От составителя

Сост. Е. Б. Никанорова ::: Как Христофор Колумб открыл Америку

12 октября 1492 года три каравеллы под испанским флагом бросили якоря у неизвестного берега. Командовавший этой маленькой эскадрой Христофор Колумб возблагодарил Бога — осуществилась его многолетняя мечта: он достиг Ин­дии. Да, великий мореплаватель так никогда и не узнал, что результат его путешествия был гораздо более значителен: он открыл новый материк.

Казалось бы, все произошло совершенно случайно (впро­чем, многие открытия совершались по воле Его Величества Случая), но на самом деле история открытия Америки ухо­дит вглубь веков. Давайте перелистаем страницы времени и обратимся к событиям, происходившим задолго до того, как Колумб отправился в путь.

В IV—VII веках, в эпоху великого переселения народов, германские племена двинулись на крайний север Европы. Но суровый климат охладил их стремление. Часть германцев по­вернула обратно, тесня на своем пути кельтов и славян, и расселилась на территории, которую занимает нынешняя Гер­мания, а также несколько южнее, вплоть до Альп. Однако значительная часть их соплеменников все-таки закрепилась на севере, в Скандинавии. В Европе их стали называть нор­маннами, то есть северными людьми, или викингами. Краси­вое слово «викинг» рисует в нашем воображении смелых и благородных людей, бороздивших голубой океан на белокры­лых судах, но в переводе со старонорвежского языка «ви­кинг» означает «пират», «морской разбойник». И действи­тельно, жители стран, испытавших на себе все ужасы набе­гов викингов, запомнили их жестокими и алчными людьми.

Именно такими описаны они в западноевропейских средневе­ковых хрониках.

В конце IX века конунг (так назывался у норманнов вождь) Харальд I Прекрасноволосый задумал объединить разрозненные племена. Процесс объединения, конечно же, сопровождался междоусобными войнами, в результате которых образовалось три государства: Дания, Швеция и Норве­гия.

Норманны с трудом привыкали к строгим законам госу­дарственности: очень уж долго жили они независимо, осно вывая свои понятия о свободе на одной лишь физической си­ле и личной храбрости. Многие из них забрали жен, детей, скот, оружие, снарядили свои длинные корабли и поплыли по неведомому морю на запад.

Первый остров, к которому их принесло ветром — компа­сов тогда еще не было,— имел вид еще менее привлекатель­ный, чем покинутое отечество: льды окружали его едва ли не со всех сторон. Вот почему остров окрестили Исландией, что означает «ледяная земля». Но, высадившись на берег, пере­селенцы обнаружили, что остров вполне пригоден для про­живания: он был покрыт лесами, климат был гораздо умерен­нее, чем в Скандинавии, а почва плодороднее.

Норманны принялись возделывать землю, разводить скот и зажили было в довольстве, но число поселенцев все время росло за счет выходцев из Норвегии и Швеции; начались меж­доусобицы. Горсть смельчаков под руководством Гуннбьерна решила уйти еще дальше, и они отправились на запад, куда тянуло всех мореплавателей. Бурей их занесло так далеко, что они испугались и повернули назад, но успели-таки раз­глядеть вдали землю. Вернувшись домой, они рассказали о ней. Есть основания полагать, что Гуннбьерн был первым ев­ропейцем, для которого Америка выплыла, так сказать, из морских глубин.

Прошло еще целое столетие, пока не появился предпри­имчивый исландец Эйрик Рыжий, задумавший разузнать, что за землю видел Гуннбьерн. Случилось так, что суд пригово­рил Эйрика к трехлетнему изгнанию за кровавую распрю с соседом, и Эйрику пришлось волей-неволей отправляться на неизвестную землю. Земля оказалась островом, который по­лучил название Гренландия, «зеленая страна».

По истечении срока изгнания Эйрик Рыжий вернулся на родину, но через год собрался обратно, и не один: охотников сопровождать его нашлось немало — четырнадцать лодок от­правились вслед за ним. Основанное в 985 году поселение со временем превратилось в цветущую колонию.

Гренландия находится в Западном полушарии и, следовательно, является неотъемлемой частью Нового Света. Поэ­тому ее открытие и освоение европейцами за 500 лет до Ко­лумба — событие незаурядное как с географической, так и с исторической точки зрения. Многие последующие походы к западным землям совершались именно из Гренландии.

Но этим открытием дело не кончилось. Сын одного из спутников Эйрика, молодой человек по имени Бьярни, каж­дое лето путешествовал на своем корабле по разным замор­ским странам, занимаясь торговлей и грабежом. В 1000 году, вернувшись из очередного путешествия, он узнал, что его отец уехал вместе с Эйриком в какую-то Зеленую страну, окружен­ную льдами. Мореход отправился на поиски отца. Однажды его корабль приблизился к какой-то земле, но льдов вокруг нее не было, и Бьярни решил, что это не Зеленая страна. Ми­новав ее, он счастливо достиг Гренландии, где и высадился. Так Бьярни лишил себя славы первооткрывателя Америки.

Сообщение Бьярни о неведомой земле взволновало коло­нистов. Старший сын Эйрика Рыжего, Лейф, с тридцатью пятью товарищами отправился разыскивать эту землю.

Описание волнующего момента открытия Нового Света, со­вершившегося за пять столетий до Колумба, содержится в древней «Гренландской саге»: «...Они приблизились к этой земле, бросили якорь, спустили лодки и высадились на берег. Вся земля от берега до самых ледников напоминала сплош­ной плоский камень и показалась им совсем непривлекатель­ной. Тут Лейф сказал: „С этой землей у нас получилось не так, как у Бьярни, ибо мы вступили на нее. Теперь я дам ей имя и назову ее Валунной Землей (Хеллуланд) ”, После этого они вернулись на корабль, поплыли дальше и нашли другую землю. Они приблизились к ней, бросили якорь, спустили лодку и высадились на берег. Страна эта была плоской и ле­систой. Повсюду простирались белые песчаные отмели, а бе­рег полого спускался к морю. Тогда Лейф сказал: „Этой зем­ле мы дадим подходящее имя и назовем ее Лесной Землей (Маркланд)

Продвигаясь вдоль берега, они обнаружили холмистую местность, сплошь покрытую дикими виноградниками. С со­гласия товарищей Лейф назвал ее Виноградной Землей — Винландом.

По возвращении в Гренландию рассказам путешественни­ков не было конца. «Это благословенная страна в сравнении с нашей Гренландией», — говорили они своим соотечественни­кам.

На следующий год второй сын Эйрика, Торвальд, выразил желание посмотреть новый край. В течение двух лет он пред­принимал плавания вдоль берегов Винланда. Конец его путе­шествиям положила смерть: он умер от раны, полученной в битве с аборигенами.

Туземцы Винланда, по описанию норманнов, были далеко не такими сильными, стройными и краснокожими, какими на­шли их здесь в начале XVI века английские переселенцы. Напротив, это было малорослое племя, вероятно эскимосы, которых норманны называли скрелингами. Надо полагать, что в начале XI века эскимосы занимали гораздо большую часть североамериканского материка, чем теперь. Возможно, в период между первым открытием Америки норманнами и вторым — Христофором Колумбом, там тоже произошло пе­реселение народов, и индейцы оттеснили эскимосов к северу.

Норманны прочно обосновались на новой земле. Известно, что в 1121 году епископ, обративший в христианство Грен­ландию, отплыл оттуда в Винланд, чтобы обратить в святую веру жителей этой страны, остававшихся язычниками, и что это предприятие увенчалось успехом.

Никому не известно, что стало с европейцами-колонистами. Дело в том, что сведения о них содержались в летописях Гренландии, которая, по-видимому, служила посредницей в сношениях между Исландией и Вивландом. Гренландская же колония прекратила свое существование. Предполагают, что это произошло вследствие похолодания, начавшегося в кон­це XIII века.

Итак, отважные скандинавские мореплаватели еще за пять веков до Колумба открыли Америку- В 1964 году президент США Линдон Джонсон даже подписал законопроект о еже­годном праздновании 9 октября Дня Лейфа Эйриксона. Но путешествия норманнов в Америку не имели для человечества никаких важных исторических последствий. Америка как бы ждала появления Христофора Колумба.

Почему же известие о Вянланде не распространилось по Европе и почему другие народы не делали попыток к изуче­нию и заселению новой страны? Отчасти это произошло по­тому, что норманны, несмотря на страсть к путешествиям, были мало знакомы с географией и не имели понятия о том, что открыли нечто неведомое. Но есть и другая причина. Де­ло в том, что Европу не привлекал запад. Все внимание ее было устремлено на восток, к Индии — стране пряностей, ал­мазов и жемчуга, к Китаю — стране шелка, и к таинственно­му острову Сипанго (Ципанго, Чипанго, по-разному называли тогда Японию), который считался невероятно богатым краем.

Торговля с Востоком поддерживалась в течение многих столетий. Караваны судов шли из Азии через Персидский залив и Красное море в Константинополь, сделавшийся боль­шим торговым городом. Здесь их встречали европейские тор­говцы, которые перевозили товары в Европу сухим путем или морем.

Но в XI веке турки, вторгшись в Среднюю Азию, завладе­ли и восточным побережьем Средиземного моря. Христиане всей Европы заволновались: Святая Земля, Палестина, куда христианские паломники ежегодно отправлялись на поклоне­ние «гробу господню», стала недоступной для них. Были собраны войска, и начались крестовые походы, или «войны за гроб господень», с целью изгнать турок из Святой Земли и не допустить завоевания самой Европы. Крестовые походы следовали один за другим в течение почти двух столетий, но христианам так и не удалось вытеснить турок. В 1291 году, после перехода к мусульманам Акры, крестоносцы оконча­тельно утратили свое влияние на Востоке.

В конце XIII века венецианец Марко Поло отправился в лутешествие по восточным государствам. 17 лет прожил он при дворе внука Чингисхана — Кублай-хана, побывал в Ки­тае, Индии, Малой Азии, Персии, на Мадагаскаре и в 1295 го­ду вернулся в Венецию. Написанная с его слов «Книга» — один из первых источников знаний европейцев об Азии. В ней рассказывалось о странах невиданных и даже неслыханных, о чудесах природы и богатстве необычайном. Например, опи­сывая дворец правителя «острова Знпангу», Марко Поло со­общал: «Этот дворец так безмерно богат, что было бы черес­чур большое диво, если б кто мог сказать, чего он стоит». Та­кие рассказы возбуждали любопытство многих.

Тем временем турки собрались с силами и в 1453 году после жестокой битвы овладели Константинополем. Путь на Восток европейцам был прегражден. Но они уже не могли отказаться от золота, жемчуга, алмазов, пряностей, слоновой кости, шелка, привозимых из восточных стран. Встал вопрос: нельзя ли найти другой путь в Индию? Вспомнили о великом океане, о котором рассказывал Марко Поло. Но что это за океан и где он находится? А нельзя ли обогнуть Африку и достичь Индии через Индийский океан?

Эта мысль была не нова. Западный берег Африки на неко­тором расстоянии уже был исследован. Принц Генрих Порту­гальский, получивший известность под именем Генриха Море­плавателя, посылал туда много кораблей на поиски золота и морского пути в Индию. Попытки эти становились все смелее, хотя многие мореплаватели верили, что в жарком поясе оке­ан состоит из кипящей воды, а воздух — сплошное пламя. Суда принца Генриха продвигались все дальше и дальше на юг, и португальцы, по-видимому, были ближе всех к решению вопроса, как достичь Индии морским путем. Однако в 1471 году, когда португальские корабли пересекли экватор, стало ясно, что восточный путь в Индию будет очень продол­жительным.

В ту пору люди еще очень мало знали о своей планете. Из материков были известны: Европа, северное и часть во­сточного побережья Африки и ближайшие к Европе области Азии. Об отдаленных же восточноазиатских странах пред­ставление имелось весьма смутное. Под Индией, например, разумели вообще все юго-восточные земли, поэтому и само название произносилось во множественном числе — Индии.

В XV веке во Флоренции жил замечательный ученый-географ Паоло Тосканелли. Авторитет его был очень высок. Пу­скаясь в новые, малоизвестные края, путешественники и мо­ряки нередко обращались к нему за советом. Обобщив из­вестные тогда сведения, Тосканелли начертил свою карту ми­ра. Ни Америки, ни Тихого океана на карте не было, ведь о них ничего еще не знали. И получилось так, что между Ази­ей и Европой лежал один лишь Атлантический океан.

В 1474 году всем ученым Европы стало известно письмо Тосканелли, где он заявил, что, двинувшись из Лиссабона в западном направлении, можно добраться до Индии, и путь этот будет гораздо короче, чем восточный. «Не удивляйтесь,— писал ученый,— что области, откуда идут к нам пряности, я назвал западными, тогда как их привыкли означать восточ­ными, оттого что к ним от нас отправляются обыкновенно на восток, тогда как морем можно достичь их, направившись к западу».

Одним из тех, кто безоговорочно поверил в то, что, плывя на запад, можно достичь берегов Азии, был Христофор Ко­лумб.

Колумб был уроженцем Генуи. Известно, что он получил хорошее образование и большую часть своей жизни провел на море. Вот что пишет о Колумбе его биограф Лас Касас: «Колумб был высокого роста, крепкого телосложения, про­долговатое лицо его отличалось орлиным носом, живыми го­лубыми глазами, покрыто было веснушками. В юности у него были рыжеватые волосы, он, однако, рано поседел и потому казался старше своих лет. Он вел умеренный образ жизни, в сношениях с людьми был кроток, но серьезен и обнаруживал чувство собственного достоинства, невольно возбуждавшее к нему всеобщее уважение».

Колумб настолько верил в западный путь в Азию, что ре­шил пройти его сам, а для этого требовалось немалое мужест­во. Ведь в те времена люди еще боялись открытого моря и предпочитали держаться земли или перебираться от острова к острову. Думали, что океан не имеет пределов, и морепла­ватели непременно заблудятся в нем. Многие верили, что если корабль попадет на другую сторону земного шара, то ото­рвется от земли и упадет в пучину бесконечного пространства. Люди считали, что за известными островами — Азорскими и Канарскими — море похоже на какой-то хаос, что волны там поднимаются, как горы, а между ними образуются бездонные пропасти. Волны эти падают с неба водопадами, которые мгновенно топят корабли. Самые образованные люди пола­гали, что по другую сторону земного шара есть скат, и даже если корабли смогут спуститься по этому скату к неведомым берегам, то уж никак не смогут подняться обратно.

Приблизительно такие же аргументы прозвучали и в вы­водах комиссии, созданной при испанском дворе, после того как Колумб обратился к Испании с предложением проло­жить западный путь в Индию. Комиссия отвергла проект по следующим соображениям: 1) путешествие в Азию потребует три года; 2) Западный океан беспределен и, возможно, не­доступен для плавания; 3) в том случае, если Колумб достиг­нет антиподов, он не сможет вернуться обратно; 4) на сторо­не земного шара, противоположной Европе, нет суши, ибо таково мнение блаженного Августина; 5) из пяти зон земного шара только три обитаемы; 6) немыслимо, чтобы спустя столько веков после сотворения мира могли бы быть найдены сколько-нибудь значительные и доселе неведомые земли.

Колумб же был уверен, что задуманное им путешествие вполне осуществимо. Пользуясь картой Тосканелли, он пред­ставлял себе землю меньшей, чем она есть в действительно­сти. Он думал, что до Сипанго 2500 миль, между тем как истинное расстояние между Португалией и Японией более 12 000 миль. Быть может, знай Колумб, как велика Земля, он не решился бы пуститься в столь дальний путь.

Но великий генуэзец был настроен оптимистично. В то время европейцам уже были известны астролябия и компас, изобретенный китайцами. С такими инструментами как не переплыть океан? Колумб надеялся в считанные дни достичь Сипанго, затем Катая (так называли Китай), а оттуда уже рукой подать до Индйй. Он и не подозревал, что на западе, между Европой и Азией, вытянулся с севера на юг неведо­мый материк, еще не имевший названия.

Сборник, который вы держите в руках, включает в себя несколько произведений. Большинство из них написаны до революции и после 1917 года не переиздавались.

Фрагмент книги широко известного в свое время детского писателя Эдуарда Гранстрема, изданной в 1903 году, зна­комит с биографией Колумба и с историей четырех его путе­шествий в Новый Свет.

Дневник самого первооткрывателя, к сожалению, не сохра­нился полностью, но дошедшая до нас его часть свидетель­ствует о том, что Колумб был замечательным рассказчиком.

Очевидно, одной из первых проб пера Жюля Верна было участие его в создании вместе с Вашингтоном Ирвингом кни­ги «Знаменитые исследователи и путешественники» (СПб., 1873, перевод Марко Вовчок). В отрывке, помещенном в сборнике, подробно описывается первое путешествие Колумба с того момента, на котором оборвался его «Дневник».

Безусловно, заинтересует читателя беллетризованная исто­рия открытия Америки — роман Фенимора Купера «Мерседес из Кастилии». В нашем издании дается его сокращенный ва­риант, опубликованный в Собрании сочинений писателя, вы­шедшем в 1928 году.

Во второй части сборника рассказывается об истории ос­воения нового материка.

В отрывке из книги Жюля Ремона Ламе-Флери (Спб., 1893, перевод Ю. Синцовой) речь идет о деяниях испанских конкистадоров в Южной Америке, бросившихся разыскивать золото в своих новых владениях и проливших немало крови коренных жителей этой страны.

Из книги Маргарет Стокман-Диксон (СПб., 1903, перевод Д. Коропчевского) вы узнаете, как начинали в Северной Аме­рике свою новую жизнь европейские переселенцы, как посте­пенно формировались будущие штаты, откуда пошли нх на­звания.

В повести классика мировой литературы Стефана Цвейга «Америго» (М., 1956, перевод Л. Лежневой) рассказывается о возникновении названия открытой Колумбом земли, об Аме­риго Веспуччи, рядовом чиновнике, невольно вошедшем в историю.

Надеемся, что эта книга станет для вас не только увлека­тельным чтением, но и позволит взглянуть на известные фак­ты с неизвестной стороны.

Е. Б. Никанорова