Обезьяна, морская свинка и ягуар, или Легенда о том, как появился огонь

Сборник ::: Бразильские сказки и легенды ::: Перевод И. Тыняновой

В стародавние времена индейцы не умели разжигать огонь. Один раз они подсмотрели, как это делает обезьянами научились у нее.

 Когда-то обезьяна была совсем как человек: шерсти иа ней не было, она умела плавать в лодке, ела маис и спала в гамаке. Индейцы рассказывают, что в те времена обезьяна ехала как-то в лодке вместе с морской свинкой и вдруг видит, что та жадно грызет маис на дне лодки.

 Обезьяна ей говорит:

 — Свинка, а свинка, ты так не делай, а то, пожалуй, прогрызешь дерево, лодку зальет, и тогда тебе уж несдобровать: тебе ведь придется броситься в воду, и зубастые рыбы дорадо обязательно тебя сожрут.

 Но морская свинка не обратила внимания и продолжала грызть. В конце концов она прогрызла дно лодки, и лодку сначала залило водой, а потом и вовсе перевернуло. Свинка поплыла, поплыла, но рыбы окружили ее и стали щипать, вырывая куски мяса. Так они ее и съели. Но обезьяна плавала ловко, и когда рыбы ее окружили, она схватила одну из них за голову, засунула руку ей в жабры и так вытащила на берег.

 И обезьяна пошла бродить по лесу, неся издыхающую рыбину за жабры, и бродила так, покуда ей не повстречался ягуар.

 — Здравствуй, подружка, — сказал ягуар, — ты, верно, поймала эту рыбу для того, чтобы нам с тобой было что поесть?

 Обезьяна отвечала:

 — Правильно, дружок, я поймала эту рыбу для того, чтобы нам с тобой было что поесть.

 Тогда ягуар сказал:

 — Это хорошо, что ты поймала рыбу, но где мы возьмем огня, чтобы ее сварить?

 Обезьяна показала на солнце, которое садилось за лесом, и сказала:

 — Да вон он, огонь. Ты, дружок, сбегай за ним, чтоб мы могли поджарить рыбу.

 Солнце в это мгновенье раскинуло над самым краем леса свой огненный зонт. Ягуар сказал:

 — Да где же огонь? Не вижу.

 А обезьяна в ответ:

 — Погляди, вон он горит, разве не видишь, какой красный! Сходи за ним.

 Ягуар пошел и шел долго, долго, далеко, далеко, но чем дальше он шел, тем дальше казалось солнце. И он вернулся назад и сказал обезьяне:

 — Подружка, я не нашел огня. Но обезьяна отвечала:

 — Да ты взгляни, как он горит и сверкает! Беги, беги снова и постарайся на этот раз дойти до того места, где горит огонь. А то как же мы поджарим рыбу? Беги же, беги скорее.

 И ягуар снова отправился искать огонь. Когда он отошел уже совсем далеко, обезьяна сломала два сучка, потерла их один о другой и добыла свет и пламя.

 И она зажгла сухие ветки, и изжарила на костре рыбу, и съела. Потом положила рыбьи кости у потухшего костра и взобралась на дерево. Там она и уселась в ожидании ягуара. Ягуар пришел и сразу направился туда, где только что обезьяна жгла костер. Всё осмотрел внимательно и понял, что его обманули. И сказал:

 — Вы посмотрите, что сделала эта мерзавка! Вот мерзавка-то, посмотрите! Ну, теперь я пущу в ход зубы! Я ее убью! Куда запропастилась эта негодяйка?

 С этими словами он съел рыбьи кости и потом стал искать следов обезьяны, но никаких следов не обнаружил.

 Тут обезьяна присвистнула на дереве. Ягуар поглядел туда-сюда — обезьяны нет. Тут она опять присвистнула. Тогда ягуар взглянул вверх, увидал, что обезьяна сидит на дереве, и сказал:

 — Подружка, слезай.

 Но обезьяна не хотела слезать.

 Тогда ягуар рассердился:

 Я ж тебе говорю, подружка, чтоб ты слезала! Но обезьяна не слезла и говорит:

 Я не слезу, а то ты меня убьешь.

 Нет, не убью.

 Но обезьяна все-таки не слезла. Тогда ягуар обратился к ветру и попросил его помочь. Ветер налетел с такой силой, что дерево стало качаться из стороны в сторону, и обезьяна, не в силах удержаться на ветке, закричала:

 — Ай, ай, ай! Дружок, я срываюсь, руки не держат. Помоги, дружок, а то руки не держат!

 И правда, сначала левая рука обезьяны, а потом и обе ноги соскользнули с ветки, так что обезьяна теперь висела только на правой руке. И она закричала:

 — Дружок, открой рот, сейчас сорвусь.

 Ветер так тряс дерево, что обезьяну в конце концов оставили силы и она выпустила ветку. И, уже летя вниз, успела крикнуть ягуару:

 — Дружок, открой скорее рот, падаю!

 Ягуар разинул пасть, и обезьяна влетела туда и мигом скользнула прямо в живот своего дружка, покуда тот напрасно облизывался, стараясь почувствовать ну хоть какой-нибудь обезьяний привкус. И ягуар поплелся по лесу отяжелевший, с обезьяной в животе, мрачно урча. Но дела его становились всё хуже и хуже, потому что обезьяна у него в животе была живехонька и всё время ерзала и разгуливала там взад-вперед.

 Тогда ягуар сказал:

 — Подружка, ты бы поменьше толкалась и потише ходила, а? Потише, говорю, не юли!

 Куда там: обезьяна сняла каменный нож, который носила на веревке, обвязанной вокруг шеи, и стала ковырять ягуару живот изнутри. Ковыряла, ковыряла, так что в конце концов распорола совсем. Ягуар упал и стал подыхать, а обезьяна преспокойно выбралась на свет. Когда ягуар уж кончился, она содрала с него шкуру и разрезала на полосы и завязала их вокруг головы для украшения. И отправилась на охоту.

 Попался навстречу обезьяне другой ягуар, пристально так на нее посмотрел и говорит:

 — Гадкая обезьяна, я сейчас тебя убью! Но обезьяна гордо выкрикнула:

 — Ах, вот как? Ну убей, попробуй. Тут один ягуар тоже хотел меня убить, и видишь, что с ним стало!

 И она указала на свою голову, на которой как трофей красовался тюрбан из ягуаровой шкуры. Ягуар задрожал и не только не напал на обезьяну, а, напротив, убежал со всех ног.