Huanacauri] и, развязав головную повязку и сделав из нее пращу, /4/ метнул из нее четыре камня, отмечая четыре стороны света и выкрикивая, что этим действом он принял во владение землю для себя и во имя своих братьев и женщин.

Из холмов, которые он отметил камнями, один он назвал Атисуйо [Atituyo], на востоке, тот, что на западе он назвал Контитуйо [Contituyo], тот, что на юге – Кольясуйо [Colla]. И когда они приветствовали царей, то говорили: «Тавантинсуйо капак» [Tahuantin suyo capac], что означает: «Владыка четырех частей света».

Три брата очень огорчились, когда увидели, что впредь на правлении и верховенстве будет старший, подозревая, что он сделал это, чтобы стать их главой.

Тем, кто в наибольшей степени понял намерения старшего брата, был младший, и как человек смышленый и мнительный, он решил сделать так, чтобы остаться одному, и никто не навязывал бы ему власти. Отбрасывая поэтические вымыслы, которые индейцы сообщают по этому случаю, наиболее достоверно, что он прибегнул к следующей уловке, чтобы избавиться от своих братьев.

Старшему он сказал, чтобы тот вошел в одну пещеру и попросил у Итатиси Виракоча [Itatiçi Huiracocha], чтобы тот дал ему семя из своей руки и свое благословение на плодовитость. Брат поверил ему, вошел в пещеру, а младший завалил вход большим камнем и другими маленькими, так что пещера оказалась заваленной, а несчастный погребенным.

Второго брата Топа Айар Учу привел к высоким кручам под предлогом поисков старшего брата и сбросил его с них, а женщин и третьего брата убедил, что Итатиси Виракоча превратил его в камень с тем, чтобы он в его сопровождении бросил его вслед за всеми. /5/ А камень, на который ложно указал Топа Айар Учу, позже перенесли в Куско.

Оставшийся брат, сочтя эти события зловещими, бежал в другие области, а Топа Айар Учу сказал своим сестрам, что он поднимался в ‹пятно› небеса, чтобы там получить в свое распоряжение все горы, долины, источники и реки, чтобы защищать их от холодов, молний и грозовых туч и быть покровителем и защитником власти, которую он должен иметь во всем мире как сын Солнца, и чтобы он имел сан Пирва Пари Манко [Pirua Parimanco], ибо должен быть как бог на земле.

И Топа Айар Учу стал именоваться всеми Пирва Пари Манко. Избавившись от братьев, он пошел к местности, где сейчас расположен Куско, со своими сестрами и женами, которым он объявил благосклонность, такую же большую, как они должны были иметь от трех других братьев, и что он должен построить город и быть владыкой живущих там, и чтобы возбудить в тех истинное почтение они должны проявлять его в самой большой степени и говорить ему со всей покорностью как единственному сыну Солнца.

Местность показалась хорошей старшей сестре, и она сказала брату, чтобы названный город строили здесь, в этом Куско, как будто бы говорила о той местности, где находятся камни, которые кажутся кучами, откуда, как говорят некоторые, называется этот первогород Куско. Другие говорят, что местность, где он был основан, была возле гор и там были большие скалы, которые нужно было сравнять с землей, и это выражение «сравнять» переводится глаголом cozca ani, ‹пятноcozca chanqui или chanssi, и что отсюда он называется Куско.

Пирва собрал своих домочадцев, которые были многочисленны и служили ему /6/ как слуги и подданные по примеру, который им подавала его сестра, делавшая это со всем желанием, ибо от нее он имел сыновей, которых более всех любил. Затем Пирва приказал им навалить камни и выровнять названную местность с большим количеством земли, где заложил многочисленные дома, в которых они жили как горожане. И они имели между собою раздоры из-за посевов, скота и воды, и при каждом спорящие обращались к нему и к его первородному сыну, которого он любил более, чем других, чтобы он их примирил, говоря, что так приказал Итатиси Виракоча. Таково было почтение, которое они имели к отцу и сыну, что их словам и их приказам подчинялись, как нерушимым законам, и никто не смел возражать им. Обычно Пирва уединялся в своем доме, почитаемый сыном Солнца не только четырьмя своими семьями, но и соседями, которые по его замыслу возвратились в селения из хижин в окрестностях Куско.

Индейцы говорят, что этот Пирва Манко превратился в камень, как остальные его братья, и что его сын Манко Капак и остальные поместили его вместе с ними в Куско до тех пор, пока не соорудили для них храмы. Но истина, извлеченная на свет, состоит в то, что Пирва Манко был первым, кто царствовал в Куско и не был идолопоклонником, но почитал Господа праотца Ноя и его потомков и не имел иных богов, кроме Творца сущего, называя его Ильятиси Виракоча.

Этот князь пришел в Куско и жил спустя многие годы после потопа. Он царствовал более шестидесяти лет, и умер в возрасте более ста лет, и оставил наследником и преемником Манко Капака.


[1] Кедрин в «Историческом компендиуме»