Тихоокеанская война (1879-1884)

Перу на пути независимого государственного развития в контексте мировой истории: 1826 год - середина 90-х годов XX века

Тихоокеанская, или селитряная, война, в которую в 1879 г. была вовлечена Пе­ру на стороне Боливии против Чили, имела длительную предысторию. Гуано и се­ра, значительная часть которой в 60-е годы XIX в. добывалась в боливийской части прибрежной пустыни Атакама и перуанском департаменте Тарапака, вызывали ревность у Чили, не имевшей столь богатых месторождений. С истощением запасов гуано селитра стала одним из самых важных источников доходов для Перу. Если в 3 г. экспорт гуано составлял 2,4 млн ф. ст., то в 1878 г. лишь 1,8 млн ф. ст. В то самое время к 1876 г. стоимость экспорта селитры из Перу составила 5,2 млн ф.ст. Если в 1865-1869 гг. было вывезено 10,5 млн кинталей селитры, то в 1875 — 9 гг. - 26,7 млн кинталей.

В 1841 году в боливийской части Атакамы у Антофагасты были открыты крупные месторождения селитры. Чилийские капиталы, тесно связанные с английски­ми, были брошены на эксплуатацию этого месторождения. Пустынные поселки энергично заселялись чилийцами. В связи с неопределенностью границ отношения Чили с Боливией были крайне напряжены. Так как Боливия сама не разрабатыва­ла эти месторождения и не могла реально препятствовать чилийской экспансии, то заключение договоров о границе и таможенных пошлинах в Атакаме чередовалось с попытками вступить в союзные отношения с Перу, также столкнувшейся с актив­ностью чилийцев в Тарапаке. В феврале 1873 г. был заключен секретный договор Боливии с Перу, носивший оборонительный характер.

Перу исходила при этом из необходимости закрепить свои селитряные месторо­ждения в Тарапаке, обеспечить свободную деятельность перуанских предпринима­телей в боливийской части Атакамы. Перуанцы также опасались, что Боливия мо­жет оказаться в полной зависимости от Чили, что могло подорвать позиции Перу в торговле селитрой. По боливийско-чилийскому договору 1874 г. были зафиксиро­ваны новые границы между двумя странами по 24-й параллели южной широты. В зоне между 23-й и 24-й параллелями южной широты чилийские предприниматели могли свободно добывать селитру, но экспортные пошлины собирались Боливией. Чили получала право беспошлинно ввозить на боливийскую территорию продукты питания, машины и орудия производства. Мехильонес и Антофагаста стали основными портами вывоза селитры и серебра. Правительство Боливии заявляло, что не будет повышать таможенные налоги на экспорт селитры, серебра и гуано и что дру­гие налоги на чилийцев и их собственность не будут повышаться в течение 25 лет. Активную деятельность в боливийской части Атакамы развернула "Компаниа де селитрес и феррокарриль де Антофагаста" (КСФА), получившая в ноябре 1979 г. и концессию территорию в 375 кв. лиг. (лига равна 5572 м).

В условиях мирового экономического кризиса, начавшегося в 1873 г., противо­речия между двумя тихоокеанскими странами резко обострились. Селитра остава­лась наиболее надежным источником дохода. Перу искала выход из кризиса на пу­тях установления государственной монополии сначала на продажу селитры (1873 г.), а затем и монополии на производство и продажу селитры (1875 г.) с целью увеличения доходов и регулирования цен на гуано и селитру на мировом рынке. Пе­руанское государство стремилось ограничить экспансию чилийского и английского капитала в Тарапаке и контролировать добычу селитры в боливийской части Ата­камы. А здесь все большее число судов из Европы и США грузили селитру в пор­тах Антофагаста и Мехильонес, так как чилийские компании продавали ее по зани­женной цене, вследствие условий договора 1874 г., допускавшего уплату весьма уме­ренных экспортных пошлин.

Агент перуанского правительства Хуан Мейггс, брат железнодорожного магна­та Перу американца Энрике Мейггса, получил в концессию еще не эксплуатировав­шиеся залежи селитры в Токо, уплатив 120 тыс. песо годовой аренды. В 1875-1878 гг. были куплены почти на 1 млн песо еще и действующие офисины. Они Пыли переданы в государственную собственность. Наиболее решительно перуан­ское государство действовало в Тарапаке. Здесь в 1875 г. было национализировано 15 713 офисин, из которых перуанцам принадлежало 8905 стоимостью 10 млн солей, чилийцам - 2037 стоимостью 3,5 млн солей. Остальные 4771 офисин принадлежали английским, немецким, французским и другим предпринимателям. Иностранцам в Тарапаке принадлежало около 40% всего производства селитры (перуанцам -58,5%, чилийцам - 19, англичанам - 13,5, немцам - 8, французам - 1%)6. Выросло и число чилийцев в Тарапаке - из 26,6 тыс. человек населения ее в 1876 г. перуанцев осталось около 17 тыс.

Национализация селитры давала возможность перуанскому государству ускорить процесс накопления капиталов, увеличить доходы и выйти из кризиса. Но она вызвала жесткое противодействие чилийских и английских предпринимателей, потребовавших в оплату своей собственности лишь облигации правительства. Английский торговый дом Джиббсов, игравший ведущую роль в иностранных инвестициях как Атакамы, так и Тарапаки, стоял за спиной чилийского правительства, недовольного национализацией. Англия, главная капиталистическая страна XIX в., высту­пала за свободу предпринимательства и, естественно, была союзником чилийцев в борьбе против государственной монополии Перу. Национализация на первых порах привела к сокращению добычи селитры в Тарапаке. Пустели горнорудные :елки, росла безработица. Так, в поселке Негрейрос в 1876 г. насчитывалось 549 гелей, а в 1879 г. осталось лишь 60 человек.

Схожий процесс наблюдался и в Боливии. Боливийский президент Иларион Дафишел к власти в 1876 г. на волне требований объявить селитру национальным достоянием, ибо основная часть доходов от ее добычи на территории страны уходили в Чили и Англию. В стране из-за засухи свирепствовал голод, дефицит бюджета (78 г. при доходах в 1,8 млн песо составил 872 тыс. песо. И в Чили бушевал кризис, где сельское хозяйство пострадало от трех подряд неурожаев главной экспортной культуры - пшеницы. Росла стоимость жизни, что грозило выходом на улицы с. Обострились противоречия между либералами и консерваторами. В условиях кризиса и возможности потери своих позиций правящие круги Боливии видели выход в усилении внешней экспансии. 14 февраля 1878 г. по решению боливийского конгресса на экспорт селитры был установлен дополнительный налог в ? за 1 кинталь. Основным экспортером селитры являлась англо-чилийская компания КСФА. Комиссия сразу же обратилась за поддержкой к правительству Чили. Чили заявила резкий протест Боливии, указывая, что в результате данного налога компания, имеющая капитал в 4 млн песо и 2 тыс. занятых рабочих, может обанкротиться и возникнет мятеж, с которым не справятся ни Чили, ни Боливия. Дафишел временно отступил. Но в чилийских правящих кругах были намерены действовать радикально. Потеря доходов от селитры угрожала экономическим интересам влиятельной группы олигархии, связанной с КСФА. В состав акционеров этой компании входили военный министр К. Сааведра, министры иностранных дел в конце и в начале войны Д.А. Фьерро и Д. Санта-Мария, министры финансов X. Сегерс, юстиции X. Унееус, министр внутренних дел А. Варгас, видный генерал Р. Сото, банкир англо-чилийского происхождения (в ходе войны - военный министр) Эдвардс и др. Влиятельный английский финансово-промышленный трест "Энтони Джиббс энд санз" владел 34% акций КСФА. А. Эдвардс контролировал 42% акций компании. Отметим, что управляющим компании был англичанин Г. Хикс. Ещё больше заинтересованных в селитре было в среде крупных чилийских владельцев офисин в Тарапаке, в том числе и будущий президент Чили Хосе Мануэль ?маседа, и родственник А. Эдвардса Энрике Эдвардс. Чилийский капитал в ? составлял 1,2 млн ф. ст.; английский капитал здесь тоже представлял немалую величину - 1 млн ф. ст. В основном он принадлежал Джиббсам. Англичанин В. Кирнан сообщает, что собственники экспроприированных прави­тельством Перу селитряных предприятий буквально обивали пороги чилийского парламента, настаивая на войне с Перу и захвате Тарапаки, чтобы ликвидировать государственную монополию этой страны на селитру. В чилийском же парламенте звучали требования отторжения всего побережья пустыни Атакама, в том числе и перуанского. Активная деятельность Перу по скупке офисин и в боливийской части Атакамы грозила полной потерей для чилийских и английских капиталов доходов от селитры.

Единство Чили и Англии в намерении силой покончить с госмонополией на сe­литру в Перу и попыткой ее установления в Боливии доказывается многочисленны­ми фактами. Об этом говорит деятельность английского посланника в Лиме Спен­сера Сент-Джона. В своих отчетах за 1878 г. он осуждал установление государствен­ной монополии на селитру, так как, по его мнению, это выгодно лишь для перуан­ского государства и наносит ущерб торговле в целом, т.е. английским интересам. Ведь "торговля в прибрежной провинции Тарапаке чрезвычайно важна для Англии вследствие огромного числа английских судов, занятых погрузкой селитры. В Икике (главном порту Тарапаки) более половины всех судов приходят из Англии". Учитывая жесткую взаимосвязь посланников Англии с Форин оффис и влияние на внешнее политическое ведомство английских держателей облигаций внешнего долга Перу, подобная позиция определялась в целом антиперуанской направленностью дипломатии Лондона.

Уже в январе 1877 г. дипломатический представитель Англии в Чили констати­рует, что "прилагаются усилия, чтобы Чили овладела Антофагастой и прилегаю­щим к ней побережьем. Полагают, что уже давно Чили жадно бросает взор на боливийский порт. Чилийцы, живущие здесь, считают, что непопулярность президен­та Дасы и его правительства, незавидное состояние госказны и страны в целом да­ют возможность приступить к ее аннексии". Но больше всего усилий для разжигания агрессивных устремлений Чили приложили Джиббсы, субсидировавшие чи­лийские газеты, и в частности крупнейшие в стране "El Mercurio" и "La Prensa", пе­чатавшие "патриотические" статьи. Их представитель в компании Г. Хикс требовал захвата Антофагасты и осуждал колебания правительства Чили. В ноте от 8 нояб­ря 1877 г. Чили заявила Боливии о своем намерении денонсировать договор 1874 г. о границах, что давало бы возможность заявить о принадлежности Антофагасты чилийскому государству.

Надеясь на поддержку Пepy, Даса все-таки решил настоять на своих требовани­ях. 18 декабря 1878 г. Полиция потребовала от КСФА выплаты к 14 февраля 1879 г. 80 тыс. песо в счет недоимок. 1 февраля 1879 г, И. Даса распорядился опечатать имущество компании и назначил на 14 февраля аукцион по его продаже. 12 февра­ля 1879 г. в знак протеста чилийский посланник покинул Ла-Пас.

14 февраля 1879 г. без объявления войны полутысячный отряд чилийских войск во главе с полковником Э. Сотомайором высадился в Антофагасте и захватил сто­лицу боливийской провинций Атакама, не встретив сопротивления (здесь находи­лось всего 40 боливийских солдат). Компания "Энтони Джиббс энд санз" - один из главных акционеров КСФА была удовлетворена: чилийское правительство выпол­нило ее требование. Как писал в январе 1879 г. представитель этой компании в Вальпараисо лондонскому руководству: "У нас в конгрессе было несколько влия­тельных чилийцев, акционеров нашей компании, и если бы правительство не вы­полнило своих обещаний о немедленных действиях в разрешении этого вопроса, то на него было бы оказано сильнейшее давление в конгрессе. И несомненно, что пра­вительство было бы вынуждено действовать более энергично", Перу попыталась добиться вывода чилийских войск. Но чилийцы требовали денонсации оборони­тельного договора между Боливией и Перу. Перуанский представитель в Чили X. Лавалье сослался на необходимость решения этого вопроса в парламенте. Чили, считая, что Перу затягивает переговоры, чтобы подготовиться к войне, объявила войну и Перу 5 апреля 1879 г. Чилийский президент А. Пинто откровенно заявил Лавалье, что "чилийские военные и моряки считают настоящий момент подходя­щим для нападения на Перу, так как именно сейчас Чили сильнее".

И действительно, хотя армии Боливии и Перу имели больше солдат, чем у про­тивника, их боеготовность, вооружение и выучка резко отставали от чилийской ар­мии. Чилийская армия учла опыт франко-германской войны. Ее вооружение - но­вые ружья типа "Комблен", 70 пушек Крупна ? в сухопутной армии - было намного эффективнее, чем у противника. Крупные соединения чилийской армии имели шта­бы, которых не было у боливийских и перуанских военных. Каждый чилийский офи­цер имел карты и планы местности, а перуанские офицеры, например, после сраже­ния у Тарапаки обыскивали трупы чилийских офицеров в поисках карт собственной территории. Перуанские и боливийские войска имели вид партизанских соедине­ний, зачастую во главе их стояли "полковники" - асендадос, на свои деньги сформи­ровавшие отряды из индейцев, не обученных военному делу. При наличии протяжен­ной морской границы господство на море играло огромную, если не решающую, роль. И здесь Чили имела превосходство - в ее военно-морском флоте имелись бро­неносцы новейшей конструкции с большой толщиной брони, личный состав возгла­влялся офицерами, прошедшими обучение в Англии. Один броненосец Чили, построенный в 1874 г., мог успешно противостоять двум перуанским броненосцам по­стройки 1860-х годов (броня первых составляла 9 1/2 дюйма, вторых - 4 1/2).

Слабость армий Боливии и Перу усугублялась слабостью политической элиты. Так, в Перу боролись сивилисты против военных, провинции против Лимы. В сельской местности - сьерре - существовала архаичная социально-экономическая структура феодального типа. Ослабляли страну и межэтнические противоречия креолов-белых против индейцев, китайцев против негров и негров против белых асендадос. В международном плане слабость Перу, владевшей важнейшим стратегическим сырьем XIX в. - нитратами - усиливалась антиперуанской направленностью сильнейшей державы мира того времени – Англии [Показательна позиция Англии в ходе Тихоокеанской войны - британское правительство помешало закупкам вооружения в Европе правительством Пьеролы. Оно благожелательно отнеслось к намерению Чили аннексировать юг Перу. Английский посланник в Лиме столь открыто выражал враждебное отношение к Перу, что вызвал официаль­ной протест перуанского министра иностранных дел]. Сыграла свою роль и внезапность нападения Чили, ее решительность в ведении военных действий. Все побережье Боливии было захвачено в течение марта. Чилийская армия вышла к южным границам Перу.

Уже 5 апреля 1879 г. чилийская эскадра во главе с адмиралом У. Ребольедо на­ша блокаду перуанского порта Икике, а затем подвергла бомбардировке город ?. Огнем эскадры был подожжен порт Мольендо. Тем не менее 21 мая 1879 г. перуанским кораблям - броненосцу "Уаскар" и фрегату "Индепенденсия" - в районе Икике удалось потопить один из чилийских кораблей - "Эсмеральду" - и снять блокаду порта. Но в этом бою "Индепенденсия" наскочила на риф и Перу потеряла самое мощное боевое судно своего флота. Несмотря на превосходство морского флота Чили, в течение пяти месяцев перуанский броненосец "Уаскар" под командованием Мигеля Грау удерживал чилийцев от высадки на перуанское побережье. Более того 23 июля перуанцами было захвачено транспортное судно Чили "Римак", пе­ревозившее подкрепление чилийским войскам в Антофагасту. Это вызвало смеще­ние военного министра Чили К. Сааведры и командующего флотом У. Ребольедо. Новым руководителям армии и флота была поставлена главная задача - уничто­жить "Уаскар".

В октябре "Уаскар" и "Унион" столкнулись с чилийской эскадрой между порта­ми Мехильонес и Антофагаста в районе мыса Ангамос. В неравном бою перуанский флот потерпел поражение. Командир "Уаскара" Мигель Грау был убит. С тех пор он считается в Перу национальным героем.

По достижении Чили полного превосходства на море второй этап войны был перенесен на перуанскую территорию. Объектом высадки чилийцев стала перуан­ская часть пустыни Атакама - Тарапака. Чили полагала, что захват Тарапаки с ее огромными селитряными месторождениями заставит Перу и Боливию признать се­бя побежденными. Кроме того, доходы от экспорта селитры из Тарапаки во многом бы облегчили финансовое бремя войны для Чили.

В свою очередь войска союзников заранее сконцентрировались в главном пор­ту и столице департамента Икике и окрестностях. Здесь сосредоточились 9 тыс. че­лочек перуанцев и боливийцев во главе с перуанским генералом X. Буэндиа. Армия союзников была плохо обучена и вооружена устаревшей артиллерией.

2 ноября 1879 г. 10-тысячная чилийская армия произвела высадку в Писагуа в ? км к северу от Икике. Таким образом армия союзников оказалась отрезанной от остальной части Перу, так как слабая боливийская группировка (3 тыс. человек) в Такне под командованием президента Боливии И. Даса не решилась вступить в бой. 16 ноября под предлогом усталости войск Даса прекратил свой марш к югу и вер­нулся назад в Такну. Трусость Дасы, опасавшегося, что в случае поражения он ли­шится президентского поста, внесла деморализацию в боливийские соединения, на­ходившиеся в составе армии X. Буэндиа на юге.

Буэндиа пошел навстречу чилийцам из Икике и в течение двух недель, с 4 по 19 ноября, его армия изнемогала под палящим солнцем пустыни. Между тем чилийцы расположились у высоты Сан-Франсиско вблизи деревушки Долорес, где было до­статочно воды и провизии. 19 ноября перуанцы и боливийцы бросились в атаку на чилийские позиции. Двухчасовой бой оказался неудачным для союзников, артилле­рия чилийцев подавила артиллерию союзников и в панике их солдаты стали разбе­гаться. Но поскольку чилийцы сочли, что это был лишь разведывательный бой, то они не преследовали противника. Боливийцы отступили на свою территорию, а пе­руанцы оставили Икике и направились в Тарапаку. Но здесь 27 ноября 1879 г. пе­руанские войска численностью около 2 тыс. человек во главе с X. Буэндиа были настигнуты чилийцами. На этот раз бой был решен в пользу перуанцев, захвативших чилийские пушки. Преследовать отступивших в панике чилийцев перуанцы не мог­ли - не имели кавалерии. Но все же Буэндиа решил продолжать отступление - ведь основные силы чилийцев еще не подошли к Тарапаке. Перуанские войска, пройдя через пу­стыню, без провианта и ресурсов, достигли 19 декабря Арики. Здесь Буэндиа и его начальник штаба Суарес были арестованы за сдачу Тарапаки, но позже были оп­равданы.

Командование остатками армии было передано адмиралу Л. Монтеро. Катастрофа в Тарапаке привела к крупным политическим изменениям в Перу. Президент Мариано Игнасио Прадо, находясь в Арике, отказался возглавить армию и покинул страну под предлогом закупки оружия в Европе 19 декабря 1879 г. Он хорошо знал, что поражение грозит потерей президентства и, опасаясь за свою судьбу, покинул свой пост в разгар войны. Он передал президентские полномочия старому и больному вице-президенту генералу Ла Пуэрте. Об отъезде не были уведомлены ни конгресс, ни совет министров. В Лиме известие о фактическом дезертирстве президента вызвало гнев и возмущение. 23 декабря власть захватил политический противник Прадо Николас де Пьерола, опираясь на часть гарнизона Лимы. Сопротивление войск, верных президенту, было вскоре подавлено. Пьерола провозгласил себя "вер­ховным вождем республики" и "защитником индейской расы". В двухдневных стычках на улицах Лимы погибло 60 человек и 200 было ранено. Практически одновременно 28 декабря был свергнут и боливийский президент И. Даса. Обе страны стали энергично готовиться к отражению дальнейших завоевательных планов Чили.

Захватив Тарапаку, где находились помимо селитряных месторождений последние богатые ресурсы гуано, Чили предложила оплатить перуанский долг Англии 50% доходов от продажи гуано. Комитет держателей перуанских облигаций в Лон­доне на своем заседании в феврале 1880 г. троекторатным "ура" приветствовал это решение Чили. 18 марта 1880 г. министр иностранных дел Англии лорд Солсбери решительно поддержал "право" Чили распоряжаться всеми доходами на оккупиро­ванной территории. Затем была отменена государственная селитряная монопо­лия, а офисины по дешевке скуплены частными лицами. Наибольшую активность в скупке офисин развернул английский финансовый спекулянт Т. Норт, связанный с Джиббсами (один из них был директором Английского банка).

Таким образом, уже в ходе войны англичане захватили в свои руки львиную до­лю селитряных богатств Тарапаки. Неудивительно, что формальный нейтралитет Англии не мешал Чили приобретать оружие в Англии и Франции, пользуясь ресур­сами Перу на захваченной территории. А попытки Перу получить заем у дома Дрейфусов в Париже на закупку вооружения были блокированы Лондонским коми­тетом держателей облигаций перуанского долга. И все же новые правительства Пе­ру и Боливии энергично готовились отразить дальнейшую экспансию Чили. Пьеро­ла объявил призыв в армию всех мужчин в возрасте от 18 до 50 лет. В США были закуплены ружья и патроны.

Правительство Чили осознавало, что только разгром союзного войска, распо­ложенного в департаментах Арика и Такна, севернее Тарапаки, приведет к распаду союза Перу и Боливии. Это тем более было обоснованно, что в стане союзников на­блюдались столкновения между командующим боливийскими войсками президен­том Н. Камперо и адмиралом Монтеро.

Пользуясь своим превосходством на море, чилийцы диктовали место и время последующих боевых операций. Порты Перу блокировались. Как и при операции в Тарапаке, высадка чилийцев произошла севернее войск союзников в департаменте Такна. 25 февраля 1880 г. высадка крупного контингента чилийских войск была осу­ществлена в порту Ило, севернее Такны. В результате союзным войскам была отре­зана связь с основной территорией Перу. Численность армии союзников составляла ? человек и 16 пушек устаревшей конструкции, у чилийцев насчитывалось 13 520 пехотинцев, 1200 кавалеристов и 40 пушек Круппа. В то время как в районе Лимы находилась 15-тысячная армия, неплохо вооруженная и достаточно хорошо обучен­ная, в Такне союзники имели армию без надлежащего вооружения, истощенную долгим отступлением из Тарапаки. В Арекипе стоял трехтысячный отряд перуан­ской армии, свежий и снабженный современным оружием, но его командир не откликнулся на просьбы о помощи южной армии. Пьерола не доверял многим воен­ным и расставлял своих сторонников на руководящие посты. Все это ослабляло союзную армию. Основные порты района боевых действий - Ило, Мокегуа, Мольендо (порт департамента Арекипы) - были заняты без особых усилий чилийцами.

Ужасающие события развернулись утром 26 мая 1880 г., когда командующий чи­лийскими войсками генерал М. Бакедано бросил передовые части в атаку. Но она была отбита. Во второй атаке пушечным огнем был практически уничтожен левый фланг союзников - боливийская кавалерия. Первый фланг союзников во главе с Монтеро продолжал упорно сопротивляться еще более двух часов, но был вынуж­ден оставить поле боя в связи с огромными людскими потерями от артобстрела и истощением боеприпасов. Потери союзников составили ранеными и убитыми 400 человек, чилийцев - 2300. Остатки боливийцев во главе с президентом Камагро направились в Боливию, а Монтеро отступил в департамент Пуно.

Сходившийся южнее город Арика после падения Такны был обречен. С моря он был блокирован чилийской эскадрой. Надежда была лишь на казавшуюся непри­ступной крепость на скале Морро. Здесь укрылись около 1800 человек под коман­дованием полковника Франсиско Бологнеси. Нависавшая над портом, Морро была окружена со стороны суши рядом траншей. И поэтому, когда 5 июня 1880 г. Бакедано подошел почти с четырехтысячным отрядом и предложил капитуляцию, перуанцы ответили отказом. На рассвете 7 июня под защитой плотного пушечного огня с суши и с моря чилийцы бросились в атаку. Численное превосходство и хорошо спланированная атака с трех сторон обеспечила победу чилийцев. Бой закончился безжалостной штыковой атакой, в результате которой было убито 600 защитников Морро. Затем был разграблен и подожжен город Арика. Позднее Бологнеси, стой­ко защищавший крепость и павший на поле сражения, был провозглашен национальным героем Перу.

Кампания в Такне вывела Боливию из войны. Ее войска вернулись на родину, сняв оборону. Чилийцы не пошли внутрь Боливии - их цель захвата прибрежных провинций была достигнута. Перу больше не могла надеяться на поворот в войне в свою пользу. После кампании в Такне и Арике начался длительный период переговоров о подписании мирного договора.

Влиятельные круги английской буржуазии считали необходимым обезопасить свои интересы в Перу и прекратить войну. Особенно им мешали блокада Кальяо и постоянные бомбардировки портовых городов чилийцами - ведь там действовали и английские фирмы. В июле 1880 г. Англия обратилась к США и ряду европейских государств совместно добиваться прекращения войны. В свою очередь США, наде­явшиеся овладеть торговлей гуано в Тарапаке, опираясь на союз с Дрейфусами, предложили свое посредничество в переговорах.

22 октября 1880 г. представители воюющих стран собрались на борту корвета СШA "Лакэванна" на рейде Арики. Опираясь на обещание поддержки Перу и Бо­ливии со стороны США, союзники решительно отказывались идти на уступки Чи­ли. Чилийские дипломаты требовали передачи победителям Антофагасты и Тарапаки, выплаты компенсации в 20 млн песо (Перу - 11 млн песо) в счет ее расходов на военные действия, отмены договора 1873 г. о союзе между Перу и Боливией. Предусматривалось также удержание Чили Мокегуа, Такны и Арики вплоть до вы­полнения предыдущих условий. В секретных переговорах с Боливией ей предлагалось передать перуанские территории Такны и Арики за сепаратный мир с Чили. Всякий арбитраж третьей стороны, в частности США, Чили отвергала. Неуступчивость сторон привела к провалу переговоров.

Уже в ходе переговоров о мире в сентябре-октябре 1880 г. чилийская эскадра во главе с Линчем совершила рейды вдоль северного побережья Перу с высадкой в 30 городах и селениях - Чимботе, Майте, Чиклайо, Ламбаеке, Паклемайо, Ферреньяфе, Асконе, Чепене и Трухильо и др.

Подрыв экономической базы сопротивления Перу, введение в заблуждение пе­руанцев насчет направления следующего удара чилийцев - такова была цель экспе­диции Линча. Тотальная война против Перу открыто провозглашалась в Чили. Вот что писала 8 сентября 1880 г, ведущая чилийская газета "El Ferrocarril": "Необходи­мо уничтожить и солдат, и промышленность, и ресурсы [Перу], Ни одна хижина не должна остаться вне досягаемости огня нашей морской артиллерии... Нужно безжа­лостно разрушать и убивать. Сегодня, и именно сегодня нужно действовать во имя одной цели, с одной мыслью - полностью уничтожить все ресурсы и все богатства наших врагов". И конечно, возврат Перу захваченных чилийцами территорий был абсолютно неприемлемым для Сантьяго. Ведь, как заявил 6 сентября 1880 г. в кон­грессе министр иностранных дел Чили Хосе Мануэль Бальмаседа: "Нам нужна Тарапака как источник богатства и Арика как выгодный (торговый) пункт на Тихо­океанском побережье".

Президент Чили Пинто писал своему другу А. Альтамирано 20 сентября 1880 г. "Я убежден, что Перу не пойдет на заключение мира на тех условиях, которые мы ей предложим, и уступит лишь тогда, когда будет полностью уничтожена и обесси­лена. По моему мнению, это лучше всего может быть достигнуто сохранением ок­купации тех территорий, которые мы завоевали. Наш морской флот должен ее бомбардировать, подорвать ее торговлю, высаживать свои отряды на побережье, чтобы парализовать ее торговлю и дезорганизовать ее сахарную промышленность, откуда Перу получает сейчас свои доходы".

Чилийский флот почти буквально выполнил эти планы своего правительства. Было уничтожено около 30 крупных сахарных асьенд, разрушено современное обо­рудование сахарных заводов, а владельцы их вынуждены были выплачивать огром­ные контрибуции. Активную помощь чилийцам оказывали китайские кули, трудив­шиеся на асьендах практически на положении рабов, К примеру, высадившись в Чимботе с 400 моряками 10 сентября, Линч потребовал у владельца двух крупней­ших сахарных асьенд Дионисио Дертеано выплатить контрибуцию в 100 тыс. песо (500 тыс. фр.). Тот отказался. Тогда Линч приказал взорвать динамитом все здания и железную дорогу. Были вырублены все деревья, сожжен урожай, конфискованы лошади и мулы. Все продукты питания - рис, сахар и пр. были погружены на транс­портные корабли. Проводниками, грузчиками и исполнителями приказа Линча бы­ли китайцы. Две крупные асьенды, оценивавшиеся в 10 млн фр., перестали существовать. За два месяца, сея ужас и разрушение, экспедиция Линча, не добившись стратегического перелома в войне, ограбила Перу на 1 млн фр. звонкой валютой и нa 35 млн фр. бумажными деньгами, не считая огромного количества сахара, риса и хлопка. В ходе экспедиции чилийцы потеряли лишь 3 человека.

Лишь с запозданием перуанцы стали укреплять южные подступы к столице. Часть чилийских войск высадилась к югу от Лимы в Писко (примерно 210 км от Ли­ты) 19 ноября 1880 г. Основная часть чилийской армии высадилась 22 декабря в районе города Чилка (в 40 км южнее Лимы). Общая численность чилийской армии оставила 27 тыс. человек. Высадка и дальнейшее продвижение чилийцев к Лиме не встретили организованного сопротивления перуанцев, решивших разгромить чилийцев на ближних подступах к столице. На пути к Лиме чилийцы, как и на севере, разграбили богатейшие асьенды в долинах рек Каньете, Ика и Лурина.

Перуанская армия численностью 30 тыс. человек состояла из спешно рекрутированных индейцев и добровольцев-ремесленников Лимы, учащихся колледжей и университета. Но, как отмечает современник событий Мануэль Гонсалес Прадо ещё до фронтального столкновения многие лица, принадлежавшие к богатым слоям общества, распространяли панические слухи и выражали неверие в стойкость ар­мии. Многие из них дезертировали и укрылись под сенью иностранных миссий Красного Креста. Возглавил оборону Лимы президент Н. Пьерола.

На рассвете 13 января 1881 г. чилийские войска начали штурм перуанских пози­ций в районе селения Сан-Хуан вблизи известного перуанского курорта Чоррильос. Здесь была расположена первая линия обороны перуанской армии. Наиболее упор­ный бой развернулся за крепость Морро-Солар, обороной которой руководил воен­ный министр М. Иглесиас. Несмотря на упорное сопротивление перуанцы были от­прошены к Чоррильос и там огонь пушек Круппа чилийской артиллерии завершил разгром. Грубая ошибка Н. Пьеролы, не давшего приказа резерву помочь обороня­ющимся, стала одной из главных причин поражения перуанцев. Чилийцы потеряли ? человек убитыми и ранеными, перуанцы - 4 тыс. человек.

Ворвавшись в незащищенный Чоррильос, чилийцы подвергли поселок разгро­му и грабежу, а затем подожгли его.

15 января начался второй этап сражения за Лиму - бой у селения Милафлорес. Вначале успех сопутствовал перуанцам. Их правый фланг и центр во главе с А. Касересом и Суаресом перешли в штыковую контратаку. Однако на помощь чилий­цам подоспели свежая дивизия Линча и резервный батальон Мартинеса. Они отбро­сили перуанцев и обрушились на фланги перуанской обороны. Губительный огонь пушек чилийской эскадры прекратил сопротивление перуанской армии. Пьерола бежал в сьерру. 17 января чилийцы оккупировали Лиму. В результате Лимской опе­рации, наиболее крупной военной кампании в истории южноамериканских войн (чилийцы потеряли 5433 человек, из них 1229 убитыми, перуанцы - 6 тыс. убитыми и 3 тыс. ранеными), Чили нанесла решающее поражение перуанско-боливийской коалиции. Однако было захвачено лишь побережье Перу. Внутренние районы стра­ны с ее богатыми городами Арекипой, Куско, Кахамаркой оставались под юрисдик­цией правительства Пьеролы.

К востоку от Лимы путь внутрь страны чилийским войскам преграждал генерал Л. Касерес: начался новый этап войны, в котором перуанцы противопоставили чи­лийским войскам тактику партизанской войны.

С согласия чилийцев представителями богатейших семей города Лимы (нотабля­ми) был "избран" президентом известный юрист Франсиско Гарсия Кальдерон. Он отражал взгляды сивилистов, ярых противников Пьеролы. Кальдерон заявил о наме­рении заключить мир, но его признали лишь Чили и США. Так в Перу оказалось два правительства, каждое из которых было не прочь начать переговоры о мире.

Дело заключения мирного договора, однако, осложнилось в связи с активной дипломатической деятельностью США, стремившихся извлечь из столь запутанно­го положения максимальные выгоды в целях усиления проникновения американ­ского капитала в Южную Америку.

Замыслы США наглядно демонстрирует конфиденциальное письмо амери­канского посланника И. Христианси госсекретарю США Дж. Блейну от 4 мая 1881 г., в котором, в частности, говорилось: "Единственно эффективный путь для установления Соединенными Штатами контроля над торговлей Перу и домини­рующего или во всяком случае существенного влияния на этом побережье за­ключается в том, чтобы активно вмешаться с целью принудить к мирному урегу­лированию на приемлемых условиях и подчинить Перу своему контролю путем протектората или аннексии... Если Перу окажется под контролем нашей страны, мы будем господствовать над всеми другими республиками Южной Америки и доктрина Монро станет реальностью. Большие рынки откроются для наших то­варов, широкое поле откроется для предпринимательской деятельности наших людей".

Вначале поддержкой госдепартамента пользовался план французско-бельгийской компании "Креди индюстриэль", державшей в своих руках значительную часть государственного долга Перу. Опасаясь, что аннексия чилийцами южной части Перу, богатой селитрой и гуано, приведет к окончательной потере ею своих капиталовложений, компания предложила установить протекторат США над этой территорией и передать ей право свободного вывоза отсюда гуано и селитры вплоть до полной выплаты перуанского долга. Компания брала на себя уплату и контрибуции Перу чилийским завоевателям по заключении мирного договора. Представители "Креди индюстриэль" договорились с госдепартаментом о проведении этого плана, а затем вместе с новым посланником США и Перу генера­лом С. Хэрлбатом в августе 1881 г. прибыли в Лиму и заверили Кальдерона в том, что он может рассчитывать на поддержку США.

В сентябре 1881 г. Хэрлбат достиг с правительством Кальдерона соглашения о предоставлении США морской и угольной базы в Чимботе (на севере Перу). Хэрлбат в сообщении госсекретарю США расписал преимущества такого рода сдел­ки - не надо одобрения сената, а между тем США получат морскую базу в лучшей на Тихоокеанском побережье бухте, американские корабли будут обеспечены уг­лем, американские предприниматели смогут разрабатывать богатейшие залежи ме­таллов и создавать плантации. В связи с последовавшими в прессе и конгрессе США разоблачениями этих темных махинаций проект провалился. В то же время он насторожил европейских соперников США. При расследовании конгрессом в 1882 г. деятельности Блейна и бурной дипломатической активности США в Перу, госсекретарь заявил: "Совершенно ошибочно считать эту войну войной между Чи­ли и Перу. Это - английская война с Перу, а Чили ее орудие".

Опираясь на поддержку Англии, которая опасалась, что соглашения о Чимботе может ослабить ее влияние в Южной Америке, Чили решительно пресекла дея­тельность правительства Кальдерона. Он был арестован чилийскими оккупацион­ными властями 6 ноября 1881 г. и выслан из страны в Чили. Полномочия прези­дента Кальдерон передал вице-президенту Монтеро, руководившему сопротивлени­ем чилийцам в Кахамарке.

Решительные меры Чили вызвали раздражение Блейна. Под предлогом ос­корбления правительства США в связи с арестом Кальдерона, который был при­знан Вашингтоном, Блейн решил довести дело до интервенции. В начале декабря он направил с флотом США в Южную Америку чрезвычайную миссию во главе с опытным дипломатом У. Трескотом. В инструкциях Блейна отвергались террито­риальные требования Чили к Перу и содержалась угроза порвать дипломатические отношения с Чили [В отношениях между Чили и Перу долгое время существовала напря­женность в связи с тем, что в 1895 г. по вине Чили не состоялся плебисцит. Только в 1929 г. стороны договорились о разделе спорных территорий. Такна осталась у Перу, Арика ото­шла к Чили, причем предусматривалось, что ни одна сторона не может передавать эти тер­ритории третьей стороне, под которой в данном случае подразумевалась Боливия. В этой стране и в наше время существуют претензии на Арику и Такну как территории, дающие доступ к морю взамен утерянных в результате войны.].

Но случилось непредвиденное. В связи со смертью президента США Гарфилда его пост занял вице-президент Ч.А. Артур, враждебно настроенный к фракции республиканцев во главе с Блейном. Блейн ушел в отставку. Госсекретарем стал Ф. Фрелингхайзен. В дальнейшем США в конфликте между Перу и Боливией огра­ничивались лишь предложением "добрых услуг".

Но пока продолжалось сопротивление в Андах, мира было трудно достичь. Ду­шой сопротивления перуанцев являлся генерал А. Касерес, военный министр в пра­вительстве Монтеро. Опираясь на индейское крестьянство, на полурегулярную ар­мию, он вел против оккупантов партизанскую войну. Грабительский характер экс­педиций чилийцев внутрь страны поднял индейцев на борьбу во имя защиты своих очагов. При этом сказалась и их классовая природа - крестьяне уничтожали поме­стья богачей, сотрудничавших с оккупантами. Например, в районе центральной сьерры крестьяне захватили более 25 крупных асьенд. Карательная экспедиция чилийцев в Хунин и Уануко в июне 1881 г. закончилась позорным бегством.

В январе-июле 1882 г. оккупанты предприняли новую попытку уничтожить Л. Касереса, однако постоянные нападения партизан, болезни и отсутствие провианта заставили чилийцев и на этот раз отступить. И все же это сопротивление перу­анцев, не выходившее за рамки андских районов, не могло изменить положение в пользу Перу. Крупные плантаторы-сахарники и торговая буржуазия косты стремились любой ценой покончить с войной и оккупацией побережья. Их точку зрения выразил видный пьеролист, бывший военный министр М. Иглесиас, бежавший после битвы за Лиму из плена. 31 августа 1882 г. он, поддержанный оккупантами, об­ратился к нации с призывом закончить войну.

В январе-феврале 1883 г. чилийские войска вновь предприняли ряд каратель­ных экспедиций в сьерру. Решающее сражение произошло 10 июля 1883 г. в север­ном департаменте Кахамарка, у городка Уамачуко, где Касерес потерпел полное поражение.

20 октября 1883 г. в курортном городке Анкон, близ Лимы, представители Иглесиаса и правительства Чили подписали мирный договор, по которому Перу усту­пала Чили территорию департамента Тарапака, а департаменты Такна и Арика на 10 лет оставались оккупированными Чили. По истечении 10 лет судьбу этих депар­таментов должен был решить плебисцит, причем страна, которая получала право на владение ими, должна была выплатить другой компенсацию в ?0 млн песо. В договоре также устанавливались условия выплаты долга перуанским кредиторам и возмещения убытков чилийцев в период войны. Всего Чили захватила у Перу тер­риторию площадью 68 776 кв. км.

23 октября 1883 г. чилийские войска покинули Лиму, расположившись в пред­местье города. Оккупанты окончательно ушли из Перу в августе 1884 г. после ра­тификации перуанским конгрессом Анконского договора.

Тихоокеанская война, отличавшаяся длительностью и ожесточенностью, во многом и надолго определила атмосферу взаимной враждебности среди андских стран Тихоокеанского побережья. Огромные средства были направлены на ведение войны, что усугубляло экономическую слабость этих стран и облегчало проникно­вение иностранного капитала. Усиление экспансии нарождавшегося империализма Англии и США в Чили, Боливию и Перу - это наиболее существенное и роковое из последствий Тихоокеанской войны. Закабаление этих стран пошло с этого времени ускоренными темпами. Даже победитель в войне Чили потеряла контроль над се­литрой, перешедшей в руки англичан.

Республика Перу, отличавшаяся до войны экономическими достижениями и на путях государственной монополии на добычу и продажу селитры имевшая реаль­ную возможность преодолеть финансовый и экономический кризис, была отброше­на далеко назад. Ее города на побережье лежали в руинах, сьерра была разгромле­на оккупантами, голод охватил большинство населения, страна попала в финансо­вую зависимость от империалистических государств, в первую очередь от Англии. Война замедлила процесс первоначального накопления капитала и утверждения на­циональной буржуазии. Погибли десятки тысяч человек. Перуанский историк X. Тамайо Эррера расценивал Тихоокеанскую войну как "самое трагическое собы­тие и настоящее бедствие в истории Перу". Другой известный перуанский историк X, Сенате Лескано писал: "Тихоокеанская война 1879-1883 годов для Перу являет­ся самым ужасным и болезненным событием во всей ее истории. Ее последствия чувствуются и сегодня и будут ощущаться еще много лет". Отмечается и полити­ческий хаос, обнищание народа и деморализация общества, которые перуанский ис­торик Э. Бонилья характеризует как коллапс.

Резко изменилась и социальная структура перуанского общества. Любопытна статистики, приведенная перуанским экономистом XIX в. Хосе Клаверо в книге "Сокровища Перу", опубликованной в 1898 г. Если в 1870 г. в стране насчитывалось 18 миллионеров, то в 1894 г. не осталось ни одного. Число богатых людей сократи­лось соответственно с 11 587 до 1725 человек, людей среднего достатка - с 22 148 до 2000. Если в 1870 г. в стране не было нищих, то в 1894 г. их появилось 500 тыс. Число тружеников сократилось с 1 236 000 человек до 345 тыс. Перуанский историк З. Амайо, приведя эти цифры и проанализировав воздействие войны на дальнейшее развитие страны, с полным правом пришел к выводу, что "если бы не было войны, тo история Перу была бы совершенно иной".

Взвешенный и несколько горький итог войны подвел известный перуанский историк, один из основателей Перуанского исторического общества Альберто Таро дель Пино: "Тихоокеанская война, подготовленная и спровоцированная Чили, впервые в истории засвидетельствовала такое историческое явление, когда одна из стран оказалась орудием чуждых экономических интересов, интересов английских предпринимателей, которым мешала националистическая политика перуанского государства в отношении селитры и гуано. Правители Чили трудились ради английских капиталистов, наполняя их сундуки. Они ничего не сделали для соотечественников, проливавших свою кровь на полях сражений. Перу же защищала свои природные богатства от грабителей-империалистов. И это - великий подвиг перуанцев".