«Доклад» (1567 год)

Гарси Диес де Сан-Мигель
:::
Первоисточники
:::
Перу

Перевод с испанского издания «Testimonios, cartas y manifiestos indigenas (Desde la conquista hasta comienzos del siglo XX». – Caracas, Biblioteca Ayacucho, 1992, ISBN: 980-276-187-7, p. 171-180»


ЗАЯВЛЕНИЯ ИНДЕЙЦЕВ ПРОВИНЦИИ ЧУКУИТО (ОЗЕРО ТИТИКАКА), 1567 год.

Источник: Диес де Сан-Мигель, 1964. Рукопись из архива AGÍ Justicia 479.

В СВОЕЙ КОРОЛЕВСКОЙ ГРАМОТЕ от 23 сентября 1565 года, Король выражает своё удивление скромным налогам, которые выплачивают индейцы, по его словам "многие и очень богатые", в провинции Чукуито [Chucuito], расположенной на берегу озера Титикака, и которая "принадлежит Королевской Короне". Вскоре после этой грамоты лиценциат Лопе Гарсия де Кастро [Lope García de Castro], президент Аудиенсии [Города] Королей (Лима), поручает Гарси Диесу де Сан-Мигелю [Garci Diez de San Miguel], бывшему коррехидору в Чукуито, провести "инспекцию" этой провинции. Подчиненные напрямую Королю, а не режиму "энкомьенды", индейцы из Чукуито, как это видно из показаний, сохраняют в 1567 году относительную внутреннюю автономию.

Тексты показывают также, в какой мере испанцы "уважают" определённые традиции доиспанского происхождения, такие как деление территории на две половины "верхняя" (hanan) и "нижняя" (urin), и извлекают выгоду из других, таких как лидерство местных правителей и работ, осуществляемых поочерёдно, т.е. миты. Исходя из мотивации и очень точных инструкций губернатора Лопе Гарсия де Кастро (9 декабря 1566 годы), опрос будет интересен, прежде всего, освещением внутренних социальных взимоотношений, демографической ситуации [171] и сельскохозяйственного, скотоводческого и ремесленного производства. Инспекция начинается 12 февраля 1567 года проведением мессы в церкви Санто-Доминго в Чукуито, за ней сразу же последовали первые письменные опросы касиков.

Чтение конечного доклада инспекции наводит на мысль, что Гарси Диес не пожалел сил, чтобы сделать достоверный и исчерпывающий документ; благодаря всему этому он мог рассчитывать на повышение.

Первый документ, дополненный несколькими фрагментами показаний одного из двух правителей или "главных касиков" Чукуито, иллюстрирует использование кипу в административных целях (его "историографическое" использование уже можно было оценить в документе №50 “Сообщение кипукамайоков для Вака де Кастро, 1542г.”). Дон Франсиско, касик из Илаве (Ilave), родившийся, согласно его собственным заявлениям, больше чем за полвека до завоевания, вспоминает (об этом говориться во втором документе) о взаимоотношениях между Инкой (Уайна Капаком) и давним местным правителем. Коллективное свидетельство знатных индейцев "верхней половины" (hanansaya) селения Хули [Juli], воспроизведенное без сокращений (третий документ), подтверждает на примерах общую направленность проведённого опроса и характер информации, предоставленной индейцами. Избегая любого прямого столкновения с властью, представителем которой был инспектор-«виситадор», местные информаторы, соблюдая предосторожность, в своём пространном докладе об оказании услуг испанцам незаметно сообщают о своей критике колониального режима. Дело не в том, что они отвергают учреждение "подати", традиционной в андском регионе и, следовательно, всем известной, им просто разрешается засвидетельствовать, что испанцы, в отличие, например, от их касиков, не предлагают никакой компенсации за оказанные услуги: они не выплачивают поденную плату, не предоставляют еду и одежду... Когда становится понятным, что взаимность, будь то на уровне общины или государства (т.е. Инки), - это основополагающая норма общественной жизни в Андах, то это свидетельство, в таком случае, означает радикальную критику системы, какую навязала Колония.


ДОКУМЕНТ №56: КИПУ В СВИДЕТЕЛЬСКОМ ПОКАЗАНИИ ГЛАВНОГО КАСИКА ДОНА МАРТИНА КУСИ, 24 ФЕВРАЛЯ 1567 года.

Источник: Диес де Сан-Мигель, 1964, стр. 74-75.

В вышеупомянутом селении Чукуито, двадцать четвёртого дня упомянутого месяца февраля упомянутого года тысяча пятьсот шестьдесят седьмого, вышеупомянутый господин Гарси Диес Сан-Мигель приказал явиться к нему дону Мартину Куси [Martín Cusi], главному касику [Z1] общины [Z2] [parcialidad] Луринсайя [Z3] [Lurinsaya[Z4] ], и задал ему следующие вопросы: его спросили, были ли среди кипу [Z5] [quipos], имевшихся в его доме, о которых он сообщил в другом заявлении, кипу, сообщавшее об индейцах-плательщиках подати [172] в этой провинции во времена Инги [del Inga], и сколько таких индейцев было. Он ответил, что у него имелось такое кипу, и затем он выложил некие шерстяные веревки с узлами, и сказал, что это и есть то кипу и отчет об индейцах-плательщиках подати, имевшихся в этой провинции во времена Инги. Это самое кипу, как сказал вышеназванный дон Мартин Куси (и Лопе Мартин Нинара [Lope Martín Ninara], главный кипукамайо[Z6] [к] [quipocamayo]), и есть из упомянутого общины Луринсайя обо всей провинции, а он [кипукамайок] является особой, ведущей учёт и вычисления [tiene cuenta y razón], в качестве соответствующего счетовода общины, они заявили, и их заявление было сопоставлено в каждой записи [partida por partida] с заявлением, сделанным доном Мартином Кари, главным касиком общины Анансайя [Z7] [Anansaya[Z8] ], при помощи его вышеназванного кипу. И они получились одинаковыми во всех записях и в количестве индейцев всех селений обеих общин, за исключением одной записи об индейцах канах [canas] из селения Помата [Pomata], поскольку дон Мартин Кари [Martín Cari] говорит, что их было двадцать индейцев, а упомянутый дон Мартин и его кипукамайо[к] сказали, что по их кипу явствует, что их двадцать два, а во всех остальных записях заявления обоих касиков совпадают.

Затем тот дон Мартин и его кипукамайо[к] показали другое кипу, сказав, что оно о предметах одежды, производимых в каждом главном [городе] этой провинции, из тысячи, выплачиваемой в виде подати Его Величеству.

И когда он объявлял о предметах, производимых каждым селением, а его заявление сравнивалось с тем [заявлением], что сделал [ранее] дон Марти Кари, они совпали во всех записях, и казалось, что это один отчёт, и точно также оно соответствовало другому кипу вышеупомянутого дона Мартина Куси о восемнадцати тысячах песо, выплачиваемых Его Величеству со всей провинции, со всеми записями, содержащимися в заявлении упомянутого дона Мартина Кари, и они также выложили другое кипу об индейцах, направляемых каждым селением и общиной на шахты в Потоси, и когда было изложено [содержимое] вышеупомянутого кипу, оно совпало во всех записях с заявлением о вышеприведённом, сделанным упомянутым доном Мартином Кари.

Того касика и кипукамайо[ка] спросили о том, каких возрастов, и какие индейцы платили подать во времени Инги. Они сказали, что мужчины от тридцати до шестидесяти лет платили подать, а старики от названного возраста и выше ничего не платили, и что молодые люди от тридцати лет и ниже, а также мальчики [занимались тем, что] обслуживали переноску раковин моллюсков [Z9] [caracoles], и перьев, и птиц, и собирали грибы, и носили дрова и солому, и другие вещи, как он им приказывал, и что все индейцы, содержавшиеся в заявлении вышеупомянутого дона Мартина Кари, те же самые, что и в его кипу, были индейцами-плательщиками подати от названных тридцати до шестидесяти лет [...].

[173]


ДОКУМЕНТ №57: ЗАЯВЛЕНИЕ ДОНА ФРАНСИСКО, СТОЛЕТНЕГО КАСИКА ИЗ ОБЩИНЫ АНАНСАЙЯ В ИЛАВЕ, МАРТ 1567 год.

Источник: Диес де Сан-Мигель, 1964, стр. 105-107.

В этот вышеназванный день упомянутый сеньор-инспектор приказал, чтобы явился к нему дон Франсиско Вилькакутипа [Francisco Vilcacutipa], главный касик из общины Анансайя этого упомянутого селения Илаве [Ilave], и задал ему следующие вопросы: его спросили, какого он возраста и как давно является касиком. Он ответил, что ему около ста лет, и касиком он стал ещё до того, как умер Гуайнакава [Z10] [Guainacaua], и что он был с Гуайнакавой, когда тот шёл сражаться с индейцами Томебамбы [Tomebamba], до того, как пришли испанцы, и что та война длилась двадцать лет […].

Его спросили, сколько индейцев было в этом селении и подчиненных ему во времена Инков. Он сказал, что была одна тысяча индейцев аймара [aymaraes] и другая тысяча – уро [uros], эти же – с [теми] митимаями [mitimaes], которых отсюда [позже] забрали для Инги.

Спросив, есть ли у него кипу, и отчет, и подсчёт индейцев, ныне находящихся в его общине и в [общине] Уринсайя, он ответил, что у него нет ни кипу, ни отчета об имеющихся индейцах, потому что сейчас не так хорошо проверяют, сколько индейцев, как это делалось во времена Инги, когда каждый вёл учёт имевшихся индейцев, юношей, и стариков, и хромых, и безруких.

Его спросили, какую подать отдавало это селение и подчиненные ему Инге.

Он сказал, что они отдавали ему, сказал, что со всей провинции Чукуито[Z11]  один раз они предоставили Инге для войны в Томебамбе, где этот говорящий был с ним, шесть тысяч индейцев; из них погибло на войне пять тысяч и все касики, кроме двоих, и вернулось не больше тысячи индейцев из шести тысяч, и эти привели с собой нескольких пленных индейцев из Томебамбы. И в другой раз они предоставили ему две тысячи индейцев для войны, и из них погибла тысяча, а также они давали ему индейцев для добычи ему золота и серебра в рудниках Чукиабо [Chuquiabo] и Порко [Porco], и что со всей провинции ему давали иногда сотню индейцев и индеанок в качестве прислуги, [а] иной раз – двести, и что они давали ему индейцев для его миты [sus mitas], чтобы они построили ему дома в Куско [Cuzco]; и что касикам, отправившим их, Инга дал накидки и рубахи из самых роскошных, а работавшим индейцам он давал еду: мясо, и маис, и другие [продукты], и хорошо с ними обращался; а также они давали ему индейцев для жертвоприношений вакам [Z12] [las guacas], и дочерей касиков и знати в наложницы, и которые обрабатывали ему поля с папас [Z13] [sementeras de papas] и кинуа [quinua], и давали ему местных баранов, и в даже Куско доставляли ему рыбу со всею поспешностью, чтобы принести её очень свежей, и сушеную рыбу [тоже]; и когда несколько раз он просил у них митимаев, чтобы разместить их в иных местах, они давали ему таких, а если некоторые из этих умирали, они давали ему других; и они ему [174] давали одежду из кумби [Z14] [cumbi], и для того, чтобы они изготовили ее, у них были назначены определённые индейцы; и также они давали ему одежду из аваски [Z15] [auasca] и охоты [Z16] [ojotas], и всё остальное, что он у них просил, они давали ему, вплоть до соли и перьев, - и что все это, им сообщенное, они давали ему, разделив между айлью [Z17] [ayllos] со всей провинции [...].

Его спросили, давали ли во времена Инги какую-либо подать главному касику общины Анансайя в Чукуито, наследником которого является дон Мартин Кари. Он ответил, что деду дона Мартина Кари [a su abuelo de don Martín Cari], которого звали Апу Кари [Apu Cari], они обрабатывали чакары [Z18] [chácaras] во всей этой провинции, потому что он был великим правителем, аки второе лицо у Инги, и он правил от Куско до Чили, и они давали ему одежду и кое-какое серебро, и индейцев с индеанками, служивших ему [...].


ДОКУМЕНТ №58: ЗАЯВЛЕНИЕ ИНДЕЙЦЕВ ИЗ ХУЛИ НА ОБВИНЕНИЯ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ, 21 АПРЕЛЯ 1567 года.

Источник: Диес де Сан-Мигель, 1964, стр. 114-119

В селении Хули [Xule[Z19] ] этой провинции Чукуито, двадцать первого апреля тысяч пятьсот шестьдесят седьмого года, господин Гарси Диес де Сан-Мигель, виситадор [Z20] этой провинции, приказал позвать дона Фелипе Кара Кутипа [Felipe Cara Cutipa], и дона Педро Чата [Pedro Chata], и дона Пабло Мамани [Pablo Mamani], и дона Кристобаля Чукегуанка [Cristóbal Chuqueguanca], и дона Диего Тиконипа [Diego Ticonipa], и Себастьяна Чубилья [Sebastián Chubilla], и Мартина Чарма [Martín Charma], и дона Мануэля Кекехана [Manuel Quequexana], и дона Кристобаля Куса [Cristóbal Cusa], и Бартоломе Кутипа [Bartolomé Cutipa], и дона Пабло Укомари [Pablo Ucomari], и дона Кристобаля Чино Кутипа [Cristóbal Chino Cutipa], и дона Мартина Ксамо[Z21]  [Martín Xamo], знать и индейцев общины Анансайя [Anansaya], в котором касиками являются дон Бальтасар Пака [Baltazar Paca] и дон Франсиско Нина Чанбилья [Francisco Nina Chanbilla]. И через толмача Лукаса Эрнандеса [Lucas Hernández], переводчика, он задал им следующие вопросы; а также с вышеупомянутыми присутствовал дон Кристобаль Чата [Cristóbal Chata], марка[кa]майо[к][Z22]  [marca[ca]mayo], являющийся человеком, кому возложена обязанность заниматься тамбо [Z23] [tambo].

Их спросили, какое селение и местоположение у этого Хули, и какие есть в нем общины. Они сказали, что есть община Анансайя[Z24] , где они являются знатью[Z25] , а также – Уринсайя[Z26] , в котором касиками являются дон Фелипе Чуи [Felipe Chui] и дон Карлос Калисайа [Carlos Calisaya], и другая община, которую называют Айянка [Ayanca], это также уринсайи [urinsayas], где касиками являются дон Амбросио [Z27] [Ambrosio] и дон Карлос Вьеса [Carlos Viesa], и что также, помимо различных народов, есть некоторые индейцы чинчайсуйо [Z28] [chinchaysuyos], - они митимаи [mitimaes], размещённые Ингой, и, что [всего] есть двенадцать селений, называющиеся Авальяне [Auallane], и Суана [Z29] [Suana], [и] Сивикани [Siuicani], и Йаканка [Yacanca], и Чуру Чуро [Churu Churo], и Лонда [Londa], и Айо [Hayo], и Искайо [Yscayo], и Чукасуйо [Chucasuyo], и Сииси [Siysi], и Камильяки [Camillaqui], и Кирири [Quiriri].

[175]

Их спросили, каково было число индейцев в этом селении Хули и ему подчиненных. Они сказали, что у главных касиков есть кипу об этом.

Их спросили, сколько индейцев [сейчас] в этом селении и ему подчиненных в их общине. Они сказали, что не знают этого, так как сейчас это проверяется, и после проверки будет известно.

Их спросили, достаточно ли у них в селении и в подчиненных ему новообращенных индейцев. Они сказали, что у них достаточно новообращенных, и что отцы [священники], проживающие в этом селении посещают остальные селения, подчиненные ему, и крестят младенцев.

Их спросили, какую долю еды они дают священникам, проживающим в этом селении. Они сказали, что в этом селении и ему подчинённых два священника, монахи Святого Доминго, и каждому их них дают долю: одна фанега [Z30] муки, стоимостью в 8 песо, и две фанеги маиса, стоимостью 6 песо за фанегу, и одну фанегу чуньо[Z31] , стоимостью 5 песо за фанегу, и одну фанегу папас [картофель], стоимостью 2 песо. И всё это они дают ежемесячно каждому монаху[Z32] , и каждые три месяца – одну свинью каждому монаху, которая стоит семь песо. И каждый день они дают каждому из упомянутых монахов две куропатки, в мясные дни, стоимостью один томин [Z33] каждая крупная куропатка, а если маленькая, то половина томина, и что эти куропатки они дают по обыкновению, за исключением случаев, когда в какие-нибудь у них дни нет куропаток, они дают две курицы обоим монахам каждый день, или два томина за каждую из них. А в рыбные дни они дают яйца и рыбу, сколько им потребуется, что составляет пятьдесят рыб из озера, что стоит немного, и восемьдесят яиц, стоимостью один томин за дюжину, и эта рыба и яйца - для обоих монахов[Z34] . И что они предоставляют вышеназванным монахам семь индейцев для присмотра за кастильскими овцами и двух – для присмотра за местными овцами [ламы, альпаки], и двух тех, кто лечит им коней, и других двух – для кухни, и ещё одного – для разжигания огня в помещении. И что за десять лет до нынешнего момента они дали Доминго Инге [Domingo Inga], прислуживающему монахам в качестве толмача, для прихода и остального, что потребуется, три индейца в качестве прислуги, служащих ему в его доме, эти от них, и в обработке ему чакары, и ещё один, присматривающий у него за овцами; всё это даётся от всех трёх общин. И что они не дают им местных баранов, как они обычно давали им прежде, когда давали каждому монаху по два барана ежемесячно, поскольку три года назад они дали им двести кастильских овец и пятьдесят баранов (по которым они не решаются сказать, сколько те стоят, об этом скажут касики), чтобы они питались от приумножения [скота], и что после того времени они не дают им этих местных баранов. И что за три года до сего времени от всех трёх общин они засеяли упомянутым монахам сорок топо[Z35]  [Z36] [topos] земли, с которых собирают, когда мало зерна, одну фанегу [176] посеянного [и посаженного], а когда много, то полторы фанеги[Z37] , и что то, что они посеяли, состояло из папас, и что в первый год семена им дали монахи, и что в тот год они вымерзли, так что ничего не собрали, и на второй год индейцы посадили семена, но они также погибли от мороза, и что в тот год индейцы также посадили семена, и посев вышел хорошим. И что эти работы индейцы выполняют за свой счет, до самой уборки урожая, так что монахи не дают им ни еды, ни чего-либо другого, и, невзирая на то, что они обработали им поля, они отдавали им долю папас и чуньо, как было заявлено, и что они предоставили им сто шестьдесят топо земли для того, чтобы, когда будет посеяна часть из них, остальные отдыхали [находились под паром], чтобы они не носили им долю папас и чуньо, и что они всегда дают вышеназванную долю и у них есть земли.

Их спросили, какие обязанности, работы, и поместья, и доходы у индейцев этого селения и ему подчиненных. Они сказали, что до половины индейцев, пожалуй, владеет местным скотом, а другая половина не владеет, и те, кто владеет, имеют по триста голов, и по двести, и по сто, и по восемьдесят, и по пятьдесят, и по двадцать, и даже [по] три, согласно такому порядку доходит приблизительно аж до указанного количества тех трёхсот голов. И что все умеют изготовлять одежду, кроме некоторых индейцев и индеанок, не умеющих её делать, и они дают её делать другим. И что у всех есть свои чакары, на которых они сажают папас и кинуа и каньягуа [Z38] [cañagua], и что не они сеют ни пшеницу, ни маис, потому что это здесь не даёт урожая. И что у них нет кастильского скота, за исключением свиней, так как они есть у некоторых из них, по две или три свиньи. И что когда они нанимаются для похода с баранами в Куско для перевозки коки [coca] и несут её оттуда до Потоси, хотя индейцы не сами нанимаются для этого, а их насильно принуждают к этому коррехидоры, и что они, как главы айлью [principales de los ayllos], оказываются в большом затруднении, когда им приказывают предоставить индейцев для найма, поскольку индейцы не желают идти, что иногда некоторые индейцы, которым они приказывают наняться, договариваются с другими, чтобы те совершили это вместо них, и они дают им из своего дома накидки, и рубахи, и еду, которую они должны израсходовать, а также всё поденную плату, какую испанец им должен был дать, так что они расходуют из своего дома всё то, что было названо. И что индейцы также идут обменивать товары к побережью, и ведут для этого скот, [несут] шерсть, и одежду, и сушеное мясо, а назад, после обмена, несут маис и ахи [Z39] [aji], и хлопок, и сушеную рыбу, и другие вещи.

Спросив их о том, какова численность общего скота, принадлежащего их общине, они сказали, что о том знают касики и кипукамайо[ки].

Спросив их о том, какой скот, и чакары, и другие имеющиеся у них поместья посвящены Солнцу или вакам, или громам[Z40] , или принадлежало бы Инге, они сказали, что у них нет ничего из вышеназванного.

[177]

Их спросили, какую подать платило Инге, в его времена, это селение и подчиненные ему. Они сказали, что давали ему индейцев мальчиков и девочек для жертвоприношения вакам и индейцев на войну, тех, кого они [сами] назначали, и других индейцев для того, чтобы они построили ему дома в Куско, и других индейцев - для добычи ему золота в Чукиабо и серебра в Порко, и очень чистого золота в Каманча [Camancha], и они также обрабатывали ему чакары, и [давали ему] индейцев для того, чтобы он размещал митимаев во многих краях, и носили ему еду, собиравшуюся с чакара [las chácaras] в Куско, а также они приносят [Z41] ему одежду из кумби и аваска, и давали ему овец, и для этого Инга присылал знатных индейцев со своими кипо, в которых речь шла о том, что они должны были дать ему, а также они дают ему охоты для ношения на ногах, и льяуты [Z42] [llautos], являющиеся верёвками, которые носят привязанными к голове, и несколько серебряных и медных айльо [Z43] для охоты, и другие вещи, о которых он просил, и дочерей касиков, как наложниц и как прислугу.

Спросив их, какое количество песо золота платило и платит это селение и ему подчинённые из подати, которую платит эта провинция Его Величеству, и сколько одежды, они сказали, что о том скажут касики и кипукамайоки.

Спросив их, какую службу [оказывают] и подать они отдают дону Франсиско Нина Чанбилья и дону Бальтасару Пака, их касикам, они сказали, что подготавливают, засевают и обрабатывают каждому из вышеназванных двух касиков тридцать топо земель с папас, кинуа, каньагуа, а касики предоставляют семена, и что для подготовки этих посевных полей собираются все индейцы, и женщины, и дети, чтобы сделать это быстро, и что они [касики] дают им весьма приличную еду: папас, и чуньо, и мясо, и коку, и чичу[Z44] , в те дни, когда они работают на них [землях], и что они предоставляют дону Бальтасару четырнадцать индейцев, а дону Франсиско десять индейцев прислуги, чтобы они приглядывали за их скотом, и прислуживали им в их доме, и [на] чакарах, и [предоставляют всё] остальное, чтобы они им не приказали; тех [индейцев] они выделяют каждый год из своих айлью[Z45] , и они меняются, когда захотят лица, возглавляющие [Z46] айлью [los principales de los ayllos], так что весь год им служат эти индейцы, и что тем, кто им служит, они дают еду, и шерсть для того, чтобы те изготовили одежды, и кое-какую готовую одежду, а для некоторых - какую-нибудь овцу, и что они не дают им ни одежды, ни чего-либо другого сверх того, что ими заявлено, но могло быть и так, что кумбикамайо[ки] [cumbicamayos] изготовливают им кое-какие предметы одежды для их нарядов, а кумбикамайо[кам] за эту работу они дают коку и баранов.

Спросив их, давали ли они во времена Инги какую-либо подать и прислугу касикам из Чукуито, или кому-либо из них, ввиду того, что они являются главными касиками этой провинции, они сказали, что предшественникам дона Мартина Кари они заготавливали ему[Z47]  одну чакару посевов в десять топо, и обрабатывали её, семена при этом предоставляли вышеназванные касики, и давали еду индейцам, и что это они делали во времена Инги, а также [и] после того, как испанцы пришли в этот край, и они также обрабатывали упомянутую чакару [178] его отцу, упомянутого дона Мартина, по имени Пакаса [Pacaxa[Z48] ], и что названному дону Мартину они не обрабатывали поле, потому что он об этом не попросил, но земли ему назначены, и что они также не предоставили ему одежду и другого чего-либо в виде службы, и что они также предшественникам названного дона Мартина Кари давали одежду и овец, и что его деду, упомянутого дона Мартина, они один раз дали нескольких индейцев-прислуги, и что сейчас [здесь] есть некоторые из них, и от приумножившегося числа этих ему служат и поныне, и что касику общины Уринсайя из Чукуито, предшественников дона Мартина Куси, они обрабатывали пять топо земли, и что весь этот посев, как тот, что был у предшественников названного дона Мартина Кари, так и тот, что был у дона Мартина Куси, обрабатывали сообща все индейцы этого селения, и что до нынешнего времени земля назначена как [принадлежащая] им [se está señalada la tierra como suya], и что также они предоставили ему нескольких индейцев прислуги, из которых осталось пятеро[Z49] , служащих в настоящее время, и что вышеназванному дону Куси, после того, как он стал касиком [и каковым является ныне], они не обработали посевное поле и не предоставили чего-либо другого из подати.

Их спросили, захватили и заняли ли главные касики из Чукуито или [касики] этого селения или другие какие-либо лица, как индейцы, так и испанцы, какие-нибудь чакары, или земли, или дома, или скот, или другое что-либо у каких-нибудь индейцев этой провинции, или не причинили ли они им какого-либо вреда. Они сказали, что не знают ничего такого, за исключением того, что в некоторых домах в тамбо, как всем известно, жили и постоянно живут несколько испанцев, и что о чём-либо другом им не известно.

Их спросили: земли, имеющиеся у индейцев, их собственные ли и они им назначены [las tienen señaladas], или касики ежегодно их выделяют.

Они сказали, что каждому индейцу его чакара назначена для него самого и для его потомков.

Спросив их, какое количество одежды изготовила их община за два последних года для испанцев, они сказали, что не знают сколько, [и] что о том знают кипукамайо[ки] и касики.

Спросив их, добровольно ли они делали упомянутую одежду или их принуждали к этому, они сказали, что коррехидоры заставляли их силой делать одежду, а также нанимать индейцев, и они не хотели бы их делать, потому что остальные, много работающие над этим, изготавливая её, не дают им других изделий, и нанятым индейцам они не платят их поденную плату, потому что всё это взимают их касики [т.е. начальники испанцев] и тратят это на церковь, и что хотя бы платили индейцам за изготовление одежды два песо за изделие; и тоже самое относительно платы за наём [индейцев] идти в Куско и Потоси, они не делали бы этого, потому что много теряют в своём хозяйстве, и что, делая одежду для испанцев, они перестают делать её для себя и своих жен, и детей, и что они, как начальники, испытывают большие трудности при разделе одежды среди индейцев, [179] потому что взимают её против их воли, и что когда они [касики] предписывают изготовить какой-либо предмет одежды, то дают одного пако [paco[Z50] ] или барана, за одну только накидку – если она хороша – без рубахи, и дают еду тому, кто, её делает.

Спросив их, будет ли хорошо от того, что в этом или другом селении провинции построили бы госпиталь, они сказали, что не желают госпиталя, потому что, когда индейцы болеют, в своём доме они питаются тем, чем захотят и насыщаются, а когда идут в госпиталь, их убивают голодом, и у них [появляются] вши.

Их спросили, какого порядка они придерживаются в обслуживании тамбо, и ходять ли служить из этого селения в Чукуито. Они сказали, что в тамбо этого селения, где проходит обычно много людей, служат индейцы этого [же] селения и ему подчинённые, на условиях их миты, на которой занято много индейцев принесением дров и травы [соломы], и что помимо этого, за последние полтора года до сего времени, т.е. после того, как лиценциат Эстрада пришел в качестве коррехидора, они приказали идти индейцам этого селения служить в Чукуито испанцам, там пребывающим, потому что тем, кто проходит дорогой, миту осуществляют сами [жители] Чукуито, и что идти осуществлять эту миту они причиняют им большой ущерб, потому что они отсюда перевозять дрова на баранах, и у них бараны тонут в реке Илаве, и их теряется предостаточно; что за один раз вместе уходит сотня индейцев на тринадцать дней [каждые] шесть месяцев из общины Анансайя, и из общины Уринсайя дона Фелипе [Чуи] идёт другая сотня индейцев на десять дней каждые шесть месяцев, и из общины Айянка дона Амбросио идёт другая сотня на восемь дней каждые шесть месяцев, и что это для них весьма тягостно и хлопотно, и что индейцев чинчасуйос, которых очень мало, наберётся около сотни, и все они идут служить на один день отсюда в Чукуито, что составляет десть лиг[Z51]  туда и столько же обратно, и что каждому индейцу они приказывают дать полтомина на каждый день из тех дней, что они там служат[Z52] , и они не дают им ничего для дороги туда и обратно[Z53] , и что они идут нагруженные со своими женами и детьми; и что [всё] это, ими заявленное – правда; и это подтверждает господин виситадор Гарси Диес.

Франсиско Лопес[Z54] .


 [Z1]Слово касик происходит из региона Карибских островов. Испанские чиновники использовали его вместо существовавшего названия «курака» - правитель провинции или селения. В тексте, если речь идёт о «главном касике» провинции или города Чукуито, то это правитель всей провинции Чукуито (или её части), если же касиком назван правитель какого-либо поселения, то это местный глава внутренней общины города или селения. Касиков, как видно из документа, могло быть два или больше, в зависимости от количества «общин», входящих в данное селение. При чем главы сельских общин подчинялись главам провинциальных общин, и главам самих селений.

 [Z2]Часть общины, группа, род или фратрия. Использовано слово «община», так как в составе селения, как видно из самого документа, это отдельная территориально-административная единица со своим аппаратом служащих, со своим «документооборотом», «архивом», учетом податей и распределением работ и материальных ценностей, в ней есть свои начальники и свой глава.

 [Z3]Нижняя половина селения.

 [Z4]В словаре Диего Гонсалеса Ольгина (1608):

Hurin suyu. Тот, что внизу.

Suyu. [Обособленная от единого целого] группа.

 [Z5]Я изменил это слово на традиционное в науке.

 [Z6]Служащий, в чьем ведении были кипу.

 [Z7]Верхняя половина селения

 [Z8]DGH:

Hanan suyu. Тот, что внизу.

 [Z9]Игравшие роль украшений, и, видимо, средства обмена.

 [Z10]Инка Вайна Капак

 [Z11]В оригинале:

«Dijo que le daban, dijo que de toda la provincia de Chucuito»

 [Z12]Т.е. священное место или место поклонения. Я использовал при переводе современное звучание слова. Испанцы называли их, как правило, «гуака»

 [Z13]Картофель

 [Z14]Из роскошной и дорогой ткани.

 [Z15]Т.е. из простой ткани, изготовленной из шерсти лам; для ежедневного ношения

 [Z16]Обувь

 [Z17]Род, каста.

 [Z18]Посевные земельные наделы, поля

 [Z19]Так написано в рукописи

 [Z20]инспектор

 [Z21]Варианты: Само, Шамо, Хамо.

 [Z22]В словаре Диего Гонсалеса Ольгина (1608):

Marca. Защитник, адвокат защищающейся стороны.

Marcanchic ccappaqquenchic. Господин к помощи которого мы прибегаем, и наш защитник.

Marca. Чердак; то, что вверху дома.

 [Z23]Постоялый двор.

 [Z24]Верхний

 [Z25]Вариант: начальниками

 [Z26]Нижний

 [Z27]Видимо, у Амбросио «фамилия» тоже Вьесо.

 [Z28]Т.е. из региона Чинчасуйу.

 [Z29]Или Свана

 [Z30]фанега (мера сыпучих тел, неодинаковая в различных областях Испании; в Кастилии = 55,5 л)

 [Z31]В словаре Диего Гонсалеса Ольгина (1608): Chhuñu. Картофель лежалый/сушеный, [и] замораживаемый на солнце [то есть в солнечную погоду].

 [Z32]Т.е. дневная норма для каждого монаха составляет (в кг):

- мука – 1,85 кг

- маис – 3,7 кг

- чуньо – 1,85 кг

- картофель – 1,85 кг

Как видно, эта норма выходит далеко за возможности потребления самим священником таких количеств и говорит, видимо, о наличии слуг, которых тоже нужно было кормить.

Годовая норма:

- мука – 666 кг

- маис – 1332 кг

- чуньо – 666 кг

- картофель – 666 кг

Итого провизии за год: 3330 кг (обоим монахам – 6660 кг).

Ежемесячно: 277,5 кг (обоим монахам – 555 кг).

Ежедневно: 9,25 кг (обоим – 18,5 кг)

Затраты на содержание (годовые, в песо):

- мука – 96 песо

- маис – 144 песо

- чуньо – 60 песо

- картофель – 24 песо

Итого за год: 324 песо (обоим монахам – 648 песо).

Ежемесячно – 27 песо (обоим монахам – 54 песо).

Ежедневно – 0,9 песо (обоим – 1,8 песо)

 [Z33]Как старинная единица веса почти равна половине грамма. Как мелкая серебряная монета была в обращении в нескольких местах Латинской Америки.

Томин равнялся 1/3 серебряного полуреала «адарме»; или 1/8 кастельяно; Томин делился на 12 грано, и был приблизительно равен 596 мг.

К 1535 году в Новой Испании томин являлся самой мелкой монетой, весившей 0,598 г.

 [Z34]Расчет мясных-рыбных продуктов для монахов в кг таков (воздержание у католиков от вкушения мяся составляло минимум 14 дней (важных праздников) в году, максимум – 52 дня (все пятницы года, за исключением праздников в эти пятницы; итого мясных дней может быть приблизительно от 299 до 351 дней в году); рыбные дни у католиков - практически все пятницы, т.е. около 52 дней):

Годовая норма (ед. на чел.):

- свиньи – 4 шт.

- куропаток (куриц) - ок. 598-701 шт.

- рыба - ок. 50 шт. (неясно, во все дни (тогда 2600 шт.) или за один день)

- яйца - 80 шт. (неясно, во все дн (тогда 4160 шт.) и или за один день)

Годовая норма (стоимость на чел.):

- свиньи – 28 песо.

- куропаток (куриц) - 598-701 томин или меньше.

- рыба - ? (небольшая сумма)

- яйца - 6,67 томинов за 80 шт.

 [Z35]Как сельскохозяйственная единица измерения площади представляет собой часть земли, которую каждому подданному приказывали выделять инки. Эта часть, доля, составляла 60 шагов в длину и 50 в ширину.

При среднем темпе ходьбы длина шага составляет ок. 0,74 м. Получается, что топо мог равняться приблизительно 44,4 м в длину и 37 м в ширину (но скорее даже меньше,так как при замедленном темпе шаг короче), т.е. 1 топо = около 1643 кв.м., или 16,43 сотки, или 0,1643 га.

В таком случае, монахам (на двоих) засевали 6,57 газемли (в реальности, видимо, меньше).

 [Z36]Т.е. «тупу»

 [Z37]Видимо, речь идет об урожайности с одного топо, поскольку 55,5-83,5 кг картофеля с 40 топо было бы крайне мало, и с 16 соток вполне реально.

Для примера, в Боливии урожайность картофеля в 2007 году составляла 5,7 тонн с га.

Потому исходя из данных доклада урожайность составляла ок. 340-506 кг/га. (т.е. эта урожайность ниже современной боливийской в 10 раз, ниже современной украинской и российской в 16-38 раз, и европейской – в 100 раз)

Итого 40 топо земли (6,7 га) давали монахам 2234-3324 кг картофеля за один урожай, что вполне вписывается в их годовое потребление картофеля, чуньо и муки, получаемое от трёх общин селения Хули.

 [Z38] Злак cañahua или cañihua (из кечуа: qañiwa): лат. Chenopodium pallidicaule Aellen (вид) из рода Марь (Chenopódium) из семейства Маревые (Chenopodiaceae).

К роду Марь принадлежит и Chenopodium quinoa — т.е. Киноа.

 [Z39]Перец.

 [Z40]Видимо, речь идет о божествах грома/молнии.

 [Z41]Этот глагол в тексте почему-то стоит в настоящем времени.

 [Z42]Венец. Как правило, это был символ власти у Инков.

 [Z43]Метательное орудие в виде болас.

 [Z44]Спиртной напиток, брага.

 [Z45]родов

 [Z46]Или старейшины, начальники, знать.

 [Z47]В оригинале вместо «им» стоит «ему», хотя речь идет о предшественниках. На самом деле подразумевается непосредственный предшественник этого Мартина Кари

 [Z48]Варианты: Пакаха, Пакаша, Пакакса.

 [Z49]На этот раз речь уже идёт о прислуге Мартина Куси.

 [Z50]DGH:

Pacocha, или paco. Местные бараны, покрытые густой шерстью; и ягнята для мяса.

 [Z51]Т.е. ок. 55,5 км в одну сторону; в обе – 111 км.

 [Z52]Получается, что:

 - сотня индейцев из Анансайя получала за 13 дней 650 томинов.

- сотня из Уринсайя за 10 дней – 500 томинов.

- сотня из Айянка а 8 дней – 400 томинов.

- сотня чинчайсуйос за 1 день - 50 томинов.

 [Z53]Т.е. не оплачивают время затраченное на дорогу в Чукуито.

 [Z54]Это, видимо, писарь или нотариус.








Перевод с испанского на русский язык:

А.Скромницкий, 2009, Украина, Киев,

http://bloknot.info, creos@narod.ru


Материал прислал: А.Скромницкий