Борьба за демократические и социальные преобразования в конце 60-х – первой половине 70-х годов

Строганов Александр Иванович ::: Новейшая история стран Латинской Америки

Ограниченные итоги реформистских начинаний 60-х годов, не Удовлетворившие возросшие ожидания более радикальных перемен, репрессивная политика диктатур, нерешенность и дальнейшее нарастание социальных, экономических и политических проблем

1. В дальнейшем Конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) стала постоянно действующим органом при ООН. привели в конце 60-х годов к новому подъему освободительной борьбы. Начало его оказалось несколько неожиданным и не сразу осознанным: инициаторами перемен в нескольких странах стали военные режимы левонационалистической ориентации, пришедшие к власти в результате переворотов в октябре 1968 г. в Перу и Панаме, в сентябре 1969 г. в Боливии, в 1972 г. в Эквадоре и Гондурасе. Это было новым важным явлением в жизни континента.

Главным событием периода оказалась Чилийская революция 1970–1973 гг. Приход к власти в Чили в 1970 г. левых сил в результате выборов, конституционным путем, и мирное осуществление революционных преобразований, конечной целью которых был объявлен социализм, вызвали отклики во всем мире и стимулировали левые силы в других странах.

Число бастующих в Латинской Америке в 1969–1972 гг. достигло 20–25 млн. человек в год. Большая часть этой цифры пришлась на долю Аргентины, где подъем рабочего движения ускорил кризис военного режима. Активно выступали против правых сил в 1970– 1971 гг. рабочие Боливии. Всеобщие забастовки в октябре 1969 г. и в июле 1970 г. и другие действия трудящихся в Чили в 1969–1970 гг. способствовали укреплению позиций левых сил в стране и приходу к власти правительства Народного единства. Впервые за ряд лет в 1969 и 1971 гг. произошли всеобщие забастовки с социально-экономическими требованиями в Колумбии с участием до 800 тыс. человек.

В Уругвае рост стачечной борьбы побудил правящие круги в конце 60-х годов от введения чрезвычайного положения и применения репрессивных мер против бастующих перейти к политике ограничения конституционных свобод. Национальный конвент трудящихся (НКТ) Уругвая, руководимый коммунистами и их союзниками, ответил дальнейшим наращиванием массовых действий – стачек, митингов, демонстраций, захватов предприятий, уличных схваток с полицией, все более принимавших характер открытого противоборства с правительством. В 1970–1973 гг. в Уругвае состоялось 16 полумиллионных всеобщих 24-часовых забастовок против наступления правительства на достижения трудящихся и демократические свободы. Проявляли активность студенты. Центром выступлений была столица – Монтевидео с пригородами, где проживало около половины из 2,7 млн. жителей Уругвая и было сосредоточено более 70% лиц наемного труда. В других районах, особенно в сельской местности, население было вовлечено в борьбу в меньшей степени. Многократно возросла численность компартии, которая к 1973 г. насчитывала 50 тыс. человек, что для масштабов Уругвая было очень высокой цифрой.

Большой отклик в Уругвае вызвала победа в Чили в 1970 г. блока левых сил. В феврале 1971 г. коммунисты, социалисты, христианские демократы, а также вышедшие из основных буржуазных партий Уругвая левые группировки объединились в Широкий фронт на основе единой антиимпериалистической и антимонополистической программы. Лидером Широкого фронта и кандидатом в президенты от него стал генерал Либер Сереньи, который за несколько лет до

того, будучи командующим крупнейшим военным округом, в знак протеста против усиления реакционных тенденций в политике правительства ушел в отставку и присоединился к левым силам. На всеобщих выборах в ноябре 1971 г. Широкий фронт получил 304 тыс. голосов (18,5%)–в 4 с лишним раза больше, чем Левый фронт освобождения в 1966 г. – и приобрел 16 из 100 мест в палате депутатов. Впервые после долгого господства двухпартийной системы в Уругвае появилась влиятельная третья политическая сила. В Монтевидео Широкий фронт вышел на второе место. Дальнейшее нарастание противоборства левых и правых сил в стране создало Остановку острого социально-политического кризиса.

К концу 60-х – началу 70-х годов, в условиях подъема рабочего движения в Латинской Америке, позиции в нем реформистской Межамериканской региональной организации трудящихся несколько уменьшились. Она практически полностью лишилась влияния среди рабочих Чили и Уругвая. Мощная аргентинская ВКТ также оставалась вне рядов ОРИТ. Сократилось ее влияние в некоторых других странах. В то же время окрепли позиции объединения левых профсоюзов – созданного в 1964 г. Постоянного конгресса профсоюзного единства трудящихся Латинской Америки (ПКПЕТЛА). Радикализировалась Латиноамериканская конфедерация христианских профсоюзов (КЛАСК), выросла ее численность. Не отказываясь в полной мере от реформистских позиций, КЛАСК в конце 60-х годов стала высказываться за усиление борьбы трудящихся против империализма США, диктатур и репрессий, за глубокую аграрную реформу и другие преобразования в пользу трудящихся. КЛАСК подвергла критике капитализм с его преклонением перед силой денег и игнорированием моральных ценностей и социальных прав личности. В 1968 г. она приняла «Хартию трудящихся Латинской Америки», призывавшую к национальному и социальному освобождению и единению народов региона. В 1971 г. КЛАСК была переименована в Латиноамериканский профцентр трудящихся (ЛАПТ), с тем чтобы отойти от конфессионального принципа в профсоюзном движении. Стало складываться сотрудничество между ПКПЕТЛА и ЛАПТ и входившими в них профсоюзами. В ходе аграрных преобразований и борьбы за землю возросла организованность сельских тружеников.

В некоторых странах в эти годы революционные организации вели партизанскую борьбу (Никарагуа, Гватемала, Сальвадор, Колумбия).

Широкое распространение в Латинской Америке получили как антиимпериалистические, так и антикапиталистические настроения.

С лозунгами социализма связывалось последовательное решение задач национального и социального развития. Сторонниками социализма объявили себя многие влиятельные реформистские и националистические партии и движения. Ряд национал-реформистских партий перешел на социал-демократические позиции и примкнул к Социнтерну (Демократическое действие Венесуэлы, перуанские апристы. Партия национального освобождения Коста-Рики и др.). В Колумбии популистская националистическая организация Национальный народный союз (АНАПО), созданная под руководством Рохаса Пинильи (бывшего диктатором в 1953– 1957 гг.), взяла на вооружение идеи «национального социализма» и выступила с требованиями антиимпериалистических национальных и социальных преобразований. В условиях Национального фронта – соглашения, обеспечивавшего гегемонию двух главных партий страны – консерваторов и либералов, АНАПО на президентских выборах в апреле 1970 г. смогла получить более полутора миллионов голосов, опередив либералов и едва не завоевав первое место в острой конкуренции с консерваторами. Перонисты в Аргентине в 1973 г. пришли к власти также под лозунгами «национального социализма». Военное правительство Перу 1968–1975 гг. заявляло о намерении построить «перуанский социализм». В Чили в пользу социализма в период избирательной кампании 1970 г. высказывались не только участники блока левых сил, но и кандидат Христианско-демократической партии в президенты Р. Томич. В сумме за эти партии проголосовали почти 2/3 всех избирателей.

В конце 60-х – середине 70-х годов прокатилась волна национализации собственности иностранных компаний, главным образом в добывающей и нефтяной промышленности (Чили, Перу, Венесуэла, Боливия, Гайана, Ямайка, Эквадор).

Широкую реформистскую деятельность предприняло в Венесуэле правительство Рафаэля Кальдеры (1969–1974), лидера Социал-христианской партии (КОПЕЙ). Партия КОПЕЙ, как и христианские демократы в Чили, выступала с лозунгами построения «коммунитарной демократии» («коммунитарного общества»), основанной на соединении представительной демократии с «социальной демократией» – с широким вовлечением населения через сеть общественных организаций в местное управление, в руководство хозяйственной жизнью, с тем чтобы было найдено оптимальное сочетание индивидуальных и коллективных интересов. Это представлялось как «третий путь» развития, свободный от негативных сторон либерального капитализма и тоталитарного «коммунизма». Партия КОПЕЙ отстаивала ведущую роль государства в экономических и социальных преобразованиях, призванных модернизировать традиционные устои венесуэльского общества, высказывалась за гармоничное сочетание государственной, частной и «коммунитарных» (кооперативных) форм собственности.

Правительство Р. Кальдеры повело энергичное наступление на иностранные концессии в нефтяной и добывающей промышленности. В 1971 г. была национализирована добыча природного газа, издан закон о возвращении 80% иностранных нефтяных концессий государству до середины 80-х годов. В конце 1971 г. правительство ввело контроль над производством и сбытом нефти иностранными компаниями, приняло меры по вытеснению транснациональных корпораций с внутреннего рынка нефтепродуктов, 1/3 которого к |1974 г. находилась в руках государственной нефтяной компании. Государственные налоги в 1974 г. достигли 90% от суммы прибылей иностранных нефтяных компаний. В 1974 г. была национализирована собственность американских железорудных монополий.

Меры правительства Р. Кальдеры вызвали конфликт иностранных нефтяных компаний с властями Венесуэлы. Тогда новое правительство социал-демократа Карлоса Андреев Переса (1974–1979), лидера партии Демократическое действие, которое продолжило реформистский курс, в январе 1976 г. национализировало всю нефтяную промышленность. Это была крупнейшая по масштабам национализация иностранной собственности в Латинской Америке.

В результате осуществленных обоими правительствами мероприятий доля госсектора в валовом внутреннем продукте Венесуэлы в 1975 г. достигла 15%, а к 1980 г.–43,6%. Государственные инвестиции при Р. Кальдере превысили '/з валовых капиталовложений, а к 1980 г. достигли 54%. Помимо нефтяной и добывающей промышленности, государство доминировало в металлургии и производстве электроэнергии, в экспорте. Ему принадлежало более половины активов всех финансовых учреждений. Доходы государства от нефти, резко повысившиеся в середине 70-х годов и обеспечивавшие 1/4 всех доходов госбюджета, позволили произвести крупные капиталовложения в отрасли тяжелой промышленности и обеспечить их преимущественный рост, в хозяйственное освоение новых обширных территорий, на социальную политику. Государство на льготных условиях предоставляло свою продукцию частным компаниям. Темпы роста обрабатывающей промышленности в 70-е годы достигли почти 7% в год. Такая политика укрепила цвухпартийную систему, не дав большого политического пространства цругим партиям, и обеспечила стабильность конституционного режима.

Новые веяния распространились и на молодые страны Карибского бассейна, где в начале 70-х годов левые тенденции обозначились в Гайане в политике правительства партии Народный национальный конгресс во главе с ее лидером Форбсом Бернхемом. Правительство Бернхема в 1970 г. провозгласило Гайану «Кооперативной республикой», а своей целью объявило построение «кооперативного социализма». Были национализированы основные отрасли экономики, поощрялись коллективистские кооперативные формы хозяйствования при ведущей роли государства в развитии экономики, проводились социальные мероприятия в пользу трудящихся. В 1970 г. Гайана установила дипломатические отношения с СССР и в дальнейшем развивала связи с социалистическими странами.

На Ямайке в феврале 1972 г. к власти пришло правительство Майкла Мэнли (1972–1980), руководителя Национальной народной партии (ННП) социал-демократической ориентации, заявившее о своей приверженности принципам «демократического социализма». Правительство М. Мэнли также приступило к демократическим, антиимпериалистическим и социальным мероприятиям при поддержке большинства трудящихся. В 1972 г. Ямайка установила дипломатические отношения с Кубой, а в 1975 г.– с СССР.

Стали независимыми государствами британские владения: Ба-гамские острова (1973 г., более 200 тыс. жителей), Гренада (1974 г., 110 тыс. жителей) и нидерландская колония Суринам (1975 г., около 400 тыс. жителей).

В Латинской Америке развивались интеграционные процессы. Помимо существовавших интеграционных объединений, в 1969 г. внутри Латиноамериканской ассоциации свободной торговли (ЛАСТ) возникла Андская группа – субрегиональный союз андских стран – Колумбии, Эквадора, Перу, Боливии и Чили, к которым в 1973 г. присоединилась Венесуэла. Сотрудничество андских стран приобрело антиимпериалистическую направленность. В 1971 г. участники Андской группы приняли решение, ограничившее сферы влияния иностранного капитала и вывоз прибылей за границу. Предусматривались меры по стимулированию национальной экономики, а также постепенная трансформация иностранных компаний в компании с преобладанием национального капитала. Параллельно ЛАСТ в 1975 г. была создана в еще более широком составе Латиноамериканская экономическая система (ЛАЭС), в которую вступили 25 государств региона с целью содействия взаимному экономическому сотрудничеству.

Страны Латинской Америки выступили за переключение основных усилий в рамках межамериканских отношений с военно-политических вопросов на экономическое развитие. В 1973 г. ОАГ приняла резолюцию о допустимости членства в организации государств с различным социально-политическим устройством. В 1975 г. латиноамериканские страны добились отмены обязательного участия членов ОАГ в санкциях против Кубы. К этому времени ряд стран региона нормализовал отношения с Кубой, которая была принята и в состав ЛАЭС. Значительно расширился круг государств, наладивших регулярные дипломатические отношения с Советским Союзом (Перу, Эквадор и Боливия с 1969 г., Венесуэла, Коста-Рика и Гайана с 1970 г., Тринидад и Тобаго, Ямайка, Суринам в 1973-1975 гг.).

В изменившейся ситуации правительство Р. Никсона в США (1969–1974) выдвинуло концепции «нового партнерства» и «нового диалога» со странами Латинской Америки, предусматривавшие перенесение центра тяжести в обеспечении социально-экономического прогресса и обороны региона на собственные усилия латиноамериканских государств при сотрудничестве их с частным иностранным капиталом.

В ООН, ЮНКТАД, «Группе 77-ми» латиноамериканские страны выступили в начале 70-х годов с резкой критикой деятельности транснациональных корпораций (ТНК), в защиту национального суверенитета над природными ресурсами, за новый международный экономический порядок с учетом потребностей развивающихся государств, за разоружение и разрядку международной напряженности и направление высвободившихся средств в помощь развивающимся странам.

Ряд латиноамериканских государств включился в Движение неприсоединения. Это движение оформилось в 1961 г. Первоначально в него вошли развивающиеся страны Азии и Африки, а также Югославия и Куба. Главными принципами Движения были провозглашены неприсоединение к военным блокам с участием великих держав, поддержка борьбы за национальную независимость, самостоятельная внешняя политика в духе мирного сосуществования всех государств. Движение неприсоединения высказывалось за ликвидацию экономического неравенства и за сотрудничество развивающихся стран. В последующие годы оно превратилось во влиятельную силу. В 1970 г. в его составе было уже 63 государства-участника и 9 наблюдателей. Членом Движения неприсоединения в 60-е годы из стран Западного полушария была одна Куба. В 1970 г. его участниками стали Гайана, Тринидад и Тобаго, Ямайка, а в 1973 г.– Аргентина, Перу и Панама. Кроме того, еще 7 латиноамериканских стран, в том числе Мексика, Венесуэла и Колумбия, присоединились к Движению в качестве наблюдателей.

Перуанская революция 1968–1975 гг. Левонационалистические военные режимы в других странах. Процесс революционных преобразований, имевший специфические черты «военной революции», развернулся в Перу после военного переворота 3 октября 1968 г. Ему предшествовало пребывание у власти конституционного буржуазно-реформистского правительства лидера партии «Народное действие» Белаунде Терри (1963–1968), который победил на выборах 1963 г. Он выдвинул программу индустриализации страны, национализации нефтяных ресурсов, осуществления аграрной реформы, улучшения социального обеспечения, широкого строительства дорог, школ, больниц. Однако, не имея большинства в конгрессе, встретившись с противодействием консервативных сил и иностранных компаний, с экономическими трудностями и не желая обострять ситуацию в стране, правительство Белаунде Терри отступило от данных обещаний. Закон об аграрной реформе 1964 г. оказался очень ограниченным и не затронул основные массивы помещичьего землевладения. Правительство не решилось на национализацию нефтяных концессий, подписав после долгих оттяжек лишь соглашение с американской нефтяной компанией «Интернэшнл петролеум» о передаче Перу части ее имущества в районе г. Талары на севере Перу. Большая накопившаяся за многие годы задолженность этой компании по налогам осталась невыплаченной. Такое соглашение вызвало недовольство патриотически и националистически настроенных кругов, в том числе в армии. Обещанные социальные программы, строительство осуществлялись в незначительных масштабах. В 1965 г. власти жестоко подавили партизанские выступления леворадикальной молодежи.

В стране ощущалась нехватка продовольствия. Рост сельскохозяйственного производства отставал от роста населения (10,4 млн. жителей в 1960 г. и 13,4 млн. в 1970 г.), приходилось тратить значительные валютные средства на импорт продуктов. Огромные массы сельского населения, преимущественно индейцев, были безземельными, жили в нищете. Более трети взрослых перуанцев не умели читать и писать. Многие уходили в города, где быстро росли «поселки нищеты». Миллионы не имели постоянной работы. Узость внутреннего рынка и импорт иностранных товаров тормозили промышленное производство.

В таких условиях вооруженные силы Перу во главе с командующим армией генералом Хуаном Веласко Альварадо (1909–1977) в ночь на 3 октября 1968 г. осуществили бескровный военный переворот. Конституционный президент Белаунде Терри был арестован и отправлен самолетом в эмиграцию в Аргентину. Было сформировано Революционное правительство вооруженных сил, возглавленное X. Веласко Альварадо в качестве нового президента (1968–1975). Выходец из крестьянской семьи, Веласко Альварадо всю жизнь посвятил службе в армии, где он прошел путь от низших чинов до главнокомандующего.

Пришедшая к власти группа военных еще до переворота разработала тайный «План Инка» (впоследствии он был опубликован), который лег в основу начатых новым правительством преобразований. «План Инка» предполагал ликвидацию господства олигархических групп, засилья латифундизма в деревне, преодоление зависимости и слаборазвитости, проведение широкой социальной политики, поощрение коллективистских форм собственности, «уничтожение любых форм эксплуатации и построение «общества социальной демократии».

В осуществление намеченного уже 9 октября 1968 г. был издан и в тот же день осуществлен воинскими подразделениями декрет о национализации крупнейшего нефтяного комплекса в районе Талары, принадлежавшего американской «Интернэшнл петролеум К°». Нефтяная промышленность перешла в руки созданной государственной компании «Петроперу». День 9 октября был объявлен «Днем национального достоинства». Позже, в 1973 г., была национализирована американская компания «Серро де Паско» в горнодобывающей промышленности, где также была образована государственная компания «Минероперу». Под контроль государства перешло производство рыбной муки – важная отрасль перуанской экономики. В 1970 г. иностранным компаниям было запрещено иметь более 49% акционерного капитала предприятий. К середине 70-х годов государственный сектор преобладал также в черной металлургии, электроэнергетике, железнодорожном и авиатранспорте. Под контролем государства оказалась часть торгово-распределительной сети, V5 банковской системы и экспорта. На долю госсектора в 1975 г. приходилось 23% ВВП страны.

Большое внимание было уделено аграрному вопросу. В сельском хозяйстве было занято свыше 40% экономически активного населения Перу (1,6 млн. из 3,9 млн. человек). 0,12% землевладельцев распоряжались 59% сельскохозяйственных угодий. Изданный 24 июня 1969 г. закон об аграрной реформе предусматривал радикальное перераспределение земельной собственности. За 1969– 1978 гг. у помещиков было изъято более 8 млн. га земли, которую получили 356 тыс. крестьянских семей. У крупных собственников осталось лишь 15% сельскохозяйственных угодий. 140 тыс. крестьянских семей были объединены в производственные кооперативы, которым в 1979 г. принадлежало 36% земельного фонда. Другие формы кооперации – с сохранением индивидуального землепользования – охватили 34% земельного фонда.

В городе правительство также отдавало предпочтение коллективным и смешанным формам собственности. Параллельно с созданием сильного государственного сектора, в котором в 1975 г. было занято 118 тыс. рабочих, на предприятиях частного сектора промышленности по закону 1970 г. создавались «трудовые общины», в которые были вовлечены основные массы рабочих и служащих частных промышленных предприятий (более 200 тыс. человек). Трудовая община получала часть предпринимательской прибыли и со временем должна была стать коллективным собственником 50% всего капитала предприятия и его совладельцем. Средства информации страны правительство передало в собственность занятых в них трудовых коллективов. В 1974 г. был издан закон о создании особого сектора «общественной собственности» в промышленности. Вошедшие в него предприятия превращались в общую собственность всех трудовых коллективов сектора. Революционное правительство в своих планах дальнейшего преобразования перуанского общества придавало особое значение этому сектору. Но он не успел получить заметного развития: в 1975 г. он объединял 58 предприятий с 7 тыс. рабочих и служащих.

Преобразования собственности должны были, по мнению военных революционеров, привести страну к особому, «перуанскому социализму».

Правительству Веласко Альварадо удалось добиться заметных успехов в развитии национальной экономики. Прирост ВВП в Перу в 1971 г. достиг 5%, а в 1974 г.–7%. Производство стали с 1970 по 1975 г. выросло почти в 5 раз. Развитие нефтяной промышленности превратило Перу к концу 70-х годов в экспортера нефти. Увеличились темпы роста сельскохозяйственной продукции, рыбной промышленности. Были приняты меры по расширению строительства, развитию систем здравоохранения и народного образования, особенно в районах, где проживало индейское население, составлявшее почти половину перуанцев (среди остальных преобладали метисы). Количество неграмотных сократилось среди взрослого населения до 27,5% в 1972 г. и 17,4% в 1981 г. В 1975 г. язык основной индейской народности Перу кечуа был объявлен официальным наряду с испанским.

Правительство Веласко Альварадо отстаивало национальный суверенитет республики. Страна вступила в 1973 г. в Движение неприсоединения, стала одним из инициаторов создания Андской группы (1969) и ее решений об ограничении позиций иностранного капитала. В феврале 1969 г. были установлены дипломатические отношения с СССР, в 1972 г.– с Кубой, с которой у Перу наладились дружеские связи, развивалось сотрудничество со странами Восточной Европы.

Поначалу политические партии, студенческие организации, профсоюзы негативно относились к свержению конституционного правительства и установлению военного режима. Однако обнаружившаяся очень скоро направленность его деятельности заставила часть из них изменить свою позицию. Компартия и действовавшая с 1968 г. под руководством коммунистов Всеобщая конфедерация трудящихся Перу (ВКТП), которая объединяла к середине 70-х годов полмиллиона человек (50% организованных трудящихся), поддержали начавшиеся преобразования, добиваясь включения в революционный процесс профсоюзов и существовавших в Перу левых партий и организаций. Само военное правительство предприняло попытки привлечения рабочих и служащих на свою сторону. С этой целью в 1972 г. был создан проправительственный Профцентр трудящихся Перуанской революции (ПТПР), объединивший около 250 тыс. человек, а в 1974 г.– Национальная аграрная конфедерация, численность которой превысила 1 млн. человек. В 1974 г. была учреждена специальная правительственная организация – Национальная система социальной мобилизации (СИНАМОС) для вовлечения масс в процесс преобразований.

Однако военные власти осуществляли преобразования сверху, авторитарными методами, отводя создаваемым ими массовым народным организациям роль послушных исполнителей воли правительства. Претендуя на монопольное руководство революционным процессом, военные лидеры отказывались от активного сотрудничества с существовавшими в стране левыми партиями, профсоюзами и демократическими организациями, видя в них конкурентов, а не союзников. В то же время Веласко Альварадо и его сторонники не создали и собственной политической организации и не предприняли мер по переходу к демократическим, конституционным формам правления. Они возлагали надежды на эффективность вертикальной военно-административной власти и на институционное единство вооруженных сил. В результате судьба военного правительства во многом зависела от неустойчивой расстановки сил в армии, которая, как и государственный аппарат, не подверглась заметным преобразованиям.

Авторитарно-диктаторские, военные методы осуществления «революции сверху», действенные и эффективные в краткосрочном плане, по мере их закрепления были чреваты негативными для общества последствиями, вели к деформации прогрессивного характера начавшихся перемен, вызывали неприятие их со стороны ряда партий и течений. Леворадикальные организации видели в военном режиме лишь враждебную народной революции буржуазно-реформистскую силу и призывали к борьбе с ним. Многие партии, в том числе апристы, демократически настроенные слои населения, особенно среди интеллигенции, выступали против диктаторских форм правления, требуя восстановления демократических свобод и правовых конституционных норм. Традиционные буржуазные партии, имущие классы, значительная часть мелких собственников были недовольны тем, что деятельность правительства подрывала устои частного предпринимательства. Действительно, с одной стороны, преобразования военного правительства устраняли важные преграды на пути к дальнейшему капиталистическому прогрессу перуанского общества, с другой – возводили ему новые преграды, утверждая государственные и коллективистские формы собственности в ущерб частнопредпринимательскому хозяйству, формируя переход к «перуанскому социализму», как он был задуман лидерами военной революции. Все эти обстоятельства деформировали революционный процесс в Перу и осложняли его перспективы.

В Панаме вслед за Перу 11 октября 1968 г. части Национальной гвардии (вооруженных сил республики) во главе с генералом Омаром Торрихосом (1929–1981) и некоторыми другими высшими офицерами также захватили власть, отстранив от управления страной традиционные буржуазные партии. Омар Торрихос поставил главной своей целью добиться решения самого болезненного для панамского народа вопроса – установления национального суверенитета над зоной Панамского канала, отторгнутой США от территории республики еще при ее рождении в 1903 г. Для этого он и его окружение постарались прежде всего укрепить свои позиции в стране, объединить разные слои населения вокруг национально-патриотической платформы и добиться активной международной солидарности с Панамой по вопросу о зоне канала. Была запрещена деятельность традиционных партий, отменена прежняя конституция. Полнота власти перешла к военному руководству. В 1969 г. Торрихос стал главнокомандующим Национальной гвардией. В 1972 г. военные власти провели выборы в Национальную ассамблею республики на беспартийной основе. По мнению Торрихоса и его последователей, это должно было заменить традиционные партии непосредственно народными кандидатами, выдвинутыми самим населением снизу, без посредничества тех или иных партий. Подавляющее большинство избранных депутатов действительно оказались представителями трудящихся слоев населения, не очень искушенными в политике, но готовыми поддержать Торрихоса. В 1972 г.–в год своего создания– Национальная ассамблея приняла новую конституцию, по которой аналогичным образом создавались органы власти среднего и низшего звена, избираемые населением. Омару Торрихосу был присвоен титул «Высшего лидера Панамской революции», и он возглавил новое правительство (1972–1978).

Заметную роль в социально-политической жизни республики приобрели массовые организации. Крупнейшими из них были руководимые коммунистами Национальный профцентр трудящихся Панамы и Национальная конфедерация крестьянских кооперативов. Коммунисты (Народная партия Панамы) на выборах в Национальную ассамблею в 1972 г. получили 14% голосов. Привлечение к преобразованиям и политической деятельности народных масс, сочетание военного режима с элементами народного самоуправления во главе с объединяющей оба начала фигурой левопопулистского лидера отличало Панаму от Перу и других стран с националистическими военными режимами левого толка.

Необходимость консолидации всех сил в борьбе за возвращение зоны канала не позволяла форсировать социальные преобразования. И все же с 1970 г. в этом направлении было сделано немало. Среди крестьян было распределено 500 тыс. га государственных, помещичьих земель, земель иностранных компаний и создано около 300 производственных кооперативов (асентамьентос), дававших 30% производства зерна и получивших помощь государства. Сам Торрихос апеллировал за поддержкой к сельским жителям, часто выступал перед ними, разъезжая по стране, и пользовался среди крестьян и сельскохозяйственных рабочих большой популярностью.

Был национализирован ряд американских компаний, расширены и укреплены позиции государственного сектора в экономике. Под. контроль государства перешли зарубежные финансовые операции. Новый кодекс о труде расширил права трудящихся, была повышена их заработная плата.

Правительство установило дружеские связи с Кубой, солидаризировалось с освободительной борьбой никарагуанских революционеров против диктатуры, с народами других стран, вступило в 1973 г. в Движение неприсоединения.

И все же основные усилия правительство О. Торрихоса уделило проблеме зоны канала. Ему удалось заручиться поддержкой в этом вопросе подавляющего большинства латиноамериканских государств, развивающихся стран Азии и Африки, социалистических стран. В марте 1973 г. в Панаме состоялась специальная выездная сессия Совета Безопасности ООН по панамскому вопросу, где также требования Панамы встретили поддержку большинства. Это позволило правительству О. Торрихоса с большим успехом отстаивать) свою позицию на начавшихся в 1971 г. переговорах с США. После «долгих дискуссий переговоры закончились подписанием 7 сентября 11977 г. нового договора между Панамой и США. Согласно договору, восстанавливался суверенитет республики над зоной канала. В несколько раз увеличивалась плата США Панаме за пользование каналом. По истечении 1999 г. управление самим каналом также полностью должно было перейти к Панаме и подлежали ликвидации все еще остававшиеся до того военные базы США в зоне канала.

 

1. В дальнейшем правительство Панамы должно было гарантировать свободу международного судоходства по каналу и нейтралитет зоны канала в случае военных конфликтов. Договор 1977 г. носил компромиссный характер, ибо контроль США над каналом и их военное присутствие в зоне канала сохранялись до 1999 г. Но все же это был большой успех Панамы, добившейся от могущественной Державы признания своих суверенных прав над зоной канала, что явилось осуществлением давних чаяний панамского народа. 23 октября 1977 г. договор был одобрен на состоявшемся в Панаме плебисците. В США правительству Картера стоило больших усилий преодолеть сопротивление договору в Национальном конгрессе. После длительных Дискуссий и оттяжек Сенат США большинством голосов в апреле 1978 г. все же ратифицировал его, хотя и с некоторыми поправками и оговорками, которыми Вашингтон мог бы воспользоваться для вмешательства в дела Панамы и после 1999 г. «при возникновении угрозы» каналу. После этого договор вступил в силу.

 

В Боливии переменам предшествовала гибель в авиационной катастрофе диктатора страны генерала Рене Баррьентоса в апреле 1969 г. 26 сентября 1969 г. к власти пришло новое военное правительство во главе с генералом А. Овандо Кандиа, прежде сотрудничавшим с Баррьентосом, но теперь повернувшим к лево-националистической политике. Были отменены репрессивный закон

1965 г. о «безопасности государства» и антипрофсоюзный закон 1966 г. В октябре 1969 г. правительство Овандо Кандиа национализировало собственность американской нефтяной компании «Галф ойл». В декабре была введена государственная монополия на сбыт продукции горнодобывающей промышленности.

Политика правительства встретила противодействие консервативных сил, в том числе в самой армии, организовавших в начале октября 1970 г. мятеж. Генерал Овандо вынужден был уйти в отставку. Однако против мятежников выступили воинские части во главе с генералом Хуаном Хосе Торресом, поддержанные профсоюзами, левыми партиями и студентами. Мятеж был подавлен. 7 октября Торрес стал новым президентом страны. Его правительство приняло ряд требований левых сил и разработало план преобразований, предусматривавший достижение экономической самостоятельности, привлечение трудящихся к участию в управлении экономикой, развитие государственной и кооперативной собственности и в перспективе переход к обществу без эксплуатации. Под контроль государства перешли металлургическая и сахарная промышленность, национализированы некоторые американские компании в горнодобывающих отраслях. Были приняты решения, направленные на улучшение положения рабочих и привлечение их к участию в управлении производством.

Торрес добивался сотрудничества левых военных с организациями трудящихся. Однако на Народной ассамблее, созванной в июне 1971 г. Боливийским рабочим центром (БРЦ), левыми партиями и студенческими организациями, возобладали авантюристические лозунги немедленной социалистической революции, введения диктатуры трудящихся и замены армии народной милицией. Такая позиция оттолкнула основную часть армии на правые позиции. Правительство Торреса оказалось в изоляции. 19 августа 1971 г. начался военный мятеж. Торрес попытался оказать сопротивление с помощью оставшегося верным ему небольшого подразделения вооруженных сил и обратился за поддержкой к рабочим и студентам. Трудящиеся объявили всеобщую политическую забастовку против мятежа и вместе со студентами вступили в уличные бои с мятежниками. Но было уже поздно, силы оказались неравными. 22 августа мятежники победили. В Боливии установилась диктатура полковника (затем генерала) Уго Бансера, подвергшая репрессиям левые партии, рабочие и студенческие организации. Х. Х. Торрес эмигрировал в Аргентину, где в 1976 г. был убит правыми террористами.

Военные правительства генерала г. Родригеса Лары в Эквадоре (февраль 1972–январь 1976 г.) и О. Лопеса Арельяно в Гондурасе (декабрь 1972–апрель 1975 г.) также осуществили национализацию собственности ряда иностранных компаний, меры по расширению государственного сектора и стимулированию национальной экономики, приступили к аграрной реформе. Десятки тысяч крестьян в обеих странах получили землю. Было несколько улучшено положение трудящихся. Но в целом здесь преобразования оказались более умеренными, чем в Перу и Панаме.

Чилийская революция 1970–1973 гг. Центральное место в освободительной борьбе в Латинской Америке конца 60-х – первой половины 70-х годов занял революционный процесс 1970–1973 гг. в Чили.

Прологом к нему стала избирательная кампания 1970 г. по выборам президента республики, проходившая в условиях нарастания недовольства реформистской политикой христианско-демократического правительства Эдуарде Фрея справа и слева и поляризации политических сил. В декабре 1969 г. левые силы объединились в блок Народное единство. В него вошли Коммунистическая, Социалистическая и обновленная Радикальная партии, Движение единого народного действия (МАПУ), отколовшееся от правящей партии, и еще две небольшие организации1. Программа Народного единства предполагала национализацию иностранного и местного монополистического капитала, ликвидацию латифундизма, широкие социальные мероприятия в пользу трудящихся, вовлечение их в управление экономикой, меры в пользу мелких и средних предпринимателей, демократизацию государственного управления, армии, местной администрации, независимую внешнюю политику. Осуществление намеченных преобразований, согласно программе, должно было происходить при соблюдении конституционных правовых норм и демократических свобод, идеологическом и политическом плюрализме с сохранением многопартийной системы, при плюрализме форм собственности (государственной, кооперативной и частной). Итогом демократических преобразований должен был стать постепенный переход в перспективе к социализму. Выдвижение подобного преобразования общества мирным, конституционным путем было необычным для революционных сил, важным прагматическим сдвигом в их стратегии. Единым общим кандидатом в президенты от Народного единства после долгих дискуссий в январе 1970 г. был выдвинут (уже в четвертый раз с 1952 г.) сенатор-социалист Сальвадор Альенде.

 

1. Социал-демократическая партия – осколок прежней Демократической партии, участника Народного фронта 30–40-х годов, и Независимое народное действие – группировка сенатора Рафаэля Таруда, в прошлом сторонника президента К. Ибаньеса. Обе эти организации были маловлиятельны.

 

Правящая Христианско-демократическая партия (ХДП) выставила своим кандидатом лидера ее левоцентристского крыла Радомиро Томича. Его программа обещала довести до конца аграрную реформу, осуществить национализацию медной и других отраслей добывающей промышленности, «покончить с империализмом и неоколониализмом». Конечной целью провозглашался социализм на основе системы экономического и политического самоуправления с широким участием народных масс. Довольно радикальный характер программы ХДП, ее сходство с программой Народного единства объяснялись подъемом антикапиталистических настроений в стране и желанием ХДП сохранить влияние на радикализировавшиеся массы, а также усилением левых тенденций в рядах самой партии.

Правые партии – Национальная и Радикально-демократическая (правые радикалы) выдвинули кандидатом 74-летнего Хорхе Алессадри, бывшего президентом в 1958–1964 гг. Главными его лозунгами стали обещания покончить со скатыванием к анархии, с «политиканством» и «демагогией», установить «законность и порядок» и наладить эффективную экономику. В этих призывах явно слышалось стремление к авторитарной власти в интересах имущих слоев населения.

Избирательная кампания началась задолго до выборов, изобиловала острой полемикой, многолюдными митингами. Альенде включился в борьбу с запозданием из-за задержки с выдвижением его кандидатуры. Поначалу опросы давали большое преимущество Алессандри. Но Альенде энергично и умело повел избирательную кампанию и завоевал симпатии и поддержку значительной части избирателей. Предвыборная борьба сопровождалась забастовками трудящихся, волнениями сельскохозяйственных рабочих и крестьян. 12 мая 1970 г. состоялась всеобщая забастовка сельских тружеников против попыток правых сил воспрепятствовать осуществлению аграрной реформы. 8 июля на призыв Единого профцентра трудящихся (КУТ) Чили и левых партий провести 24-часовую всеобщую политическую забастовку в поддержку требований программы Народного единства откликнулось около 1 млн. человек, что подтвердило реальные шансы левых сил на успех на предстоящих выборах. Развязанная правыми кампания по дискредитации сторонников Альенде не достигла цели. Созданные левыми активистами 14800 комитетов Народного единства вели работу в жилых кварталах по привлечению населения на свою сторону.

На выборах 4 сентября 1970 г. первое место занял Сальвадор Альенде, получивший 36,3% голосов. Его основной соперник Хорхе Алессандри набрал почти 35% и Радомиро Томич – 27,8% голосов. Поздно ночью, после объявления итогов выборов, толпы народа заполнили улицы, празднуя победу Альенде.

Однако левым силам еще предстояла упорная борьба за доступ к власти в течение следующих 60 дней, отделявших, согласно конституции, день выборов от дня вступления в должность избранного президента. Поскольку Альенде не получил абсолютного большинства, через 50 дней после выборов Национальный конгресс должен был окончательно определить, кто станет президентом из двух кандидатов, занявших первое и второе места. До 1970 г. в Чили не было прецедента, чтобы конгресс предпочел кандидата, занявшего второе место, поэтому сторонники Альенде требовали признания его победы. Однако на сей раз речь шла о признании победы кандидата-марксиста, сторонника революционных преобразований. В конгрессе левые имели 80 мест из 200, христианские демократы – 75 и правые – 45, т. е. многое зависело от того, на чью сторону встанут христианские демократы, кандидат которых проиграл выборы.

Правые попытались вызвать бегство капиталов из страны, дезорганизовать экономику, спровоцировать сторонников Альенде на беспорядки и столкновение с вооруженными силами, оспорить при проверке результатов голосования победу Альенде. Левым удалось нейтрализовать эти попытки. Главным же маневром правых стало их предложение к христианским демократам проголосовать в конгрессе за Алессандри. Взамен Алессандри обещал после решения конгресса в его пользу отказаться от власти, что открыло бы путь к повторным президентским выборам, на которых правые поддержали бы кандидата от ХДП и обеспечили бы ему победу. Правое крыло ХДП было не против такого маневра. Но массовые рабочие, крестьянские, молодежные организации христианских демократов, Р. Томич и его сторонники в ХДП требовали поддержать Альенде против Алессандри и не идти на сомнительную сделку с кандидатом олигархии. Левоцентристское крыло ХДП, преобладавшее в это время в руководстве партии, высказалось за поддержку Альенде при условии, что тот примет конкретные обязательства не проводить экспроприации без санкции закона, не увольнять администрацию по идеологическим соображениям, не нарушать свободу средств информации и существующие права собственности на них, не вмешиваться в дела армии, которая должна была оставаться вне политики и выполнять лишь распоряжения правительства, предусмотренные конституцией. Запрещалось создавать любые вооруженные подразделения (вроде «рабочей милиции»), кроме существовавших вооруженных сил и корпуса карабинеров (военизированной полиции). Это существенно ограничивало власть будущего правительства, возможности осуществления намеченных преобразований, тем более что партии Народного единства не имели абсолютного большинства в конгрессе и в стране. Вместе с тем все эти пункты соответствовали конституции, соблюдать которую обязался Альенде, и способны были стать гарантией сотрудничества широких политических сил, позволяли обеспечить благожелательные позиции в отношении будущего правительства со стороны средних слоев, мелких и средних собственников, армии и тем самым открыть путь к мирному преобразованию общества. Альенде принял все эти требования, настояв лишь на праве президента самому назначать командующего сухопутными силами. На такой основе было достигнуто соглашение о поддержке ХДП в конгрессе кандидатуры Альенде.

Последней возможностью помешать приходу к власти Народного единства для правых сил был военный заговор. Но главнокомандующий сухопутными силами генерал Рене Шнейдер воспротивился использованию армии против конституции. Тогда группа заговорщиков во главе с генералом Вио Марамбио попыталась утром 22 октября, за 2 дня до решающего голосования в конгрессе, похитить Р. Шнейдера, чтобы осложнить политическую обстановку. Автомобиль Шнейдера был блокирован на улице заговорщиками. Но генерал оказал сопротивление, готовый пожертвовать жизнью, чтобы не стать орудием шантажа в руках заговорщиков. Смертельно ранив в перестрелке Шнейдера в голову, нападавшие растерялись и разбежались. Не приходя в сознание, Шнейдер через 3 дня умер в госпитале.

Попытка похищения и убийство командующего вызвали шоковую реакцию и широкое возмущение в чилийском обществе, не привыкшем к таким эксцессам, сплотив сторонников демократии и законности вокруг кандидатуры Альенде. 24 октября более чем г I л, голосов Национальный конгресс избрал Альенде президентом Чили. 3 ноября 1970 г. было сформировано и приступило к своим обязанностям правительство Народного единства во главе с Сальвадором Альенде, в которое, кроме него, вошли 3 социалиста, 3 коммуниста, 3 радикала и несколько представителей от других участников блока левых сил.

Правительство Народного единства не имело полной власти, его сторонники составляли меньшинство в конгрессе. Но его деятельность показала возможность успешного проведения революционных по сути преобразований даже в таких условиях мирным, конституционным путем. При поддержке христианских демократов был принят закон, на основе которого в июле 1971 г. были национализированы медная и другие отрасли добывающей промышленности. Были национализированы или поставлены под государственный контроль крупные промышленные предприятия, банковская система, внешняя торговля, вводился рабочий контроль на частных предприятиях. К концу 1971 г. государственный сектор производил более 60% промышленной продукции. В результате ускоренного проведения аграрной реформы (на основе закона 1967 г.) к 1973 г. было экспроприировано в 2 с лишним раза больше помещичьих земель, чем при предыдущем правительстве Фрея, и практически покончено с латифундизмом. На экспроприированных и переданных сельским трудящимся землях, составивших 35% земельного фонда страны, были созданы производственные кооперативы.

В среднем на 18% была повышена к 1972 г. реальная заработная плата трудящихся, существенно увеличен ее минимум. Доля заработной платы в национальном доходе повысилась с 51 до 59%. Соответственно увеличилось народное потребление, что стимулировало рост производства, в том числе мелкого и среднего. В 1971 г. валовой внутренний продукт вырос на 8,5%, а промышленное производство за 2 года (1971–1972) –на 20%. Создавались новые рабочие места. Безработица уменьшилась с 8,3 до 3,8% в 1972 г. Увеличились ассигнования на социальное обеспечение, жилищное строительство, здравоохранение и народное образование. Были расширены права рабочих и служащих на производстве, их организации участвовали в управлении государственными предприятиями. Возникли советы трудящихся по снабжению и ценам, по борьбе с саботажем и спекуляцией.

Правительство Альенде выступило за равноправные отношения со всеми странами, за сотрудничество латиноамериканских республик и развивающихся стран Азии и Африки, за активное участие Чили в Андской группе и в Движении неприсоединения. В ноябре 1970 г. были установлены дипломатические отношения с Кубой, Германской Демократической Республикой, Демократической Республикой Вьетнам, Монголией и Корейской Народно-Демократической Республикой (Северная Корея). Чили получила от социалистических стран кредиты на 446 млн. долл. В ноябре–декабре 1971 г. состоялся визит Фиделя Кастро в Чили, встреченного многолюдным митингом, и в декабре 1972 г. ответный визит на Кубу Сальвадора Альенде. В декабре 1972 г. президент Альенде посетил Советский Союз.

Деятельность правительства Народного единства обеспечила на первых порах быстрое расширение его социальной базы, в значительной мере за счет средних, промежуточных слоев населения. На муниципальных выборах 5 апреля 1971 г. за левые партии проголосовало около 51% избирателей (в сентябре 1970 г.–36,3%). Свыше 26% голосов получила ХДП, в основном сохранившая свои позиции. Правые партии получили лишь 22,1% голосов (вместо 35% в 1970г.). На долю коммунистов и социалистов пришлось */s всех избирателей – сторонников Народного единства. Особенно возрос электорат соцпартии – с 12,3% в 1969 г. до 22,4%. Число голосов за компартию увеличилось с 15,9% до 17.%. Радикалы получили 8,1%. Остальные участники блока Народного единства в сумме набрали лишь несколько процентов голосов. Впервые за долгое время соцпартия опередила компартию, притом значительно. Это объяснялось личной популярностью президента-социалиста Альенде, сохранением среди части нового электората левых партий предубеждений в отношении коммунистов, привлекательностью для молодежи и неустроенных слоев населения, пополнивших ряды сторонников Народного единства, радикального революционаризма, характерного для социалистов, и другими причинами.

За годы пребывания у власти правительства Альенде численность компартии Чили выросла со 108 тыс. до 250 тыс. человек, а соцпартии – с 68 тыс. до 310 тыс. (вместе с молодежными организациями обеих партий). Число членов профсоюзов увеличилось к 1972 г. в полтора раза (с 0,7 до 1,1 млн. человек). 70% из них поддерживали партии Народного единства, в большинстве это были сторонники коммунистов и социалистов, 26% – христианских демократов (особенно служащие), 4%–правых.

Однако левым партиям не удалось развить достигнутые успехи. По мере углубления революционного процесса стало нарастать сопротивление его противников внутри и вне страны, которые использовали неполноту власти правительства, преобладание оппозиции в конгрессе, в государственной администрации, в судебных органах, средствах массовой информации, слабость его связей с армией. Враждебную позицию по отношению к правительству Альенде заняли США, предпринявшие экономическое давление на Чили.

В таких условиях особенно негативные последствия имели ошибки и разногласия среди левых сил. Приверженность государственного аппарата к административно-бюрократическим методам управления тормозила привлечение трудящихся к участию в руководстве хозяйственной и общественной жизнью. С другой стороны, активизировавшиеся левацкие элементы (Левое революционное движение – МИР и другие левоэкстремистские группы, в том числе и внутри Народного единства), отражая настроения революционного нетерпения части трудящихся, противопоставляли «реформистскому» правительству создававшиеся- с их участием комитеты и организации как органы формируемой снизу параллельной «народной власти».

Обострились разногласия внутри Народного единства. Руководство компартии, президент Альенде, часть МАПУ и радикалов выступали, хотя и не всегда последовательно, за сотрудничество со средними слоями, мелкими и средними предпринимателями, за предоставление им гарантий и учет их интересов, за взаимопонимание с ХДП и армией, с тем чтобы обеспечить экономическую и политическую стабильность, изолировать правые силы и закрепить достигнутое. Большинство же социалистов во главе с избранным в начале 1971 г. генеральным секретарем соцпартии сенатором Карлосом Альтамирано и некоторые другие участники блока настаивали на ускорении «социалистических преобразований», на дальнейших экспроприациях собственников (хотя уже было экспроприировано гораздо больше предприятий, чем планировалось на весь 6-летний период 1970–1976 гг., на который был избран президентом Альенде), установлении «диктатуры трудящихся», создании народных вооруженных организаций и преобразовании армии в «народную», со смещением большей части офицерского корпуса. Участились незаконные захваты земель, мелких и средних предприятий, жилых зданий. Все это умело использовала правая оппозиция, чтобы настроить встревоженных мелких собственников и военных против Народного единства. Продуктивной деятельности левых сил мешало и соперничество в их среде.

Наметившееся в октябре 1970 г. сотрудничество Народного единства с преобладавшими тогда в ХДП левоцентристскими кругами этой партии, которое позволило Альенде прийти к власти, могло быть закреплено и развито дальше включением их представителей в правительство. В таком случае правительство Альенде опиралось бы на широкое большинство в стране, правые силы в республике, в армии и в самой ХДП оказались бы в изоляции. Альенде и руководство компартии во главе с Луисом Корваланом склонялись к такому варианту. Но большинство социалистов и некоторые другие участники Народного единства воспротивились этому, не желая делить власть с «реформистами», что негативно повлияло на дальнейший ход событий в стране, на обстановку в ХДП и на ее позицию. Первое время продолжались контакты между руководством Народного единства и ХДП, которая поддержала некоторые меры правительства Альенде. Однако после прихода к руководству соцпартии К. Альтамирано и огромного успеха ее на апрельских выборах 1971 г. соцпартия и сторонники ее линии заняли жесткую позицию в отношении ХДП как буржуазной, враждебной партии, соглашаясь на сотрудничество с левыми христианскими демократами лишь при условии их выхода из ХДП и вступления в ряды Народного единства. Часть левого крыла ХДП (среди них 12 депутатов конгресса) решилась в июле 1971 г. на такой шаг, что ослабило позиции левоцентристов в ХДП. Провокационное убийство экстремистскими элементами в июне 1971 г. видного деятеля ХДП Переса Суховича, бывшего министром внутренних дел в правительстве Фрея, еще более осложнило взаимоотношения ХДП с левыми партиями. Со второй половины 1971 г. руководство ХДП оказалось у сторонников Фрея и она перешла к жесткой оппозиции правительству.

В сложившейся ситуации правым удалось постепенно привлечь на свою сторону колеблющихся. Усилился экономический саботаж. В октябре 1972 г. оппозиция организовала антиправительственную забастовку мелких собственников, Предпринимателей, значительной части служащих. Но подавляющее большинство рабочих отказалось присоединиться к забастовке. Не удались и попытки правых восстановить против властей армию. В начале ноября командующие тремя родами войск по предложению Альенде вошли в правительство. Командующий сухопутными силами генерал Карлос Пратс, сторонник лояльности армии конституционному правительству, получил второй после президента по важности, согласно конституции, пост министра внутренних дел. Забастовка против правительства была прекращена. Во время заграничной поездки президента Альенде в декабре 1972 г. К. Пратс исполнял его обязанности.

Кончилась неудачей и попытка правых свергнуть правительство легальным путем. Для этого на состоявшихся 4 марта 1973 г. выборах в Национальный конгресс оппозиции, которая объединила свои силы, было необходимо приобрести г мест. При неблагоприятной для правительства обстановке в стране это казалось возможным. Однако левые партии получили свыше 44% голосов – меньше, чем в 1971 г., но почти на 8% больше, чем на выборах 1970 г., приведших их к власти. Сокращение голосов за Народное единство по сравнению с 1971 г. произошло в основном за счет социалистов, потерявших почти половину приобретенного ими в 1971 г. пополнения: теперь соцпартия получила 18% голосов. Коммунисты сохранили свои позиции (17%).

Теперь главные усилия оппозиции, поддержанной Вашингтоном, были направлены на подготовку военного переворота. В марте 1973 г., вскоре после выборов, произошли события, которые оказались как нельзя более кстати для заговорщиков. Министр внутренних дел Карлос Пратс высказался против дальнейших экспроприации, за гарантии мелким и средним собственникам и предпринимателям, за поиски широкого национального согласия (с участием и ХДП) на основе консолидации достигнутого. Это, по его мнению, позволило бы стабилизировать обстановку в республике в пользу правительства.. Его предложения встретили поддержку у Альенде и руководства компартии. Но соцпартия во главе с Альтамирано категорически выступила против таких мер, усмотрев в них отход от революционных преобразований, и потребовала удаления из правительства Пратса и других военных, угрожая в противном случае открытым расколом Народного единства. Альенде и компартия не проявили настойчивости и уступили ультимативному давлению социалистов, чтобы избежать раскола. Военные, в том числе и Пратс, вынуждены были уйти из правительства, их предложения не были приняты. Это имело роковые последствия. Позиции дискредитированных сторонников лояльности президенту в армии были еще более ослаблены. Усилились тревога и антиправительственные настроения в мелкобуржуазных и средних слоях населения, в ХДП. Правительство Альенде оказалось в растущей изоляции, все более утрачивая власть и возможность влиять на ход событий в стране.

29 июня небольшая группа военных предприняла первую попытку мятежа, которая окончилась неудачей. Основные силы армии пока воздержались от выступления. В июле вновь вспыхнула всеобщая бессрочная забастовка предпринимателей, владельцев автотранспорта, мелких собственников и служащих, парализовавшая снабжение и экономическую жизнь. Положение стало с каждым днем ухудшаться. В августе Альенде вторично ввел военных руководителей в правительство, но теперь уже в армии преобладали заговорщики. Им удалось, развязав кампанию травли против генерала К. Пратса, добиться его отставки в конце августа с поста главнокомандующего сухопутными силами. Альенде заменил его 58-летним генералом Аугусто Пиночетом, до того бывшим начальником генерального штаба и считавшимся лояльным правительству сотрудником Пратса. В июне Пиночет вместе с Пратсом выступил против мятежников и принудил их к сдаче. На самом деле Пиночет был законспирированным главой готовившегося заговора. Теперь армия полностью оказалась под контролем заговорщиков и утром 11 сентября 1973 г. подняла мятеж, изолировав лояльные правительству элементы в своих рядах. Левые силы не имели возможности противостоять армии, хотя в рабочих и заводских кварталах были отчаянные попытки организовать сопротивление, беспощадно подавленные с помощью военной техники. Законный президент республики Сальвадор Альенде демонстративно отказался покинуть свой пост и с горсткой соратников несколько часов отбивал атаки мятежных воинских частей на президентский дворец Ла-Монеду, пока не погиб1. Властью овладела военная хунта во главе с А. Пиночетом, развязавшая массовый беспощадный террор против сторонников Народного единства и ликвидировавшая демократические завоевания чилийского народа не только периода правительства Альенде, но и предшествовавших десятилетий.

 

1. По одной версии, он был убит в перестрелке ворвавшимися во дворец мятежниками, по другой – покончил с собой в последний момент, исчерпав возможность сопротивления, не желая сдаваться.

 

В Аргентине подъем рабочего и демократического движения был связан с борьбой против военной диктатуры, установленной в 1966 г. В мае – июне 1969 г. страну охватили мощные антидиктаторские выступления, центром которых стала Кордова, где находились крупные автомобильные и металлургические заводы, были сконцентрированы значительные кадры квалифицированных рабочих. Инициатором борьбы стали профсоюзы оппозиционной ВКТ. 15–16 мая Кордову охватила всеобщая забастовка трудящихся, поддержанная студентами. 29–30 мая 1969 г. Аргентину парализовала всеобщая национальная забастовка против социальной и экономической политики диктатуры. В ней участвовало 5 млн. человек. В движение включилась и ВКТ «диалога». В Кордове забастовка и уличные манифестации, начавшиеся утром 29 мая, быстро переросли в баррикадные схватки с полицией, пытавшейся разогнать демонстрантов. При содействии населения рабочие и студенты разгромили подразделения полиции и фактически овладели положением в городе. Правительство срочно бросило в Кордову воздушно-десантные и пехотные войска. Бастующие оказали упорное сопротивление. Лишь к вечеру следующего дня, 30 мая, армейские части подавили восстание. Итогом стали десятки убитых, много раненых, сотни арестованных. Эти события получили название «Кордобасо».

Массовые выступления против диктатуры не прекращались в июне и в последующие месяцы, несмотря на репрессии правительства, заявившего, что порядок будет восстановлен любой ценой. 30 июня в стране было введено осадное положение. 1 июля и 27 августа состоялись новые общенациональные забастовки. Правительство генерала Онганиа пошло на некоторые уступки трудящимся: были освобождены многие арестованные профсоюзные деятели, повышена заработная плата. Но эти уступки не остановили борьбу. В конце 1969 – первой половине 1970 г. массовые выступления против диктатуры охватили Кордову, Мендосу, Санта-Фе, Тукуман. 23 апреля 1970 г. в Аргентине состоялась новая всеобщая забастовка. 29 мая, в годовщину «Кордобасо», бастующие рабочие Кордовы заняли автомобильные заводы. Снова на улицах происходили схватки с полицией под лозунгом «Долой диктатуру!». На сторону оппозиции перешли практически все политические партии Аргентины. Военный режим вступил в полосу кризиса.

8 июня 1970 г. Онганиа был свергнут в результате военного переворота, участники которого устранением потерявшего престиж и влияние диктатора хотели предотвратить дальнейшее нарастание народного движения. Военная хунта, состоявшая из командующих тремя родами войск, назначила новым президентом генерала Левингстона. Однако это мало что изменило. В октябре – ноябре 1970 г. Аргентину охватили одна за другой три новые всеобщие забастовки. В середине марта 1971 г. вспыхнула очередная всеобщая забастовка в Кордове. Посылка президентом Левингстоном войск на ее подавление снова превратила Кордову в арену баррикадных боев и вызвала возмущение в стране. 23 марта 1971 г. генерал Левингстон был смещен с поста президента в результате очередного переворота. Президентом стал генерал Алехандро Лануссе, участник переворота 1966 г. и организатор переворотов 1970 и 1971 гг.

Президент Лануссе (1971–1973) проявил готовность к компромиссу с умеренной оппозицией, провозгласил начало либерализации режима и частично допустил легальную деятельность партий. Во внешней политике он отошел от доктрины «идеологических границ» на позиции «идеологического плюрализма» – сотрудничества латиноамериканских государств независимо от идеологических различий. Этот принцип был зафиксирован на встрече Лануссе с президентом Чили Альенде в 1971 г.

Трудящиеся продолжали борьбу против военного режима, требуя улучшения своего положения, скорейшего восстановления конституционного правления и демократических свобод, изменения социально-экономической политики. Стачки не прекращались, в том числе общенациональные. В Кордове в 1972 г. было проведено 9 всеобщих забастовок. В июле 1972 г. в Тукумане 150-тысячная стачка вылилась в баррикадные бои. Всего в Аргентине в 1969–1972 гг. ежегодное количество забастовщиков достигало 14 млн. человек (с учетом повторных выступлений) – почти 1/3 всех участников забастовок этих лет в Латинской Америке.

В борьбе с диктатурой наибольший урон от репрессий понесла оппозиционная ВКТ, истощившая свои силы. В июле 1970 г. умеренные перонисты воссоздали единую Всеобщую конфедерацию труда (ВКТ) под своим руководством. Однако в 1971–1972 гг. внутри перонистских профсоюзов, среди молодежи, в перонистской Хустисиалистской партии активизировались левые течения.

Размах народного движения и изоляция диктатуры ускорили переход Аргентины к конституционному правлению. Правительство Лануссе назначило на 11 марта 1973 г. всеобщие выборы. Ведущей оппозиционной военному режиму силой на этих выборах стал созданный в декабре 1972 г. перонистами с участием примкнувших к ним нескольких небольших партий Хустисиалистский фронт освобождения (ХФО), выдвинувший лозунги «национального освобождения» и социальных преобразований. Самому Перону военные не разрешили выставить собственную кандидатуру в президенты, поэтому кандидатом ХФО на этот пост стал последователь Перона Эктор Кампора.

ХФО одержал уверенную победу, получив 49,6% голосов, абсолютное большинство мест в обеих палатах Национального конгресса, почти все посты губернаторов. На втором месте с большим отрывом оказались радикалы (21,3%). Созданный за полтора месяца до выборов блок левых партий с участием «непримиримых» радикалов, коммунистов, левых социалистов и христианских демократов – Революционный народный союз (РНС) набрал 7,4% голосов и приобрел 14 мест в палате депутатов. По его списку впервые в истории Аргентины были избраны в конгресс 2 депутата-коммуниста.

25 мая 1973 г. власть в республике перешла к конституционному правительству Эктора Кампоры. После 18-летнего перерыва перонисты вернулись к власти. В правительстве Кампоры преобладали левые и левоцентристские течения перонизма. Левые перонисты получили ряд мест в Национальном конгрессе, были избраны губернаторами важнейших провинций (Буэнос-Айрес, Кордова, Тукуман и др.). Правительство Кампоры полностью восстановило демократические свободы, сняло запрет на деятельность компартии, освободило политзаключенных. Началась разработка мер по улучшению положения и расширению прав трудящихся, поощрению национальных предпринимателей и ограничению деятельности иностранных монополий, введению государственного контроля над ценами и внешней торговлей. В июне 1973 г. был заключен «Социальный пакт» между правительством, ВКТ и предпринимателями, по которому повышалась заработная плата рабочих и служащих с последующим «замораживанием» на два года зарплаты и цен. Правительство Кампоры установило дружественные связи с Кубой, Чили, Перу и Панамой, высказавшись в поддержку их антиимпериалистического курса.

Ход событий встревожил правые силы и умеренное крыло в самом перонизме. На руку правым оказались левацкие тенденции, проявившиеся среди левоперонистских группировок. 20 июня 1973 г. в Аргентину из Испании после долгих лет изгнания на склоне лет с триумфом победителя вернулся Хуан Доминго Перон – верховный вождь перонистского движения. В столичном аэропорту его приветствовали многочисленные толпы восторженных сторонников. Во время встречи произошли вооруженные столкновения между левыми и умеренными перонистами из-за права быть распорядителями этого мероприятия. Это послужило поводом для дискредитации левых перонистов и правительства Кампоры, обвинений их в том, что они ведут страну к хаосу. Под предлогом передачи власти непосредственно вождю ХФО Перону умеренные перонисты заставили Кампору 13 июля подать в отставку с поста президента после 49 дней пребывания у власти. Временно полномочия президента были переданы председателю сената умеренному перонисту Р. Ластири. На 23 сентября были назначены новые президентские выборы, на которых кандидатом от ХФО был выдвинут Перон, призвавший к единству национальных и патриотических сил и обещавший продолжить выполнение программы ХФО. Перон получил поддержку как умеренных, так и левых сил, в том числе и коммунистов, не видевших иной альтернативы правым. Перон получил 62% голосов, кандидат радикалов – 24%. 12 октября 1973 г. в 78-летнем возрасте Хуан Д. Перон стал конституционным президентом, а его 43-летняя жена Мария Эстела Мартинес де Перон – вице-президентом.

В правительстве Перона превалировали умеренно-реформистские круги перонистского движения. Левые перонисты стали вытесняться из руководящих органов Хустисиалистской партии, с губернаторских постов, из руководства профсоюзов. Назначенный при Кампоре главнокомандующим вооруженными сухопутными силами генерал Р. Карканьо, активно отстаивавший национально-патриотические позиции, в декабре 1973 г. был смещен по настоянию умеренных кругов. В январе 1974 г. Перон добился отставки левоперонистского губернатора провинции Буэнос-Айрес, передав власть в провинции умеренному крылу своей партии. В конце февраля – начале марта 1974 г. правые силы подняли вооруженный мятеж в провинции Кордова – главном оплоте левых перонистов в стране и в рабочем движении. Мятежники свергли конституционное левоперонистское правительство Кордовы, установили свой контроль над провинцией и подвергли репрессиям левых профсоюзных деятелей. Левые силы страны требовали принятия мер по подавлению мятежа в Кордове и восстановления полномочий законных властей провинции. Но Перон фактически санкционировал итоги мятежа, совершенного не без его ведома, передав власть в Кордове умеренному крылу своих сторонников с согласия участников мятежа.

Оттеснив левых перонистов с влиятельных позиций, Перон укрепил гегемонию умеренного крыла в своем движении. Но он продолжил реформистские преобразования. Было начато осуществление трехлетнего плана развития, предусматривавшего расширение госсектора, национализацию крупных банков, контроль над иностранным капиталом, меры по стимулированию национальной экономики. Подтверждался курс на сочетание экономического развития с перераспределением доходов в пользу трудящихся. Безработица в столице и пригородах уменьшилась с 6,6% в 1972 г. до 3,4% в 1974 г. В декабре 1973 г. был издан закон, наделявший профсоюзы широкими полномочиями и правом участия в политической деятельности, но вместе с тем закреплялись руководящие позиции перонистской профбюрократии в ВКТ.

Правительство Перона заявило о намерении развивать всесторонние связи со всеми народами и придерживаться антиимпериалистических позиций, выступило за пересмотр отношений между США и латиноамериканскими странами на равноправной основе. Оно развивало экономические отношения с западноевропейскими и афро-азиатскими странами, с Кубой и СССР. В феврале 1974 г. было заключено соглашение о торгово-экономическом и научно-техническом сотрудничестве с СССР.

Смерть Перона после скоротечной болезни 1 июля 1974 г. прервала осуществление его политики. Страна погрузилась в траур. В последний путь Перона проводили миллионные толпы народа. Ставшая президентом его вдова М. Э. Мартинес де Перон обещала продолжать его деятельность. Но очень скоро ось правительственного курса сместилась вправо. Решающие позиции в правительстве приобрели крайне правые перонистские элементы во главе с министром социального обеспечения Лопесом Регой, пользовавшимся неограниченным доверием и личной благосклонностью М. Э. Мартинес Де Перон. Экономическая политика была переориентирована в пользу крупного местного и иностранного капитала. Предприниматели стали взвинчивать цены, не считаясь с «социальным пактом». За 1975 г. розничные цены выросли в 2,8 раза. Преследовались, арестовывались и физически устранялись левые профсоюзные деятели. В ответ нарастала волна забастовок. Левоперонистская организация «Монтонерос» и некоторые другие леворадикальные группы с 1974 г. перешли к вооруженной борьбе и террористическим акциям против реакционных представителей администрации, полиции и армии. Со своей стороны ультраправые организации, прежде всего созданный при негласном участии Лопеса Реги «Антикоммунистический альянс», развернули террор против левых сил, активистов рабочего движения. 7–8 июля 1975 г. республику охватила 48-часовая всеобщая забастовка с требованиями повысить зарплату вдвое в связи с ростом цен, удалить из правительства Л. Регу и изменить социально-экономическую политику. Забастовка увенчалась удовлетворением требований трудящихся о заработной плате и смещении Л. Реги, который бежал из страны.

Однако серьезных перемен в политике правительства не произошло, оно все более теряло престиж и контроль над страной. Темпы инфляции в годовом исчислении в начале 1976 г. достигли 440%. За 1975 г. произошло 1100 забастовок с 28 млн. участников– рекордная цифра в истории Аргентины. Еще более усилился терроризм. Перонистское движение оказалось в состоянии глубокого кризиса и раскола. Раздробленными и ослабленными были и левые силы.

Навести порядок в стране вновь взялась армия. 24 марта 1976 г. военные свергли дискредитировавшее себя правительство М. Э. Мартинес де Перон, не встретив сопротивления ни с чьей стороны. Страна опять оказалась после трехлетнего перерыва во власти военной диктатуры.

Обстановка общего подъема освободительного движения в первой половине 70-х годов повлияла и на Мексику. Ставший в декабре 1970 г. президентом Луис Эчеверриа (1970–1976) попытался решить назревшие проблемы и укрепить позиции правящей Институционно-революционной партии (ИРП) усилением национал-реформистских преобразований. Он заявил о намерении проводить антиимпериалистическую политику и курс на построение общества «социальной демократии», апеллируя за поддержкой к рабочим и крестьянским организациям. Было объявлено о начале политической реформы, которая должна была демократизировать и упростить для населения процедуру выборов, облегчить регистрацию оппозиционных партий. Большие дополнительные средства были направлены на дальнейшее усиление государственного сектора (около 40% всех капиталовложений). Численность занятых в нем увеличилась более чем в полтора раза. В 1973 г. был издан закон о содействии национальному производству и усилении регламентации иностранного капитала. Стимулировалось промышленное развитие отсталых районов. С 1970 по 1978 г. в 9 раз выросли расходы на науку и технику. Увеличились ассигнования на образование и социальное обеспечение, действовали комитеты и фонды с участием рабочих и служащих.

Намерение правительства Эчеверриа активизировать аграрную реформу натолкнулось на исчерпанность фонда подлежащих экспроприации земель. Ему удалось выявить и экспроприировать 2 млн. га пустующих земель. Были юридически подтверждены права 109 тыс. крестьянских семей на 6,2 млн. га земли. В результате аграрных преобразований предшествовавших десятилетий в деревне укрепилась аграрная буржуазия при сохранении малоземелья и низкой эффективности основной массы крестьянских хозяйств. Правительство старалось поддержать крестьянские хозяйства, стимулировать коллективные формы землепользования. В ответ на участившиеся захваты крестьянами земель аграриев-капиталов в штате Сонора Эчеверриа в ноябре 1976 г., за 9 дней до окончания своих президентских полномочий, подписал декрет об экспроприации 74 владений этого типа площадью 100 тыс. га и передаче их 8 тыс. крестьянских семей.

Политика правительства Эчеверриа вызвала противодействие крупной буржуазии, утечку национальных капиталов за границу (до 10 млрд. долл. к концу 1976 г.). Была сорвана налоговая реформа, от которой правительство ожидало средств на осуществление программы развития экономики и социальных мероприятий. Власти были вынуждены обратиться к внешнему кредитованию и отказаться от ряда начинаний. Замедлились темпы экономического роста, особенно с наступлением мирового экономического кризиса середины 70-х годов (с 6,9% в 1970 г. до 1,9% в 1976 г.). Стала расти инфляция (с 5,3% в год в начале 70-х годов до 20–30% в середине десятилетия). При развитии крупного агроэкспортного производства выпуск сельскохозяйственной продукции для внутреннего потребления отставал от демографического роста, увеличился импорт продовольствия. Все это заставило преемников Эчеверриа отойти от его курса.

В период президентства Эчеверриа усилились антиимпериалистические тенденции во внешней политике Мексики. Она активно выступила за перестройку международных экономических отношений. В 1972 г. Эчеверриа выдвинул проект Хартии экономических прав и обязанностей государств. В 1974 г. она была принята Генеральной Ассамблеей ООН. В ней отражались насущные требования развивающихся государств. В ООН Мексика также выступила за выработку кодекса поведения транснациональных корпораций (ТНК) в развивающихся странах, отстаивала принципы суверенитета и невмешательства в международных отношениях, высказывалась за прекращение испытаний ядерного оружия, за создание безъядерных зон и предлагала принять меры по разоружению. На правах наблюдателя Мексика активно сотрудничала с Движением неприсоединения. В 1975 г. Мексика явилась инициатором создания Латиноамериканской экономической системы (ЛАЭС) с участием Кубы и без присутствия США. Она добивалась перестройки ОАГ на основе идеологического плюрализма и выступила в защиту демократии, с осуждением диктаторских режимов на континенте. В 1970–1973 гг. правительство Эчсверриа оказало солидарную поддержку и предоставило экономическую помощь правительству Альенде в Чили. После контрреволюционного переворота в Чили Мексика добилась спасения многих чилийцев–сторонников Народного единства и в 1974 г. разорвала дипломатические отношения с чилийской военной хунтой.

Правительство Эчеверриа стремилось ослабить чрезмерную экономическую и торговую зависимость Мексики от США ростом связей с Западной Европой, развивающимися и социалистическими странами. В 1973 г. Эчеверриа совершил поездку в СССР, увенчавшуюся подписанием документов о торговом, экономическом, культурном и научном сотрудничестве двух стран. В 1974 г. было подписано соглашение о научно-техническом и культурном сотрудничестве Мексики с Советом Экономической Взаимопомощи (СЭВ) социалистических стран. Внешнеполитический курс правительства Эчеверриа привел к осложнениям в отношениях между Мексикой и США.

Переход правых сил в наступление и изменение ситуации в Латинской Америке в середине 70-х годов. Освободительная борьба и преобразования в Латинской Америке, принявшие наиболее широкие масштабы в первой половине 70-х годов, как многим казалось, открывали для стран региона новые перспективы развития. Недаром в эти годы за Латинской Америкой закрепилось образное название «Пылающий континент». Однако эти процессы натолкнулись на противодействие правых сил, которые сумели перегруппироваться и перейти в контрнаступление. Они использовали ошибки и трудности в действиях левых и демократических сил, наличие внутренних противоречий и разногласий в их рядах. Форсирование антикапиталистических преобразований, нигилистическое отношение к частному предпринимательству, чрезмерный акцент на экспроприаторские акции, на перераспределительные социальные ме роприятия (часто не подкрепленные необходимой экономической базой) как панацею в решении наболевших проблем развития общества, склонность к упрощенным волевым решениям, проявления сектантства – все эти черты в большей или меньшей мере присутствовали в действиях сторонников революционных преобразований, подрывая их перспективы и содействуя изменению ситуации в пользу правых сил. На ход событий повлияли осложнение экономического положения также в связи с мировым кризисом середины 70-х годов и подрывной деятельностью противников перемен и ТНК, усилившиеся колебания промежуточных слоев населения, тесные связи между армиями стран региона и США. Окончание войны США во Вьетнаме (январь 1973 г.) также позволило встревоженному Вашингтону уделить большее внимание обстановке в Латинской Америке. Союзником США и консервативных сил в регионе был бразильский военный режим, претендовавший на охранительную роль в Южной Америке и оказавший содействие правым силам в соседних странах.

За всеми этими явлениями скрывались и факторы более общего характера, связанные с серьезными глубинными сдвигами в мировой экономике и политике, новым этапом научно-технической революции, которые обозначились в 70-е годы и дали о себе знать в мировом энергетическом и экономическом кризисе 1973–1975 гг. Требовались новые подходы к роли государства в экономике, к определению приоритетов экономического и социального развития, к мирохозяйственным связям, к взаимоотношениям с иностранным капиталом и мировым рынком. Эти моменты не были вовремя осмыслены и учтены левыми и либеральными силами (и не только в Латинской Америке), вдохновлявшимися апробированными опытом предыдущих десятилетий подходами, которые начиная с 70-х годов нуждались в корректировке. Правые, неоконсервативные силы сумели раньше уловить объективные потребности нового этапа мирового развития, приспособить к ним свою политику, использовать их в собственных интересах, что содействовало их успеху в борьбе с левыми и реформистскими режимами и течениями.

Переворот в Боливии в августе 1971 г. был первым в 70-е годы, пока еще частным, успехом правых. 27 июня 1973 г. при участии самого президента Бордаберри, избранного в 1971 г., был осуществлен превентивный реакционный военный переворот в Уругвае, стране давних конституционных традиций, где господствующие классы уже не могли в рамках конституционного режима справиться с нараставшим рабочим и левым движением. На переворот Национальный конвент трудящихся (НКТ) Уругвая при поддержке партий Широкого фронта ответил всеобщей бессрочной забастовкой с занятием трудящимися всех основных предприятий страны. Армия не решалась насильственно подавить забастовку. Но и организации трудящихся, и левые партии не смогли превратить ее в общенародное выступление и повлиять на армию. После двухнедельного противостояния нарождавшейся военной диктатуре рабочие по решению НКТ 9 июля организованно прекратили борьбу. В Уругвае установился военный режим при сохранении в качестве номинального главы государства гражданского президента Бордаберри, ставшего послушным исполнителем воли военного командования (позднее, в 1976 г., военная хунта вообще сместила его с поста президента).

Радикально изменил обстановку в регионе контрреволюционный переворот 11 сентября 1973 г. в Чили, также известной своими конституционными традициями. Правые силы перешли в наступление и в других странах.

Осложнилась обстановка в Перу. Преобразования военного правительства генерала Веласко Альварадо в отношении собственности в духе концепции «перуанского социализма» задели интересы широких слоев имущего населения. Авторитарные формы правления помешали правительству обрести прочную опору в массах и вызвали рост недовольства как справа, так и слева. К этому прибавилось и давление внешних факторов: негативное влияние мирового экономического кризиса 1974–1975 гг. и победа контрреволюционных сил в соседних Боливии и Чили. В феврале 1975 г. в столице произошли массовые антиправительственные волнения недовольного экономическими трудностями и неконституционными формами власти населения (в основном непролетарских слоев жителей столицы – от предпринимателей до маргиналов), подавленные военными властями. Веласко Альварадо и его ближайшие сторонники оказались в растущей изоляции, стали терять опору и в армии. К тому же Веласко Альварадо заболел, ему ампутировали ногу, но болезнь прогрессировала. 29 августа 1975 г. он был смещен с поста президента группой военных во главе с генералом Моралесом Бермудесом и вскоре, в 1977 г., умер. Новое военное правительство Моралеса Бермудеса (1975–1980) обещало продолжать революционный процесс, освободив его от проявлений волюнтаризма, в которых упрекался прежний президент. Но на деле начался постепенный отход от преобразовательной политики предыдущего правительства, особенно после удаления из правительственного состава в июле 1976 г. левых военных. Антикапиталистические, коллективистские тенденции в развитии преобразований постепенно были сведены на нет. Началась шаг за шагом приватизация ряда предприятий государственного и кооперативного секторов. Был ликвидирован сектор «общественной собственности», распущены «трудовые общины». Стало расширяться сотрудничество с иностранным капиталом, ужесточилась социальная политика. В аграрном секторе поощрялись капиталистические, частные формы хозяйствования. Трудящиеся ответили в 1977–1979 гг. серией всеобщих забастовок в защиту своих прав и уровня заработной платы. В то же время правительство Моралеса Бермудеса старалось закрепить результаты революционных преобразований, содействовавшие устранению препятствий на пути капиталистического развития и модернизации экономики Перу, и начало подготовку к восстановлению конституционных форм правления.

В Гондурасе в апреле 1975 г. власть перешла к правому крылу армии. В Эквадоре в январе 1976 г. левонационалистическое военное правительство было заменено умеренным, которое в дальнейшем, как и в Перу, стало ориентироваться на возврат в перспективе к конституционному режиму. 24 марта 1976 г. террористический военный режим в результате переворота был установлен в Аргентине.

В Панаме генерал Омар Торрихос, добившись возвращения зоны канала республике, в 1978 г. объявил о своем намерении уйти с поста главы правительства. В сентябре 1978 г. были легализованы политические партии и объявлено о восстановлении гражданского правления. Сторонники Торрихоса объединились в Революционно-демократическую партию (РДП), кандидат которой А. Ройо Санчес был избран президентом и 11 октября 1978 г., в день 10-й годовщины прихода к власти военных, сменил Торрихоса в качестве главы правительства. Торрихос сохранил за собой титул «лидера революции» и командование Национальной гвардией, которая осталась влиятельной силой в республике. Отход Омара Торрихоса от прямого участия в правительстве, а затем его гибель в 1981 г. в авиакатастрофе при невыясненных обстоятельствах привели к постепенному отходу правящей партии (РДП), правительства Панамы и руководства Национальной гвардии от прогрессивных позиций. В стране активизировались оппозиционные традиционные буржуазные партии.

В середине и второй половине 70-х годов реакционные диктаторские режимы распространились на большую часть Латинской Америки. Под их властью пребывали Бразилия, Аргентина, Чили, Боливия, Уругвай, Парагвай, большинство стран Центральной Америки. В немногих странах сохранились конституционные правительства (Мексика, Венесуэла, Колумбия, Коста-Рика, Доминиканская Республика). Нигде, кроме Кубы, не восторжествовали левые режимы. Левые силы региона потерпели стратегическое поражение, имевшее долговременные последствия.

Однако осуществленные со второй половины 50-х до середины 70-х годов преобразования (национализация, аграрные реформы, стимулирование с помощью государства национальной экономики, меры в социальной области и др.) устранили ряд преград и создали более благоприятные условия для последующего развития государств региона и их капиталистической модернизации. В свою очередь, эти преобразования были бы невозможны без подъема освободительной и революционной борьбы, расчистившей им путь.